Для похода за Фергусом элдормен поставил в строй аж четыре десятка бойцов. Двадцать пять из них являлись профессиональными воинами и служили королевскими гвардейцами. Оставшиеся полтора десятка — это ополченцы из поместья Бентона. Однако и эти керлы выглядели вполне прилично — имели доспехи и вооружение достойного качества. Видать, на защитниках своих владений Бентон не экономил.

Восемь моих хирдманов-норманнов и десять скоттов тоже представляли собой довольно грозную силу. По крайней мере, викингов я в деле видел уже не раз. Что касается шотландцев, то я рассчитывал на то, что Маклауд мне не соврал, рассказывая свою историю. Скоро я увижу, чего они стоят, как воины. Надеюсь, не подведут.

Меня и Редферна элдормен со своими воинами за бойцов, естественно, не считали. Конечно же, разубеждать их в этом я не стал. Пускай в глазах нортумбрийцев мы так и останемся обычными священниками.

Лошадьми Бентон обеспечил всех. Сам я поехал на трофейном жеребце, раньше принадлежавшем Вистану, а вторую свою верховую отдал Редферну. Эти лошади оказались гораздо лучше, чем коняшки элдормена. Те, хоть и были строевыми, но самыми простецкими. Никто не заморачивался, чтобы обеспечить гвардейцев обученными конному бою лошадьми. Моих же, по всей видимости, неудачники-похитители Вистан и Пайс, надо отдать им должное, холили и лелеяли, дрессируя животных с умом. Этих лошадей я решил никому не отдавать.

Двигались мы не очень быстро, так как пришлось взять с собой обоз с припасами. Бентон резонно заявил, что в пути достать провизии и фуража на такую ораву не получится. Для этого придется выгрести все запасы пары каких-нибудь встречных деревенек, что никак нельзя позволить даже элдормену. Королю такое совсем не понравится, да и оставлять людишек на голодную смерть плохо. И не потому, что умрут, а потому, что некому подати платить будет в следующем году. Цинично, но такова горькая правда, царящая здесь и сейчас.

На ночевку встали как раз у того самого дуба, где я смог освободиться от похитителей и встретил скоттов. Мы разбили лагерь и разожгли несколько больших костров для приготовления пищи и обогрева, ведь ночи становились все холоднее — приближалась зима.

Многочисленные дымы засекли из владений местного тэна Йорика, того самого, которого так опасался Пайс. К нам прискакали полтора десятка керлов под командованием какого-то офицера. Увидев, сколько нас тут расположилось на отдых, они сразу же попытались свалить. Не удалось — путь к отступлению им преградили часовые Бентона, предусмотрительно выставленные элдорменом на подходах к лагерю и тщательно замаскированные.

— Кто такие? — лениво спросил Бентон, ковыряясь в зубах выструганной ножом острой веточкой.

— Мы — керлы тэна Йорика, владетеля этих мест! — ответил старший, храбрясь изо всех сил. — Кто вы такие, осмелившиеся рубить деревья для костров в чужих землях?

— Мне лень наказывать тебя за дерзость. Пусть твой тэн это сделает сам, а потом лично доложит мне о выполнении этого приказа. Я — элдормен Бентон.

— Господин, прости, я не знал! — чуть не плача, взмолился десятник.

— Теперь знаешь. Свободен! — взмахнул рукой Бентон, разрешая керлам уйти. — Хотя нет, погоди! Подойди ближе.

Десятник спешился и, униженно кланяясь, приблизился к сидящему на седле элдормену.

— Как звать? — рявкнул Бентон, скорчив недовольное лицо.

— Рилан, господин! — проговорил десятник дрогнувшим голосом.

— Скажи-ка мне, Рилан, ты хорошо знаешь окрестные земли? — на этот раз тихо спросил элдормен, так, чтобы только десятник и я, сидевший рядом, услышали вопрос.

— Хорошо, господин. Я здесь родился, — таким же шепотом ответил Рилан.

— А знаешь ли ты такого видама Фергуса? — задал вопрос уже я, решив, что пора и мне включиться в разговор.

Десятник посмотрел на меня так, как будто только что заметил. Мои одежды священника, кажется, очень его удивили. Не ожидал он среди вояк встретить святошу.

— Знаю, твоя милость, — наконец промямлил Рилан.

— Где его владения, скажи дядям, будь так добр! — вкрадчиво произнес тогда я. — Не бойся, сын мой!

— Его замок стоит в полутора днях пути на запад отсюда, твоя милость!

