Гард, принадлежавший ливскому конунгу Бернту воображения не поражал. Магни видел гарды и побольше. Но на берегу имелись многочисленные причалы, корабельные сараи и обширные склады.
К крепости конунга, окруженной высоким мощным частоколом, вела хорошая широкая дорога. По обе стороны от нее раскинулся пригород. Усадьбы, поместья, дома, домишки и лачуги перемешались с возделанными участками земли, загонами для скота, сараями и еще какими-то строениями разных размеров и назначения. Непосредственно перед воротами и по обе стороны от них обширную территорию занимал рынок.
Свободных мест у причалов хватало, и цены за стоянку, в отличие от Эзеля, были вполне справедливые. Оставив командовать кораблями Лодура Селёдку, Магни, в сопровождении лишь Олафа, Торгильса, Лана и неизменного друга Стурлы, отправился представляться местному конунгу Бернту. С собой он прихватил один из трофейных шлемов, украшенный красивой насечкой и выглядящий дорого, а также неплохой кинжал. Эти предметы хевдинг решил подарить будущему родичу, чтобы произвести хорошее впечатление. И кожаный ярлык не забыл прихватить, который ему вручил Айварс.
Но сначала хевдинг, по уже сложившейся традиции, направился изучать рынок. Знание цен, а также специфики местного товарооборота иногда бывает очень полезным.
Рынок оказался довольно крупным. Цены на некоторые изделия из железа приятно удивляли. Например, за наконечники для стрел здесь просили сущие дирхемы, да и сами готовые стрелы, что называется, в сборе, стоили намного меньше, чем в той же Альдейгье. А уж про родной город хевдинга, Висбю, и говорить не приходилось. Кроме того, ножи, наконечники копий, дротиков, сулиц и топоры тоже продавались по приемлемым ценам. А вот выбор доспехов был совсем небольшим, и выставленные на продажу брони имели качество ниже среднего.
Заинтересовали Магни и его спутников, помимо стрел, кожаные изделия местного изготовления. Как объяснил говорливый купец, в округе обитает много оленей, кожу которых здесь же выделывают и шьют из нее тонкие, но прочные и удобные, штаны, так необходимые гребцам-воинам. И отменного качества рубахи тоже делают. А вот из толстенной воловьей кожи, вываренной по специальной технологии, от чего кожа становится очень прочной, делают боевые куртки, с успехом заменяющие доспехи, и широкие пояса. Для желающих, имеющих достаточно серебра, кузнецы быстро изготовят и закрепят железные накладки на куртку, усиливающие ее защитные свойства, или серебряные украшения на пояс.
— Ну, куртки нам, наверное, без надобности, — усмехнулся Магни, пошевелив плечами и звякнув дорогой кольчугой, облегающей тело. — А вот штанов с рубахами прикупим обязательно.
— Не скажи, хевдинг! — пробасил Торгильс. — Куртки на диво хороши, сам посмотри! А некоторым нашим новым дренгам не помешало бы переодеться в приличное! А хороший пояс я бы и себе прикупил, взамен старого!
— Да? Вообще-то, ты прав. От качественного пояса и я не откажусь. Хорошо, мы обязательно сюда вернемся, после того, как поговорим с конунгом Бернтом! — согласился Магни. — И стрел возьмем побольше с копейными наконечниками.
Так, за разговором о предстоящих покупках, они дошли до ворот в центр города.
— Я — Магни Стейнссон по прозвищу Отважный, хевдинг конунга Хельги Скогатта. Мы пришли к конунгу Бернту! — Магни представился по полной форме старшему привратной стражи. — У нас к нему слово от конунга Айварса, что с острова Эзель.
Сплошные конунги в речи молодого, знатного на вид, воина сбили с толку седого хольда, и вместо того, чтобы отправить наглого юнца восвояси, как он вначале и собирался сделать, хольд сам вызвался проводить незваных гостей к своему вождю. А потом поближе рассмотрел спутников молодого хевдинга и понял, что это было единственно правильное решение — очень уж представительно те выглядели.
Их провели в огромный зал не менее огромного дома конунга. Бернт обедал. Вместе с несколькими своими ближниками он восседал на помосте у дальней стены зала, а остальная дружина-хирд — за длинными столами вдоль стен слева и справа.
Седой хольд, опередив гостей, поднялся к конунгу и прошептал что-то на ухо. Конунг отвлекся от свиной рульки, которую с удовольствием обгладывал, и сфокусировал взгляд на Магни и его хускарлах. Не узнав никого из вошедших, Бернт решил великодушно проявить интерес и махнул обляпанной жиром рукой, подзывая Магни к себе.
