Молодой князь выглядел немного озабоченным. Видать, дела государственные замучили. Но ничего, пускай привыкает, это только начало.

— Помощь твоя нужна, конунг! Не хватает людей у меня. Дело-то, вроде, и простое, но холопов не пошлешь, гридь нужна. А я уже почти всю дружину по округе разослал. Данников заново примучивать. Показать им всем надо, что власть теперь в Ладоге моя, крепкая и надолго. Навсегда. Как при отце моем было. Дай воев десяток-полтора, чтобы сходили в несколько деревень, власть мою там показали и укрепили!

— Дам, конечно, княже, не вопрос! Скажи только, куда идти надо и когда отправляться хирдманам моим.

— Кто у тебя старшим будет?

— Варяжко людей назначит. Он леса вокруг все знает, да и где поселения стоят тоже. Дело не сложное, молодежь отправлю. Наказывать никого ведь не нужно и излишнюю силу показывать? Дренги справятся.

— Пусть тогда с Горностаем, старшим тиуном моим, Варяжко поговорит. Тот ему все подробно объяснит — куда идти и сколько брать. Только своим дренгам скажи, чтобы сильно не злодействовали. А оброк пополам поделим. Идет?

— Договорились, княже. Убивать никого не будут. Если, конечно, с оружием против хирдманов не выступит никто. Тут уж не обессудь! Добычу, то есть оброк, хорошо — пополам. Ну, а трофеи — хирдманам моим.

— Само собой, конунг! Что взято в бою — то святое!

* * *

Вернувшись на подворье, конунг первым делом решил поинтересоваться у Вацлава, как идут дела с варягами, прибывающими мелкими группами от Мечислава и Бермяты Полудана.

— Где Вацлав? — спросил конунг Збигнева, встретившегося по пути. — Он мне нужен, найди его!

— Он, наверное, в Новом городе! Вчера ладья с варягами от Бермяты пришла, смотр им проводит. Сейчас отправлю за ним мальца на лодке!

— Как ты сказал? — удивился Хельги. — Новый город?

— Ну да! Наш варяжский городок все уже давно так называют — Новый город. Как отстроились, так и прилипло название это. Что-то не так, конунг? — удивленно спросил Збигнев.

— Да нет, все так. Новгород, значит… — задумчиво пробормотал Хельги.

— О! Правильно! Так удобнее — Новгород! — обрадовался Збигнев. — Надо ребятам рассказать!

— Ага, расскажи. Ну надо же! Хм, Новгород! — Хельги покачал головой. — А Вацлаву все же сообщи, что я жду его.

— Мигом! Скоро будет!

Збигнев громко свистнул и махнул рукой, подзывая отрока, отрабатывавшего неподалеку работу с копьем. Парнишка лет десяти отдал свое оружие старшему, присматривающему за тренировкой, и подбежал к Збигневу.

— Как звать тебя, отрок? — строго спросил полоцкий воин.

— Орликом кличут! — поклонился паренек.

— Вот что, Орлик! Слетай-ка в Новгород, — Збигневу явно понравилось новое название городка. — Найди там сотника Вацлава и передай, что его конунг у себя ждет! Срочно! Давай, бегом!

— Новгород — это что? — не сообразил Орлик.

— Это — Новый город на том берегу! Чего ж тут непонятного?

— А! Ясно! Понял! — улыбнулся малец. — Точно, Новгород! Ха!

— Вот тебе и «ха»! Беги уже!

Орлик еще раз поклонился и умчался к реке.

Конунг, наблюдавший эту сцену со стороны, усмехнулся и пошел в длинный дом.

Вот, оказывается, как Новгород-то появился. А то Рюрик-Рюрик! Или это он сам, Хельги-Олег, так историю изменил? Чудеса!

Конунг вошел в дом и приказал хускарлу, охранявшему вход в горницу, позвать еще и Варяжко — вспомнил о просьбе Гостомысла.

Сам, пока ждал, налил в золотой кубок, трофей из фризского монастыря, сладкого ромейского вина и уселся в кресло.

Племянник появился через пять минут. Хельги предложил ему присесть в кресло напротив и подвинул глиняную бутыль.

— Сладкое. Мне нравится, угощайся.

Молодой варяг отказываться не стал и плеснул дорогущего напитка в чарку от души.

— Варяжко, как молодежь наша? С обучением все справляются?

— Все хороши, дядька Хельги! Добрыми воями будут, если не убьют, конечно. Особенно сын ярла Стейна старается, лучший среди отроков. И на мечах, и с копьем, и с луком. И остальные отроки его уважают, хоть сейчас десятником его ставь!

— Десятником, говоришь? Тогда вот как сделаем. Гостомысл попросил с данниками ему помочь, своей гриди не хватает ему на всех. Несколько деревенек надо вернуть под крыло княжеское, чтобы не забывали оброк платить своему господину. Вот туда пускай Магни с отроками и сходит. А мы поглядим, как они справятся. К княжьему тиуну Горностаю сходи, все у него узнаешь. А я Стейнссону прикажу, чтобы в путь собирался. И Иво пусть доспехи с оружием добрые им выдаст и припасами снабдит. Но припасы — только в путь туда. На обратную дорогу сами должны найти. Да, вот еще что! Подбери им провожатого из своих варягов, чтобы округу и леса здешние знал, с ними отправь. Но старшим, десятником — Магни. Понял?