— Ты пойдешь с нами, покажешь дорогу! — приказал Бентон. — Возьмешь десяток своих с собой, остальных отправь обратно к тэну, пусть скажут, что я забрал тебя на время. Куда и зачем отправляемся, говорить не нужно. Если сделаешь все, как надо, я прощу тебе твою дерзость. Понял меня, десятник?

— Да, господин! — ошалело кивнул Рилан, но с места не сдвинулся.

— Иди, отдай распоряжение своим людям, — махнул рукой элдормен десятнику и тут же подозвал своего помощника. — Талбот, проследи, чтобы этот керл не болтал лишнего!

Талбот подхватил застывшего десятника под локоть и потащил к его дружинникам.

— Нам повезло, элдормен! — воскликнул я. — Теперь у нас имеется проводник, лишнего времени на поиски не потратим!

— Да, твоя милость! Это хорошо. Меньше расходов в пути, — улыбнулся оказавшийся жутким скупцом граф.

Ночь и следующий день прошли совершенно спокойно. По пути нам встречались только одинокие крестьяне, да редкие повозки каких-то мелких торговцев, которые при виде нашего грозного отряда тут же сходили с дороги на обочину и бухались на колени, уставившись глазами в землю. Разглядывать королевских гвардейцев и знатных господ, ими командующих, никто не посмел.

Когда до замка Фергуса осталось совсем немного, Рилан предупредил нас. Бентон, как истинный вояка, тут же озаботился нашей безопасностью. Он выслал вперед нескольких дозорных из наиболее толковых бойцов. Мы дождались отставшего обоза и двинулись дальше единым ядром, ощетинившимся оружием. Все были наготове, мало ли что.

Наконец, лес закончился, и мы оказались на краю обширных обработанных полей. Вдали на холме возвышалась башня замка, окруженного высокой каменной стеной. Вообще все там было сделано из камня. И башня, и строения за стеной тоже. Похоже, что видам Фергус очень богат, прямо до неприличия.

На какой-то миг мне показалось, что элдормен согласился помочь мне с арестом Фергуса именно поэтому, в расчете существенно повысить собственное благосостояние. Но все же нет, ведь король приказал ему оберегать мою персону, а Бентон уже пару раз прокололся, и я выпутывался из передряг самостоятельно. Теперь элдормен должен загладить вину и реабилитироваться в глазах короля. Хотя заработать ему никто не помешает. Не я, уж точно. Я и сам не прочь поднять немного денег, попутно устранив врага. Этим мы сейчас и займемся.

Замок выглядел неприступным, но у меня появилась одна интересная идея. Я решил поделиться ей с Бентоном.

— Твоя милость, с ходу такой замок не взять, — обратился я к элдормену. — Посмотри, сколько шлемов блестит на стенах. Людей только зазря положим. У меня есть план.

— Какой план, твоя милость? — спросил Бентон, задумчиво разглядывающий замок.

Он, кажется, раздумывал о том, что идти со мной было плохой идеей. Надо убедить его, что это не так.

— Я пойду к воротам первым, как только стемнеет. Со мной будут несколько моих людей. Мы переоденем их в прислужников Фергуса и монахов. Ты со своими гвардейцами подберешься поближе под стены и станешь ждать. Я смогу убедить стражу, что мы пришли к видаму от архиепископа и привезли пленника. То есть меня. Стража откроет ворота и тогда ты ворвешься внутрь.

— Почему ты думаешь, что тебе поверят?

— У меня есть одежда, лошади и оружие похитителей. В темноте моих людей примут за них. Фергус ждет этих слуг, они как раз должны вернуться. И я ему очень нужен. Ворота откроют, будь уверен!

— Ну, хорошо, давай попробуем, — не очень уверенным голосом произнес элдормен. — Если тебя убьют, Энред голову мне снимет…

— Моя голова мне самому еще пригодится! — улыбнулся я. — Но другого способа попасть внутрь я не вижу.

— Согласен с тобой, преподобный. Штурмовать такой замок можно до самой зимы, и я не уверен, что из этого выйдет толк. Что ж, раз другого выхода нет, то действуй.

В своих бывших похитителей я переодел Асмунда, Торгрима Длинного и Маклауда. Они по телосложению наиболее походили на троицу убитых мною слуг Фергуса. В монахов я велел переодеться еще четверым викингам. Я, вместе с этой четверкой, поеду на телеге, возницей которой сядет Асмунд. Маклауд с Торгримом, верхом на лошадях, изобразят Вистана и Пайса.

