Ночь прошла без происшествий. На рассвете ветер переменился, подул с юга, и корабли набрали такой ход, что кормчий распорядился убрать весла.

— День, — сказал Бьёрн Корабел. — С таким ветром через день будем в Данциге.

— Если не встретим кого, — снова повторил Асмунд.

— Если встретим — разберемся, — ответил Сергей.

И в этот момент с мачты раздался крик наблюдателя:

— Корабли! С юго-востока! Три больших драккара!

Сергей поднял голову. Сердце екнуло, но он заставил себя оставаться спокойным.

— Куда двигаются?

— Идут прямо на нас. Быстро.

— Свеи? — спросил Асмунд.

— Кто ж еще, — ответил Бьёрн Корабел, не отрывая взгляда от горизонта.

Сергей выругался сквозь зубы. Ему так хотелось дойти до Данцига спокойно, без происшествий, но, кажется, этому сбыться не суждено. Опять битва…

— Будем драться, — сказал Сергей, вздохнув. — Лучникам — занять места. Весла в воду. И без резких движений — пусть думают, что мы их не заметили.

Люди зашевелились, распределяясь по положенным им в бою местам. На палубах стало тихо — наступила та особая тишина, которая предшествует буре.

Вендела, услышав шум, вылезла из палатки.

— Что случилось? — спросила она.

— Враги, — прокричал ей Маклауд со своего драккара. — Свеи. Три корабля.

— И что вы будете делать?

— Драться, — Маклауд улыбнулся своей обычной улыбкой, но в глазах его застыла сталь. — А ты иди обратно. Спрячься под шкурами.

— Я не прячусь, — гордо сказала Вендела.

— Сейчас — прячешься, — вмешался в разговор Сергей. — И Анетту спрячешь. Все жалобы потом, а сейчас — иди.

Вендела, неожиданно послушавшись, скрылась в шатре.

Сергей взобрался на носовую фигуру, приставил ладонь к глазам. Свеи шли на сближение, даже не пытаясь маневрировать. На носу центрального корабля горел факел, освещая резную голову дракона с глазами из горного хрусталя. Тридцать гребцов с каждого борта, на палубах — щиты, копья, топоры.

— Их много, — сказал Асмунд, приглядевшись. — Почти две сотни.

— Зато наши корабли быстрее, сам посмотри, — ответил Сергей. — И стреляем мы лучше.

— Предлагаешь сбежать?

Сергей оглядел свой хирд. На веслах сидела свежая смена. Лучники, спрятанные за бортами, замерли, изготовившись к стрельбе.

— Бегут только зайцы. Встретим врагов, как полагается настоящим воинам!

Свеи приближались. Уже можно было разглядеть их лица — грубые, бородатые, с татуировками и шрамами. На носу самого большого драккара, шедшего в центре, стоял высокий викинг в золоченом шлеме с очками и кольчуге с медвежьей шкурой на плечах. Ярл. Только у ярлов такие роскошные шлемы и шкуры.

— Еще немного, — прошептал Сергей.

Когда расстояние сократилось почти что до полета копья, он свистнул.

Свист был резким, пронзительным — сигнал, знакомый каждому лучнику его хирда.

Шестьдесят человек на трех кораблях вскочили из-за бортов. Шестьдесят луков натянулись. Шестьдесят стрел сорвались с тетив.

Залп был внезапным, одновременным и плотным, как стена из железа и дерева.

Свеи громко заорали, возмущенные таким неожиданным коварством. Факелы погасли — одни были сбиты стрелами, другие упали за борт вместе с убитыми. На центральном драккаре тоже кто-то заорал, кто-то рухнул в воду. Ярл устоял.

— Второй залп! — крикнул Сергей.

Еще шестьдесят стрел. Еще больше убитых и раненых.

Свеи, не ожидавшие такого отпора, замешкались. Их корабли сбились в кучу, теряя строй. Этим мгновением воспользовался Бьёрн Корабел.

— Все весла — разом! — скомандовал он, разгоняя драккар. — Тарань первого!

«Ворон» резко рванул вперед, и его окованный железом нос врезался в борт ближайшего свейского драккара. Дерево затрещало, послышались крики ужаса.

— В атаку! — заорал Сергей.

И первым прыгнул на палубу вражеского корабля.

Меч его описал короткую, экономную дугу, снося голову первому же свею, попавшемуся на пути. Тот даже не успел вскрикнуть — только тело рухнуло на доски, заливая палубу кровью, а голова покатилась к борту, как мяч.

— За мной! — крикнул Сергей, пробиваясь туда, где за грудой мешков и бочек укрывалась большая группа вражеских хирдманов.

За своим ярлом, как тень, прыгнул Асмунд. Могучий воин, волосатый и страшный, державший в каждой руке по излюбленному оружию — топору, он приземлился на палубу с глухим стуком и сразу же ворвался в бой. Его удары были тяжелыми, как удары кузнечного молота — плечо, шея, голова. Чужая кровь хлестала в разные стороны, но Асмунд даже не щурился. Он привык к крови. Она была для него не страшнее морской воды.

