Когда, по словам Збигнева, до Пальтескьи осталось меньше половины дня пути, Хельги провел инструктаж для своих хирдманов.

— Пока будем в Пальтескье, всем звать меня хевдингом! Хевдингом Хайнаром!

— А почему просто Хайнаром? Без прозвища не пойдет! Так у хевдингов не бывает! — возразил Харальд. — Надо придумать тебе прозвище! Как насчет — Хайнар Быстрый Меч? Нравится, конунг?

Хельги вздохнул и кивнул.

— Согласен, пусть будет так, — меч в его руках действительно был быстрым, с этим не поспоришь. — Запомните все — звать меня теперь только хевдинг Хайнар Быстрый Меч. Всем ясно?

— Ясно, конунг, то есть — хевдинг! — осклабился Харальд.

— Что ты ржешь? Ты теперь тоже не ярл, а просто хольд! — усмехнулся в ответ Хельги. — Привыкай!

— Да мне не сложно, я не гордый! Но это только, когда для дела, а так-то я очень гордый!

— Гордый, не гордый — ты уж определись! — улыбнулся Хельги. — Ладно, хватит шуток! Слушай! И все тоже слушайте внимательно! — конунг повысил голос. — Про наш хирд местный конунг наверняка уже наслышан, так что не будем дразнить медведя в его берлоге. Мы туда только для разведки сейчас идем. И вообще, вести себя всем тихо, в драки не вступать, не напиваться и не нарываться на неприятности! Никакого лишнего внимания нам привлекать не нужно, запомните это, хускарлы!

Викинги немного поворчали, но смирились с указанием своего конунга. Тем более, что это мера временная. Если очень нужно, нурманны умели держать себя в узде. В следующий раз, когда они придут завоевывать город, таких ограничений уже не будет. Вот тогда и повеселятся!

Вскоре показался город — большая деревянная крепость, или детинец, стоявшая на высоком правом берегу Западной Двины, в месте впадения в нее реки Полоты. Вокруг раскинулся обширный посад — удобные пристани, усадьбы, склады, сараи, еще какие-то строения различного назначения и вида.

— Иво! — крикнул Хельги. — Смотри, вон тот причал нам подойдет! Поворачивай к нему!

Кормчий ловко вскочил на борт и посмотрел на то место, на которое указывал конунг. Удовлетворившись, он спрыгнул обратно к кормилу и скомандовал гребцам замедлить ход.

— А это кто такие? — спросил Хельги, указывая рукой на пришвартованный к соседнему причалу драккар, и стоявших рядом хирдманов-нурманнов, не занятых греблей.

— Даны, — ответил за всех скальд Торбьерн Ветер. — И, кажется, я знаю их ярла. Ингольф Красавчик его зовут. Он из Рибе26, у него там хороший одаль, прямо у устья реки. Обширные плодородные земли. Богатый ярл, короче.

— И драккар его? Сколько кораблей у этого ярла, Торбьерн?

— Его драккар, «Пенногривого» я узнаю даже издалека! — ответил скальд, грустно усмехнувшись. — Ингольф моего бывшего хевдинга разгромил, как раз на этом драккаре. На этом, и еще на одном корабле, чуть поменьше. Хевдинг Лодур кровником Ингольфа был — убил на хольмганге его старшего брата. Можно сказать, услугу Ингольфу оказал, все наследство ведь потом ему досталось. Хольмганг чистый27 был, свидетели подтверждали, но Ингольф по-другому решил, отомстить задумал. И отомстил, подло напав на Лодура, когда тот из вика возвращался. На двух драккарах его выследил, догнал, зажал в узком фьорде и убил всех. А корабль Лодура себе забрал. Так что у ярла Ингольфа три драккара должно быть, не меньше.

— Здесь я вижу только один! — заметил Хельги.

— Ну да. Но сам ярл здесь. Вон он — высокий, с длинными светлыми волосами! — кивнул скальд в сторону кучки викингов, толпящихся на причале, среди которых чуть ли не на голову возвышался широкоплечий блондин в отменной кольчуге.

— Он тебе не кровник? Есть вражда между вами? — поинтересовался Хельги.

— Нет, вражды нет. Мы не родичи. И я, к тому времени, как ярл Ингольф хевдинга Лодура убил, уже ушел от того.

Тем временем, «Слейпнир» аккуратно притерся бортом к причалу, кормчий Иво Сокол умело подвел драккар. Кранцы — мешки, набитые шерстью — мягко спружинили о деревянный настил.

