Ингигерда проснулась посреди ночи совершенно неожиданно. Что-то было не так.

«Я слышала звук, которого сейчас слышать не могла» — пронеслось у нее в голове. — «Посторонний звук, какой услышать здесь и сейчас было неправильно. Что это было?»

И тут она поняла. Внутри у Ингигерды все похолодело. Это был звук входящего в плоть лезвия ножа или кинжала. Тихий, чавкающий звук, который и разбудил княжну своей неправильностью.

Кого-то зарезали в общем зале, за дверью. И тот, кто это сделал, сейчас крался к двери в ее горницу. Она слышала едва различимый скрип деревянных плашек, уложенных на пол по приказу Хельги. Храп, бормотание и сопение спящих викингов были привычными, а вот остальные звуки — посторонними. Убийца приблизился к двери и замер.

Как же не вовремя уехал Хельги! Враг, наверняка, ждал именно этого!

В кромешной темноте Ингигерда не видела ничего, но почувствовала, как ее персональный охранник, рысенок Брысь, уже давно заматеревший и превратившийся в грозного хищника, чуть слышно заворчал и напряг мышцы, изготовившись к броску. Желто-зеленые глаза лесного кота хищно сверкнули в темноте.

Дверь, висящая на кожаных петлях, не скрипнула, но Ингигерда поняла, что ее приоткрыли, по легкому дуновению сквозняка. Засовов на дверях не было — не от кого запираться, вообще-то. Слыханное ли дело, чтобы враг проник ночью не только на нурманнское подворье, а в саму светлицу хозяйки? Но вот, этот невероятный случай наступил.

Убийца сделал шаг и вошел в горницу. В следующий миг Брысь, притаившийся сбоку от входа, на полке, совершил прыжок. Своей немаленькой массой он сбил чужака с ног сразу же. От неожиданности и испуга убийца выронил свое оружие — кинжал, саблю или меч — не ясно, что именно, которое со звоном упало на пол. Еще через мгновение раздался дикий вопль. Убийца понял, что напал на него не человек, а что-то шерстяное, клыкастое, рычащее и когтистое. Кроме крика он ничего больше предпринять не успел, да и не мог.

От шума переполошился весь дом, в горницу ворвались ярл Сигурд, сотник Вацлав и несколько викингов с мечами и топорами в руках. Двое из них держали еще и факелы, которые осветили всю картину, происходящую в помещении.

Ингигерда была в порядке и совершенно цела, хотя и напугана. Она забилась на кровати в угол и сжимала в руках кинжал.

Обездвиженный убийца лежал на спине, боясь даже дышать. Да и трудновато ему дышать было — Брысь стоял на его груди, придавив мощными передними лапами и вонзив острые когти в тело, а челюсти его сжимали горло врага. Стоило дикому коту чуть надавить, и длинные клыки пронзили бы тонкую кожу и разорвали трахею в клочья. Но рысь — умное животное, и без приказа хозяйки так не сделает. Только врагу об этом неведомо. Под ним расплылась вонючая лужа — убийца обмочился от страха. Нет, трусом он не был, смерти не боялся, но к схватке с фюльгьей, за которую он принял рысь, был совершенно не готов. Не ожидал суеверный убийца столкнуться с таким охранником, внушившим ему дикий ужас.

Смотревший сейчас на разыгравшуюся сцену ярл подумал о том, что сделал бы его друг, конунг Хельги, который доверил Сигурду княжну на время своего отсутствия, и как сам ярл Сигурд смотрел бы ему в глаза, если бы убийце все же удалось совершить задуманное. Ярл даже зажмурился от стыда. Как можно было проспать чужого, проникшего в дом⁈ Убитого дренга жалко не было. Раз спал на посту — сам и виноват в своей позорной смерти. Но сейчас надо действовать.

— Госпожа Ингигерда, — уважительно обратился ярл к княжне. — Прикажи коту отпустить этого! Нам нужно его допросить, вдруг убийца не один пришел!

Ингигерда кивнула и сказала рыси:

— Брысь! Отпусти эту дрянь! Не убивай его!

Брысь заворчал недовольно, но выпустил врага, придавив слегка напоследок тому горло клыками. Пятясь, отошел к ложу, а потом ловко вспрыгнул на него и уселся перед княжной, прикрывая ее своим телом на всякий случай, хищно скалясь и шипя. Он честно предупреждал всех, что никого ближе к княжне не подпустит.

Ингигерда потрепала рысь по загривку и принялась чесать между ушами, приговаривая:

— Хороший кот! Молодец!

Брысь довольно прищурился и заурчал, продолжая, впрочем, контролировать обстановку в горнице.

Зажгли дополнительные факелы и светильники.

