Висла на рассвете парила, как теплое молоко: белые клубы тумана поднимались от воды, обволакивая причалы и лодки. Драккары уже стояли с поднятыми мачтами, но паруса еще не были расправлены — для выхода из гавани требовались весла.

Сергей проверил все сам, лично: каждое весло, каждую связку стрел, каждый мешок с сухарями и вяленым мясом. На его корабле, «Быстром Вороне», разместились тридцать шесть воинов, включая самого Сергея, и одиннадцать поморян под началом Малобуда. На втором драккаре, «Морском Вепре», которым командовал Асмунд Два Топора, уместились тридцать один хирдман и десять поморян. Итого — восемьдесят восемь бойцов. Против двухсот лехитов — если верить поморянской разведке. Шансы неоднозначные, но Сергей знал: в таком бою маневренность и внезапность решают всё.

— Отдать концы! — скомандовал Сергей, когда все было готово к отплытию и туман чуть рассеялся.

Весла дружно ударили по воде. Драккары бесшумно, словно привидения, выскользнули из гавани и взяли курс на юг, вверх по течению. Корабли Ратибора вышли следом, но почти сразу свернули в противоположную сторону — в открытое море, на север.

Против течения идти труднее, но гребцы у Сергея были отборные — за плечами много преодоленных трудностей, выигранных стычек и битв.

К полудню туман начал подниматься, открывая берега Вислы: слева — пологие луга, справа — густой лес, подступающий почти к самой воде.

Сергей стоял на корме, положив руку на борт, рядом с Бьёрном Корабелом, держащим рулевое весло. Рядом с ними пристроился Малобуд, поморянский воевода — молодой, с живыми глазами и длинными усами, свисающими до самой груди. Он смотрел на Сергея с любопытством.

— Скажи, ярл, — спросил Малобуд. — А откуда ты так хорошо знаешь Вислу? Я слышал, ты родился далеко на севере, в стране фьордов.

Сергей усмехнулся про себя.

«Если бы я сказал тебе, что знаю Вислу по картам из Интернета и туристическим блогам, ты бы решил, что я спятил.»

Вслух же ответил первое, что в голову пришло:

— У меня был хороший учитель. Купец из Хедебю, он ходил по всем рекам от Шпрее до Итиля. Я с ним три года плавал, набирался ума. К тому же, у меня есть еще один человек, что бывал в этих местах.

— Я так и думал, — кивнул Малобуд, не подозревая подвоха. — А что ты думаешь о лехитах? Бояться их?

Странный вопрос для воеводы, но Сергей все же ответил.

— В бою бояться нельзя, но можно уважать врага. Лехиты — народ крепкий, не хлипче поморян. Но сейчас они ведут себя как разбойники, а разбойники редко умеют сражаться строем. Их дело — схватить и убежать. Если ударим быстро, то они побегут.

— А если у них есть копейщики с лучниками? — не унимался Малобуд. — Если они построятся стеной?

«Он что — меня проверяет? Как понимать все эти странные для воина вопросы? Или Малобуд просто молод, неопытен и волнуется перед боем?»

— Тогда мы не будем высаживаться, — терпеливо объяснил Сергей. — Мы будем стрелять из луков с расстояния, пока разбойники не побегут. Или пока у них не кончатся стрелы. А потом — вперед, бить их. Главное — не дать лехитам времени собрать строй.

Малобуд наконец замолчал, явно обдумывая услышанное. Сергей же смотрел вперед, на излучину реки, где, по сведениям Добромира, ближе к вечеру покажется первая стоянка лехитов — у брода под Гнивом.

«Интересно, — думал он. — А что бы сделал на моем месте настоящий викинг, без мышления человека из двадцать первого века? Наверное, просто врубился бы в лоб, как таран. Потерял бы половину людей, но взял добычу. А я хочу потерять минимум. Потому что каждый мой хирдман — это не просто воинская единица, а, во-первых, друг, и, во-вторых, вложенное время и серебро. Их надо беречь, это трудновосполнимый ресурс. Звучит немного цинично, но это правда.»