Теперь конунг Хельги смог рассмотреть ярла Ингольфа поближе. Выглядел тот, как настоящий щеголь. Аккуратно постриженные волосы до плеч, тщательно зачесанные назад и перехваченные тонким золотым обручем. Короткая светлая бородка, тоже расчесанная, да еще и смазанная маслом для мягкости и шелковистости. Кольчуга арабской работы, с мелкими, плотно подогнанными кольцами, отливающими серебром. Плащ из качественной шерсти, выкрашенной в ярко-синий цвет, застегнут массивной золотой фибулой. Толстая цепь на шее и пара змеевидных браслетов на запястьях из того же металла. Широкий наборный пояс, густо украшенный золотыми и серебряными накладками в виде фигурок диковинных зверей и звездочек с кружочками и ромбиками. Клинок, прицепленный к поясу с дорогой рукоятью, но в простых потертых ножнах, явно не украшение, а настоящий рабочий инструмент. Завершали образ штаны из отлично выделанной кожи и короткие замшевые сапожки с рунной вышивкой бисером. Богато выглядел Ингольф, действительно настоящий щеголь и красавчик.

Появление драккара Хельги, естественно, не осталось незамеченным для ярла Ингольфа. Как же! Он тут стоит, такой весь из себя красивый и богатый, а тут серьезный корабль причалил, да с не менее крутым хевдингом, или даже ярлом, на носу. В сверкающей кольчуге, возможно, превосходящей по стоимости и прочности его, Ингольфа, собственную кольчугу! Да еще и с двумя мечами на поясе. И украшений золотых на незнакомце нацеплено, как на франкском конунге! Но хирд с ним солидный, хускарлы все матерые, в добрых доспехах. На такого так просто не наедешь. Поэтому Ингольф решил все же поприветствовать незнакомого хевдинга, сразу не нарываясь. Кивнул слегка головой. Немного надменно, но видно, что с небольшой опаской. Надо разузнать, кто такой, а потом… Что потом, Ингольф пока не придумал. Просто кивнул и отвернулся, продолжив командовать разгрузкой своего драккара.

Хельги ответил ярлу таким же надменным кивком и легкой улыбкой с оттенком превосходства. Дал понять, что ему пофиг и на Ингольфа, и на весь его хирд в целом. Простой обмен любезностями между двумя вожаками сильных волчьих стай. Но отметочку конунг для себя сделал — опасный человек этот ярл Ингольф Красавчик, надо держать его в поле зрения. От такого что угодно ожидать можно. Поэтому охрану на драккаре оставил двойную. И страже приплатил сверх положенного, чтобы почаще на причале крутились и особо приглядывали.

Местный десятник, радостный от дополнительного заработка, любезно подсказал Хельги, как найти нужный ему постоялый двор. Конунг, в сопровождении верных хирдманов, отправился в указанном направлении.

На подворье их встретили со всем возможным почтением. Хирдманов усадили за столы в харчевне, а Хельги проводил в горницу один из местных хольдов. Предложил пива и, получив отрицательный ответ, оставил конунга одного дожидаться хозяина. Хельги остановился у окна и стал наблюдать за обыденной суетой, происходящей во дворе, размышляя о том, что необходимо разведать в городе и с кем следует повидаться.

— Я — Ратибор Белый Кречет! Здрав будь, хевдинг! — поздоровался с Хельги вошедший в горницу хозяин постоялого двора. — Как поживает дядька Полудан?

Это был пароль, который Крив, шпион конунга, передал Ратибору для связи.

— Я — хевдинг Хельги! Жив дядька и тебе привет шлет, вождь! — произнес отзыв конунг и медленно обернулся.

— Олег⁈

— Юрка⁈

Оба растерянно смотрели друг на друга. Не ожидал никто из них встретить здесь человека из своего времени, да еще и знакомого.

— Нам нужно поговорить! — тихим голосом сказал Хельги.

— Еще бы, конечно нужно! — ответил Ратибор. — Я сейчас дам команду, чтобы нас не беспокоили!

Ратибор крикнул кого-то из своих людей и приказал выставить караул у дверей и принести пищи и выпивки.

Важный разговор затянулся до позднего вечера. Оба рассказали друг другу о своих удивительных приключениях и обсудили дальнейшие планы.

— Что про дружину Драгомира скажешь? — спросил Хельги.