На проникшего в дом убийцу было страшно смотреть. Брысь исполосовал когтями всю его одежду, с легкостью вспоров ткань и добравшись до тела в считанные мгновения. Горло и лицо спасло только то, что враг обмотал их плотным шарфом, оставив лишь щель для глаз. Из вспоротых ран на руках и туловище фонтанчиками хлестала кровь.

— Быстро перевяжите его, а не то кровью истечет! — скомандовал Вацлав, одним из первых влетевший с мечом наперевес в покои княжны. — Нужно его допросить! Кто подослал узнать!

Убийцу перевязали, спутали веревками руки и ноги и выволокли наружу, в общий зал.

— Как узнаем что интересное — я сообщу! — сказал Сигурд княжне, стараясь не смотреть ей в глаза, и вышел.

За ним ушли и все остальные викинги, а в горницу просочилась служанка с кувшином горячего сбитня. Для перенервничавшей Ингигерды сейчас в самый раз такое питье.

Вацлав выставил дополнительную охрану — трех хирдманов — прямо за дверями горницы.

Сигурд же откладывать допрос не стал. Убийцу раздели догола и подвесили за руки под потолок в сарае. Сван и Флоки, самоназначенные каты-дознаватели хирда, поставили для ярла кресло, а сами принялись готовиться к разговору с пойманным шпионом — разожгли жаровню и уже калили на ней железо для пытки.

— Давай так, — предложил пленнику Сигурд. — Ты рассказываешь, кто послал и зачем, а я тебя убью быстро и не больно. Согласен?

— А без смерти никак? — скрученный убийца немного отошел от переживаний и, похоже, перестал бояться. — Я расскажу, но оставь меня в живых… господин!

Что ж, уважительно попросил. Ярлу даже понравилось, но виду он не подал.

— Мне проще тебе сейчас бубенцы отрезать, ты все и расскажешь! Разве не так?

— Так, господин. Но я могу быть полезен, поверь! — еле прокряхтел убийца.

Прокряхтел он потому, что Флоки резко потянул веревку, держащую пленника за руки, поднимая того от земли еще выше, да так, что кости захрустели.

— Чем полезен? Ты мне расскажешь, кто тебя послал, в любом случае. Потом ты станешь не нужен.

— Я — наемник. Хороший наемник. Я многое умею и могу быть полезным господину!

— Что ты можешь уметь, чего не умею я? — захохотал ярл. — Хватит болтовни. Говори, зачем ты пришел сюда? Или Сван снимет с тебя кожу! От твоих слов зависит твоя дальнейшая судьба!

Все-таки Сигурд дал шанс пленнику, обнадежил. И тот заговорил.

Сам пленник по имени Пшегода был лехитом. Последние пару лет обитал в Полоцке, где служил боярину Видану, выполняя всякие поручения своего хозяина. Разные поручения. Когда нужно было — и убивал по-тихому. Иногда в одиночку работал, а иногда и в компании таких же беспринципных наемников. Видан платил хорошо. Но прошлой зимой боярина убил собственный племянник. А боярин, в свою очередь, успел этого племянника тоже зарезать. Так люди говорили, хоть Пшегода и не поверил таким глупым слухам. Но ему плевать — убили нанимателя, да и хрен с ним. Деньги водились, поэтому несколько месяцев Пшегода прожил праздно, не работая, попутно подыскивая себе нового заказчика-хозяина. И тот нашелся. Совсем недавно в Полоцке появился ромей по имени Афанасий. Небедный, хотя напоказ свое богатство не выставлял. Просто опытный и умный Пшегода почувствовал это. Кем был ромей и откуда пришел, он не интересовался. Афанасий быстро вошел в доверие к князю Драгомиру. Тот приблизил ромея, даже какую-то должность ему дал. Вот этот Афанасий и нашел в кабаке Пшегоду и предложил работу — убить госпожу, которая живет в Ладоге на подворье конунга Хельги Скогатта. За работу Афанасий обещал заплатить двадцать золотых солидов. Очень хорошая плата даже за такую сложную работу. Пшегода, естественно, согласился. И получил аванс — половину суммы.

Сигурд тут же прервал разговорившегося наемника и приказал обыскать его вещи. Солиды нашлись в потайном кармашке кожаного пояса. Ровно десять золотых кругляшей.

— Опустите его на землю и ослабьте веревки! — приказал ярл. И спросил у сотника Вацлава. — Вацлейв! Ты знаешь этого ромея Афанасия из Пальтескьи?

— Из Пальтескьи? — переспросил Вацлав, на секунду задумавшись. — Впервые слышу это имя! Пришлый же, как этот Пшегода сказал, ярл!

И отрицательно помотал головой, в то же время многозначительно взглянув на ярла. Тот понимающе кивнул в ответ.