— Руби их, парни! — орал он, разваливая очередного противника от плеча до груди. — Не давай им опомниться!

Но свеи не были новичками. Даже после опустошительного залпа лучников, даже после того, как их драккар получил удар в борт, они не побежали и не бросили оружие. Это были опытные вояки, многие из которых прошли не один поход на восток и на запад. Они быстро построили «черепаху» — сомкнули щиты перед собой и над головами — и начали отступать к корме, перегруппировываясь.

— Стрелки, бей поверх щитов! — скомандовал Сергей. — Не дайте им высунуться и поднять головы!

Его лучники, оставшиеся на «Вороне», дали новый залп. Стрелы застучали по свейским щитам, но почти не наносили вреда. Тогда Сергей сменил тактику.

— Асмунд! Удар снизу! — крикнул он.

Опытный воин понял без лишних разъяснений. Он стремительно поднырнул под край щита противника, рубанул топором по ногам — и строй рассыпался. Сразу два свея упали, переломанные, остальные шарахнулись в стороны.

— Вперед! — заорал Сергей и ринулся в пролом.

Теперь бой распался на отдельные схватки. Сергей бился с тремя сразу — их мечи звенели о его клинок, искры летели в стороны, но он держался. Сергей был быстрее, точнее, расчетливее. Один удар — и первый враг падает с пробитым горлом. Уход в сторону — второй пропускает выпад и хрипит, сжимая разрубленную ключицу. Третий, свейский хольд или какой-то другой командир, судя по его богатой экипировке, здоровенный, с волчьей шкурой на плечах, пытается ударить его секирой плашмя, но Сергей уходит вниз, и широкое лезвие со свистом проходит над его головой.

— Ярл! — кричит кто-то из своих.

Сергей не оборачивается — он чувствует опасность затылком и уклоняется от вражеской стрелы, пущенной кем-то сбоку. Потом прыжок вперед, кувырок, и секира свейского хольда вонзается в борт, выбивая щепки. Теперь Сергей снова на ногах, и его меч входит во вражеский бок, туда, где свисает край волчьей шкуры.

— Хорошо, — бормочет свейский хольд, сплевывая кровь и сползая по мачте. — Хорошо бьешься…

— Вальхалла ждет тебя, — отвечает Сергей, добивая врага ударом в горло, и поворачивается к следующему противнику.

На соседнем драккаре, втором свейском корабле, бьется Маклауд. Скотт не просто сражается — он танцует. Его длинный меч поет, рубит, колет, и он при этом еще умудряется отпускать шутки и подбадривать своих.

— Эй, ты, с гребнем на шлеме! — кричит он, уворачиваясь от удара топором. — Кто тебе сказал, что гребень на голове — это красиво? Только петухи так ходят!

Свей, разъяренный насмешкой, бросается на него, но налетает на выставленный меч и, пронзенный, падает на колени.

— Вот так, — говорит Маклауд, стряхивая капли крови с клинка. — Учись хорошим манерам.

— Маклауд! — раздается голос Рилана, бывшего нортумбрийского десятника, а ныне хольда Храфна, который только что отбил копье, летящее прямо грудь в скотта. — Будь внимательнее! Не отвлекайся!

— А я и не отвлекаюсь, — отвечает скотт, срубая руку следующему врагу. — Я просто развлекаюсь. Разница есть. Но тебе спасибо!

* * *

Снекка, самая быстрая во флотилии Сергея, попала под удар третьего свейского корабля. Свеи попытались взять ее на абордаж, но наткнулись на Венсана, бывшего сенешаля замка де Бюсси, и его воинов.

Каким-то чудом, в гуще этого яростного боя на снекке, оказался Редферн, который и сам, наверное, не смог бы объяснить, как здесь очутился.

Венсан был в своей стихии. Плечистый, тяжелый, он стоял как скала, и его широкий, с длинной рукоятью меч работал как боевой цеп. Он не парировал — он крушил. Щиты свеев разлетались в щепки под его ударами, тела падали замертво, и ни один враг не мог прорваться через линию, которую держал франк.

— Сзади! — крикнул ему Редферн, и Венсан, даже не глядя, рубанул назад. Еще один свей рухнул с разваленной головой.

— Спасибо, — буркнул сенешаль.

— Не за что, — ответил Редферн, вонзая свой клинок в горло следующего врага.

Молодой экс-аколит сражался по-другому — быстро, почти невидимо. Его движения были экономны, точны, он не тратил сил на лишние замахи. Удар — и один враг падает, еще удар — и другой. Редферн не кричал, не ругался, он только шевелил губами, непрестанно читая молитву, как заклинание.

— Один, — шептал он, уклоняясь от секиры. — Два. Три. Четыре. Пять. Богу — души, черту — кости.

