Напали на них на рассвете. Ярл Ингольф специально выбрал самое сложное для часовых время, когда чувства максимально притупляются, внимание рассеивается и неимоверно хочется спать.

Двоих дозорных сняли очень тихо. Сразу насмерть, чтобы ненароком не нашуметь. Прятались дозорные метрах в пятистах от места стоянки драккара, и никакой переклички не предусматривалось. Харальд Вигге решил, что если часовые заметят что-то подозрительное, то один из них побежит сообщить об этом, а второй продолжит следить. Не получилось, план оказался плохим. Теперь путь к драккару для хирда ярла Ингольфа был свободен.

— Гейр! Бери драккар и полтора десятка хирдманов, и медленно иди к их стоянке! — скомандовал Ингольф своему кормчему, Вшивой Бороде. — Перекрой реку, чтобы не смогли уйти! Захвати их корабль! Мы со Сверром отправимся берегом!

Большая часть хирдманов, оставшихся с Харальдом, ночевала на песчаном пляжике, у костров. Пару часовых он здесь тоже выставил, но укоренившаяся вера в свою силу и непобедимость сыграла злую шутку. Расслабились часовые. Задремали. Их убили первыми. А потом в спящих полетели копья и стрелы. Лишь половина викингов с Харальдом во главе успела похватать щиты и сбиться в кучу, закрывшись почти непробиваемым панцирем, как черепаха.

Одновременно с этим, на «Слейпнир» высадилась абордажная группа с драккара Ингольфа, умело и бесшумно подведенного Гейром вплотную. Там ночевали только двое хирдманов конунга. Их так и зарезали спящими.

Ингольф Красавчик не был дураком. Попусту терять своих хирдманов он не захотел. Поэтому приказал использовать крючья на веревках, чтобы растащить панцирь в разные стороны, создать бреши в обороне. А дальше в дело пошли сети. Трое-четверо хирдманов цепляли крючьями одного викинга, выдергивали его из строя, как морковку из грядки, опутывали сетями и оттаскивали в сторону.

Харальд Вигге мужественно отбивался, как лев, яростно рыча и ловко отбивая копья врагов, рубил летящие в него кошки и сети. Его спеленали последним.

В плену у Ингольфа Красавчика оказалось двенадцать хирдманов. Остальные погибли в неравном бою. Их связали по рукам и ногам и оставили под надежной охраной на берегу. Сам Ингольф и его подручные занялись изучением трофеев. А трофеи были богатыми! Оружие и доспехи побежденных стоили очень, очень дорого. Но главным призом был великолепный драккар, который так возжелал Красавчик.

Однако, к большому разочарованию ярла, среди убитых и пленных не оказалось самого хевдинга Хайнара. Сбежать он не мог. Значит, ушел раньше. И, похоже, не один, а с частью своих хирдманов. Следовало выяснить куда и зачем. Не зря Хайнар приплыл сюда. У него явно было какое-то дело в этой глухомани. Ингольф чувствовал, что получил далеко не весь приз. Поэтому надо дождаться возвращения этого хевдинга. А для начала, допросить пленников. Наверняка они что-то знают и смогут рассказать о цели хевдинга.

— Разожгите костер и начинайте калить железо! — закончив через несколько часов с разбором и предварительной оценкой трофеев, распорядился ярл Ингольф. — Поговорим с пленниками!

Его викинги, в предвкушении очередного развлечения, весело принялись за дело. Ведь пытать пленников — почти так же увлекательно, как делить награбленные ценности. Жаль, девок тут нет — было бы еще веселее.

* * *

Отряд конунга бодро двигался в нужном направлении. Скоро уже будут на месте. А там мясо, пиво и отдых. Как-то умаялись все с этим золотом. Но никто не жаловался. Это ж все-таки золото! Каждого ждет очень хорошая доля, как обещал Хельги.

— Стоять! — поднял руку Трувор. — Что-то не так!

Отряд остановился.

— Что случилось, Трувор? — спросил конунг.

