Последний поход ярла Ингольфа был крайне неудачным. Возвращаясь из набега на прибрежные поселения куршей32, хирд Ингольфа попал в засаду, устроенную воинственными эстами у острова Эзель33. Хоть отбиться и удалось, но ценой этому был один из драккаров ярла и почти половина хирда. К тому же и большую часть награбленного потерял Ингольф вместе с кораблем.

Для восстановления своей репутации, Ингольфу срочно нужна была громкая и прибыльная победа. Поэтому вид прекрасного драккара неизвестного ярла, прибывшего в Пальтескью, озаботил Ингольфа и возбудил в нем зависть и, одновременно, непреодолимое желание завладеть этим драккаром. Ингольф приказал своим хирдманам разузнать в городе, что это за ярл приплыл, какова точная численность его хирда и с какими целями тот пришел в Пальтескью.

У Ингольфа и его викингов были давние связи среди местных купцов и некоторых дружинников конунга Драгомира, которым они неоднократно сбывали свою добычу, поэтому выяснить интересующие подробности удалось довольно быстро.

Прекрасным драккаром владел некий хевдинг Хайнар, с громким прозвищем Быстрый Меч. Здесь, в Пальтескье, он появился впервые, и никто не знал, откуда этот хевдинг пришел. Хускарлов у хевдинга человек тридцать, или около того. Хайнар продал на торжище кое-какие товары, по всей видимости, из трофеев, добытых в виках, и купил немного припасов. Несколько хирдманов Хайнара находятся на драккаре постоянно, и день, и ночь охраняя его, а хевдинг и остальные расположились на постоялом дворе Чеслава, местного молодого, но уже уважаемого, купца. Серебро, а может даже и золотишко, у хевдинга и его хирдманов явно водилось — они не отказывали себе ни в чем, откровенно развлекаясь и отдыхая на полную катушку.

Полученные сведения одновременно и порадовали ярла, и озадачили. Хорошими сведениями было то, что этого хевдинга Хайнара здесь никто не знает, поэтому заступаться за него некому. Численность хирда тоже не поражала — у самого Ингольфа хирдманов, считай, в два раза больше. И наличие средств для развлечений также было отличным знаком, говорившим о том, что у них есть, чем поживиться.

На этом хорошие новости заканчивались и начинались новости плохие. В городе напасть на хевдинга не получится — постоялый двор Чеслава усиленно охраняется. Драккар так просто от причала тоже не угнать, слишком много шума будет.

Исходя из имеющейся информации, ярл Ингольф приказал организовать постоянную слежку за Хайнаром и его людьми и попытаться выяснить их дальнейшие планы.

Кое-какой результат был получен через несколько дней. Выяснилось, что очень скоро Хайнар уходит из города куда-то в сторону одной большой деревни, стоящей на реке Вине34, как называли Западную Двину ливы. Деревня эта являлась последним крупным поселением на границе полоцкого княжества. Что Хайнар будет делать дальше и куда направится оттуда, Ингольфу узнать не удалось, но полученную информацию ярл посчитал достаточной. Он решил идти вслед за хевдингом и, при удобном случае, атаковать его в каком-нибудь тихом, безлюдном месте.

* * *

Убедившись, что подготовка к захвату Пальтескьи идет, как надо, Хельги распрощался с Ратибором и его товарищами, загрузил драккар некоторыми полезными товарами и отчалил к следующей точке своего маршрута. Необходимо было, наконец-то, забрать золото князя Всеслава, спрятанное где-то на одиноком хуторе старого Добрана.

Иво Сокол, как обычно, встал у кормила и вывел корабль на середину реки. Рядом с кормчим уселся старый Трувор, вызвавшийся показывать дорогу. Дед расположился с комфортом на мешках с шерстью, использовавшихся как кранцы, тихо напевал себе под нос какую-то песенку и бодро жевал вяленую рыбку, запивая ее легким свежим пивом. В общем, выглядел он, как настоящий пенсионер, отдыхающий в речном круизе.

Вскоре место рядом с Трувором занял Хельги. Дед сунул ему в руку большой кусок спинки вяленого судака и протянул флягу.

