Снова потянулись дни томительного ожидания, во время которого я усиленно тренировался с мечом, копьем, топором и щитом вместе с хирдманами, оттачивая мастерство. Происходили эти тренировки, конечно же, тайно. Мы занимались и прямо в моих покоях, когда епископа не было рядом, и на природе, выезжая якобы осматривать окрестности.

Наконец, спустя полтора месяца вынужденного, но довольно продуктивного в плане моего бойцовского роста, безделья, когда я уже почти начал звереть от однообразия, посыльный от Эгберта сообщил о возвращении рива Патси. Я тут же отправился в покои епископа. Там, за накрытым столом, меня уже ждали оба родственничка.

После того, как слуга разлил нам пиво по кружкам, Патси рассказал в подробностях, как встретился с королем Энредом и что тому сообщил обо мне и моей миссии. Король, как я понял, поначалу не сильно обрадовался этой новости, но, после некоторых раздумий, сообразил, что может неплохо погреть руки на этом налоге и пополнить собственную казну, выполнив поручение Папы.

— Когда он собрался позвать архиепископа Паулина, чтобы поделиться полученной информацией, касающейся дел церкви, мне пришлось рассказать о письме Его Святейшества тебе, преподобный Эгберт! — сообщил Патси. — Я изложил все, что ты говорил, и, как бы невзначай, упомянул о ваших с архиепископом разногласиях. Король вспомнил, что вы не в ладах, и передумал говорить с Паулином.

— Ты молодец, дядя! — возбужденно потирая руки, пробормотал епископ, забыв о чинах. — Сделал все, как надо.

— Архиепископ все равно, рано или поздно, узнает об уважаемом прелате Луке и его миссии! — огорчил нас Патси. — И будет гадить. Нужно что-то придумать!

— Я, кажется, знаю, как мне поступить! — немного подумав, заявил я. — Преподобный, есть у тебя в монастыре особо доверенный служитель Господа? Нужен кто-то именно из братии.

— Есть, конечно, прелат, как не быть! Для чего нужен такой человек?

— Он поедет вместо меня. С солидной охраной.

— Как⁈ — в один голос вскричали родственнички. — Ведь к королю надо ехать именно тебе!

— А я и поеду, — заявил я. — Только не по земле, а водой. А на лошадях, преподобный, поедет твой монах, прикинувшись мной. И твои люди, рив, будут охранять его в пути.

— Допустим, — проговорил задумчиво епископ. — Но на каком корабле ты собираешься плыть? У нас нет морских посудин!

— У вас, может быть, и нет, а у одного моего знакомого купца — есть. И вы оба его знаете. Это Колдер, у него земли на твоей территории, рив Патси.

— Да, я знаю такого купца. Более, чем хорошо, — скривил лицо Патси. — Он богат и своенравен, уговорить его будет сложно.

— Приказать, как королевский рив, ты ему можешь, дядя? — спросил епископ.

— Могу, конечно, но кто будет хорошо исполнять поручение под принуждением? Я бы не стал. Или даже нагадил в пути.

— Я уговорю его! — заявил я. — Предоставьте это мне. Но запомните — больше никто не должен знать, что я уеду на корабле. Иначе миссию можно будет считать проваленной. И никаких денег никто не увидит!

Я специально добавил последнюю фразу и внимательно посмотрел прямо в глаза епископу с ривом. Пусть знают, что я знаю, что они задумали.

— Мы тебя поняли, уважаемый легат, — после некоторой паузы кивнул Эгберт. — Все будет сделано с величайшей тайной. Более того, я прикажу моему монаху скрывать лицо во время пути. Мало ли, что…

— Я рад, что мы друг друга поняли, уважаемые! — улыбнулся я. — А теперь, рив Патси, отправляемся к Колдеру. Выжидать больше нельзя, нужно срочно готовить поездку к королю Энреду! А ты собирай отряд в поход, преподобный. Им нужно выйти раньше меня. Время не ждет!

Колдера я уговорил. Давить на христианский долг смысла не было, купец — человек деловой и прагматичный. Поэтому я просто пообещал ему хорошо заплатить за проезд. Половину сейчас, авансом, а вторую половину — в Йорке. Мы поторговались для порядка, и быстро пришли к удовлетворившему нас обоих соглашению. По стоимости получилось даже меньше, чем я заранее прикидывал, ведь я пообещал Колдеру еще и охрану в пути. С нами же пойдут мои норманны. А в столицу купец и сам собирался, как я понял, чтобы отвезти товар на продажу. Выгодно будет всем.