— Ты, парень, страшный в бою, — заметил Венсан, оказавшись рядом.

— Я был священником, — ответил Редферн. — Я знаю, как отделять душу от тела.

Бьёрн Корабел, оставшийся на корме «Ворона», не участвовал в абордаже — его дело было вести корабль и не дать врагу зайти с тыла. Но в руках он держал длинный английский лук, и время от времени тяжелая стрела срывалась с тетивы, находя цель среди вражеских воинов.

— Три, — бормотал он, ведя счет. — Четыре. Пять. Шестой упал сам — я не причем.

— Бьёрн, на левом борту! — крикнул кто-то из хирдманов.

— Вижу, ага, — ответил кормчий и послал седьмую стрелу в спину свею, занесшему топор над головой Асмунда.

Асмунд, не заметивший опасности, обернулся только тогда, когда враг уже упал. Увидел Бьёрна, кивнул и снова бросился в бой.

Бой разгорался. На палубах кораблей рубились уже не несколько десятков, а почти три сотни. Кровь текла ручьями, палубы стали скользкими, и воины то и дело падали, но тут же вскакивали и продолжали сражаться.

На флагманском свейском драккаре Сергей пробился к корме. Там, за грудой бочек и мешков, укрылся вражеский ярл. Он был высок, широкоплеч и выглядел очень опасным противником. В руке ярл держал секиру с широким лезвием, выкованным из отменной стали, на длинной рукояти которой сверкали серебряные кольца. На плечах ярла — посеребренная кольчуга и медвежья шкура, на ногах — кожаные штаны, а ниже — синие обмотки и короткие, удобные ботинки.

— Ты кто такой? — прохрипел свей, выскакивая навстречу Сергею из укрытия. — Наемник? Купец? Пират?

— Я — тот, кто отправит тебя в Вальхаллу, как уже сделал с твоим хольдом и еще десятком хирдманов, — спокойно ответил Сергей. — Или в Хель — это как повезет.

— Дерзкий, — усмехнулся кормчий. — Меня зовут Арнульф. Запомни это имя, когда будешь гореть в Муспельхейме36.

— Твое имя мне ни к чему, — ответил Сергей и бросился в атаку.

Они сошлись в кормовой раковине, и звон стали разнесся над морем. Арнульф был силен — его секира вращалась с такой скоростью, что казалась сверкающим колесом. Но Сергей был быстрее. Он уходил от ударов, кружил, вынуждая ярла тратить силы. Пот покрыл лоб Арнульфа, дыхание сбилось.

— Не можешь меня достать? — усмехался вражеский ярл, нанося удар за ударом.

— Не хочу торопиться, — отвечал Сергей, уклоняясь. — Ты должен устать, чтобы твоя смерть была мучительной.

— Ах ты, нидинг! — зарычал Арнульф, широко замахиваясь для особо сокрушительного удара.

— Сам такой, — ответил Сергей, ныряя под секиру и вонзая меч в живот ярла.

Арнульф замер, посмотрел вниз, на клинок, торчащий из его живота, потом на Сергея. Попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип, а после — фонтан крови.

Сергей выдернул клинок резким движением и свей рухнул плашмя, лицом на палубу. Кровь хлынула из раны, заливая доски, и медвежья шкура намокла и потяжелела.

— Ярл Арнульф мертв! — заорал Сергей, грозно воздев клинок в небо. — Сдавайтесь или умрете все!

Голос его, разгоряченный битвой и яростью, перекрыл шум схватки. Оставшиеся в живых замешкались. Кто-то бросил оружие, кто-то попытался бежать к борту.

— Не сдаваться! — заорал один из свейских хирдманов, высокий детина с рыжей бородой. — Он врет! Ярл жив!

— Врешь ты! — вскричал подоспевший Асмунд и разрубил рыжего с плеча до пояса.

После этого сопротивление свеев на вражеском флагмане сломалось. Они побросали оружие и подняли руки.

Вовремя. Протараненный «Вороном» свейский драккар начал тонуть.

— Пленных связать и на «Ворона»! — приказал Сергей. — Хватайте все, что успеете, и бегом на наш корабль!

Хирдманы поспешно приступили к исполнению приказания — времени оставалось мало, вода уже подбиралась к весельным лючкам тонувшего свея.

На соседних кораблях бой пока еще продолжался, но уже не такой ожесточенный.

На втором свейском драккаре, лишившимся всех командиров, свеи попытались дать деру, но люди Маклауда и Рилана не позволили им осуществить план, добив всех противников поголовно.

Третий драккар — тот, что атаковал снекку — оказался не более удачливым. Его кормчий, хоть и опытный воин, не сумел оттеснить Венсана и вынужден был отступить на свой корабль, где и нашел смерть вместе со всеми товарищами.

— Тонет, — с сожалением сказал Асмунд, глядя на свейский флагман, погружающийся в воду.

— Пусть, — ответил Сергей. — Все равно у нас нет столько гребцов.