— Да, конунг, что ж тут непонятного? — усмехнулся Варяжко. — Пойду Иво поищу, его еще уговорить надо, чтобы выдал сброю. Прижимист стал наш эст.

— Иди, а я Магни приказ пока отдам.

Хельги допил вино, вышел на крыльцо и огляделся. На обширном подворье кипела жизнь. Туда-сюда деловито сновали трэли. В дальнем углу постукивали и позвякивали кузнецы в небольшой кузничке, занимаясь мелкой починкой боевого снаряжения. Босоногий и растрепанный мальчишка-трэль пробежал за полугодовалым поросенком, пытаясь схватить визжащее существо, чтобы приготовить его на обед конунгу. Несколько групп хирдманов занимались тренировкой — кто на мечах, кто с копьями, а кто и ножи в мишень метал. Тренировались и молодые, под присмотром варяга постарше. К ним и направился Хельги.

Конунг подозвал к себе Магни. Паренек тут же аккуратно положил на траву учебные меч со щитом и подбежал к Хельги. Остановился метрах в двух, и степенно поклонился старшему, как учили. Не униженно, как трэль господину, а сдержанно-уважительно, как воин своему вождю.

— Здрав будь, конунг! — совсем не по-детски произнес мальчик.

— Пока никого из хирдманов рядом нет, зови меня дядька Хельги, я же говорил тебе!

— Да, дядька Хельги! — тут же, весело, ответил Магни.

— Как обучение идет? Все ли получается?

— Все получается! У ярла Вальгара спроси, он подтвердит! На мечах я всех мальчишек из нашего десятка делаю запросто! И из лука дальше и точнее всех бью! Скальд Торбьерн тоже подтвердить может! — выпалил Магни и гордо вскинул голову.

Любит похвастать, как и все викинги, впрочем. Но не врет, учителя молодежного десятка и вправду рассказывали конунгу об успехах Стейнссона. Да и родной отец его, ярл Стейн, погибший во фризском походе, успел парнишку обучить многому.

— Есть задание для тебя, племянник! Готов?

Парень радостно закивал, глядя на конунга широко распахнутыми голубыми глазами.

— В нескольких днях пути от Альдейгьи пара деревень есть. Данники княжеские там от рук отбились, давно оброк не засылали. Надо их постращать и власть укрепить.

— Твою власть или князя Гостомысла? — спросил Магни.

Какой смышленый паренек, думающий!

— Правильно мыслишь, Магни! Но мы здесь гости Гостомысла и помогаем ему. Поэтому — княжью. Постарайся без смертоубийства обойтись. Почему — объяснять надо?

— Если трэлей с бондами побить, то кто тогда дань платить будет? Сделаю, как надо, конунг! — серьезным голосом ответил парень и деловито спросил. — Кто пойдет и когда выходить?

— Ты пойдешь, старшим. С тобой весь десяток молодых. Если сделаете — всех дренгами назову, с долей в добыче. Тебя — хольдом сделаю. Справишься?

— Да, конунг! Можешь не сомневаться, все исполним, как следует, примучим трэлей!

— Тогда собирайся, завтра на рассвете пойдете! Ярл Вальгар подробности расскажет. Припасы и сброю Иво Сокол выдаст на всех.

Магни радостно кивнул и, стремительно развернувшись, рванул искать Иво и Варяжку.

* * *

Чтобы снарядить отряд Магни многого не требовалось. Делов-то — сходить в три ближние деревеньки! За пару седмиц даже калека обернется туда-сюда. Но тут в другом смысл. Это ведь не задание конунга, а просьба князя Гостомысла. Поэтому и собираться за свой счет не правильно. Надо растрясти княжьего тиуна-ключника, Горностая. Пускай он дает снаряжение, припасы, лошадей, фураж. Не обеднеет Альдейгья, тем более, что распоряжение князя у Варяжко имеется. Так что молодой варяжской ярл-воевода ни капли не сомневался, а сразу после получения указания своего конунга к тиуну и отправился.

Горностай встретил Варяжко с подозрением. То есть понял, что его сейчас разводить на добро будут по полной. И начал торговаться, как на восточном базаре. Сам он, кстати, неоднократно бывал на юге и прекрасно знал, как тамошние торговцы умеют это делать, яростно и беспощадно, исключительно в свою пользу. В общем за каждую меру зерна, за каждую горсть муки, за обрывок веревки торговался.

Но Варяжко, уже наслышанный о прижимистости ключника, радеющего за благосостояние своего господина, подготовился. И когда Горностай практически уже отказал во всех запросах, махнул рукой отроку, топтавшемуся у дверей склада, где воевода нашел тиуна, и тот втащил бочонок с медовухой и узелок с простой, но хорошей закуской.

Тут же и расположились, бросив доску на два чурбачка. Горностай выпить на халяву не отказался, тем более, что медовуху очень уважал. Разговор, щедро смазанный вкусной запивкой, сразу пошел в нужном Варяжке направлении. В общем, хорошо поговорили, душевно. Даже песни попели, распугав поросят, копошившихся в земле у сарая.

Спустя пару часов, молодой воевода получил все, что нужно, да еще и отменного качества, а не абы какое. Кроме того, он приобрел прекрасного приятеля, почти друга. Горностай оказался отличным собеседником, знающим много чего интересного, как о торговле, так и о политической обстановке в округе. Такой точно пригодится. Варяжко остался доволен и ничуть не жалел потраченного на общение с тиуном времени.