Мы дождались, когда совсем стемнеет, вышли из леса и направились к замку. Бентон с гвардейцами спешились и осторожно двинулись вслед за нами.

Рилана и его керлов элдормен тоже взял с собой. Десятник не посмел возразить, вовремя сообразив, что спорить с нами не стоит. А вообще, немного пообщавшись с ним в пути, Рилан показался мне неплохим сообразительным парнем и толковым командиром, настоящим таким армейским сержантом, заботящимся о своих подчиненных. Он даже попытался потребовать для керлов плату за то, что они нас сопровождают, за что чуть не получил в нос от элдормена. Пришлось мне вступиться за десятника и пообещать заплатить лично. Бентон сначала поворчал о том, что исполнять приказы королевского элдормена — прямая обязанность паршивых керлов, но потом смирился, когда я напомнил ему о богатствах видама, которые мы разделим после захвата замка. Бентона это совершенно успокоило.

И вот мы подъехали к воротам. Маклауд, как носитель языка, изображал Вистана, надвинув пониже на лицо капюшон-худ. Он спешился и постучал в калитку у ворот.

— Кого черти принесли на ночь глядя? — раздалось ворчание с той стороны.

— Это я. Открывай, бездельник! Господин Фергус будет недоволен, если узнает, что ты медлил! — прохрипел скотт и закашлялся.

В калитке приоткрылась маленькая дверка и из нее выглянула бородатая рожа охранника. Позади него пространство осветилось факелом. Значит, там есть второй стражник. Если он высунет факел наружу, то наша маскировка рухнет — в свете факела они увидят, что пришли чужаки.

— Это ты, что ли, Вистан? Господин несколько раз спрашивал, не появился ли ты!

— Вот и открывай скорее! Я устал и продрог, пока тащился сюда на этой кляче! — продолжил сипеть скотт. — Мы выполнили поручение господина, и я хочу поскорее доложить ему об этом!

— Он спит уже давно, — хихикнул бородач, но загремел засовами, отворяя дверь.

— Проснется, когда узнает, кого мы привезли ему! — хрипло засмеялся в ответ Маклауд и потянул на себя дверь, одновременно освобождая из ножен скрамасакс.

Бородач стоял в проеме и всматривался в темноту, пытаясь разглядеть наши лица. За ним маячил еще один стражник, молодой парень с факелом в руке. Вооружены оба короткими копьями, а вместо брони на них были безрукавки из толстой кожи.

Торгрим мягко отодвинул меня и встал сразу за Маклаудом. Скотт шагнул вперед, прямо к бородачу, резким движением всадил сакс прямо ему в живот, провернул, выдернул и оттолкнул бедолагу в сторону. Торгрим бросил швырковый нож и попал в горло парня с факелом. Тот удивленно выпучил глаза и стал падать назад. Маклауд прыгнул к нему и подхватил факел. Асмунд соскочил с телеги, и они, вместе со скоттом и Трогримом, влетели внутрь. Через пять секунд перед нами распахнулись ворота, и подоспевшие гвардейцы элдормена молча рванули во внутренний двор замка.

Вокруг меня образовалось кольцо из викингов и шотландцев. Они должны защитить своего хевдинга, во что бы то не стало.

— Асмунд! Маклауд! Оставьте со мной троих хирдманов, а сами помогите Бентону! Неизвестно, сколько воинов у видама, элдормен может один не справиться!

— Да, хевдинг, сделаем! — синхронно кивнули косматыми головами Асмунд и Маклауд.

Со мной остались Редферн, Торгрим и Орм Длинный. Остальные помчались к башне, в дверях которой уже разгорался ожесточенный бой.

Как-то так получилось, что во дворе остались только мы вчетвером. Остальные мои хирдманы и гвардейцы элдормена разбежались по всем замковым строениям и отчаянно сражались с людьми Фергуса — отовсюду слышались яростные крики, звон оружия, стоны и проклятия.

Мы расположились за пустыми бочками, стоявшими у стены, и настороженно оглядывались по сторонам, готовые отразить атаку, если кто-нибудь из врагов рискнет приблизиться к нам, но этого пока что не происходило. Викинги аж пританцовывали от желания ввязаться в бой, и только чувство долга заставляло их оставаться подле меня. Редферн же олицетворял собой настоящее спокойствие. Как и я, впрочем.