Хевдинг подошел почти к самому помосту. Следовавшие за ним хускарлы ухмылялись, разглядывая по пути сидящих вокруг. Магни назвался и протянул конунгу ярлык Айварса.
— Весной я стану зятем конунга Айварса, твоего родича по браку! — завершил Магни свое представление.
Бернт вытер жирную пятерню о шерсть вертевшегося у его ног волкодава, встал и спустился с помоста. Раскинув руки, он обнял юного хевдинга и расцеловал.
— Будь моим гостем, будущий родич, хевдинг Магни! И твои люди тоже! Садитесь за столы, ешьте, пейте! — радостно заявил конунг. — Расскажешь мне, как поживает моя сестра и ее славный муж, конунг Айварс? Как мой племянник Хакон? Какую из моих племянниц ты выбрал в жены?
— Я обязательно все расскажу тебе, конунг, но для начала позволь преподнести подарки! Этот шлем и кинжал я добыл в бою! Прими от всего сердца, конунг! — хевдинг с легким поклоном протянул дары Бернту.
Тот принял их с видимым удовольствием.
— Я отдарюсь позже! — сообщил конунг. — Устраивайся поудобней, будущий родич, и рассказывай!
Магни поведал конунгу последние новости с Эзеля, рассказал, как познакомился с Хаконом и всем его семейством. Потом в красках описал свой путь из Альдейгьи и цель этого похода. Бернту особенно понравились эпизоды с битвой с эстами и дракой в харчевне. Хирдманы, сидевшие рядом и тоже услышавшие рассказ хевдинга, одобрительно загудели и дружески похлопали гостей по плечам. В общем, хорошо приняли Магни в городке, на месте которого, когда-то в будущем, вырастет Рига.
Но задерживаться в гостях у Бернта Магни не стал, хотя тот приглашал и на охоту, и окрестности показать.
— Не могу, дядька Бернт! — уже по-родственному, говорил юный хевдинг на следующий день. — Нужно спешить к моему конунгу! Иначе без меня в вик уйдут!
— В вик? А куда? — заинтересовался Бернт.
— Не знаю точно. Кажется, куда-то к франкам! — не моргнув глазом, соврал Магни.
— Если неподалеку проходить будете — загляните вместе с твоим конунгом. Всех приму, как надо! А может и с вами в вик соберусь!
— Я передам своему конунгу! — дипломатично ответил Магни.
— А у меня для тебя подарок! — Бернт щелкнул пальцами и в зал ввели одного крепкого трэля и двух молодых и симпатичных тир40. — Трэль обучен вести хозяйство в усадьбе, а тир могут шить, вышивать, вязать, убирать дом и готовить пищу. Ты сказал, что скоро начнешь строить поместье — вот они тебе и пригодятся!
На этой доброй ноте хевдинг распрощался с гостеприимным конунгом Бернтом. Пора было двигаться дальше.
Первым на «Гунгнире» шел хевдинг Магни и его основной костяк хирдманов. Все новички плыли на драккаре, имя которому пока не дали. Время в пути коротали, занимаясь обучением воинским и житейским премудростям.
Каким-то образом, нурманнская часть молодежи хевдинга — Стурла, Эстольд, Хайнар и Снорри — сдружилась со здоровенным и страшным с виду, но добрым и веселым Кабаном. Опытный воин своих детей не имел и с радостью передавал все знания и умения молодым хускарлам. Лодур Селёдка, будучи побратимом Кабана, во всем помогал названному брату. В то же время, варяжскими юными хускарлами и дренгами-вепсами занимались Радко Тень и Лан. Шефство же над новичками с Эзеля взял Торгильс Угрюмый. Он же стоял у кормила драккара.
Когда до Пальтескьи оставались считанные часы, как сказал отлично знающий и эти места Лан, солнце уже почти село.
— Надо на ночлег становиться! — заявил варяжский воин. — Дальше в одном месте пороги будут, в темноте запросто можно на камни налететь. Лучше по светлому времени пройти там.
— Олаф! Ищи место для стоянки! — согласился хевдинг.
— Чуть впереди речушка одна мелкая будет в Двину впадать, — снова отозвался Лан. — Если по ней немного вверх пройти, то низкие песчаные берега начнутся. Узкие, но нам места хватит.
— Хорошо! Там и причалим! — Магни махнул рукой. — А вот и речушка показалась!
— Готовимся к повороту! Внимание всем! — скомандовал кормчий. — Первые три рума гребут, остальные — суши весла! Эй, на драккаре! Делай, как я!