— Воевода Ингвар подтянул каких-то своих дальних родичей, двух ярлов с неплохими хирдами. Им пообещали хорошие земли с данниками. Около ста двадцати нурманнов пришло с этими ярлами. Не отроки, все матерые. И с полсотни разрозненными группами набрал, из купеческих охранников. Эти уже разные по уровню. Недавно еще один ярл пришел, Гуннар Волчий Клык его зовут. Откуда он — не знаю. С ним три десятка хускарлов. От соседей еще полсотни примерно перебежало. Что характерно, варягов в дружине почти нет, ушли все от Драгомира.

— Это мне известно. Ко мне и ушли. Вацлав с твоим родичем Бермятой хорошо поработали, их приглашая. А сколько сейчас личной дружины у Драгомира?

— Примерно две сотни гридней, сотня-полторы отроков. Детских не считаю. Да еще сотня стражников под Ходотой. Но этого я на себя возьму, надеюсь, что удастся завербовать. Он мужик правильный, да и князем не сильно доволен.

— Значит, где-то пять сотен у Драгомира, кого он против нас выставить сможет, так?

— Получается, что так. Тут вопрос еще в ополчении. Этих тоже сотен пять поднимет, думаю. Может больше, пока не знаю точно.

— Ополчение разбежится, как только бронированных нурманнов увидит.

— Да не скажи, конунг, — усмехнулся Ратибор. — Эти кривичи не трусы, как я успел заметить. Правда, не все довольны князем, так что может и не встанут за него. Тем более, что среди народа последнее время слухи циркулируют, что «царь не настоящий», а княжна Ингигерда не погибла и скоро вернется. Твоя работа?

— Ну а чья же еще? Моя, конечно! Работаем, по мере сил. И в дружине Драгомира мои люди уже есть. В нужный час ворота откроют.

— Ярл Гуннар? — догадался Ратибор.

— Ты сообразительный, хевдинг! — кивнул Хельги. — А сколько у тебя лично людей?

— Пять десятков. Из них двое ульфхеднаров, мои родичи. Каждый десятка стоит. И один берсерк. Он тоже очень хорош, только немного отмороженный. И стрелять все умеют отменно. В том числе десяток моих валькирий. И печенеги с хузарами, одни из лучших лучников.

При упоминании хузар конунг оживился.

— Какие хузары? Из благородных?

— Именно. Езекия бар Кофин его зовут, белый хузарин со своими людьми.

— Забавно! — улыбнулся конунг. — Его старший брат — мой ярл!

— Да, действительно забавно. Но я в курсе, Езекия мне об этом рассказывал.

— А берсерк — это Болли Костолом? — удивил друга Хельги.

— Да, он самый. А откуда ты…

— Это я его к тебе отправил. Приказал втереться в доверие и предложить свою службу. Ему повезло, он встретил тебя в гарде конунга Бернта. Я должен все знать о тех, с кем работаю, не обессудь! — конунг развел руками. — Но он — твой, я с ним регулярно веду переписку, так что в курсе событий. Через твоих голубей переписка, между прочим — Крив и от Болли письма мне шлет. Болли просил разрешить ему остаться в твоем хирде. Можешь ему верить, он не обманет. Что ты ему такое предложил, чего не смог дать я?

— Я его побил, — ухмыльнулся Ратибор. — В честном хольмганге победил и жизнь сохранил.

— Обалдеть! Болли же зверюга непобедимый! Хотя, я ему тоже навалял!

— Чем больше шкаф… Он рассказывал, что я второй, кто его победил. А первым, значит, ты был?

— Ну да, ну да… Ты уж прости, что соглядатая к тебе подослал! Я же не знал, что ты — это ты, Юра!

— Без проблем! Тем более, что он мне действительно должен жизнь, такой уговор перед хольмгангом был. А докладывать тебе я теперь сам планирую!

— Спасибо за доверие! Я слышал, что у тебя хорошие отношения со смоленским князем Мстиславом. Так ли?

— Ты и про это знаешь, конунг? — усмехнулся Ратибор. — Хотя, чему тут удивляться… Да, успели мы с ним познакомиться и даже поработать на него. Поучили пару деревенек покорности, да разбили один приличный отрядик князя черниговского, некоего Ингвара. А так, да, мы расстались с князем почти друзьями.

— Сходим к нему вместе потом, представишь меня, — конунг не просил, а говорил утвердительно, но счел нужным пояснить. — Хочу предложить ему союз против Драгомира.

— Ты можешь предложить Мстиславу что-то за этот союз?

— Могу. Я дам ему гарантии, что не нападу на его княжество, когда возьму Полоцк.

Сильно. При этом Ратибор понимал, что это вполне реальный вариант. Такой конунг, как Хельги, на одном Полоцке не успокоится и постепенно подчинит себе всех соседей. Смоленский князь Мстислав далеко не дурак и должен понимать это. И правильно сделает, если сообразит, что лучше дружить с таким соседом.