Неожиданно на третьем этаже башни распахнулись массивные деревянные ставни, закрывавшие оконный проем, и оттуда сбросили прочную толстую веревку. Кажется, кое-кто решил не влезать в сечу и потихоньку смыться, пока на первых этажах идет бой. Я знаками приказал своим хирдманам присесть за бочки и затаиться, чтобы понаблюдать за происходящим.

Так и есть. Вниз по веревке соскользнул сначала один человек, а за ним сразу же и второй. Оба, оказавшись на земле, выхватили мечи и заозирались по сторонам, высматривая опасность. Ничего не разглядев, первый поднял голову и коротко свистнул. Из окна вылез очередной враг и так же ловко съехал на землю. За ним в точности повторил движения еще один. Всего четверо противников оказались во дворе, прямо напротив нас, метрах в двадцати. Последний был навьючен двумя небольшими, но увесистыми мешками. Я понял это, когда увидел, как он пригибается под тяжестью груза. И кто это? Сам Фергус с телохранителями? Если это так, то в мешках, наверняка, ценности видама. Как удачно мы тут затаились! Ведь ввяжись и я в общий бой, они бы ушли незамеченными.

Четверка врагов, к моему удивлению, направилась не к воротам, а к неприметному строению в дальнем углу двора. Там чернел какой-то покосившийся сарай. Быстрым шагом все проследовали туда и энергично открыв дверь, скрылись внутри.

— За мной! — скомандовал я, выхватывая свою арабскую саблю, висевшую на поясе под сутаной.

В ограниченном пространстве легкой и гибкой саблей сражаться будет удобнее, чем мечом. А по прочности арабский дамаск не уступит любому английскому или франкскому клинку.

Мы бегом пересекли двор и ворвались в сарай, замахиваясь оружием. Но в маленьком пустом помещении совершенно никого не оказалось. Фергус успел скрыться. Но куда? Здесь явно был ход или лаз, в который нырнули враги. Ну да, вот и он. Деревянный пол, щедро посыпанный соломой, в углу помещения был чист. При открытии люка солома была отброшена в сторону. Нащупав щель в досках, я потянул их и приподнял крышку. Вниз вели деревянные ступени, но темнота там стояла такая, что видны были лишь первые три из них.

— Я возьму факел! — шепнул Редферн и умчался назад во двор.

Вскоре он вернулся с тремя факелами, один из которых уже горел.

— У ворот их приметил, вот и взял все, что были! — сообщил парень. — Кто первый пойдет?

Я забрал у него горящий факел и шагнул к люку.

— Я первый, ты за мной, норманны замыкают. Вперед!

Спорить никто не стал. Я начал спускаться, стараясь не торопиться. Не хватало еще подвернуть ногу на довольно крутой лестнице.

Деревянные ступени очень скоро закончились маленькой каменной площадкой. Дальше вниз уже вели ступени каменные, вырубленные прямо в скале, на которой стоял весь замок. О том, кто и когда прорубил в каменной толще такой ход, я сейчас не задумывался — времени на это не было. Нужно было скорее догнать беглецов, нельзя упустить их, иначе битва за замок окажется бесполезной.

Мы продвигались вперед по довольно узкому и низкому проходу, почти касаясь головами потолка. Особенно тяжело приходилось Орму, ведь не зря он носил прозвище Длинный. Викинг сильно пригибался, опасаясь упереться в потолок верхушкой своего шлема.

В туннеле было сухо и душно, сквозняки отсутствовали. Да и откуда им взяться внутри скалы? Пол покрывала вековая пыль, на которой четко виднелись следы четырех пар ног. Значит, идем мы правильно — вслед за беглецами.

Вскоре я заметил вдалеке отблеск огонька, и тут же поднял руку вверх, призывая всех остановиться.

— Впереди кто-то есть, — прошептал я. — Орм, возьми у меня факел и прикрывай его своим телом. Совсем гасить его пока не будем, иначе вообще ничего не увидим!

Я протянул факел Редферну и тот отправил его через Торгрима замыкающему нашу группу Орму. Иначе никак — в узком проходе вдвоем практически не разойтись.

Чуть дыша и осторожно ступая по каменному полу, чтобы не издать случайного звука, мы двинулись дальше. По мере приближения к огоньку, стали слышны голоса. Похоже, что там проход расширялся и переходил в большое помещение типа комнаты или зала. По крайней мере, я так подумал. Свет впереди становился все более ярким, и я снова притормозил, знаком приказав погасить наш факел. Орм Длинный тихо положил его на пол и затоптал ногами. Много времени и усилий это не потребовало — наш светильник уже догорал и скоро погас бы сам.