— Хевдинг, гляди — олени! — воскликнул Вандиль, указывая своей ручищей на берег. — Мясца свежего хочу! Мы с парнями сбегаем?
— Так у нас еще половина лосиной туши не доедена! — воскликнул Магни. — Тоже свежак, между прочим. Позавчера забили!
— Парная оленина — это лучшее кушанье! — возразил Кабан, облизываясь. — Я сам приготовлю, спасибо потом скажешь, хевдинг!
— Хорошо! Причалим и идите за своей олениной!
Оба корабля мягко ткнулись носами в прибрежный песок. Несколько весел уперлись в берег на манер сходней.
— Разводите костер! Скоро мы принесем много молодой сочной оленины! — ухмыльнулся Вандиль. — За мной, хускарлы! Добудем пищи для этих немощных и дряхлых бородачей!
Магни только рассмеялся, почесав гладкий подбородок.
— Иди уже, шутник! — вздохнул Олаф Морж. — Да смотри аккуратней, чтобы олень тебе случайно копытцем голову не пробил!
— Мне моя голова дорога, так что обещаю беречь ее, папаша! — заржал Кабан.
В лес за ним устремились Стурла, Эстольд, Снорри и Хайнар.
Метров через двести Вандиль притормозил.
— Смотрите, детишки, и учитесь! — тихо произнес он. — Вот следы. Прошло с десяток оленей. Первым вожак идет, большой, старый и невкусный. Он нам не нужен. За ним три самочки, эти тоже пусть живут. А следом шесть, нет, семь телят топают. Вот на них и будем охотиться! Мясцо у них мягкое, молоденькое, молочное!
Викинги двинулись дальше.
— Стоять! — Вандиль вдруг бесцеремонно ухватил за шкирку Эстольда, вырвавшегося было вперед, и дернул к себе. — Что-то не так! Я чую запах крови и железа. И мясом паленым пахнет. Там впереди засада!
— Кто там? — удивился Стурла.
Но сразу остановился и присел, притаившись. В его руках тут же оказался лук с наложенной на тетиву стрелой. Его примеру последовали все остальные молодые нурманны.
— Не знаю кто, но воины. И много. Надо разведать. Я большой и неуклюжий, меня их дозорные услышат. Вы — молодые и зеленые, тоже по лесу тихо не пройдете, — авторитетно заявил Вандиль. — Надо придумать, как разведать.
— А если вдоль берега, через камыши по воде проползти? Я смогу! — предложил шустрый и некрупный Снорри. — Ужиком пролезу и гляну, что там за воины стоят.
Вандиль взглянул на Стурлу. Все-таки он хольд, ему и решение принимать.
— Согласен! — кивнул Стурла. — Снимай кольчугу, Снорри. Пояс тоже оставь. И сапоги!
Снорри быстро скинул с себя всю броню и одежду, оставшись в одной нательной рубахе и подштанниках. Из оружия — только нож, болтавшийся в ножнах на шейном ремешке.
— Пошли к берегу. Мы там тебя подождем, Снорри! — Вандиль осторожно переставляя ноги, чтобы ненароком не наступить на сухую ветку, двинулся в сторону реки.
— Погодите! — Стурла остановил хирдманов. — Надо предупредить хевдинга и наших, чтобы не орали там и огонь погасили. Эстольд, дуй к Магни, расскажи все!
Молодой норег кивнул и быстро скрылся в лесу, убежав по направлению к кораблям.
Оставшиеся викинги подошли к берегу. Снорри нырнул в воду и медленно, беззвучно, поплыл вдоль камышей. Через некоторое время он увидел то, о чем говорил Вандиль.
Прав был Кабан. Два больших драккара стояли у песчаного пляжика. На самой песчаной площадке расположились лагерем несколько десятков викингов. Чужих. А вот один из драккаров Снорри узнал. Это был «Слейпнир» конунга Хельги Скогатта. Его хирдманов нигде видно не было.
Парень притаился в камышах, нацепив на голову кочку из водорослей для маскировки и сунув в зубы камышовую трубочку, чтобы нырнуть под воду в случае опасности. Нужно понаблюдать и посчитать врагов.
Точно, врагов! Вон ярл Харальд! Его, окровавленного и еле держащегося на ногах, тащат на «Слейпнир» двое дюжих викингов. И еще нескольких знакомых лиц, тоже связанных по рукам и ногам, углядел на палубе конунгова драккара Снорри.