Горностаю, в свою очередь, тоже была выгодна дружба с далеко не последним хирдманом конунга Хельги. Ведь добычу, которую варяги с нурманнами добудут в походах, надо кому-то сбывать. Вот тут Горностай и подсуетится, все выкупит по выгодной цене. И никто в накладе не останется. Взаимовыгодное, короче, сотрудничество.

После душевного разговора с главным ключником, Варяжко, или, как его называли викинги, ярл Вальгар, нашел в дружинном доме молодого варяга по имени Радко Тень. Это был один из лучших воинов в варяжской части хирда, подчинявшейся непосредственно Варяжко. Тенью его прозвали боевые товарищи за умение скрытно подобраться к врагу и выслеживать противника.

— Радко! Конунг отправляет отряд, чтобы осмердить несколько деревень и привести их к подчинению князю Гостомыслу.

Варяг ухмыльнулся и потер ладони, твердые, как доски, в предвкушении добычи и развлекухи.

— Пойдет десяток детских. Старшим будет Магни Стейнссон.

Радко удивленно хмыкнул, но вслух ничего не сказал, вопросительно глядя на своего воеводу и ожидая дальнейших пояснений. За это Варяжко его и ценил — умен, сообразителен, немногословен, внимателен. Варяжко продолжил.

— Конунг решил проверить мальцов в деле и пообещал назвать их полноценными дренгами, если выполнят поручение. Ты пойдешь с ними и присмотришь, чтобы глупостей не натворили. Сильно резвиться им не давай, наказ был, чтобы крови не пускали зря. Только в крайнем случае.

— Магни предупрежден обо всем этом? — уточнил Тень.

— Конунг ему скажет. Дальше — ты сам. Смотри по обстоятельствам.

— Ясно, сотник! Когда выходить?

— Завтра утром. Сегодня получите сброю и припасы. И поговори с княжим тиуном Горностаем, он скажет, кого примучивать нужно. Оценишь, кто чего стоит из детских, умения их и сноровку. За Магни пригляди особо — как командует, как себя держит. Его конунг хочет хольдом назначить над детскими.

Радко понимающе кивнул.

— Тогда иди. Перун вам в помощь!

И оба улыбнулись, понимая, что помощь Перуна в таком легком мероприятии не понадобится.

В то же время, опытный гридень Радко не расслаблялся, зная, что любой выход по воинским делам таит в себе опасности. Мало ли, кто в пути может встретиться. Поэтому отправился готовиться к походу со всей серьезностью.

Выступили рано утром, верхом, навьючив поклажу — припасы и снаряжение — на заводных лошадей. Может и предпочли бы парни передвигаться пешком, если б лесом густым надо было идти, но туда, куда им нужно, тропы с дорогами вели. И на лошадях получится быстрее.

За проводника шел с десятком Радко Тень, знавший округу, как свои пять пальцев. Лет на пять-семь старше всех ребят, он выглядел настоящим хускарлом. Даже борода небольшая была, в отличие от Магни и его хирдманов.

Конунг предупредил Стейнссона, что в этом походе он — хольд, старший. А Радко при нем за советника и проводника. Может подсказать что-нибудь дельное, но окончательное решение должен принимать командир, то есть он, Магни. Новоиспеченный хольд был умным парнем и прекрасно понял, что Радко приставлен за ним присматривать и оценивать его действия. И решил, что спрашивать совета будет только в крайнем случае. Магни считал, что в таком походе ничего серьезного случиться не может. Бондов с трэлями запугать несложно. А настоящих воинов в качестве противников в ладожских землях, кроме викингов конунга и дружинников Гостомысла, быть не может. Некого опасаться — побили уже всех врагов.

Между собой в отряде общались на нурманнском. Так проще. Хотя по-славянски все викинги из молодежного десятка тоже худо-бедно понимали и могли изъясняться. Пока ехали, байки веселые травили. Такие интересные и смешные, что даже взрослый Радко не выдержал и подключился к болтовне. И сам рассказал несколько историй из своей жизни. Ребята примолкли, наученные слушать старшего внимательно, и впитывали науку.

Ехали колонной по двое. Впереди, как и положено старшему, шел Магни. Рядом с ним находился его лучший друг, тоже свей, Стурла Улитка, прозванный так за некоторое тугодумие. Следом ехали Радко Тень, подсказывавший дорогу, и сын фризского десятника Бента по имени Эйтель24. И еще одна пара мальцов — норег Эстольд, сын Атли, хольда Харальда Вигге, и варяжонок Щипок, дальний родич ярла Вальгара, с которыми Магни тоже сдружился. Он вообще-то сдружился со всеми ребятами, но с этими — ближе всего. Дальше в колонне место занимали заводные лошади, груженые поклажей. Замыкали отряд оставшиеся две пары юных дренгов — Братила, Ольбрид, Хайнар и Снорри.

Ехали не сильно быстро, чтобы не мучить лошадок, рассчитывая к вечеру прибыть на первую точку своего извилистого маршрута — зажиточную деревню на десяток дворов, построенную у берега крупного озера, окруженного лесом. Бонды из этой деревни занимались сбором меда, заготовкой пчелиного воска, охотой на пушных зверей, рыболовством. Кланялись они каким-то своим богам, неизвестным ни Магни, ни Радко. Об этом их главный тиун Горностай предупредил, когда инструктировал. Информация, в принципе, ни на что не влияющая, но познавательная. Так, на всякий случай. Чтобы знали, кем стращать, случись что.