Я приказал всем присесть, и мы двинулись дальше гуськом, тихо-тихо, шаг за шагом приближаясь к освещенному помещению. Туннель постепенно расширялся. Викинги обогнали Редферна, с трудом протиснувшись вперед, и Торгрим тронул меня за плечо.

— Хевдинг, давай назад, — проговорил он мне в самое ухо. — Мы с Длинным выскочим первыми. На нас хорошие доспехи.

— На мне тоже кольчуга под рясой, — попытался возразить я.

— Не спорь, хевдинг! — Черный сжал мое плечо. — Ты нам всем целый и здоровый нужен!

— Фергуса брать живым! — осталось только предупредить мне викингов и согласиться.

— Кто бы еще знал, как он выглядит, этот твой Фергус, — проворчал викинг. — Ладно, разберемся после того, как ввяжемся в бой…

Подобравшись к проему, выходящему в освещенное несколькими факелами помещения, мы увидели, что все четверо беглецов находятся здесь. Трое из них усиленно работали, сортируя драгоценности и перекладывая горстями монеты и ювелирные украшения из деревянных сундуков в кожаные мешки. Четвертый, явно главный среди них, стоял у стены, скрестив руки, и наблюдал за действиями подчиненных, периодически их поторапливая. Теперь ясно, кто из них Фергус. Решил по-тихому свалить из замка, но не с пустыми руками. Интересно, откуда у него столько добра? Скоро узнаем, я надеюсь.

Торгрим обернулся и взглянул на меня. Я медленно кивнул головой, давая команду к атаке.

Оба викинга решительно вскочили и ринулись вперед, не издавая ни звука. Но сначала раньше них во врагов полетели швырковые ножи. Оба викинга попали удачно. Двое из троих прислужников видама повалились на пол, сраженные. Одному нож вонзился в глаз, второму — в горло. Третий же, как и сам Фергус, успели выхватить мечи и отпрянуть назад, вплотную к стене, встав рядом и прикрывая друг друга. Шустрые какие ребята оказались.

В свете факелов я наконец-то смог хорошо рассмотреть Фергуса. Это был довольно молодой мужчина возрастом до тридцати лет, высокий и широкоплечий, рыжеволосый, с вытянутым лошадиным лицом, усыпанным веснушками. Взгляд его, кроме крайней надменности, больше ничего не выражал — ни испуга, ни злости, ни каких-либо других эмоций. Собственно, я так всегда классического английского аристократа себе и представлял.

Мы встали перед обороняющимися полукругом и ощетинились оружием.

— Сдавайся, Фергус! — я сделал шаг вперед. — Сложи оружие и останешься жив! Ты ведь уже понял, кто я?

— Ты — прелат Лука! — кивнул мне в ответ архиепископский видам. — Эти болваны, Вистан с Пайсом, не справились с заданием. Что ж, тогда я доделаю дело сам!

— Ничего ты уже не доделаешь! — возразил я. — Именем католической церкви — ты арестован!

Фергус вздрогнул и вдруг на его лице отразилась новая эмоция — удивление. Он заметил саблю в моей руке.

— Эй! — как-то даже обиженно воскликнул Фергус. — Ты же священник! Почему я вижу у тебя оружие⁈

— Я — карающая рука Его Святейшества Папы Пасхалия! — немного театрально вскричал я. — Тебе, как и твоему хозяину-архиепископу, конец!

— Ты не посмеешь… — попытался возразить видам, но я прервал его.

— Рубите их, хирдманы! — рявкнул я по-нормандски.

Викинги и Редферн тут же бросились на обоих врагов, связав их боем. Я же отступил к одному из открытых сундуков. Ранее я присмотрел там одну вещицу, которая мне сейчас пригодится. Это был туго набитый монетами кожаный кошель. Я схватил его, подбросил, прикидывая вес, а потом, выждав момент, резко метнул его в голову Фергуса.

Замечательно попал. Прямо в переносицу. Кошелек в полкило весом вырубил видама на месте. Глаза его удивленно закатились, и Фергус рухнул на каменный пол.

— Этот мне живым не нужен! — крикнул я своим бойцам, имея в виду оставшегося на ногах последнего из врагов.

Через десять секунд прихвостень Фергуса упал на пол с раскроенным черепом.

— Торгрим, свяжи Фергуса покрепче! — приказал я Черному. — Пора возвращаться в замок.

— А как же все это? — Орм обвел рукой с зажатым в ней клинком сундуки и мешки с ценностями.