Неожиданно, кусты на берегу, всего лишь в десятке метров от Снорри, слегка колыхнулись. Парень разглядел там несколько лиц, глядящих на корабли и викингов. Среди этих лиц парень узнал самого конунга Хельги и, кажется, деда Трувора. Снорри уже хотел позвать их, но вовремя сообразил, что этого делать не стоит. Шепотом не позовешь, а в голос нельзя. На пляже наверняка услышат. И руками махать не получится — несколько дозорных на драккарах смотрели на реку, как раз в его сторону. От бессилия парень закусил губу.
В это время, конунг с остальными, пошептавшись о чем-то, скрылись в зарослях. Снорри решил, что тоже увидел все, что нужно. Он погрузился в воду и поплыл обратно. Метров тридцать, не всплывая, и только потом поднялся на поверхность и вдохнул воздуха. Дальше можно было не нырять, камыши скрывали его от наблюдателей, да и стемнело совсем.
На берегу Снорри уже ждал хевдинг Магни. Он пришел вместе с Ланом и Лодуром сразу, как только Эстольд сообщил новости.
Снорри, отдышавшись, рассказал обо всем, что увидел. И про захваченный драккар, и про плененных Харальда и хирдманов, и про конунга Хельги.
— Нужно встретиться с конунгом! — высказался хевдинг после доклада Снорри. — Он, наверняка, собирается отбить корабль и освободить ярла Харальда и наших из плена. Мы должны ему помочь! Лан, сможешь найти конунга ночью в этом лесу?
— Попробую. Они наверняка где-то рядом, — отозвался варяг. — Ты со мной пойдешь?
— Да. Вдвоем отправимся. Так меньше шансов попасться этим, — хевдинг неопределенно повел рукой, но все поняли, кого он имел в виду. — Стурла! Возвращайтесь к кораблям и готовьтесь к бою. Моржу скажешь, что он за старшего. Сидите тихо и ждите нас!
Подготовившись к схватке, конунг Хельги отправил одного из хускарлов наблюдать за ярлом Ингольфом и его викингами. С этим наблюдателем увязался дед Добран, резонно заметив, что если там произойдет что-то интересное, то второй сможет к остальным вернуться и рассказать. Хельги согласился, отметив про себя, что должен был догадаться так сделать и сам. Что-то разнервничался он. Слишком малыми силами предстояло биться с врагом. И враг непростой. Не франки какие-нибудь, или фризы, а самые что ни на есть нурманны — сильные, умные, кровожадные и беспощадные противники. Вот нервы и заиграли у спокойного и рассудительного обычно Лесного Кота. Но раскисать и показывать страх нельзя. Его люди верят своему конунгу, и верят в его удачу. Так верят, что выполнят любой, даже самый сумасшедший, его приказ. Вот и сейчас никто не выказал ни тени сомнения. Раз конунг сказал, что будем наших выручать и корабли отбивать, значит так и будет. Ни страха, ни беспокойства. Наоборот, уже начали обсуждать, на что трофеи тратить будут.
Тут-то и нашли их стоянку Магни с Ланом — вышли из темноты на деда Трувора, сидевшего в засаде на подходе к маленькому лагерю.
— Деда, это я, Магни, сын Стейна! — прошептал юный хевдинг, глядя на граненый наконечник стрелы, направленный ему в грудь. — Не стреляй! Мы пришли помочь!
— Ишь ты, Магни! И ты, Лан, здесь! — удивленно просипел старый варяг. — Вовремя! Надо Хельги доложить. Пошли за мной, скоренько!
— Отважный⁈ Ты здесь откуда? — воскликнул конунг, увидев вышедших на поляну.
— Ну, вы тут сами разбирайтесь, а я обратно в дозор! — удалился обратно на свой пост Трувор.
— Я из вика шел, конунг! На Эзеле побывал, но про это потом расскажу. Главное, что со мной почти три десятка хускарлов. Вместе мы победим врага! Кто это, кстати, и как получилось, что Харальд у них в плену?
Хельги рассказал. Юный хевдинг имел право знать это. И вообще, вот и не верь теперь в удачу. Только что их был всего десяток, а теперь чуть ли не полноценный боевой хирд образовался! Да еще и с двумя кораблями. Но драккары Магни сейчас роли не играют. Действовать Хельги решил так, как и задумал ранее. Только немного подкорректировал план, добавив в него стрелков хевдинга и копейщиков, которые с дистанции нападут на спящий вражеский лагерь после захвата «Слейпнира» и драккара Ингольфа.