— Хлебни, племянничек! Так веселее идти будет!

Конунг не стал отказываться, с удовольствием вгрызся в рыбу и отхлебнул порядочный глоток пива.

— К вечеру придем в деревню, как думаешь, дядька Трувор?

— Придем, чего ж не прийти⁈ Гребцы свежие, отдохнувшие, скорость хорошую взять можем. Там переночуем, горячего похлебаем на постоялом дворе, а утречком свернем в мелкую речушку, что к хутору Добрана течет. Она мелкая, но драккар твой пройдет, я думаю.

— А обратно, когда груз там возьмем, пройти сможем? — Хельги понизил голос. — Осядем прилично, как я предполагаю.

— Думаешь, что много добра Всеслав оставил? — Трувор тоже перешел на шепот. — Так не беспокойся, пройдем. Серебра особо не должно быть в захоронке, князь умный был — все в золото обращал, чтобы весом не отягощаться. Ты не смотри на меня так удивленно, я много чего знаю. И про золото Всеслава тоже ведаю, но мне можно доверять!

Хельги только удивленно покачал головой в ответ.

— Ты сыр с пивом не забыл для Добрана? — вдруг спохватился дед. — Вредный он старикашка, его задобрить придется, чтобы отдал золотишко.

— Не забыл, не забыл! Разных приготовил! — улыбнулся Хельги. — Два круга лучшего сыра в Альдейгье взяли, одну голову в Пальтескье купили и еще большой каравай мюсоста35 специально для гурмана припасли. И пиво имеется. Не останется Добран без презентов!

— Чудными словами ты говоришь иногда, конунг… — задумчиво произнес Трувор. — Как будто не наш… Да что с тебя взять, ты же нурманн! Да еще и в Миклагарде36 жил! А что ползем-то так медленно? Кормчий! Наддай-ка! Иначе до темноты не успеем до деревни дойти!

Перед кормчим в круглой железной рамке висел бронзовый диск, ударами специальной колотушки в который задавалась интенсивность гребли. Чем чаще были удары, тем быстрее работали веслами гребцы. Иво послушно кивнул, соглашаясь со словами старого Трувора, и прибавил ритм. Драккар рванул вперед с удвоенной скоростью, легко скользя по речной глади.

— Вот еще что, племянник! — продолжил Трувор. — В деревне, куда мы идем, насчет ночлега и пищи договариваться я буду. Ваши нурманнские рожи местный сотник на порог не пустит, не обессудь!

— Согласен, Трувор! Ты прав. Будь я на их месте, тоже не пустил бы, — конунг оглядел своих страшных бородатых хускарлов и рассмеялся. — Вот кошель с серебром, повесь себе на пояс, оплатишь наш ночлег.

Пока шли, повстречали довольно много снующих туда-сюда корабликов, лодок и купеческих насадов. Судоходство на реке было достаточно оживленным. Сохраняя взятый темп, периодически меняя гребцов, вскоре драккар успешно пришвартовался к одному из свободных причалов пограничной деревеньки. Дальше, в четверти дня пути отсюда, начинались земли не то селонов, не то земгалов — в подробности конунг не вдавался, им не нужно было идти так далеко. Нужный конунгу приток Западной Двины, или, Даугавы, маленькая, неприметная речушка, находился буквально за ближайшим изгибом.

Заплатив причитающуюся за швартовку корабля пошлину стражникам, отиравшимся у берега, конунг, Трувор, Харальд и еще пятеро хускарлов сошли на берег и отправились искать местного сотника, чтобы испросить разрешение остановиться на ночь на постоялом дворе.

Далеко идти не пришлось — сотник сам вышел им навстречу из небольшой крепостицы, возвышавшейся на берегу. Причем вышел он не один, а с тремя десятками хорошо вооруженных воинов, облаченных в кольчуги и шлемы. Над частоколом крепостицы торчали головы еще нескольких десятков дружинников, занявших оборону по всем правилам. Не каждый день здесь нурманнские драккары останавливаются.

Отряд сотника грамотно распределился выше по широкой тропе, заняв ее всю в три ряда, и ощетинился копьями.