— Еще одна важная задача, хевдинг! — вспомнил конунг. — С помощью Стояна, Бермяты и других верных людей нужно определить подворья и жилища, которые принадлежат сторонникам княжны, друзьям нашим. Чтобы мы их случайно не пограбили и не побили.

— Это мы сделаем. Могу людей к твоим отрядам приставить, проследят и подскажут, кого не трогать.

— Это не всегда работает, проходили уже такой метод в Альдейгье, — усмехнулся конунг. — Лучше будет, чтобы на воротах какой-то знак нарисовали.

— Какой? Надо такой рисовать, чтобы здесь его не знали!

— Согласен. Что-то из нашего времени нужно. Например… — Хельги задумался. — Знак биологической опасности подойдет. Его тут точно никто не знает. А если кто поинтересуется, чего это на воротах нарисовано — пусть говорят, что оберег от злых духов. Как тебе идея?

— Нормально. Заодно можно и людей также обозначить, значки отлить из бронзы или серебра.

— На всех драгметаллов не напасешься! Хватанул ты — из серебра! Но поддерживаю. У тебя же кузнец есть?

— И не один. Сделают в лучшем виде!

— Давай тогда набросаем эскиз, чтобы к завтрашнему дню пару образцов изготовили. Один тебе, второй я с собой заберу. И раздадим всем нашим, как знак отличия. Так, чтобы на шее, на броне или цепи висел и виден был. И на щитах еще нарисовать можно.

— Только раздавать надо непосредственно перед началом захвата города, а то вдруг подражать начнут, — добавил Ратибор.

— Правильно мыслишь, хевдинг! Так и сделаем. Доставай пергамент, эскиз рисовать будем!

Пока готовили письменные принадлежности, Ратибор задал интересовавший его вопрос:

— Все спросить тебя хотел. Ты же, вроде, там постарше был? Или нет?

— Верно, старше. Похоже, что на меня перенос так подействовал, — усмехнулся Хельги-Олег. — Лет на двадцать, а то и побольше, помолодел! На тебе, я смотрю, никак не сказалось?

— Да, я, кажется, таким, как был, таким и остался!

— Чудеса! — Хельги покачал головой. — Но мне нравится!

— Да уж, и не говори!

Оба рассмеялись в один голос.

Потом была баня, которую Ратибор выстроил на своем подворье. Только близкие люди, много пива и веселых девиц. Все, как у самых знатных викингов и варягов. До самого утра гуляли.

* * *

На следующий день в длинном доме Ратибора собрались все его командиры и конунг Хельги со своими старшими хирдманами. Совместная обеденная трапеза, а еще, заодно, и оперативное совещание.

Обменялись имеющейся информацией относительно князя Драгомира, его дружины, ополчения, которое князь сможет собрать в случае нападения, а также городских укреплений и расстановки стражи на стенах, воротах и других ключевых точках города.

— А почему бы Драгомира просто не прирезать? — предложил Ратибор. — Мы справимся, у меня бойцы для тайных операций обучены. Нет человека — нет проблемы!

Ульфхеднары Аудульф и Беляй хищно оскалились и синхронно закивали. Им вторил берсерк Болли Костолом. Впечатляющее зрелище. В то же время, бывший смоленский сотник Торир нахмурился, а угр Йонаш скептически поджал губы. Лица печенега Талмата и хузарина Езекии остались непроницаемыми. Люди конунга тоже не выразили эмоций.

— И какой в этом смысл? — ответил Хельги. — То, что вы справитесь — возможно, не спорю. Но останутся очень недовольные ближники, верные своему князю, разъяренная дружина, которая не смогла уберечь господина, будут недовольные среди бояр и купечества, среди богатых бондов… Устанем всех усмирять!

— Тоже верно… — согласился Ратибор.

— Да и не получится прирезать князя по-тихому, я думаю, — продолжил конунг. — У него охрана шибко сильная и многочисленная. Драгомир знает, что врагов у него много, окружил себя преданными воями так, что мышь не проскочит! И воевода его, Ингвар, не зря свой хлеб ест. Умный и хитрый воевода. Подкупить его, кстати, не удастся — он князю побратим, они кровь смешали.

— Откуда об этом известно? — очень сильно удивился Збигнев. — Мне ничего о побратимстве не ведомо!

— А мне — ведомо! — отрезал конунг. — Мои послухи тоже не зря хлеб едят! Смогли прознать об этом, хоть Драгомир с Ингваром о таком родстве и не распространяются. Но сведения точные, можешь не сомневаться, Збигнев!