Сергей вспомнил, как в своей прошлой жизни, пока учился, подрабатывал некоторое время менеджером в логистической компании. Тогда он оптимизировал маршруты доставки, чтобы сократить издержки. Теперь он оптимизировал маршруты смерти. Какая ирония.

Солнце стало клониться к горизонту. Еще немного времени, и придется искать место для ночевки, а лехиты все так и не обнаружены.

— Впереди поворот! — крикнул дозорный с носа. — За лесом — несколько дымов!

Сергей мгновенно собрался. Вот и они — лехиты. Все лишнее ушло из головы, осталось только холодное, расчетливое «здесь и сейчас».

— Парус убрать, весла в воду! — скомандовал он и надел шлем. — Приготовить луки и щиты!

«Морской Вепрь», шедший в полусотне метров за кормой, повторил маневр. Две темные, верткие змеи осторожно заскользили вдоль берега, скрытые тенями от высоких деревьев и прибрежными кустами.

* * *

За поворотом открылся широкий плёс. На правом берегу, у самого брода, стояло с десяток шатров и четыре больших струга. Три из них вытащены на песок, четвертый покачивается на воде. Вокруг копошились люди — одни чинили сети, другие разделывали рыбу, третьи, похоже, спали прямо на земле, укрывшись плащами. Горели несколько костров, на которых кашеварили. Но это не купцы — тут и там виднелись пирамиды с копьями, стояли прислоненные к шатрам красно-белые щиты.

Сергей быстро пересчитал: около пятидесяти человек. Без доспехов, в одних рубахах и портах. У некоторых — боевые топоры и клинки на поясах. Сейчас явно никого не ждут, чувствуют себя хозяевами и готовятся ко сну. Никаких часовых на воде — только один дозорный на пригорке, который, увидев драккары, замер с открытым ртом.

— Поздно, ты убит, — прошептал Сергей и вполголоса скомандовал. — Лучники! Первым — того, кто на холме, дальше — по лагерю. По моей команде… Стреляй!

Три десятка стрел сорвались с тетив одновременно. Почти все достигли цели — кто-то из врагов завалился в костер, кто-то упал лицом в корзину с рыбой, а часовой на холме рухнул, как подкошенный, пронзенный сразу тремя стрелами. В лагере начался жуткий переполох: лехиты хватались за оружие, орали, беспорядочно бегали по лагерю, а семеро из них очень шустро метнулись к стругам и заняли тот, что стоял первым на воде. Из бортов выросли весла, и лехиты попытались вырваться на стрежень реки.

— Второй залп! — уже крикнул Сергей в полный голос. — Цель — струг на воде! Жги огнем!

Остальные лодки можно не трогать — они на песке и вытащить их на воду под стрелами с драккаров не удастся. Достанутся трофеями.

Часть стрел второго залпа была с паклей и смолой — зажигательные. Они-то и вонзились в деревянный борт и палубу пытающегося улизнуть струга, и сухие доски мгновенно занялись. Огонь пошел быстро — ветер дул в сторону лагеря.

Лехиты на лодке заметались, бессмысленно пытаясь потушить пожар. Другие, те, что на берегу, остервенев, бросились к воде, на ходу натягивая луки. Но их стрелы, пущенные с берега, не долетали до драккаров — мешало расстояние, встречный ветер и паника.

— Подойти ближе! — скомандовал Сергей кормчему. — На веслах, медленно. Малобуд, готовимся к высадке. Рилан, прикрывать нас стрелами!

Английский десятник кивнул, расставляя своих лучников по борту. Воевода тоже уяснил команду и махнул рукой своим поморянам.

Драккары двинулись к берегу. Когда до песка осталось не больше тридцати метров, лехиты, наконец, организовали подобие строя — человек двадцать с топорами и копьями выстроились в линию, прикрывая отход остальных, что, в принципе, было бесполезно — бегущих расстреливали с драккаров, как зайцев.