К вечеру, еще до наступления темноты, в деревню и пришли. Их заметили заранее, и к околице вышла целая делегация встречающих. Возглавлял ее седовласый и бородатый старик. Местный староста, надо полагать. При приближении отряда, старик вышел из толпы и поклонился до земли.

— Здрав будь, княжич!

Хоть Магни и польстило, что дед назвал его княжичем, спутав, видимо с молодым Гостомыслом, но он тут же развеял предположение старосты.

— Я не княжич. Я сын ярла. Боярина, по-вашему. Но наш конунг помогает твоему конунгу, у них союз. Кто ты?

— Я староста здешний, Сыч мое имя, боярич!

— Хорошо, Сыч. Я — Магни Стейнссон. Мы пришли взять с деревни оброк и объявить, что с конунгом Гостомыслом все будет, как и при отце его, Буривое!

— Так были уже ваши у нас, сказали про князя Гостомысла, и мыто взяли, как полагается, — с новым поклоном заявил староста.

Магни удивленно переглянулся с Радко. Неужели Горностай ошибся и направил два отряда в одном и том же направлении? А сам спросил:

— Как выглядели воины? Как себя называли? Когда ушли?

— Да также как вы и выглядели. Только постарше были. И нурманны все, варягов среди них не было. Семеро, вои знатные, в бронях добрых и с оружьем. Ушли два дня назад.

Интересно. Отряд нурманнов. Тогда только конунговы должны быть, других в округе быть не может. Или может? Ярл Биргер же шарился, пока навстречу хирду Хельги не выплыл. Магни, тем не менее, продолжал:

— Как говорили они меж собой? Имена какие-нибудь называли?

— И по-нурманнски говорили, и по-нашему. Чуть похуже, как ты, молодой господин. А имена… Имен, вроде не называли… Хотя, вот главного их господина один раз воин Рафнсвартом назвал, так, кажется!

Сыч еле выговорил сложное нурманнское имя.

Интересно! А не тот ли это Рафнсварт, по прозвищу Одиночка, которого конунг за грабеж из хирда изгнал? Тогда все понятно становится, откуда здесь викинги. А сколько с ним хирдманов ушло?

Последний вопрос Магни задал вслух, по-нурманнски. Радко ответил:

— Да шестеро и ушло. Они это, точно. Решили продолжить смердов потрошить.

— Наказать надо. Что им там конунг обещал? Смерть лютую? — Магни оглянулся на свой отряд. Кто-то из ребят подтвердил, что именно так конунг и говорил.

— Значит, нужно найти и наказать! — Стейнссон воинственно положил руку на рукоять меча. Староста, не понимая чужой речи, испугался жеста и бухнулся на колени.

— Не убивай! Пощади, господин! — взмолился он.

— Встань, Сыч! — сурово, насколько мог позволить мальчишеский голос, рявкнул Магни. — Мы тебя не тронем. Накрой стол и прикажи обиходить лошадей. Мы остаемся здесь ночевать! Веди в дом!

* * *

Пока накрывали стол в общинном доме, Магни решил еще раз поговорить со старостой. Подробно.

Выяснилось, что грабители приходили на небольшой ладье с шестью парами весел. Погрузили на нее оброк, взяв его мехами, плотно упакованными в непромокаемые тючки, и припасом, как людским, так и лошадиным, и отчалили в неизвестном направлении. Почему в неизвестном? Да потому, что местные не следили, в какую сторону сборщики дани ушли. Неинтересно им это было. Забрали оброк и хорошо, что никого не тронули. Даже баб не насильничали, так торопились. И на ночевку не остались. А ладья их была точно не скандинавской работы. Об этом староста заявил уверенно. Либо здесь, в Альдейгье сработана, либо в Пальтескье. И парус у нее приметный был — белый с синими полосами. Ладья славянского изготовления, короче. И зачем овса изрядно набрали, староста не понял. Они ведь водой пришли, без лошадок. Некоторые мальчики тоже не сообразили.

— Да затем, что лагерь у них где-то. Там и лошади стоят, — сообщил Магни. — Чего тут непонятного⁈

Радко отметил про себя сообразительность Стейнссона, порадовался молча. Мысленно плюсик парню поставил. А вот дальнейшие слова хольда его не обрадовали.

— Мы припасов себе с лошадьми тоже возьмем. Сколько нам искать этих — неизвестно, так что пригодится. Радко, распорядись старосте приготовить к утру.

Радко медленно кивнул, соображая, как отговорить сына ярла идти на поиски этого Рафнсварта Одиночки.

— Хотя нет, подожди, — прервал его раздумья парень. — Пусть Щипок с Эйтелем к старосте идут договариваться. Слышали?

Оба парня кивнули и вышли из дома.

Радко даже удивился, но виду не подал. Юный хольд своих хирдманов еще и сам проверить хочет, послушает ли дед мальцов? Забавно! Но искать викингов — плохая затея. Там вои матерые, а у них десяток даже не отроков, а детских. Надо конунгу дать знать, и ждать подмоги, а не в бой рваться. С такими-то силами.

О чем и сказал вслух. Не совсем дословно, чтобы не обидеть хоть и маленьких, но все же викингов. Напомнил еще, что у них задание совсем другое. Но оповестить руководство, конечно же, нужно. И Магни должен решить, кого отправить обратно в Альдейгью.