— Магни, Лан, возвращайтесь к своим. На вас часовые. Мы их разведали. Трувор проводит и покажет, где они спрятались. Потом, по тройному карканью ворона, когда мы захватим драккары, бейте спящих стрелами и швыряйте копья. В рукопашную постарайтесь не вступать — викингов у Ингольфа больше, и они сильнее.
— Стрел у нас в достатке, как и копий! Сделаем! — подтвердил, что усвоил задачу, Магни.
— Мы действуем, как решили раньше. Я с половиной хирдманов беру «Слейпнир», а второй корабль захватывают Торбьерн с остальными. Ну, теперь повоюем! — обрадованно закончил разъяснять задачу конунг. — Все поняли, что делать нужно?
— Да, конунг! — дружно ответили хирдманы.
— Нападем перед рассветом. Пускай боги и не увидят в темноте нашей доблести, зато каждый из нас запомнит эту битву!
Было еще совсем темно, когда все приготовились к атаке. Маленький отряд конунга, состоящий, если считать вместе с самим Хельги, из четверых хускарлов, как и отряд Торбьерна из шести воинов, ежился от холода у берега речушки — все были раздеты до исподнего. Так ничего не помешает проплыть до кораблей несколько десятков метров и легко взобраться на борт. Лишь боевые пояса с мечами, саксами, да кинжалами нацепили. Кто-то заткнул за пояс и боевые топорики.
— Погнали наши городских! — прошептал Хельги и вошел в прохладную воду.
Правда вода оказалась даже теплее, чем воздух — не успела остыть, прогретая дневным солнцем. А так, конечно, холодновато сейчас ночами — август же на несуществующем пока на Руси календаре.
За предводителем нырнули и остальные викинги. Для них, настоящих нурманнов, плавать в ледяных северных водах было привычно с раннего детства, так что на температуру полоцких водоемов никто жаловаться даже и не думал.
Над водой, да и на берегу, стояла абсолютная тишина, изредка нарушаемая лишь стрекотанием кузнечиков и далекими вскриками ночных птиц. Еще с пляжа раздавался храп нескольких викингов Ингольфа, да их же тихое сопение. На обоих драккарах было тихо, дежурные огоньки у кормил давно погасли и никто, похоже, не собирался доливать масло в плошки или менять фитилек. Это говорило о том, что часовые на кораблях тоже задремали. По крайней мере, конунгу на это очень хотелось надеяться.
Подплыв к невысокому борту «Слейпнира», торчащему над водой на какой-то метр-полтора, Хельги нырнул, оттолкнулся от дна ногами и, выскочив из воды, ухватился за отверстие под весло, обтянутое моржовой кожей. Подтянувшись, он второй рукой дотянулся до просмоленного дубового планширя и высунулся над фальшбортом, быстро окинув взглядом палубу. Видимость была так себе. Тонкий месяц, хоть кое-как освещавший округу, сейчас заволокло облаками. Стало совсем темно. Им же на руку, решил Хельги, и бесшумно перемахнул через борт. Качественно подогнанный настил палубы даже не скрипнул под его немаленьким весом. За ним на драккар, один за другим, влезли трое хирдманов. Конунг даже не услышал их и не увидел, а, скорее, почувствовал. Протянув руки в стороны, он нащупал мокрые плечи товарищей. Того, что слева, он подтолкнул в сторону кормы, отправив с ним еще одного. Сам же с еще одним воином, а это был Збигнев, двинулся к носу. По пути, проходя мимо мачты, Хельги услышал тихое сопение связанных пленников. Тут конунг почувствовал легкое прикосновение к своей ступне и сразу присел. Оказалось, что это Харальд услышал, как они проникли на борт.
— Я знал, что ты придешь за нами, конунг! — прошептал ярл в самое ухо Хельги. — Разрежь веревки, я помогу!
Хельги полоснул кинжалом по путам, связывавшим Харальда, и прильнул к его уху:
— Возьми сакс и освободи остальных! Только тихо!
Конунг протянул оружие ярлу, а сам пополз дальше, туда, где сидел в носовой раковине часовой. А вот и он. Не виден, но вполне слышен — спит, присвистывая сломанным когда-то носом. Один удар кинжала и часовой отправился досматривать сны в Вальхаллу. На корме все было тихо, значит они часового тоже убрали. Со второго драккара, где орудовал сейчас Торбьерн, не раздалось ни звука, стало быть, и у них все получилось, как надо.