И вот мы на борту торгового судна — пузатого и неуклюжего с виду кнорра. Однако, трюм корабля впечатлял. Товаров в него влезла уйма. Но главное — это то, что на борт приняли всех наших лошадей. Лошади были моим главным вопросом, когда я договаривался с Колдером. Но он меня успокоил, сообщив, что десяток, или даже полтора, скакунов корабль принять сможет. Не так и далеко плыть, выдержат лошадки. Про женщин моих хирдманов я тоже спросил, но очень осторожно, помня о том, что в МОЕМ времени существует поверие, что дамы на корабле к беде. Колдер меня не понял. Здесь такого поверья не существовало. Тем более, что эти женщины вовсе и не женщины, а рабыни. Попросту говоря — товар. Так что к ним вопросов тоже не возникло.

А вообще, как-то неожиданно моя компания разрослась до двух десятков человек. Жаль только, что воинов в ней ровно половина. Остальные — рабы, или трэли, как называют их викинги. Точнее, трэли — мужчины, а тир — женщины. Балласт, короче.

Неплохо было бы увеличить количество боеспособных хирдманов. Я уже все подсчитал. Мне нужна полноценная команда на один большой драккар, то есть сорок, а лучше пятьдесят бойцов. Кстати, где взять такой драккар, я тоже знаю. У тэна Бонифэйса. Он его у викингов отобрал. Трое из команды того драккара сейчас мои хирдманы. Жирно будет этой гниде Бонифэйсу владеть таким прекрасным норманнским кораблем. Осталось только придумать, как у него этот драккар отжать. Ну, ничего, придумаю. Время есть для этого.

Команда кнорра купца Колдера насчитывала четырнадцать человек, включая его самого. Он, кстати, лично стоял за кормилом — кормовым веслом, а также не гнушался сесть и на рум — скамью гребца, чтобы повертеть веслом наравне со всеми. Румов на корабле насчитывалось пять. Пять румов — десять весел. Но основной движущей силой кнорра все же являлся парус. У английских берегов ветра было всегда достаточно, поэтому плавание обещало быть не очень долгим. Я, по крайней мере, на это надеялся. Колдер мои надежды подтвердил.

Скорость кнорра, насколько я понял со слов купца, составляла около двенадцати километров в час при хорошем попутном ветре. Исходя из того, что расстояние от Линдисфарна до Йорка вдоль берега по морю примерно километров триста пятьдесят, насколько я помнил, то идти нам предстояло не более двух суток. Это если повезет, и не налетит шторм. По земле, кстати, хоть расстояние и меньше на сотню километров, подставной отряд доберется не раньше, чем через десять дней, а то и целых две недели. Лошадям и людям нужен отдых, да и дороги оставляют желать лучшего. Далеко не везде сохранились римские via. Придется и по жутким грунтовкам чапать. А это серьезно тормозит и выматывает, особенно с учетом частых дождей. Поэтому-то мой двойник-монах и отправился на неделю раньше нас.

А я в это время сидел безвылазно в покоях епископа, и не показывал даже носа в монастыре и его окрестностях. Ночью вся моя команда тихо вышла к лодкам, тайно перебралась на берег и после, таким невидимым образом, очутилась на кнорре.

Примерно через сутки плавания все-таки началось сильное волнение, и Колдер принял решение переждать непогоду в маленькой тихой бухточке, укрытой от волн высокими скалами. Проход в бухту был настолько узок, что я вначале усомнился, что кнорр вообще туда пролезет. Купец доказал свое мастерство, ювелирно проведя неуклюжий корабль между скал. За скалами бушевало море, а бухточке была тишина и благодать. Мы даже спустили ялик и высадились на берег, чтобы пополнить запасы воды и поохотиться на птицу, гнездившуюся здесь в изобилии. Какие-то морские то ли бакланы, то ли большие чайки, мясо которых, отвратительно вонявшее рыбой, я есть не смог. А вот их яйца, которые моряки натаскали из гнезд, были отличными на вкус и в вареном, и в жареном виде.

Наконец, шторм утих, и мы покинули убежище, продолжив путь. И вот показалось огромное устье реки Хамбер, естественная граница Нортумбрии и Мерсии. Сначала я подумал, что это какой-то очень широкий залив, но Колдер разъяснил, что именно сюда нам и нужно, и это все же река.

Сама Хамбер образована двумя реками — Уз и Трент. Хамбер и Уз вместе являются важными водными путями Нортумбрии, когда как Трент выполняет ту же функцию для Мерсии.

Мы плавно обогнули длинный узкий мыс и повернули в реку. Рекой, и правда, назвать Хамбер было сложно, настолько она была величественна. По правде говоря, это и не река вовсе, а, если говорить научным термином — эстуарий. То есть это воронкообразное устье реки, расширяющееся в сторону моря. Расширение образуется за счет приливных волн и морских течений и имеет ближе к морю значительные глубины.