— Вот ты и поедешь! — огорошил Радко юный командир. — Ты, варяг, местный, все пути-дорожки тут знаешь, не заблудишься. Из парней никого отправить не могу — не приучены мы к местным болотам. Так что только тебе и идти.

Радко хотел было уже возразить, но Магни жестом остановил его.

— Подожди, я не договорил. Мы тебя с подмогой в следующей деревне ждать будем. Пока ты ходишь, разведаем там все. И не спорь. Я не прав, что ли?

Радко задумался. И так, и так выходило, что малец прав. Если кого из них отправить, точно с дороги сойдет, заблудится или в трясине утопнет, которых вокруг множество. Значит ему и идти, точно.

— Может здесь подождешь? Вдруг в той деревне Одиночка хозяйничает? Нарветесь на него — не справитесь! Ты не думай, что вы — вои отменные! Там-то поопытней меня будут.

— Я это понимаю, Радко. Поэтому сдуру не попрем. Тихонько проверим сначала, издалека. И если тихо там, то войдем. И дозоры выставлю. Не беспокойся! Я в Вальхаллу не тороплюсь, мне еще ярлом стать надо!

— Дай-то Боги! — пробормотал Радко. Но согласился. Резонно рассуждал молодой боярич. — Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. Поеду сейчас же!

— Куда⁈ — удивился Магни. — Ночь на дворе! Лошади уставшие. Поешь, отдохнешь и утром поедешь!

Радко понял, что сгоряча глупость сказал. Кивнул утвердительно и впился зубами в поставленный перед ним копченый свиной окорок.

* * *

Выдвинулись засветло. Радко Тень верхом, с заводной лошадью, в сторону Альдейгьи — за помощью, а десяток Магни на боевых конях — в лес до следующей деревни, дорогу к которой им подробно рассказал Сыч.

Заводных ребята оставили в деревне, строго наказав Сычу ухаживать за ними, кормить и выгуливать, пока воины не вернутся. Старосте, конечно, это было не в радость, но лошади — княжьи, ничего не поделаешь.

С собой взяли доспехи, оружие, немного бытовых мелочей, типа ложек, огнива с сухой растопкой, походных аптечек, котелка. И немного снеди в седельные сумки и котомки за спиной. Остальное в пути добыть можно.

Во второй деревне, в которую отряд юных хирдманов прибыл к середине дня, их встретили не так ласково. Деревня была раза в три больше предыдущей и народу там было много. И встретили их несколько десятков смердов с топорами, копьями и вилами в руках. Кое у кого даже луки имелись. Охотничьи. Но от этого не менее опасные, способные с близкого расстояния нанести увечья и доспешным воинам.

Магни поднял руку и выехал вперед. От толпы бондов выдвинулись несколько бородатых злых здоровяков.

Магни спешился, сделал еще несколько шагов и степенно представился десятником князя Гостомысла, командиром отряда отроков, отправленных за оброком. Парни тоже оставили коней и выстроились позади своего хольда.

Самый здоровый и наглый бородатый смерд, поставив руки в боки, заявил:

— Ты, мелкий нурманнчик, шел бы отсюда, по добру, по здорову…

Хрясь! Хлесткий удар копейного древка пришелся в голень смерда-наглеца, посмевшего хамить сыну ярла. Смерд взвыл и повалился навзничь, как подкошенный, выронив топор. И продолжил визжать, держась за свою ногу и катаясь по земле. На его штанах расплылось темное пятно, он обмочился. Остальные деревенские моментально отступили на пару шагов назад.

Надо отметить, что оружием они больше не трясли, а некоторые даже попрятали его за спины.

Магни кивнул в сторону толпы, отдавая команду своим хирдманам, и те резким движением вперед, как учили, разом выбросили свои копья. Нет, убивать никого не стали, просто сделали вид, что заколют сейчас оборзевших трэлей, как свиней. Смерды оценили. Их вилы, топоры и копья полетели наземь, превосходство Магни и его воинов было признано.

— Заткните пасть этой грязной свинье или я вырву ему язык, — небрежно указал Магни на все еще визжавшего и корчащегося в грязи бородача. — И накройте на стол, мы проголодались после дальней дороги! Бегом!

Звонкий мальчишеский голос не ввел в заблуждение деревенских, они уже увидели, чего этот мальчик стоит. Поэтому, прихватив своего поверженного вожака, притихшего, кстати, после слов Магни о вырванном языке, селяне припустили вприпрыжку к самому большому дому.

Длинный стол был мигом накрыт в большущей избе. Во дворе этого делать не стали, так как опять припустил дождь. Коников отдали на попечение местным юнакам, приказав обиходить и накормить их.

Молодые викинги расселись по лавкам, не снимая броней и не расставаясь с оружием. Не на пиру у конунга они тут. Во главе стола, как и полагается старшему по званию, расположился Магни.

Пока местные женщины споро расставляли посуду и раскладывали снедь, будущие дренги с алчными взорами высматривали девок посимпатичнее. Им можно, они воины. Но девок не было. Суетились вокруг только тетки среднего и старшего возраста. Попрятали, видать, местные молодых девок от нурманнов. Ну, ничего, найдутся девки. Чуть попозже. Сначала пожрать надо.