— Кто такие? Зачем пожаловали? — довольно грубо спросил вышедший вперед высокий воин с мечом у пояса.

— Молодец, щегол! С уважением дядьку Трувора встречаешь! — заявил дед, ухмыляясь. Затем дед Трувор неожиданно широко раскинул руки в стороны и заорал:

— Ну иди сюда, обниму тебя, Мировид! Смотри, какой важный стал! Сотник целый!

— Дядька Трувор⁈ Ты что ли⁈ Ух! — радостно воскликнул сотник Мировид. — А мне говорили, что помер ты!

— Не дождешься! — рассмеялся дед.

Сотник обнял старого варяга, похлопал по спине и плечам, оглядел внимательно, и крикнул своим:

— Это друг мой старый, варяг Трувор Мельница, пестуном моим был!

Дружинники заулыбались, некоторые опустили копья, расслабились немного.

Интересное прозвище Трувора, которое конунг слышал впервые, сильно его удивило. «Нужно потом спросить, откуда такое!» — отметил он про себя.

После приветствий и дружеских объятий Мировид спросил:

— С кем это ты пришел, дядька Трувор? Что за нурманны с тобой?

— Это не они со мной, а я с ними. Вот их хевдинг — Хайнар Быстрый Меч. Я у него проводником иду, по одному важному делу. Они — друзья мои! Примешь на постой на одну ночь нас, Мировид? Мы заплатим!

— Раз они друзья твои — то приму всех! И платы с тебя я не возьму!

Конунг вышел вперед.

— Мы заплатим, сотник! — твердо заявил он. — За гостеприимство я всегда плачу сполна! И не беспокойся — мы не причиним здесь никому вреда!

— Если бы не Трувор, хевдинг, я бы беспокоился. Но дядьке я верю, поэтому объявляю вас своими гостями! Вас проводят на постоялый двор. За драккар можешь не волноваться — причалы хорошо охраняются. После захода солнца жду тебя и твоих хольдов к себе на пир! Расскажете, что в мире творится!

Сотник увел дружинников обратно в крепость, а Хельги с остальными вернулся к причалам.

— Харальд, оставь пятерых хирдманов на корабле. Остальные будут ночевать с нами в харчевне, — скомандовал конунг. Полностью доверять Мировиду, несмотря на его слова об охране, Хельги не собирался. — Дядька Трувор! Веди нас! Разместимся и пойдем к сотнику — солнце уже почти село.

* * *

Драккар ярла Ингольфа Красавчика скользил по пятам Хайнара, отставая всего лишь на половину дневного перехода и постепенно нагоняя его. В саму деревню ярл решил не заходить — слишком много глаз там, которые потом смогут подтвердить, что они были здесь в одно время с этим хевдингом. Для стоянки ярл выбрал небольшую, но тихую и закрытую от посторонних взглядов заводь, заросшую высоким камышом, куда и свернул драккар. Ярл приказал снять мачту и теперь с реки их было совсем не видно.

Часть викингов, выставив дозорных, расположилась на берегу, разбив лагерь и занявшись приготовлением пищи, а сам Красавчик с пятью хирдманами, одевшись попроще и накинув плащи, скрывавшие ценные доспехи, отправился в деревню пешком через лес, чтобы провести разведку на местности. Деревня эта, как знал ярл, не раз бывавший в ней ранее, была достаточно оживленной. Там часто останавливались проходившие мимо купеческие караваны, чтобы отдохнуть, пополнить запасы и заплатить положенные пошлины. Имелся в деревне и небольшой рынок, пара харчевен и постоялых дворов, так что затеряться там небольшой группе викингов не представляло труда.

Сначала была у Ингольфа мысль напасть на хевдинга прямо в деревне, но он вспомнил, что местная дружина там достаточно сильная — десятков шесть-семь воинов, которыми командовал целый сотник по имени Мировид. И характер у этого сотника был крутым — любые беспорядки тот пресекал быстро и жестко. Не было никакого смысла устраивать драку с дружинниками. Только хирдманов терять, а выгоды в этом никакой. Лучше тихо проследить, куда отправится Хайнар, потом пойти за ним и выбрать удобный момент для нападения. Тем более, что не просто так этот непонятный хевдинг сюда приперся, наверняка дело какое-то у него есть, и, скорее всего, что прибыльное. Кормчий Гейр Вшивая Борода и хольд Сверр Весло, главные помощники и советники ярла, придерживались того же мнения.