С борта корабля противоположный берег Мерсии был практически не виден, настолько широко раскинулось устье. Однако, судя по резко помрачневшему лицу Колдера, он что-то там углядел.

— Что случилось? — спросил я его. — Что-то не так?

— Смотри туда, преподобный! — он указал рукой на далекую полоску мерсийского берега, затянутого легкой дымкой.

— И что там? — я ничего разглядеть не сумел.

— Парус! Синий с желтым!

— Это плохо?

— Конечно, плохо! Это не пираты, а мерсийцы. И не просто мерсийцы, а королевские воины! Только корабли короля Мерсии могут нести такие цвета паруса. Если бы мы шли одни, как обычно, то нас, скорее всего, просто ограбили бы и отпустили. Но с нами ты, твоя милость, и норманны. В этом случае мерсийцы не оставят в живых никого…

— И что? Тебя грабят каждый раз, когда ты здесь плывешь? — удивился я. — Зачем тогда торговать в столице?

— Обычно мы проходим здесь ночью, поэтому проскакиваем мимо, — проворчал Колдер, явно намекая, что виноват во всем я.

— Они очень далеко, — заметил я. — Чего их опасаться? Не догонят.

— Еще как догонят! — Колдер сжал кулаки от злости. — Наша скорость раза в три ниже. Даже если мы все сядем на весла, их корабль скоро настигнет нас!

Бьерн, слышавший наш разговор, подтвердил:

— Колдер прав, твоя милость! У мерсийцев корабль типа наших драккаров — длинный и узкий. Весел намного больше. Догонят! Надо готовиться к бою.

— Они точно нападут? — решил все же уточнить я. — Может им в другую сторону?

Оба, и наш капитан, и Бьерн, посмотрели на меня, как на полоумного.

— Мерсийцы всегда нападают, завидев наши корабли! Это известно всем! — сплюнул за борт Колдер. — Чтоб им пусто было! Эх, ночью надо было идти…

— Заметить на море жирного одинокого купца и пройти мимо? — влез в разговор и Асмунд. — Да ты шутишь, преподобный! Ха-ха-ха!

Остальные викинги подхватили ржач. Нортумбрийцам же, судя по их физиономиям, было не до смеха. Часть народа из команды села на весла и усиленно крутила ими, а остальные спешно облачались в доспехи и доставали из непромокаемых кожаных мешков оружие.

— Раз все так серьезно, то готовимся к бою! — приказал я хирдманам. — Но сначала послушайте меня. Тебя, Колдер, это тоже касается.

Викинги и капитан окружили меня, приготовившись слушать. Колдер, похоже, решил, что я сейчас стану работать священником — коллективно отпускать всем грехи перед смертью.

— Сколько мерсийцев будет на том корабле? — спросил вместо этого я.

— Десятка четыре, наверное, — почесав макушку, ответил капитан. — Может и все пять. На нас хватит!

— Сколько обычно человек в команде таких кнорров, как твой?

— Ну, вот — все мои… — купец задумался. — Хотя в этот раз я взял на всякий случай четверых лишних. Обычная команда кнорров восемь-десять человек.

— Вот! — я торжественно поднял вверх указательный палец. — У тебя сейчас в резерве четверо своих, да десять нас…

— Почему — десять? — не понял Колдер, прервав меня. Нас с Редферном, облачившимся в дороге снова в рясу, как я ему приказал, он явно за воинов не считал.

— Не важно, не перебивай меня, потом поймешь! — махнул я рукой. — У нас имеется четырнадцать человек, знающих с какой стороны держать оружие, про которых мерсийцы не догадываются! Мы спрячемся под бортом и, когда враги пойдут на абордаж, неожиданно выскочим и забросаем их копьями. Ясно всем?

— Преподобный! Ты великий человек! — завороженно выдохнул купец.

Мои же хирдманы радостно ухмылялись. Они-то уже знали, на что способен их хевдинг.

— Раздай всем по три копья, Колдер! — приказал я. — Наши тоже возьми, Асмунд. Наберется столько?

Оказалось, что наберется и побольше. На нашу удачу, несколько десятков готовых изделий купец вез на продажу.

— Быстро за доспехами и оружием! — продолжил я распоряжаться. — Облачаемся, и дальше на палубе не мелькаем, а то мерсийцы заметят.

Я остановил собравшегося было бежать исполнять мое поручение капитана.

— Прикажи своим сбавить ход, купец. Спешить теперь некуда, а уставшие воины в бою ни к чему. Заодно и враги расслабятся, решат, что ты сдаешься.