Тучи разошлись вовремя, месяц чуть осветил водную гладь и корабли на ней. Конунг высунулся над бортом и глянул на драккар Ингольфа. Он увидел, как там мелькнула косматая башка скальда, вытаскивающего из воды канат с привязанным к нему якорем, большой плоской каменюкой. Силен скальд — в одиночку тащит.
Через пару минут две пары весел вылезли по бортам, и корабль начал медленно отплывать к противоположному берегу. Теперь и «Слейпниру» пора отчаливать, путь свободен. Харальд уже успел освободить всех пленников, и они уселись на румы. Сам же Хельги взял в руки лук и присел под бортом. Повезло — Збигнев нашел несколько луков и колчаны, полные стрел, под скамьями гребцов, и тут же раздал их конунгу и хирдманам. Получилось шестеро стрелков, готовых к бою. Некоторые доспехи, немало, кстати, тоже нашлись — далеко не все хускарлы Ингольфа спали в броне. Но надевать их было некогда, может быть, позже, когда завяжется бой на берегу.
А не пора ли начинать Магни Отважному? Хельги громко каркнул три раза, подавая сигнал к нападению.
Магни и его хирдманы выдвинулись на позиции одновременно с конунгом. Оба старых воина, Трувор и Добран, остались с юным хевдингом. Они же, наряду с Олафом и Лодуром, вызвались подобраться к вражеским дозорным и устранить их. Это был очень ответственный момент во всем плане, поэтому Магни и доверил самым опытным воинам такое важное дело. Получилось все, как надо. Часовые умерли, не издав ни звука. Подходы к лагерю ярла Ингольфа были свободны.
— Мы первые пойдем, хевдинг! — проскрипели оба деда. — Как тихо подойти, покажем!
— Хорошо. Занимаем позиции, стрельба по команде конунга! — шепнул всем сразу хевдинг и двинулся вслед за стариками.
Отряд потянулся за ними.
Вскоре хирдманы расположились на краю леса, вдоль песчаной линии, поросшей здесь кустарником и травой. Лучников у Магни в отряде было ровно пятнадцать. Остальные вооружились копьями и сулицами, взяв с собой все, что имелось — по три-четыре штуки на каждого. Хорошо бы еще, чтобы тучи разошлись, а то темень стоит непроглядная. Только остывающие угольки двух костров краснеют, хоть как-то подсвечивая лежащих вокруг них викингов, завернувшихся в теплые плащи.
Наконец, как по заказу, вылез тонкий серп месяца и одновременно с этим с воды раздался сигнал — троекратное воронье карканье.
— Огонь! — зашипел Магни, одновременно спуская тетиву.
Дальше стрелы с копьями посыпались с той скоростью, как кто успевал. Первыми двумя залпами, совмещенными с бросками копий и сулиц, вынесли сразу половину хирда ярла Ингольфа Красавчика. Удобно его воины лежали, скученно, поближе друг к другу для теплоты.
Но первый шок и неразбериха быстро прошли, и Ингольф зычным голосом скомандовал собрать строй и сбиться всем оставшимся в живых в кучу, плотно прикрывшись щитами.
В свете ущербного месяца Магни увидел, что их стрелы и копья больше не причиняют вреда врагам.
— Не стрелять попусту! Только в цель! — крикнул хевдинг. — Копья метай! В бреши стреляй!
— Дай-ка, хевдинг, мы поработаем! — выдвинулся чуть вперед Олаф Морж с Вандилем, Лодуром и Ланом.
— Мы с вами! — заявили Торгильс с Радко.
Матерые хирдманы прихватили по три копья, забрав их у молодежи, и метнули, по-очереди, в стену щитов. Задумка получилась — вынесли из строя сразу четверых противников. В образовавшиеся пустоты сразу полетели стрелы, ведь Магни и его молодые хускарлы только этого и ждали. А уж как метко они стреляли, приходилось убедиться уже не раз. Еще с десяток врагов таким способом положили.
А в это время Хельги, собрав на «Слейпнире» всех хирдманов с обоих драккаров, включая Харальда и остальных бывших пленников, которые успели вооружиться кто чем из найденного в сундучках под румами, высадился прямо позади сбившихся в кучу противников. Правда, без доспехов, но их, все же, два десятка.
Блеснувший снова месяц позволил Магни увидеть этот смелый маневр.
— Ver thik, her ek kom! — заорал конунг. — Вперед! В атаку!
— Ver thik, her ek kom! — повторил за ним Магни звонким мальчишеским голосом.
Клич тут же подхватили остальные хирдманы, заревев во всю глотку. Они выскочили из леса, побросав луки, и, размахивая мечами, топорами и секирами, устремились на врагов.