— Про золото и драгоценности придется рассказать элдормену, скрыть их не удастся. Подозреваю, что сокровища эти принадлежали не только Фергусу, но и архиепископу Паулину. Поэтому и король Энред наверняка захочет запустить в них лапу. Но свои честные доли мы точно получим, обещаю!

Прежде чем уйти, мы с Редферном сходили проверить, как же собирались скрыться Фергус со слугами. Оказалось, что из зала с сокровищами вел второй коридор, по которому мы прошли дальше и вылезли из подземелья на свежий воздух. Подземный ход вел из замка к подножию холма и заканчивался среди нагромождений каменных глыб выходом, замаскированным так, что даже если совсем рядом пройдешь — не заметишь. Много сил потратили когда-то давно люди, прорубившие в скале такой ход!

Мы вернулись в замок, схватка в котором уже закончилась. Элдормен со своими людьми, десятком Рилана и моими хирдманами успели зачистить все помещения, а теперь в панике искали меня. Заставил я их понервничать! Тут-то мы и появились, отряхивая одежды от пыли, в которой измазались, пока лазали по подземельям.

— Поздравляю, элдормен! Мы пленили Фергуса, а ты захватил замок! — с ходу радостно сообщил я. — Есть кое-что еще, о чем я хотел бы рассказать тебе с глазу на глаз.

Мы отошли подальше к стене, и я вполголоса поведал изумленному Бентону о сокровищах.

— Ценности эти наверняка принадлежали Паулину. Налицо кража церковных денег. Как ты понимаешь, о том, чтобы честно забрать все сокровища себе, как трофеи, не может быть и речи. Предлагаю прямо сейчас выдать всем нашим людям по достойной премии из этих денег, а остальное доставить в Йорк. Вместе с Фергусом, конечно, который, как я уверен, расскажет много интересного. Я предложу Энреду провести справедливый суд над архиепископом и его приспешниками. Согласен?

Элдормен дураком не был, поэтому раздумывал он совсем недолго.

— Ты прав, твоя милость! Это лучшее, что можно придумать в такой щекотливой ситуации. Так и поступим! Я прикажу перенести все из подземелья сюда, в замок, а утром мы отправимся в столицу.

— Советую немедленно написать письмо королю и отправить пару гонцов на самых быстрых лошадях. Если Паулину что-нибудь станет известно про судьбу Фергуса, он может попытаться скрыться!

— Да, твоя милость, ты снова прав! — кивнул Бентон. — Немедленно отошлю надежных людей с сообщением.

— Вот еще что, элдормен! — я снова понизил голос. — С сокровищами из подземелья все понятно, но никто не запрещает нам забрать трофеи из замка. Все это по праву принадлежит нам и нашим людям. Разделим по-честному, согласно заслугам каждого.

— Нужно решить, как все это вывезти! — радостно оскалился Бентон, потирая руки. — Наших лошадей будет недостаточно.

— Рилан! Подойди ко мне, сын мой! — подозвал я топтавшегося в стороне десятника.

Когда он приблизился, я приказал:

— Иди с керлами в деревню и тащи оттуда все телеги с лошадьми, что найдете. Действуй именем Церкви и короля Энреда. На, возьми этот кошель, — я протянул десятнику мешочек с монетами. — Так крестьяне станут сговорчивее. И возниц пусть дадут, не сами же повозками править будем.

Рилан кивнул, уяснив задачу, свистнул своих керлов и выдвинулся из замка. Этот справится, я уверен. Причем, без ненужного зверства и лишних расходов.

— Им нужно выделить такие же доли, как и всем, элдормен! — сказал я Бентону, кивнув вслед десятнику, скрывшемуся как раз за воротами. — Я хочу предложить Рилану службу. Он мне понравился.

— Дело твое, преподобный, — пожал плечами Бентон. — Воин этот Рилан, кажется, неплохой. И керлы у него тоже вполне способные. А зачем они тебе?

— Не забывай, что мне еще возвращаться в Рим. Путь туда труден и опасен. Мне нужно сильное сопровождение из надежных дружинников.

— Тогда бери их, твоя милость, годные солдаты! — согласился элдормен.

— Но они — керлы тэна Йорика. Как думаешь, он не будет против?

— Думаю, что король не будет против. А их хозяина, тэна Йорика, и спрашивать нечего. Все мы принадлежим Энреду.

— Я тебя понял, элдормен Бентон! Решено. Рилан и его керлы теперь мои люди.