Когда все подготовились к встрече незваных гостей, я спросил Колдера:

— У мерсийцев есть луки?

— Есть, как не быть. Такие же, как и у нас. И пользоваться они ими умеют не хуже.

— Пусть тогда гребцы возьмут щиты и луки со стрелами, да положат их поближе к себе. Сразу мерсийцы стрелять по нам вряд ли станут. Какой смысл тратить стрелы, если команда не сопротивляется? Но как только мы швырнем первые копья, я уверен, что в нас полетят стрелы!

— Ты прав, преподобный Лука! — согласно закивал капитан. — А луки гребцам зачем?

— Рыбу ловить, — вздохнул я. — Стрелять, конечно же! Мы бьем копьями, а гребцы поддержат нас, по возможности, стрелами.

— И откуда ты столько знаешь о воинском деле, святой отец? — поразился купец. — Ты не всегда был священником?

— Потом, Колдер, поговорим, — отмахнулся я. — Сейчас не время! — и крикнул, пока позволяло расстояние до мерсийцев. — Всем быть в готовности! Как только я прикажу «В атаку!», все дружно подпрыгивают из-за борта и бросают копья, а гребцы прикрывают себя щитами, а потом бьют стрелами!

Так, вроде бы все указания раздал. Больше все равно придумать нечего. Остается надеяться, что моя уловка сработает. Теперь можно посидеть под бортом и отдохнуть перед схваткой.

— Редферн, — подозвал я к себе парня. — Держись рядом со мной. Ты еще недостаточно опытен, поэтому будь осторожен и не рискуй зря. Понял меня?

— Да, твоя милость! — парень перебрался по палубе на четвереньках и уселся рядом со мной. — Святой отец, ты совсем не боишься?

— Не боятся только дураки и мертвые. А мы с тобой ни те, ни другие. И будем еще долго такими оставаться. Но бояться нужно так, чтобы твой враг не знал об этом. Пусть думает, что ты ничего не боишься — в этом твоя сила. Враг увидит это и сам тебя испугается.

Кажется, я успокоил немного парня этими словами. Вот и славно.

— Преподобный! — позвал меня Колдер. — Может прочитаете молитву, пока есть время?

— Не могу, сын мой, — отказался я. — Я дал обет не проводить службы до окончания моей миссии! Но… Вот что!

Я поднялся на ноги и бросил быстрый взгляд на мерсийский корабль. Он был еще довольно далеко, но все же настигал нас.

— Слушайте меня! — крикнул я так, чтобы слышали все на кнорре. — Будьте сильны и беспощадны к врагам! Господь простит вас! Absolvo vos38!

Я замолчал, широко перекрестил палубу слева и справа от себя и уселся обратно. Чем смог, тем помог. Но, похоже, что достаточно. Моя короткая речь всех устроила и даже немного воодушевила.

Как я и предполагал, никто метательные орудия с дорогими железными наконечниками в нас швырять не стал. Когда мерсийцы догнали кнорр, с их борта раздался крик:

— Суши весла, купец! И не вздумай сопротивляться. Тогда останешься жив! Мы просто досмотрим кнорр и возьмем то, что причитается королю Мерсии!

На вражеском корабле раздалось веселое гоготание. Смешно им стало, пошутили они удачно, как им кажется. Ну-ну. Сейчас вам не будет так весело.

Колдер приказал своим втянуть весла. Мерсийцы забросили кошки, впившиеся в наш борт, и стали подтягивать кнорр вручную. Похоже, пора!

— В атаку! — заревел я, подскакивая над бортом и бросая первое копье в разодетого в яркие одежды петушиных цветов мерсийца, кажется, их старшего.

То, что под этой петушиной одеждой была кольчуга, главаря, или кто он там был, не спасло. Копье пронзило его грудь насквозь. Одновременно со мной выскочили и метнули копья и остальные засадные бойцы. Получилось просто-таки ошеломляюще. Все четырнадцать наших смертоносных подарков достигли цели. В своих людях я не сомневался, но и нортумбрийцы не сплоховали. Надо было видеть лица мерсийских дружинников! О, это та еще картина!

А мы дружно присели, схватили новые копья и, поднявшись, снова запустили их в цель. Мерсийцы больше не смеялись. С их корабля слышались теперь лишь яростные ругательства, крики боли и стоны умирающих.

Зашвырнув по третьему копью, мы выхватили мечи и перемахнули через борта соединившихся кораблей, ринувшись на вражескую палубу в атаку.