Строй бойцов Ингольфа распался. Так получилось, что сам ярл сцепился именно с конунгом.
Ингольф хоть и был ниже Хельги ростом, но шириной плеч превосходил его. В правой руке ярла был длинный франкский меч, левой же он держал щит, умело прикрываясь им. Хельги сражался двумя мечами, гудевшими в воздухе, как крылья стрекозы. Ярл довольно неплохо парировал его удары и держался достойно и умело.
Позади Ингольфа, в куче дерущихся, Хельги заметил деда Трувора. Тот, также, как и конунг, орудовал обеими руками. И вот тут-то Хельги понял, почему сотник Мировид его Мельницей назвал. Это действительно было похоже на крылья мельницы, работающие на сильном ветру — настолько быстро, экономично и точно вертелись клинки в руках старого варяга.
«Надо будет у деда несколько уроков взять!» — подумал конунг, отбивая выпад Ингольфа. — «Только вот сначала этого ярла уработаю!»
Наконец, Хельги удалось подсечь левым клинком ногу ярла. Тот покачнулся и на несколько сантиметров опустил щит. Этого Хельги хватило — его правый клинок воткнулся в глаз Ингольфа.
Все. Кончились враги! Победа!
Только после перевязки раненых и разбора трофеев, конунг оценил масштабы победы. Большой полноценный хирд ярла Ингольфа, состоящий из элитных воинов, настоящих нурманнов, числом почти в шесть десятков, перестал существовать полностью. Разъяренные хирдманы Хельги не оставили в живых никого. Правда и враги в плен сдаваться не стремились. Бились, что называется, до последнего, понимая, что их жизнь в неволе будет очень недолгой и совсем незавидной. Одна надежда у викинга — умереть в бою с оружием в руках, чтобы попасть в Вальхаллу, где можно будет до самого Рагнарëка41 пировать в чертогах Одина с валькириями в обнимку.
Помимо прекрасного драккара конунгу и его воинам досталось много хороших доспехов и отменного оружия. Были и украшения — цепи, браслеты, перстни с драгоценными камнями, заколки, фибулы, застежки и пуговицы из золота и серебра, украшенные ценными металлами пояса и дорогие одежды. Вот только монет было совсем немного. Но никто и не расстроился. И так взяли очень много добычи. А еще у них было золото князя Всеслава, долю от которого конунг обещал выделить каждому.
Теперь предстояло решить, как идти домой. Ведь румов у имеющихся трех драккаров и снекки было гораздо больше, чем хирдманов в наличии. Да и некоторые раненые грести не могли по причине своего состояния. Но это было лишь маленькой неприятностью по сравнению с ощущением и осознанием славной победы, о которой скальды будут слагать свои песни. Но проблему нужно было решать прямо сейчас, не задерживаясь.
— Кораблей у нас много, а хирдманов мало. Попробую помощи у Ратибора попросить, — решил конунг. — Пойдем в Пальтескью малым числом, на снекке Магни. Выйдем так, чтобы к закату там причалить. Не нужно, чтобы нас все подряд в городе видели! Поспим до вечера, отдохнем и двинемся. Тут совсем недалеко.
Так и сделали. После небольшого отдыха, конунг с Магни и его полутора десятками хирдманов пришвартовались прямо к причалу у усадьбы Ратибора.
— Что случилось, Олег? — хозяин сразу вышел навстречу гостям. — Почему вернулся? И где твой драккар?
— Гребцов не хватает мне, друже Ратибор! — начал с главного конунг.
Дальше он коротко, без лишних подробностей, описал схватку с подлым ярлом Ингольфом.
— Из своих никого дать не могу, сам знаешь, сколько задач у нас тут. Вы по пути на хутор Бермяты зайдите, там варягов сколько-то уже собралось. Вот вам и гребцы дополнительные будут! — посоветовал Ратибор. — Только Полоцк ночью проходите. Мало ли кто корабль Ингольфа опознает. С тобой мой человек проводником пойдет, дорогу указать, и чтобы Бермята не напрягся.
— Ты прав, Ратибор, спасибо! — отозвался Хельги.
— Мал, поди сюда! — подозвал хевдинг молодого паренька в дорогой воинской сброе. — Сходишь с конунгом к своему отцу, проведешь их драккары ночью мимо Полоцка. Собирайся быстро!
— Сделаю! — звонко крикнул Мал и умчался собираться в дорогу.
— Давай пока пива что ли выпьем, — предложил конунгу Ратибор. — Свежее, только сварили!
Пока пили пиво, Ратибор рассказал, что они уже успели сделать по заданию конунга.