С наступлением сумерек Ингольф с товарищами вышли из леса и огородами пробрались в деревню. Там они разделились на три группы и отправились побродить по поселению, чтобы осторожно разузнать о Хайнаре.

Пришвартованный у причала драккар хевдинга, который так понравился ему, ярл увидел сразу. Близко он подходить не стал, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Издалека было видно, что корабль хорошо охраняется — по палубе ходили воины, рядом на берегу горели два костра, на которых викинги готовили себе пищу. Да и несколько местных дружинников несли службу неподалеку. Ярл с хирдманом развернулись и пошли в сторону рынка, где еще продолжалась какая-то торговля.

* * *

Приняли конунга Хельги и его людей хорошо. Когда они пришли во двор к сотнику, длинный стол уже был накрыт. Начался пир, во время которого все перезнакомились, были обсуждены последние новости, цены на товары и другие, не менее важные, вещи. Все, как полагается, во время дружеской попойки воинов.

Когда Мировид достиг той кондиции, когда можно уже было разговаривать по душам, конунг задал интересующий его вопрос:

— Скажи, сотник, как так получилось — ты ведь варяг? Почему служишь конунгу Драгомиру? Я слышал, что варяги его не жалуют, почти все от него разбежались.

— Знаешь, хевдинг, я ведь не князю Драгомиру служу. Я служу княжеству полоцкому! Так меня учили. Вот он и учил когда-то! — Мировид ткнул пальцем в сторону дядьки Трувора и стал говорить тише. Вокруг стоял шум и гам, дружинники с хускарлами конунга весело общались и выпивали, поэтому никто не слышал этого разговора. — Ты не обижайся, я сейчас не конкретно про тебя скажу. Здесь, в этой деревне, никто из вас, нурманнов, что подле Драгомира сейчас собрались, служить не хочет. Скучно вам тут будет. Начнете жителей окрестных под себя гнуть и грабить, знаю я вас! А я тут крепко стою и в обиду местных никому не дам! И они меня за это уважают!

— Знай, Мировид, что я не служу Драгомиру! Я сам по себе! — Хельги тоже говорил почти шепотом. — А старому князю Всеславу ты служил?

Сотник внимательно посмотрел на Хельги.

— Зачем тебе это знать, хевдинг? Ты же не знал Всеслава!

— И все же, ответь мне!

Мировид ненадолго задумался, потом пожал плечами, решившись дать ответ.

— Я любил и уважал Всеслава, но я живу в этой деревне очень давно, поэтому продолжаю служить другому князю. Все здесь мне стало родным. Я должен защищать людей тут, для этого и поставлен. И границу оберегать. И я буду выполнять эту задачу, пока я сотник. А Драгомиру до меня и дела особо нет, главное, чтобы оброк вовремя отправлял.

Конунг понимающе кивнул.

— Тогда тебе привет от сотника Вацлава! — тихо проговорил Хельги. — Помнишь такого славного воина?

— Давно от него вестей не было! Как ушел княжну Ингигерду искать, так до меня только слухи о нем доходили. Как он? Жив-здоров?

Конунг загадочно улыбнулся и посмотрел в глаза Мировиду.

— Погоди-ка… — возбужденно пробормотал Мировид. — Так он что — нашел-таки? Не может быть!

Конунг продолжал пристально смотреть сотнику прямо в глаза.

— Так ты с нами, Мировид? — одними губами прошептал Хельги.

Сотник кивнул и радостно улыбнулся.

Утром, прощаясь с Мировидом, вышедшим к причалам проводить гостей, Хельги прошептал ему на ухо:

— Жди вестей! Как только все будет готово, ты должен выступить с нами. Схватишь здесь приказчиков Драгомира и его верных людей, запрешь их в порубе. Потом привезешь их в Полоцк на суд княгине.

— Сделаю! Удачи тебе, хевдинг!