Деревенский старшина, схлопотавший в голень, уже очухался, переодел штаны и, прихрамывая и угодливо кланяясь, рулил процессом выставления яств. Он же притащил из темного угла бочонок с какой-то жидкостью. Жидкость оказалась пивом. Магни взял чарку, в которую тут же налили напиток, и пригубил. Яда он не боялся. Просто, будучи умным мальчиком, сын ярла прекрасно понимал, что детям пива пить не стоит — развезет в момент, а потом хоть режь их всех, хоть души. Поэтому и попробовал первым. Пиво оказалось крепленое. Сильно. И невкусное.

Магни поманил пальцем старосту. Тот доковылял до юного хольда и застыл рядом, немного наклонившись к парню.

— Дать другое! Бегом!

— Господин! — залебезил ушибленный. — Это лучшее пиво, другого нет!

— Ты что же, споить нас хочешь, отродье Локи? — прошипел Магни, ухватив старосту за бороду и подтянув к себе. — Не будем мы твою ослиную мочу пить! Квас неси или ягодный напиток какой!

Для острастки Магни сделал зверское лицо, сунул смерду в руки чарку и пододвинул бочонок.

— Ты выпьешь сам все это, пока тебя не разорвет! — и приставил к горлу старосты кинжал, которым только что откромсал себе шмат печеной оленины.

Староста от страха снова напрудил себе в портки, темное пятно поползло от паха вниз, к обмоткам на ногах.

Магни с отвращением оттолкнул зассанца от себя.

— Фу, прочь, свинья! — и рявкнул. — Новое питье — найти! Быстро!

Сомлевшего опять старосту подхватили двое сельчан, топтавшихся у двери, и вынесли из избы во двор. Какая-то тетка, командовавшая остальными женщинами, скорее всего, жена старосты, тут же приволокла другой бочонок, поменьше.

Магни попробовал снова — свеженькое легчайшее пиво, практически без алкоголя, как квас. И кивнул своим бойцам — можно, налетай! Молодые хирдманы радостно загалдели и застучали кружками и чарками по столу, чтобы прислуживавшие женщины не забыли налить и им.

— По одной! — рявкнул хольд по-нурманнски.

— Почему, Магни? — попытался было возмутиться Стурла Улитка. Он, кстати, был самым здоровенным из всего мальчишеского отряда.

— Потому что! Я так сказал! — отрезал Магни.

Стурла открыл рот, чтобы сказать что-то дерзкое, но его опередил Эйтель, сын фризского десятника Бента.

— Хольд прав! Мы напьемся и заснем, а эти трэли свернут нам шеи, как куренкам!

— Мне не свернут, я не куренок! — проворчал Стурла.

— Ты не куренок, а глупый лосось! Думай, прежде, чем спорить начинаешь! — оборвал дискуссию умный Эстольд.

— Ладно, ешьте! — Магни откусил большой кусок свежего хлеба с маслом. — Потом пройдемся по деревне, поищем добро!

— И девок! — добавил Стурла, хищно скалясь.

Все парни дружно заревели от восторга, так громко, что стены задрожали.

Вернувшийся было в дом староста в чистых портках, снова пустил струю и хлопнулся в обморок. Его опять вынесли наружу.

— Да что ж такое! — воскликнул Магни. — Только поговорить с этим зассанцем хотел, так он опять обгадился! Есть тут еще кто из старших в деревне?

Его хирдманы притихли — хольд обращался к местным, которые находились в доме.

Из темного угла, откашлявшись, выполз старый дед с длиннющей седой бородой. Доковылял до лавки напротив Магни и встал, сгорбившись.

— Я тут раньше старостой был, пока этому не передал дела, — прошамкал дедок беззубым ртом. Кажется, зассанец ему тоже не очень нравился. — Что спросить хочешь, юный витязь?

— Мы, вообще-то, по делу здесь княжескому, — с важностью заявил Магни. — За оброком пришли. Да вот незадача… Скажи, не было ли здесь до нас воинов? Которые оброк собрали?

— Были, как же не быть! Сильные вои! — старик скривился. — Много взяли, больше, чем обычно ваши брали. И девок пятерых с несколькими парнями увели. Старший их сказал, что скоро вернутся они, да только не верю я ему.

— Это почему же? — поинтересовался Стейнссон.

— В полон они их забрали, по глазам их алчным прочитал. Разбойники они нурманнские! — и тут же, смутившись, что сболтнул лишнее, быстро добавил. — Вы не такие!

Магни ухмыльнулся, но спорить не стал. Сейчас они действительно не такие, они по княжескому делу пришли.

— Как пришли и куда ушли те нурманнские воины, знаешь?

— Ногами пришли, как еще! — удивился дедок.

— Не на лодке? Река ведь с озером недалеко!

— Может и на лодке. А сюда — пешком, — прошамкал дедок беззубым ртом. — Я за ними не ходил. А ушли к реке, точно! В ту сторону и ушли!

— Может из мальчишек кто за ними посмотреть бегал? Узнай, дед!

Старый кивнул и уковылял из дома выяснять. Молодые хирдманы продолжили ужин.

Дед вернулся через некоторое время и прямо от двери заявил:

— Бегал за нурманнами парнишка один! Вот этот! Он расскажет.

И подтолкнул вперед спрятавшегося за его сгорбленной спиной мелкого пацана лет восьми на вид. Тот трясся, как заяц, но все же подошел поближе к столу.

— Говори! — скомандовал Магни. — И не бойся, я детей не обижаю!

Паренек набрал в рот побольше воздуха и затараторил. Оказалось, что нурманны увели с собой, в числе прочих, и его старшую сестру. Паренек дошел за разбойниками до реки и видел, как они погрузились на ладью с полосатым парусом и ушли по реке в озеро.