— За мной! Руби их! — Сергей первым спрыгнул в воду по пояс, выхватывая меч. Вода оказалась холодной, но адреналин заглушал все. Хирдманы и поморяне с разноголосыми криками «Один! Тор!», «Святой Кутберт!», «Дал Риада!» и «Вар! Вар!»18 последовали за ним.

Схватка на берегу была жестокой, но короткой. Лехиты, потерявшие убитыми и ранеными почти треть отряда еще до высадки воинов Сергея, не выдержали напора. Бегущих в кусты или лес расстреляли лучники. Строй тех, кто попытался драться насмерть, проломили, и лехиты пали под ударами секир и мечей.

Сергей, тяжело дыша, вытер лезвие о чью-то брошенную рубаху, потом огляделся. Двое его воинов были ранены — у одного стрела засела в предплечье, другому разрубили щит и задели кисть. Один из дружинников Малобуда кажется лишился глаза — рассекли вместе с лицом топором. Страшная рана, но не смертельная, скорее всего, если, конечно, инфекция не добьет. Убитых не было. У лехитов — двенадцать тел на песке, еще восемнадцать умерли у костров и шатров, а шестнадцать пытавшихся сбежать — на подступах к лесу. Те семеро, что хотели удрать на струге, попрыгали в воду, когда лодка вспыхнула, как факел, и их достали стрелами. Пленных оказалось трое. Не ушел, вроде бы, никто.

— Обыскать лагерь! — приказал Сергей. — Собрать все ценное. Струги заберем с собой, потом найдем место, где припрятать, а на обратном пути подберем. Пленных ко мне на допрос. Асмунд, поможешь разговорить их!

— Ярл, — подбежал Малобуд, возбужденный и измазанный в чужой крови. — Мы нашли в шатре мешок с серебром и четыре больших кувшина с вином. И еще грамоту какую-то, писано на пергаменте.

Сергей взял грамоту. Развернул — текст был на латыни, но он прекрасно все понял. Латынь Сергей выучил еще там, в своем времени, в том числе и церковную латынь, чтобы читать исторические документы, которые иногда попадали в руки.

Письмо на пергаменте было от какого-то франкского купца к князю Лешко — с благодарностью за «охрану» торговых путей и с обещанием прислать еще одну партию франкских же мечей.

— Интересно, — Сергей спрятал грамоту за пазуху. — Очень интересно. Это будет стоить дороже серебра. Велимиру понравится.

— Что там? — спросил Малобуд.

— Доказательство того, что Лешко не просто терпит разбой, а сам его организует. На деньги и с помощью франков, — Сергей усмехнулся. — Теперь наш поход становится не просто карательным, а политическим. И это повышает цену. Поговорим-ка с пленниками!

Допрос показал, что лехиты и вправду являлись дружинниками на службе князя Лешко. Был ли прямой приказ князя идти и грабить купцов, пленные не знали — уровень не тот. Их просто поднял сотник Радогост и погнал в поход, ничего не объясняя. Только когда они разделились с основным отрядом, их командир, полусотник по имени Войбор поставил задачу: обустроить лагерь на берегу Вислы, встать у брода под Гнивом, и не пускать купцов в Данциг.

— Что значит — не пускать? — спросил Сергей у побитого рыжего здоровяка, откликавшегося на имя Доброгост и оказавшегося десятником.

— Ну… Заворачивать всех к берегу, а там убивать и грабить, — опустив глаза в землю ответил тот. — Так полусотник сказал… Каждому долю в трофеях обещал…

Ни о каких франкских купцах пленники, конечно же, не знали.

Больше ничего интересного пленники рассказать не смогли, кроме того, что двое из их отряда все-таки сбежали.

— Стерегите этих покуда, потом решим, что с ними делать, — приказал ярл дозорным, кивая на пленных. — Они могут еще пригодиться нам.

Сергей вернулся на драккар, проверил, как перевязаны раненые и как они себя чувствуют. Остальные хирдманы, тем временем, грузили добычу на корабли.