— Выманить его из города не удастся? — все же не унимался Кречет. — Мы такие засады тоже умеем делать, бывало не раз, опыт имеется хороший!

— Без сильного хирда Драгомир из города не выйдет! — покачал головой Хельги. — И не в обиду тебе, Ратибор, и твоим воинам, но те, что вы били — пожиже были. А с князем элита пойдет. Там и моим лучшим хирдманам не совладать! Нет, сделаем, как задумали — с наскока попытаемся город взять. Если не выйдет, то в осаду возьмем. Людей у меня уже достаточно — сотен пять точно смогу привести. Хускарлов, не ополчения в обмотках с вилами и дубинами.

Белый Кречет скривился от досады и выхлебал залпом целый бокал вина. Красивый, надо отметить бокал — цвета морской волны, из венецианского стекла изготовленный. Из трофеев Ратибора, взятых в походе к поморянам.

— Ты не расстраивайся, Ратибор! Вам работа тоже найдется, — успокоил хевдинга Хельги. — Ослабить-то Драгомира можно и, даже, нужно! Например, пару верных бояр устранить, кого-то из дружины — хевдингов, хольдов. Купчишек на дорогах пощипать, которые Драгомиру наиболее лояльны. Да и собственных драгомировых купцов тоже побить не помешает. Есть же такие у князя?

— Есть, как не быть! И мы про них много знаем — сотник Ходота не зря с нами подружился! — воодушевился идеей Ратибор. — Связи, контакты, торговля — все про князя ведаем. Ну, или почти все. Так что организуем внутренний террор в лучшем виде!

В зал вбежал молодой парнишка, отрок Ратибора по имени Мал. Хельги запомнил его, потому что вчера Кречет представил того, как родича и толкового дренга. Прошептав несколько слов на ухо своему хевдингу, парень сунул тому в руку что-то мелкое и убежал.

— Тебе письмо, Хельги! Голубиной почтой прислали, из Ладоги. Мы с Вацлавом тоже давно наладили связь таким образом, вот от него записка! — Ратибор протянул маленький пергамент, свернутый в трубочку, конунгу.

— Да, спасибо братьям бар Кофинам, что голубей привезли. Теперь мы их разводим и организовали с вами канал обмена информацией. Полезно очень, без всякого сомнения! У меня отдельный дренг ими занимается, почтарь хирда! А у тебя как, Ратибор?

— У меня так же — отрок голубями ведает. А мой кречет Гром перехватывает вражеских птиц! — усмехнулся хевдинг.

— Вот как! Интересно. Покажешь кречета? — заинтересовался Хельги.

— Обученная птица, не раз меня выручал. Конечно, покажу!

Конунг, тем временем, развернул мелкую записочку и внимательно прочитал текст, написанный мелкими буквицами. Нахмурился.

— На княжну покушение произошло. Но отбились. И убийцу схватили живым.

Все присутствующие ахнули.

— Спокойно! Говорю же, жива и здорова княжна полоцкая! — успокоил всех конунг. — Ромей по имени Афанасий знаком вам? Он здесь недавно появился, но уже к Драгомиру примкнул. Это покушение — его рук дело!

— Не слышали про такого, — ответил за всех Ратибор. — Но я узнаю. Для начала у моего лекаря спросим. Он тоже ромей по происхождению, может быть с соплеменником знаком уже. Нечасто ромеи так далеко от своих земель забираются. Если купцов не считать, конечно.

— Я позову Герасима! — Беляй встал из-за стола и вышел из дома.

— Ромей этот ранее боярину Пожеге служил, который Альдейгью под себя подмять хотел, — рассказал Хельги. — Когда я боярина этого зарубил, ромей на меня покушался — из лука стрелял, засаду в городе организовал. Мы его холопа схватили, тот и разговорился. Сам Афанасий смог уйти. А теперь, значит, он здесь появился и на Ингигерду покушение спланировал, пес ромейский!

Конунг отхлебнул изрядную порцию местного пива, которое варили валькирии Ратибора, уж очень оно ему понравилось.

— Вот и первое задание вам нарисовалось, друже Ратибор! — вытерев усы с бородой, продолжил Хельги. — Ромея этого нужно выкрасть по-тихому. И ко мне доставить. Там с ним и побеседуем. У меня такие специалисты есть для разговоров по душам! Немых разговорить сумеют!