Да, нашим хитрым маневром мы застали противников врасплох. Они никак не ожидали встретить такого слаженного и внезапного отпора. Ведь мерсийцы уже потирали руки, готовясь делить легкую добычу, а тут такое. Враг оказался полностью деморализован и растерян, ведь на их глазах только что погибли или были серьезно ранены почти три десятка их соратников во главе с командиром.

Сопротивления на борту мерсийского корабля мы практически не встретили. Лишь несколько дружинников пытались защититься, но викинги зарубили их без всякой пощады. Оставшиеся на ногах воины побросали оружие и закричали, что сдаются. Их тут же связали и перебросили на кнорр под присмотр гребцов, которые даже не успели воспользоваться своими луками, настолько стремительно произошла наша победа.

Настало время заняться сортировкой и разбором трофеев. Ну, и поверженных и плененных врагов подсчитать.

Оказалось, что наши копья поразили тридцать одного мерсийца. Легко раненых среди них не было, поэтому тех, кто еще был жив, милосердно добили по моему приказу. Колдер хотел было помучить их, испытывая к мерсийцам сильную ненависть, но я запретил. Перечить мне купец не посмел, ведь это мой план и мои хирдманы принесли нам такой грандиозный триумф. Без нас Колдер сейчас уже собственноручно перегружал бы свои товары на вражеский корабль, а то и, вовсе, кормил бы рыб на дне реки. Он это прекрасно понимал и подчинился мне полностью.

Львиная доля трофеев тоже принадлежала мне и моим норманнам. Я поручил Асмунду и Торгриму заняться их дележкой. Бьерн же внимательно осматривал мерсийский корабль. Ведь это тоже наш трофей, и делиться им я ни с кем не собирался. Я отлично помнил прозвище Бьерна — Корабел, поэтому и поручил это дело именно ему.

Сам я во всем этом не участвовал, только раздавал указания. Все-таки я лицо духовное, не пристало мне такими делами заниматься. Хорошо, что я вовремя об этом вспомнил. И так перегнул уже палку — в бою принимал самое живое, непосредственное участие.

— Что скажешь, Корабел? — спросил я Бьерна, заметив, что тот закончил осмотр корабля.

— Что я скажу⁈ — лицо викинга просто сияло от счастья. — Я скажу, что ты — лучший хевдинг, которого я только встречал! Ты сделал меня самым счастливым человеком на свете! У меня теперь есть корабль, которым я смогу управлять, и это лучшее, что ты мог для меня сделать!

Бьерн подбежал ко мне и, обняв, сжал так сильно, что кости мои захрустели.

— Тихо, ты, медведь! — прохрипел я. — Поломаешь сейчас, отпусти, задохнусь!

— Ты не понимаешь, хевдинг! — Бьерн разжал руки и осторожно расправил на мне сутану.

— Все я понимаю, — вдохнул я, наконец, воздуха. — Назначаю тебя кормчим на нашем новом корабле!

— Ура твоей милости! — дико заревел Корабел.

Его радостный вопль подхватили и остальные норманны. Все нортумбрийцы, включая Колдера, им вторили.

Приятно, не скрою, когда в тебя верят и так громогласно хвалят.

— Колдер, что с пленными делать будем? — спросил я купца, когда крики стихли.

— Думаю, что лучше передать их королю Энреду, преподобный, — подумав, заявил купец. — Выкуп за них сами мы получить не сможем, так пускай лучше заслужим, таким образом, расположение Его милости. Не за борт же их выкидывать!

— Согласен с тобой, — кивнул я. — Корабль я забираю себе. Ты не возражаешь?

— Как можно, твоя милость⁈ — замахал руками Колдер. — Это полностью твой трофей!

— Вот и славно. Остальное поделим, как положено. Асмунд, ты все подсчитал?

— Да, твоя милость! — ответил хольд. — Оружие, доспехи, припасы — все проверили. Разделим сейчас.

Еще одно важное дело решить нужно.

— Бьерн, как назовем наш новый корабль? — спросил я новоиспеченного кормчего.

Это, на самом деле, очень важный вопрос. Без имени драккару негоже быть.

— «Морской вепрь»? — не задумываясь ответил Корабел.

— Почему так?

— Мой отец ходил на корабле с таким названием. Он принес ему много счастья и денег когда-то…

— Не возражаю, — ответил я. — Хорошее имя для хорошего корабля!

Остальные мои хирдманы единогласно согласились с предложением.

Следовало закончить кое-что еще.

— Редферн, нужно отпеть убитых, — приказал я парню, который так и вертелся возле меня. — Нехорошо христиан без обряда за борт отправлять…

Редферн кивнул и принялся за дело.

— Тогда завершайте тут все, тела после отпевания в воду. Пора в путь!