— Парус — белый с синими полосами?

— Да, господин! — закивал мальчонка.

Значит, те же самые викинги здесь были. Рафнсварт Одиночка.

— Дед! А рядом еще деревни есть? На реке или по берегу озера?

— Есть, как не быть! Не на реке — на озере есть, в полудне пути от нас. Дворов на пять там деревенька, племяш мой там старостой. Думаешь, туда нурманны пошли?

— Да похоже, что туда… — пробормотал Магни и, обращаясь к своим уже на скандинавском, сказал:

— Надо сбегать туда, глянуть. Пойду я, Ольбрид и Братила. Эйтель останется за старшего. Отсюда никуда не уходить, ждать нас! Местных не обижать.

Все сидящие за столом юные воины закивали.

— Пойдем налегке, пешком, брони здесь оставим. Только луки и мечи. Доедаем и выходим!

Без доспехов идти было гораздо легче. Половину пути даже бегом прошли, не запыхавшись. Определяли дорогу по приметам, которые умный дедок сообщил. Вовремя успели — задолго до темноты. И увидели все, что хотели. Викинги хозяйничали в деревне. Знакомые. Вон и Рафнсварт стоит на главной деревенской площади, если так можно было назвать небольшое пространство перед общинным домом. Командует упаковкой добра в тючки. С ним еще пятеро хускарлов, гоняют местных, подбадривая древками копий.

— Четверых узнаю! А двое — незнакомые, — прошептал Ольбрид.

— Вижу! — ответил Магни. — Дождемся, пока погрузку закончат, и по берегу за ними пробежимся. Может узнаем, где их лагерь! Не думаю, что далеко. Скоро темнота наступит, вряд ли они по воде ночью пойдут. Братила, беги за дренгами. И доспехи наши с остальным оружием прихватите. Еще скажи Эйтелю, чтобы с дедом насчет лошадей договорился, пусть присмотрит за ними. Серебрушку ему заплатите! А мы ждем!

Мальчишки залегли в кустах, внимательно наблюдая.

* * *

Дым от костра все ребята почуяли одновременно. Видимо, порыв ветра в их сторону дунул. Но они и подходили к месту правильно, с подветренной стороны, чтобы себя запахом не выдать, вдруг собачки там есть.

Вчера им удалось проследить за Рафнсвартом почти до самого хутора, где тот обосновался. Шли по берегу, пока не увидели, как ладья, или небольшая снекка, с бело-синим полосатым парусом резко свернула к берегу. Дальше ребята не пошли, чтобы в наступившей темноте не попасть в ловушку. Соорудили себе постели из елового лапника и заночевали в лесу. На рассвете, наскоро позавтракав, молодые викинги отправились на разведку. И вовремя. Сквозь деревья дренги заметили, как снекка отчалила от берега и пошла в озеро. Видать, снова оброк трясти пошли, в новое поселение. Теперь можно и жилище Рафнсварта доразведать, снекка, наверняка, вернется только к вечеру.

Подкравшись ближе, насколько позволял густой лес, переходящий потом в кустарник, Магни ловко взобрался на высокую ель, чтобы сверху взглянуть на хутор.

А викингов-то у Рафнсварта побольше, чем раньше, будет. Кого-то еще нашел в свой отряд, после того, как его конунг прогнал. Так, на ушедшей снекке хольд шестерых насчитал. Но четверо были знакомы, а двое — новые, рассмотреть удалось их внимательно. В лагере оставшиеся двое нашлись, из старой команды. И с ними пятеро дренгов, новые тоже. Значит, их уже стало тринадцать. Магни умел считать хорошо. Но ведут враги себя беспечно, лагерь почти не охраняется. Один только дренг на заборе у ворот сидит, самый молодой, по виду. Остальные дурака валяют. Кто дрова рубит, кто кашеварит у костра, кто оружие обихаживает. В доспехах только двое.

Магни быстро, но аккуратно, чтобы не шуметь, спустился вниз. Он принял решение.

— Будем бить! Но хитростью их выманить надо, чтобы не все сразу на нас выскочили. Как?

— Пошуметь может? — предложил Щипок.

— И чего?

— Можно одному из леса показаться — они заметят и прибегут взять, — неуверенно произнес Эстольд.

— Ага, все и прибегут. А тут десять молодых. Как цыплят задавят! — возмутился Эйтель.

— Ты боишься, что ли? — выпятил кольчужную грудь бесстрашный Стурла. И нижнюю губу оттопырил.

— Сам ты боишься! Вон и губëшка дрожит! — парировал фриз.

— А ну, тихо, вы, оба! — цыкнул командир. — Никто не боится! А ты, Эстольд, молодец! Правильно придумал. Только не из нас кто-то выйдет, а оленя выпустим. На него точно клюнут!

— И где ты его возьмешь, хольд? — язвительно спросил Стурла.

— Не я — ты! В двух стрелищах отсюда я видел следы и помет. Иди и поймай! Живого, конечно! Братила, Ольбрид, идите с ним, поможете загонять. А мы пока тут покараулим!

Задумавшегося было Стурлу толкнули с двух сторон варяжата, выделенные хольдом. Стурла встряхнулся, кивнул, соглашаясь с приказом командира. Ребята тихонько сняли с себя брони, оставили оружие и, прихватив только мотки веревок, скрылись в чаще.