В дом вернулся Беляй. За ним вошел седой взлохмаченный человек с выпученными глазами. На поясе его висели пара ножей с костяными ручками, в расшитых рунами чехлах, и множество кожаных и тряпичных подсумков и кисетов с травами и разными снадобьями. В то же время, одет он был очень строго и аккуратно, создавая образ настоящего ученого мужа. Пахло от человека приятно — какими-то травами. Одним словом, лекарь.

— Герасим! Расскажи нам, знаешь ли ты ромея Афанасия, появившегося в Полоцке недавно? — спросил лекаря Ратибор.

— Знаю такого, — не раздумывая, на чистом славянском ответил Герасим. — Нас познакомил купец Мокша, его лавка на торге рядом с нашей. С месяц назад этот Афанасий появился. Сразу подворье себе купил, неподалеку от ворот детинца, в хорошем квартале. Небольшое, но удобное. Злата у него в достатке, так Мокша говорил. Он же Афанасию с подворьем помогал. Еще купец говорил, что Афанасий этот князю приглянулся чем-то, и он его то ли ключником взял, то ли тиуном каким, не знаю точно. Мокша меня Афанасию и представил, когда тот на торг пришел коня покупать. Не понравился Афанасий мне — скользкий какой-то, хитрый. Я на таких в Херсонесе28 насмотрелся, при дворе протевона29 много подобных типов околачивается. Но видно, что воин не из последних — знает, как оружием пользоваться. И очень опасен!

— Видали мы таких опасных! Во́роны ими отобедали! — хохотнул здоровяк Аудульф. — Побьем!

— Погоди, брат! — прервал Ратибор ульфхеднара. — Нам его не побить надо, а живым захватить. Да так, чтобы он потом говорить мог!

— Захватим! Не переживай, хевдинг! — треснул ладонью по столу Болли-берсерк. Кулаком стучать, видимо, постеснялся — зачем же хорошую мебель ломать. — Хоть на подворье, хоть в посаде, хоть за городом захватим!

— Тут не силой надо действовать, а хитростью. Айникки позови, будь добр, Беляй! — попросил Ратибор. — Сейчас ей задачу поставим, чтобы со своими валькириями слежку за ромеем организовала. Им проще будет — в простое платье переоденутся, никто внимания не обратит.

Блондин-богатырь снова вышел. Пока ждали хольда женского десятка, обсудили, кого еще из людей князя Драгомира прихватить можно. Определили первоочередные цели — двоих крупных купцов и боярина по имени Ставр, занявшего место покойного Видана. Весь поток княжеской торговли шел, в основном, через них. И приняли решение устранить главу княжеской тайной службы — десятника Ахмыла, местного, из кривичей. Информацию о нем слил сотник стражи Ходота, уже давно его вычисливший и тихо ненавидевший за подлый характер и непомерную жадность. Но, хоть и вороватый был Ахмыл, но князю служил преданно и верно, выявляя ненадежных дружинников, болтавших лишнее, а также занимаясь тайными поручениями хозяина, вплоть до устранения неугодных лиц. Причем, делал все так аккуратно и лихо, что не подкопаешься. Такому точно смертный приговор подписывать срочно нужно, иначе обязательно выявит заговорщиков, рано или поздно. Самая настоящая угроза и конунгу, и преданным княжне Ингигерде людям, и хевдингу Ратибору.

— Здрав будь, вождь! Звал? — спросила довольно высокая симпатичная девушка в мужском воинском наряде, с мечом на поясе, вошедшая вместе с Беляем в зал.

— Да, Аня, садись и слушай! — указал Ратибор на место за столом. — Важное поручение для твоего десятка. В городе поселился ромей один. Звать Афанасием. Ловок с оружием, хитер и опасен. Проследите за ним, выясните, с кем общается, чем занимается, куда ходит. Все, в общем! Как сделаешь, будем решать, как пленить его тихонько. Поняла задачу?

— Да, Ратибор! Сделаем! — радостно заявила воительница.

— Ты не скалься от радости! Ромей очень опасен. Действовать надо аккуратно, чтобы не заподозрил чего! Уяснила? И в женское переодеться не забудьте, чтобы внимания лишнего не привлекать. И так уже по городу разговоры про вас идут!

— Поняла-поняла, не беспокойся! Так тихо работать будем, что никто не догадается!

— Хорошо. Герасим тебе его покажет. Начинайте прямо сейчас. Идите оба! — хевдинг жестом выпроводил лекаря и Айникки.

Разговор продолжился.