— Я чувствую запах паленого мяса! — тихо проговорил дед.

— Жарят оленину? — также перейдя на шепот, уточнил Хельги.

— Нет. Это запах паленой человечины. Так пахнет, когда раскаленное железо входит в плоть!

— Думаешь, на Харальда напали?

— Похоже на то. Нужно сбегать, проверить! Добран! Что скажешь? Чуешь что-нибудь?

— Ага. Кровью пахнет. И болью. И тишина вокруг, ни птиц, ни зверей не слышно.

— Снимайте поклажу! — распорядился конунг. — Я с Трувором и Добраном схожу поглядеть, что там. Торбьерн здесь за старшего.

Скальд кивнул. Викинги сняли рюкзаки с золотом и аккуратно, стараясь не звенеть железом, стали облачаться в кольчуги, нацепили шлемы. Подготовившись и заняв круговую оборону, хирдманы притаились, готовые к бою.

Конунг со старыми воинами бесшумно исчез в лесном сумраке.

— Ложись на землю! — прошипел дед Трувор, кравшийся впереди.

Конунг с Добрана прильнули к мягкой лесной подстилке и поползли к варягу.

— Смотри, конунг! Там, там и там, — Трувор ткнул пальцем, показывая направления. — Дозорные их прячутся.

— Ага, вижу. Вроде трое их, так и есть, — присмотревшись, подтвердил Хельги. — Хорошо спрятались. Если не знаешь, что ждут — так и мимо пройдешь, не заметишь ни за что. Но по-тихому к ним подобраться можно, если постараться. Эх, если бы на реке кто-нибудь появился, отвлек их, тогда точно получится…

— Никто здесь не появится, — просипел Добран. — По этой речушке только два раза в год смерды с холопами на лодках ходят, когда праздники на капище. Да и то немного. Остальные по тропам лесным предпочитают идти.

— Надо глянуть, что на берегу делается. И что с Харальдом и нашими, — конунг ползком двинулся дальше.

— Мы с тобой! — зашипели в один голос оба старика. — Давай, в обход…

По густому кустарнику они подползли к самому краю леса, обойдя замаскированных дозорных. Очень медленно и тихо. Те ничего не заметили.

— Смотри! Харальда на палубу тащат. И остальные, кажется, уже там! — прошептал Трувор.

— Вижу! — одними губами ответил Хельги.

Вид избитого и перемазанного в крови друга заставил конунга заскрежетать зубами. Другие хирдманы выглядели не лучше. Их явно пытали здесь, на берегу, прямо у костра, где теперь весело булькал котел с похлебкой. Один из викингов деловито мешал варево большим деревянным черпаком с длинной ручкой. Зачерпнул, попробовал и добавил в котел горсть соли.

Раздетых и крепко связанных пленников, которых, как насчитал конунг, было двенадцать, тем временем, свалили на палубе их собственного драккара. Приставив к ним пару охранников, из тех, что помоложе, остальные вражеские викинги гурьбой слезли на берег и развалились у костров на своих плащах и щитах в ожидании обеда.

На дальнем краю пляжа Хельги увидел несколько раздетых тел, сваленных в кучу.

— Наших побили… — с тоской в голосе шепнул он. — Я узнаю татуировки Эгиля. Его рисунки, точно…

Дед Трувор крепко сжал руку конунга.

— Мы отомстим! Они, кажется, уходить не собираются.

— Нас ждут. Пытали парней и наверняка узнали, что мы ушли на хутор и скоро вернемся.

— О точной нашей цели кто-нибудь из наших знал?

— О золоте? Кроме Харальда, никто. Но я уверен, что он не сказал ни слова.

— Да, этого нурманна пытать бесполезно. Такой только в лицо рассмеется!

Конунг кивнул, соглашаясь.

— Попытаемся выручить парней ночью. Когда все уснут, я и еще пара хирдманов подплывем, залезем на борт и убьем часовых.

— Погоди, конунг! Так не выйдет. Видишь, как их драккар стоит? Дорога назад «Слейпниру» отрезана.