— Ладно, продолжай, Пшегода! У тебя хорошо получается! — ухмыльнулся Сигурд. — Может и жив останешься.

— Так все! Больше и сказать нечего. Сюда я с купцами пришел, позавчера. Узнал про поместье конунга, госпожу на торжище увидал. А дальше ты знаешь, господин, сам все видел!

— Как ромей обещал передать тебе оставшееся золото?

— Он сказал, чтобы я пришел к одному человеку, после того, как работу сделаю. Тот отдаст мне монеты и новое дело поручит!

— Что за человек? Здесь, в Альдейгье? Не тяни, псина! — Сван пнул убийцу по ребрам.

— Здесь! — прошипел наемник, скрючившись от боли. — Недалеко, я покажу!

— Хитрец! Хочешь пожить подольше? — скривился Вацлав.

— А и пусть пока поживет! — Сигурд остановил Свана, замахнувшегося для нового удара. — Покажет нам место и человека этого, про которого ромей говорил. Конунг вернется и решит, что с ними всеми делать!

Пшегода часто-часто закивал головой.

— Я покажу, покажу!

— Сван, Флоки! Готовьтесь сами и соберите десяток хирдманов, — скомандовал Сигурд. — Выходим сейчас же! Возьмем всех тепленькими! Вацлейв, ты тоже с нами. Прихвати кого-нибудь из своих, мало ли, узнаете там кого-то!

— Да, ярл! Может из Полоцка знакомцы будут ждать! Всех и примем!

— И дайте этому рубаху чистую с портками, его одежду дикий кот подрал совсем! — ярл ткнул ногой ворох окровавленного тряпья, валявшегося рядом с наемником.

Собрались быстро. Полтора десятка отборных викингов и десяток полоцких варягов Вацлава. Пленник честно довел отряд до невзрачного домишки за невысоким заборчиком, стоявшего у самой городской окраины. С одной стороны лес начинался, с другой — огородики какие-то. Хирдманы рассредоточились, окружив строение. Никто не должен уйти.

Пшегоду отправили вперед. Он первым войдет в дом. За ним ворвутся варяги. Дальше — по обстоятельствам.

Озираясь по сторонам и слегка прихрамывая, наемник отворил калитку и вошел во двор. Погода выдалась ясной, поэтому света звезд и тонкого месяца хватало, чтобы видеть все, что происходит вокруг. Пшегода доковылял до двери и оглянулся, пытаясь рассмотреть спрятавшихся викингов, чтобы получить одобрение ярла войти внутрь. На пару мгновений наемник задумался, а потом энергично потянул дверь на себя.

Раздался резкий щелчок, как будто лопнула натянутая веревка, и из распахнутой двери вылетела сулица. Она пронзила грудь Пшегоды, войдя точно в сердце. Наемник отлетел от двери на несколько шагов и рухнул на утоптанную землю. Смерть его наступила мгновенно.

Сигурд с Вацлавом, наблюдавшие из укрытия, одновременно выругались шепотом и плюнули от досады.

— Локи их задери! — заорал ярл уже в полный голос и скомандовал атаку. — Вперед, хирдманы!

Викинги с варягами ринулись к двери и окнам.

Дом был абсолютно пустой. Никого.

— Вонючие пещерные тролли! — снова выругался ярл.

Сулица, вылетевшая из двери в грудь Пшегоды, нашла свою цель без помощи человеческой руки. Точнее, человек приложил усилия для этого убийства — изготовил хитрую систему натянутых веревок, которые удерживали сулицу. И при открытии двери система сработала, высвободив копье и отправив его прямо в цель — вошедшего человека. Рассчитано все было очень тонко, и именно для убийства первого же, кто откроет дверь. То есть, Пшегоду однозначно планировали устранить, потому что больше никто сюда прийти и не должен был, по крайней мере, в ближайшие пару дней. Это выяснилось уже утром, когда нашли хозяина дома, сдавшего его в аренду на три дня какому-то неприметному купцу, такому невзрачному, что хозяин даже не смог его внешность толком описать. Вспомнил только, что точно не ромей это был, а, скорее, кривич. По говору, вроде бы. И все, след оборвался.

Ну, собственно, Сигурд с Вацлавом расследование и не собирались проводить, и так все ясно. Ромей-то уже знакомым оказался. Покушение на конунга он же, Афанасий-ромей, и совершил. Вряд ли здесь, в Альдейгье, еще один ромей с таким же именем был. Так что все. И искать этого Афанасия следует в Пальтескье, где тот спрятался под крылом князя Драгомира.

Плохо другое. Исходя из всей полученной информации, Драгомир скорее всего знал о существовании княжны Ингигерды. И знал, что она с конунгом Хельги. Еще князь наверняка предполагал, что конунг придет со своим войском, чтобы вернуть законной княжне Пальтескью.