— Йонаш, Талмат, Езекия — на вас купцы княжеские, — скомандовал Ратибор. — Их лучше за городом взять. Проследите и определите, как лучше поступить. В помощь, если нужно, Дзидру с земгалами берите и Рюкиса с селонами. В Полоцке вам работать трудно будет, слишком приметные вы все здесь, а вот за городом — в самый раз. Ну, а я, с братьями-волками, Ториром и варягами, боярина Ставра устраню и Ахмыла. Болли со своими парнями тоже со мной пойдет. Вроде разобрались! Дальше по обстановке действовать будем. Одобряешь, конунг?

Хельги согласно кивнул.

— Хороший план, хевдинг. Если деньги нужны, ты скажи, я дам!

— Спасибо, пока свои есть. Потом сочтемся! — улыбнулся Ратибор.

— Договорились! Тогда все на сегодня. Обсудили — пора делом заняться и мне! Пойду в город, со своими послухами встречусь! — завершил совещание конунг, поднимаясь из-за стола.

* * *

В Полоцке-Пальтескье у конунга было еще несколько важных дел. Необходимо провести встречи с информаторами и засланным разведчиком. А если по-простому, то с холопами Кривом и Мисюркой и ярлом Гуннаром по прозвищу Волчий Клык.

Первых найти было легко. Конунг, в сопровождении малой охраны, состоящей из Харальда и двух хускарлов, отправился на рынок. Хитрый и умный Крив изображал из себя средней руки купца из Ладоги, а глуповатый, но надежный и исполнительный Мисюрка — его помощника. Где находится их зажиточная лавка, конунг знал из письма, полученного посредством голубиной почты.

Первым в лавку заглянул Харальд, убедился, что кроме купцов в ней никого нет, и кивнул конунгу. Хельги вошел внутрь. Харальд же со своими хускарлами встал в дверях, перекрыв вход, чтобы не допустить лишних посетителей в момент встречи.

— Господин! Рады тебя видеть! — вполне искренне поклонился вошедшему Хельги козлобородый Крив. Лопоухий Мисюрка, не менее уважительно, поклонился молча.

— Рассказывай, Крив, что нового? Как идут дела?

— Торговое дело основали, получается неплохо. Торгуем, в основном, нурманнскими товарами — тюленьим жиром, шкурами, рыбьим зубом, дорогим кашалотовым воском. Немного — мехами, медом, пчелиным воском. Закупаем зерно с юга у киевлян с булгарами и в Ладогу его отправляем. Выгодно выходит, надо отметить. Встретился со Стояном, как ты приказывал, господин. Он меня с разными купцами знакомит, представляет своим дальним родичем из Ладоги. И с Бермятой Полуданом встретился тоже. На моей ладье воев-варягов в Ладогу отправляли уже несколько раз, которые в деревне Бермяты собираются. Два десятка с семьями и челядью переправили, да десяток одиночек. Белый Кречет познакомил меня и с Ходотой, соцким стражи. Я ему бочонок пива поставил и отборных мехов кипу преподнес, он помог вот это место на торге выкупить недорого и усадебку небольшую выторговать.

Крив замолчал, закончив доклад.

— Молодец, Крив! — похвалил своего шпиона конунг. — Хорошо справляешься! С серебром у тебя как? Есть нужда?

— Нет, господин, от торговли прибыли хорошие, хватает всего.

— На самообеспечении, значит? — усмехнулся Хельги. — Вдвойне молодец, хвалю! Десятую часть доходов разрешаю в оплату за работу себе забирать!

— Господин, ты очень щедр! — воскликнул Крив и снова поклонился. — Благодарим тебя с братом!

— Погоди! Мисюрка брат тебе, что ли?

— Да, господин! Сводный, по матери! Но мы, как родные — друг за друга горой!

— Что ж, это хорошо, что горой. И слу́жите вы оба хорошо! Как Полоцк возьму — получите свободу и дело это купеческое в придачу!

— Не прогоняй, господин! — расстроился Крив. — Хотим и дальше тебе служить!

— Так я и не прогоняю! Свободными служить мне будете, по торговой части работать. Клятву принесете, как хирдманы мои!

— О! Это великая честь для нас, господин! — Крив отбил поясной поклон.

— Слушай теперь, Крив, что еще сделать нужно. Через знакомых купцов и простых людишек распространяйте слух, что скоро лехиты войной на Полоцк пойдут. Сведения эти должны дойти до Драгомира, но так, чтобы с вами этот слух не связали. Уж постарайтесь! И осторожны будьте! Если что узнаете интересного, пиши и голубем отправляй незамедлительно. На этом все.

Конунг вышел из лавки и махнул рукой хирдманам, мол, уходим.