— Значит, угоним и их драккар. Торбьерн с остальными захватят его, так же, как мы, с воды заберутся. Одновременно со мной.

— Толково. Может получиться. А сколько у этого ярла хирдманов? Ну-ка, посчитаем…

— Больше пяти десятков.

— Пятьдесят четыре, кажется. С десяток ранены, хирдманы твои постарались, — наконец подал голос и Добран. — Уходим, конунг? Вроде все, что хотели, увидели?

* * *

Узнать многого о цели похода хевдинга Хайнара на дальний хутор к какому-то старику по имени Добран ярлу Ингольфу не удалось. Пленники знали только то, что должны были знать. Хевдинг не дурак — не стал раскрывать своим рядовым хирдманам истинной причины. Больше из всех связанных сейчас викингов знал только один, назвавшийся Харальдом-хольдом. Правда, пытать его было совершенно бессмысленно. Такой скорее умрет с улыбкой на устах, чем скажет хоть одно лишнее слово. Одно только от него услышал ярл — за всех плененных можно получить очень хороший выкуп. Их хевдинг не станет скупиться, заплатит столько, сколько ярл скажет. Это Ингольфа заинтересовало и, одновременно, заинтриговало. Откуда у какого-то никому неизвестного хевдинга такие богатства? Врет Харальд-хольд? Цену себе и своим людям набивает? Только ради того, чтобы выжить, старается? Хотя… Не похож хольд на того, кто боится смерти… Совсем не похож.

— Ладно. Подождем этого хевдинга Хайнара здесь. Их всего десяток или около того, так что встретим, как надо! Разбивайте лагерь! — принял решение Ингольф. — Пленников на драккар и стеречь, как свои кошели! Дозорным бдить! Гейр, Сверр! Тащите сюда свои задницы! Надо посоветоваться!

Ярл развалился на своем плаще, подложив под голову шлем, завернутый в большое шерстяное одеяло. Оба его хольда пристроились рядом, откупорив бочонок трофейного пива.

* * *

— «Слейпнир» захвачен. Ярл Ингольф Красавчик напал. Харальд и еще несколько наших в плену. Пока живы, — кратко сообщил конунг. — Давайте думать, как выручать будем. У меня план есть, но я хочу выслушать вас всех.

— Одна голова хорошо, а две лучше? — не удержался от ехидного словца Добран.

— Одна голова хорошо, а две — это мутант! — проворчал Хельги.

— Ох, мудреными словами говоришь, конунг, — хихикнул старикан. — Одно хорошо — раз шутить можешь, значит не все потеряно!

— Сколько викингов у Красавчика? — спросил Торбьерн.

— Добран пятьдесят четыре насчитал, — вздохнул Хельги. — Много…

— Десять или одиннадцать из них ранены, — подал голос Трувор. — Может еще и лежачие есть, но эти не в счет.

— Наши все на «Слейпнире» лежат, связанные. Их двое или трое караулят, — добавил информации конунг. — Остальные враги на берегу расположились, дозоры по округе выставили. На их драккаре тоже пара хирдманов.

— Надо драккар отбивать! Без драккара нам никак! — высказался Свен, хоть самый молодой из них всех, но уже элитный воин.

— Хорошо бы и ярлов драккар как-то захватить! Мы на воде будем, а они все на берегу! — воскликнул скальд. — Хрен тогда они нас достанут!

— Вот и я так же мыслю! Слушайте мой план!

Конунг изложил свои соображения. Возражений не последовало. Все стали готовиться к бою, проверяя оружие и доспехи.

— Свен, останешься здесь. Отвечаешь головой за груз. Гузка с тобой! — приказал Хельги. — Не криви рожу, добычи на всех хватит! Это золото очень важно для нас! Без него мы Полоцк не возьмем. Если что не так пойдет, закопаешь золото здесь и в Альдейгью пойдешь. Расскажешь все Сигурду, он решит, как дальше поступить.

— Да, конунг! Я понял, — вздохнул молодой хускарл. — Сделаю, как ты сказал.