Когда все стоящие трофеи были собраны, Сергей отдал приказ всем отдыхать.

Ночь прошла спокойно. Утром быстро собрались и выдвинулись дальше.

— Сколько всего взяли? — спросил Сергей у Редферна, своего верного помощника и бывшего нортумбрийского аколита19, исполнявшего в походе, помимо лекаря, еще и роль интенданта, когда оба драккара и трофейные струги отвалили от берега.

— Три мешка серебра марок20 на тридцать весом, пять добрых мечей, четыре десятка топоров и копий, вино, мед, — четко, прямо-таки по-военному, доложил Редферн. — Один струг сгорел дотла и затонул, остальные три Велимир у нас выкупит, Малобуд это пообещал.

— Отлично, припрячем их по пути. Идем дальше, охота продолжается.

* * *

Вторая предполагаемая стоянка лехитских разбойников, та, что должна была располагаться неподалеку от сельца То́рунь в устье Древенцы, мелкого притока Вислы, оказалась пустой. Лехиты, видимо, получили весть от беглецов и ушли вглубь леса, либо под защиту Радогоста. Только черные пятна кострищ, да свежеобглоданные кости птиц и оленя напоминали об их недавнем присутствии.

— Ушли, — со вздохом констатировал очевидное Асмунд, осмотрев берег. — Жаль. Хотелось и с этих трофеев получить…

— Это плохо, да, но не из-за трофеев, — покачал головой Сергей. — Они могут предупредить Радогоста, того, что в городище засел. Тогда он подготовится или тоже сбежит.

— Так может, повернем назад? — предложил Малобуд. — Сделали дело, разбили одну шайку, добыча есть — и хватит.

Сергей задумался.

'Действительно, формально мы уже выполнили просьбу князя — наказали лехитов. Но остается главная цель — воевода Радогост, самый крупный отряд, и обещанные двадцать гривен золотом. Да, еще странно, что поморянский воевода не горит желанием отомстить за обиды пшекам. Надо бы присмотреться к нему повнимательнее. Нет ли у Малобуда своего интереса в том, чтобы засыпать дело? Или все же осторожничает?

Так как же поступить? С одной стороны, и правда, можно уходить. Серьезная шайка разбойников разбита, добыча есть, да и люди дороже. Но если не нейтрализовать Радогоста сейчас, он станет костью в горле — соберет новых людей, отомстит, продолжит грабежи. И тогда Данциг и пути к нему не будут безопасными ни для кого. Кроме неизвестных франкских купцов и лехитов, конечно. Нет, так не пойдет, нужна полная победа, чтобы запомнили — разбойничать здесь не выйдет. Это, в первую очередь, и в наших с Олегом интересах.'

— Идем дальше, — озвучил окончательное решение Сергей. — Но осторожно, с дозором впереди.

Сергей послал трех лучших своих разведчиков на легкой лодке вверх по течению. Старшим отправился хольд Торстейн, прозванный Гунгниром21 за свою ловкость в бою с копьем, а с ним Торгрим Черный и Сигвальд Безухий. Проводника, хорошо знающего места, викингам тоже дали — молодого поморянина Милонега. Драккары медленно двинулись вслед за лодкой, прячась под лесистыми берегами.

К вечеру разведчики вернулись к еле ползущим кораблям.

— Есть, — доложил Торстейн, нисколько не запыхавшийся после трудной разведки и долгой гребли, ловко запрыгнув на борт драккара. — В излучине, у Старого леса. Городище на холме, высокий частокол, ворота. Внутри — много народу. Мы насчитали не меньше сотни, а может, и больше. У них луки, копья, щиты. Крепкий хирд. И они ждут — рассадили дозорных на деревьях, думают, что мы не заметим. Мы тоже на дерево забрались, поглядели, что там у них, да как. Ха-ха!

Но Сергею было не до смеха. Он стиснул челюсть. Плохие новости принесли его хирдманы. Штурмовать укрепленное городище с засевшей там сотней воинов — очень плохая идея.