Вернулись охотники через полчаса. Им удалось поймать молодого оленя. Парни спутали ему ноги, чтобы не сбежал, и выпустили в низкий кустарник перед заимкой. Олень тупо начал жевать листики с кустов, сообразив, что ему не сбежать. Сами пацаны попрятались вокруг, заняв позиции с луками наготове.

Луки-то у Магни с остальными мальчишками были хорошие — конунг позаботился. И учителя с ними обращаться правильные были — хузары Манара бар Кофина. Научили правильно и метко стрелять. Да только, чтобы пробить добрые доспехи, одних луков с меткостью мало. Сила еще нужна богатырская. А вот этого у пацанов пока что не доставало. Молоды еще. Хорошо, если в половину от нужного могли лук натянуть. Кожаную куртку с мягким мясом под ней пробить, конечно, могли. Метров с пятидесяти, а то и со ста, при известной удаче. А вот если противник в броне — тут уже как повезет. На то и была надежда, что за оленем викинги без доспехов побегут.

Часовой с забора заметил оленя не сразу. Но когда заметил — засуетился так, что чуть с забора не свалился, зацепившись ногой за что-то там. Слез торопливо, побежал к костру, радостно крича новость о съедобном госте. Самый возрастной из викингов, оставленный, видимо, Рафнсвартом за старшего, суету эту пресек. Ткнул пальцем в троих и скомандовал им взять луки и добыть животное. Остальным приказал продолжить прежние дела — кашеварить, мастерить стрелы и рубить дрова. А сам полез на забор. А вот это Магни не понравилось. Сообразительный командир может заметить, как его подчиненных подстрелят.

Ну, ничего не поделаешь. Хотя… Он же смотреть на оленя будет. И на своих викингов. Можно попробовать этого главного на заборе тоже подстрелить.

— Щипок, Стурла! Со мной! Остальные ждут этих и бьют, как подойдут на выстрел! Как мы старшего с забора снимем — скрытно к дому бегите, там всего трое останется — ворвемся и порубим их всех в капусту!

Магни, Стурла и Щипок бесшумно сорвались с места и побежали в обход вынужденно пасущегося оленя, чтобы выйти к забору сбоку. Пригнувшись к самой земле, ребята последние несколько шагов почти проползли в редеющих кустах и залегли в высокой траве в нервном ожидании.

Трое викингов с луками наготове вышли из ворот и прошли мимо притаившихся мальчишек шагах в тридцати.

Магни слегка приподнялся над травой и взглянул на наблюдателя на заборе. Тот смотрел в сторону оленя. Отлично!

Раздались три щелчка тетивы. Практически одновременно с ними Магни услышал еще несколько щелчков, слившихся в один. И через мгновение — несколько шлепков от ударивших в тела стрел. Старший на заборе что-то заметил, или почуял, и открыл было рот, чтобы крикнуть. Не успел. Магни и двое его помощников одновременно поднялись из травы на одно колено и выстрелили. Все три стрелы попали в цель. Викинг молча свалился внутрь двора. Теперь нужно было действовать стремительно — ворваться в открытые ворота. Успеть бы добежать!

Пятьдесят метров Магни не пробежал, а пролетел. Стурла со Щипком не отставали. Но ребята все равно немного опоздали. Викинги, естественно, увидели, как упал, нашпигованный стрелами, их старший. И успели похватать щиты и оружие. Двое даже рядом друг с другом встали, готовые к обороне, и оба в броне, что самое неприятное.

Стурла со Щипком взяли на себя одинокого воина. Так получилось. А Магни схватил чужое копье, прислоненное к воротам, и с ним наперевес ринулся на двоих, уже изготовившихся к бою, врагов. Не добежав до них пары метров он, как заправский прыгун с шестом, с разбегу воткнул древко копья в землю, ухватившись за него прямо у наконечника, и перелетел через противников. Те не успели ничего сделать, просто не ожидали такого прыжка. Ждали же, что копьем их колоть дренг бежит, щитами прикрылись. А тот — хоп и уже за их спинами. Да не просто так прыгнул, чтобы сбежать, а сразу развернулся и кольнул одного из врагов в ляжку. Точнее резанул, а то вдруг застрянет копье в мясе. Получилось качественно жилу вскрыть, как учили, кровь потоком хлестнула. А во второго нож метнул. И попал очень удачно — между наручем и рукавом кольчуги лезвие вошло, прямо в локоть. Раненый в ляжку понял, что жить ему осталось считанные мгновения. Он ошалело посмотрел на рану, потом перевел мутнеющие глаза на своего убийцу и, взревев, попытался достать Магни, выбросив вперед руку с длинным мечом. Парню пришлось парировать копьем, которое спасло своего юного владельца, но само пришло в негодность. Викинг просто разрубил его пополам, лишив наконечника. Второй викинг бросил щит в паренька, перекинул из раненой правой руки свой меч в левую и, оскалившись, бросился на Магни. Юный хольд умудрился уклониться от летящего в него щита и успел выхватить свой клинок, приготовившись достойно принять смерть. С таким здоровяком, даже раненым, шансов у парня не было. Спасло чудо или вмешательство богов, по-другому это назвать нельзя. Викинг прыгнул на Магни, замахиваясь для смертельного удара, но его нога попала в кротовую нору и провалилась чуть ли не по колено в землю. Викинг рухнул прямо перед Магни, чем парень не преминул воспользоваться. Его отточенный клинок с хрустом врезался в мясистую красную шею врага, почти отрубив тому голову.