Дальше дошли до кабака, что у ворот детинца, и уселись за стол, заказав поднос мяса с караваем хлеба и большой кувшин пива. Через некоторое время конунг установил визуальный контакт с одним из доверенных хускарлов Гуннара Волчьего Клыка, заглянувшего в харчевню, и едва заметно кивнул. Хирдман утвердительно моргнул в ответ, и скрылся из поля зрения. Это означало, что скоро здесь появится сам Гуннар, и встреча состоится.

Так и произошло. Не истекло и получаса, как в харчевню ввалился Волчий Клык с парой хускарлов. Весь из себя важный, в дорогущем зеленом плаще, с золотой шейной гривной и толстыми браслетами на руках из того же металла. Ярл все-таки! Нужно соответствовать высокому званию.

Гуннар огляделся по сторонам и плюхнулся на лавку напротив конунга.

— Здравствуй, хевдинг! — тихо произнес он и улыбнулся во весь рот.

— Хевдинг Хайнар Быстрый Меч! — также тихо представился конунг, улыбнулся в ответ и подмигнул. — Так меня зовут!

— Выпьем пива, хевдинг? — подмигнул и Гуннар. — Я угощаю! Эй, человек! Лучшего пива сюда!

Все хускарлы поддержали идею выпить пива радостными криками. Вскоре принесли несколько кувшинов с напитком и пошел разговор. Со стороны выглядело так, что нурманны хвастаются друг перед другом своими подвигами, громко и эмоционально. Ничего необычного в этом не было, они всегда так поступают, когда собираются компанией больше двух. А конунг в это время вел тихую беседу с Гуннаром.

— Как дела, Волчий Клык?

— Хорошо, конунг! — начал доклад Гуннар. — Драгомир принял нас, как родных. Сразу пригласил в хирде служить, серебра отсыпал, еще обещал заплатить весной лично мне пятнадцать марок, а хирдманам — по шесть марок. И мяса с пивом вдоволь назначил. Хорошие условия! Ха! Жрем, пьем и ничего не делаем! Только тренировки с хирдманами, но это уже по моему личному приказу, князю неинтересно об этом даже думать! В его хирде всеми хускарлами ярл Ингвар верховодит. Я ему пять марок отсыпал, так Ингвар в нашу сторону даже не смотрит. Только в дозор ходим, поочередно с остальными хирдманами, и все дела! Кстати, на воротах мы тоже стоим иногда. И там никто из воинов Драгомира караулить не любит — слишком суетно. Так что подмениться согласятся с радостью. В общем, когда нужно мы ворота тебе и откроем!

Гуннар захохотал. Конунг тоже засмеялся. Хускарлы, хоть и не расслышали точную причину веселья своих вождей, дружно поддержали.

— Слушай, что сделать еще, Гуннар! — отсмеявшись продолжил Хельги. — Слухи нужно распустить среди хирдманов княжеских и приближенной знати Драгомира. Слухи о том, что война скоро будет. С лехитским князем Лешко.

— Ты хочешь, чтобы Драгомир хирдманов на границу отправил? — спросил Гуннар? — Толково придумано. Даже если небольшая часть уйдет — Пальтескью легче взять будет!

— Верно мыслишь, Гуннар! На это и расчет.

Просидев в кабаке еще некоторое время, конунг распрощался с Гуннаром и отправился побродить по городу. Он хотел лично посмотреть на укрепления и стены, которые вскоре придется брать.

* * *

Через несколько дней слух разошелся по городу, причем обросший дополнительными подробностями, додуманными и нафантазированными людьми настолько, насколько хватало воображения у местных жителей, приезжих купцов, воинского, холопского и рабского сословия.

До князя Драгомира тревожные сведения о грядущей войне с лехитами донесли собственные бояре.

— Это еще что за новости? — удивился князь. — Ведь сколько золота заслал этой твари Лешко! А он, значит так решил поступить, подлый человек⁈ Ингвара ко мне!

Ярл-воевода прибыл незамедлительно. Драгомир пересказал своему военачальнику полученные сведения и спросил:

— Что посоветуешь, ярл?

— Если Лешко решится напасть, то сделает это, скорее всего, в начале осени. Пока дороги проходимы и снега не насыпало. Либо весной…

— Подготовь-ка отряд и отправь на границу, в городок наш, что на Даугаве стоит! Лишним не будет. Сотни полторы, я думаю, хватит, чтобы силу нашу и готовность показать! — приказал князь. — А я подумаю, кого к лехитам заслать, поразведать, о чем там у Лешко речи ведутся.

— Сделаю, князь! — слегка поклонился ярл.