— А река? — спросил он. — Можно ли подойти к городищу с воды?

— Нельзя, — покачал головой Торстейн. — Берег крутой, частокол далеко от воды. Пока будем лезть наверх и скакать по лугу, нас перестреляют как уток. И ворота с другой стороны, к лесу.

— Значит, не в лоб, — сказал Сергей, в голове которого созревал план. — Значит, хитростью брать будем. К берегу, отдохнем перед боем.

* * *

Совет состоялся на песчаной косе, к которой пристали корабли на временную стоянку. Сергей начертил палкой на песке схему городища со слов разведчиков, поднял голову и оглядел своих людей.

Хирдманы — суровые викинги в добрых кольчугах, строгие и спокойные нортумбрийцы с луками, веселые скотты с пышными усами и длинными копьями — сидели вокруг костров, варили кашу, чистили оружие. Рядом расположились поморяне Малобуда: два десятка коренастых, широкоплечих воинов с веселыми, но опасными глазами. Их воевода походил на молодого вепря, вошедшего в самую силу — сплошные мышцы без капли лишнего жира, гордый профиль и тяжелые руки, привыкшие к мечу.

— Мы переоденемся в лехитов и войдем в ворота, — сообщил всем Сергей свой план. — Я и еще десять хирдманов. Мы захватим и удержим ворота, пока остальные подоспеют.

— Переодеться в лехитов? Мы их обноски носить будем? — недовольно переспросил Малобуд. — А если узнают по говору? По походке?

— Не узнают, — спокойно ответил Сергей. — В сумерках пойдем, и при нас трое пленных будет. Они сыграют главную роль.

Он достал из мешка лехитский плащ, снятый с их убитого командира, накинул на плечи. Плащ был синий, с вышитой на плече серебряной рысью — лехитским знаком отличия.

— Мы скажем, что бежали с берега, что враги отступили, а мы уцелели и ушли. Пленные подтвердят все в точности, ведь они знают, что, в случае чего, умрут первыми.

Малобуд хмыкнул, покрутил в пальцах трофейный нож.

— А если не поверят? Если сразу стрелы пустят?

— Тогда мы умрем у ворот, — пожал плечами Сергей. — Но лучше умереть с мечом в руке, пытаясь взять крепость, чем жечь факелами запертые ворота, пока нас отстреливают, как куропаток, и поливают кипятком.

Асмунд молча кивнул. Остальные хольды тоже одобрили этот дерзкий план. Они знали, что Сергей — мастер перевоплощения, и не зря в шутку называли его Локи и Янусом22. Примеры уже бывали не раз. Малобуд противился, но кто его слушать-то будет⁈ Он чужой, да и князь приказал ему подчиняться ярлу.

Выбрали десятерых воинов среднего роста, чтобы под лехитскими плащами не слишком выделялись. Поверх своих кольчуг они надели трофейные кожаные куртки с нашитыми железными пластинами, взяли круглые щиты, выкрашенные в красно-белый цвет, нацепили плащи с рысьим знаком и шлемы с бармицами. Сергей примерил шлем убитого командира — тот пришелся впору, только внутренняя подкладка была еще влажной от чужого пота.

Пленников спустили с драккара на берег. Трое лехитов, связанных сыромятными ремнями, стояли на коленях и смотрели в землю. Они видели, как их товарищей убивали. Они знали, что их ждет. Сергей подошел к старшему — рыжему детине с выбитым зубом и распухшей скулой — Доброгосту.

— Ты поможешь нам войти в крепость, — сказал ярл. — Сделаешь, как я скажу, и вы все останетесь жить. Обманешь или закричишь что-нибудь не то — умрешь сразу. Понял?

Рыжий поднял глаза. В них была злоба, но был и страх. Страх победил.

— Понял, — прохрипел он. — Сделаю, что скажешь.

— Если сделаешь хорошо — верну доспехи с оружием, и вы уйдете на все четыре стороны. Обещаю.