— Установили слежку за ромеем Афанасием. Хитрый он, гад. Постоянно проверяется на предмет соглядатаев. Но девчонки мои аккуратно приглядывают. Выяснили места, где он чаще всего появляется. Сейчас ищут подходящее место, где его тихо захватить можно будет, — Ратибор отхлебнул пива и продолжил. — Вчера десятника тайной стражи Ахмыла устранили. Он на встречу со своим агентом пришел, там его и прихватили. В общем, для всех пропал он куда-то. Повезло, что он отдельно от дружины жил, в посаде. Из его домишки все ценные вещи изъяли ночью, как будто скрылся сам из города. Он вороватый был, и многие про это знали, так что подумают, что сбежал. Дальше по купчинам и боярину Ставру думать будем. Планирую пару несчастных случаев и нападение разбойников-лехитов. Нравится мне пшеков подставлять, не люблю их!
Ратибор засмеялся.
— Понимаю тебя! Я тоже их недолюбливаю. Думаю, что с ними нам еще не раз сцепиться предстоит, когда Полоцк возьмем! — Хельги тоже улыбнулся.
В горницу ввалился Мал с котомкой за спиной.
— Я готов, вождь! — отчитался парень.
— Хорошо, тогда вперед, на снекку! — конунг встал и обнялся с Ратибором. — До встречи, брат! Скоро увидимся!
— Удачи, конунг Хельги! — ответил Ратибор. — Провожу тебя.
С великой радостью встречал хирд возвратившихся конунга Хельги и хевдинга Магни Отважного. Ингигерда и Гретта с Сигурдом, в сопровождении усиленной охраны, вышли на причал, а хирдманы заполонили собой весь берег. Присоединился к встречающим и князь Гостомысл с воеводой Белотуром и ближними боярами — проявил уважение.
Хельги, не дожидаясь, когда борт драккара коснется бревен настила, ловко прыгнул на причал и заключил невесту в свои крепкие объятия. Поцеловав и шепнув Ингигерде на ушко, что поход прошел успешно, Хельги тепло поприветствовал ярла Сигурда и князя Гостомысла, а после и остальных.
— Вечером жду вас всех, друзья дорогие, у себя на подворье. Пировать будем!
Сказано это было, в основном, для князя и его ближников — ярлы и хевдинги конунга и так жили в его усадьбе, либо в непосредственной близости от нее, и придут на пир в любом случае. Но правила приличия соблюдать необходимо, поэтому Хельги и озвучил приглашение.
Раздав необходимые распоряжения о выгрузке привезенных богатств, принадлежащих княжне Ингигерде, а также той доли добычи, которая полагалась хирдманам, участвовавшим в походе и бое с ярлом Ингольфом, конунг отправился домой.
По дороге он получил от Сигурда краткий доклад о том, как обстоят дела хирда, и быстро выяснил подробности нападения на княжну.
— Как Гретта? — поинтересовался Хельги.
Сигурд немного смутился и замолчал.
— Что такое, ярл? Говори!
— Да она, Гретта, все мозги мне чуть не сожрала… Магни и его парни же после боя с Рафнсвартом все раненые вернулись, лишь несколько дней отлежались, подлечились и в вик ушли новых хирдманов подыскать, вот и взъелась она на меня. Как будто я виноват в том, что они с Одиночкой схватились. А раз я тут за старшего был, значит на меня и шипела, как Ёрмунганд на Тора! Теперь со мной не разговаривает — дуется. Ведь понимает же, что Магни уже не ребенок и его судьба — быть викингом и вождем, но все равно бурчит!
— Я поговорю с ней! — рассмеялся Хельги. — Привыкай, дружище, то ли еще будет! Вот женишься на Гретте, так она вообще по-другому с тобой разговаривать начнет!
— Ты знаешь о том, что свадьба будет? Ингигерда сказала, да? — уточнил Сигурд. — Ничего не поделаешь, люблю ее с юности…
— Ну и правильно, если любишь — женись! И наследники тебе нужны, такому богатому и важному ярлу! Кроме того, Магни тоже себе невесту нашел. Целую дочку конунга! Так-то! Можем вместе все свадьбы сыграть! После захвата Пальтескьи, разумеется.
— Согласен! — обрадовался ярл. — Так и сделаем! А что за дочь конунга?
— А вот об этом Отважный тебе с Греттой сам расскажет! Не могу лишать его такого удовольствия! А сейчас пошли-ка пировать, друг мой! Потом нас ждут великие дела, но сначала — пир!
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ.