Воевода Белотур был обеспокоен. Хоть ни один из хирдманов конунга Хельги Скогатта и не давал ни малейшего повода, но они — нурманны. И этим все сказано. Разбойники, грабители, убийцы, морские акулы. Им палец в рот положи — всю руку отхватят. А дальше и целиком проглотят, не подавятся. Несмотря на то, что конунг демонстрирует полное расположение князю и представляется его другом, воевода ему не верил. Ну не могут викинги бескорыстно помогать. Это просто не в их природе. Показательным был случай с Рафнсвартом Одиночкой. Конунг хоть и наказал его, ободрав до исподнего и прогнав из хирда, но все же…

Надо с князем Гостомыслом поговорить об этом обстоятельно и подробно. Нельзя так доверять Хельги. А князь еще очень молод и не понимает пока многого. Особенно в политике не силен. Такому, как Хельги, обвести вокруг пальца молодого князя ничего не стоит. Не успеет оглянуться, а княжеством уже нурманны управлять будут.

С такими невеселыми мыслями и отправился воевода к Гостомыслу. Князь принял своего главного военачальника сразу же. Настроение у Гостомысла было отличное. Как же, ведь удалось с такими малыми потерями отомстить весянам, полностью подчинить их своей власти, да еще и прибыль знатную получить в виде трофеев, заплаченной дани и нескольких сотен пленников-рабов. Гостомысл смог, пусть и с помощью конунга Хельги, сделать то, что не удалось его отцу, многоопытному правителю и знатному воину.

— Проходи, воевода, присаживайся! — радостно поприветствовал Белотура князь. — Выпей вина со мной! Хорошее вино, булгарские купцы привезли. Горностай купил для меня несколько бочонков. Дорого, но оно того стоит!

Князь собственноручно наполнил красивые серебряные кубки, изукрашенные золотой насечкой. Весянские трофеи, между прочим. Откуда такие у лесовиков оказались⁈

Гостомысл протянул один кубок Белотуру, а сам отхлебнул из своего и расположился в удобном высоком кресле.

— Что скажешь, воевода? Как тебе вино?

— А? Что? — рассеянно переспросил Белотур. — Вино? Хорошее, благодарю тебя, княже! Я по другому поводу пришел! Сомнения меня одолевают. Разреши прямо говорить!

— Говори, конечно, воевода! Ты — мой главный советчик!

Воевода откашлялся, огладил широкую бороду и продолжил:

— Я, княже, обеспокоен тем, что нурманны здесь обосновались. Опасно это. Конунг Хельги с тобой дружбу водит, помог вот тебе Ладогу отбить, весян усмирить, за отца твоего месть свершить…

— И что именно тебя беспокоит, Белотур? Верно, друг мне конунг Хельги! И помог мне очень сильно, за что я ему безмерно благодарен.

— То-то и оно, что чересчур безмерно, княже! Земли сколько ему в Ладоге подарил, на том берегу отстроиться разрешил! Своих так не жалуешь, как нурманна этого!

— Ты что же, Белотур, обиделся? — расстроенно воскликнул князь. — Так я и тебе подарю, ты только скажи где и сколько хочешь! Кто-то еще из наших недоволен? Вроде бы всех по-честному одарил! То, что серебра в казне мало, то ты и сам знаешь, но ведь товарами, да холопами расплатился сполна!

— Не в том дело, княже! Все дружинники с боярами довольны, как и я! — раздосадовано махнул рукой воевода. — Меня волнует, что ты Хельги слишком доверяешь! А ведь он — нурманн! А кто такие нурманны, я думаю, тебе рассказывать не надо! Как бы одним утром тебе кланяться новому князю Олегу не пришлось!

— Ах вот ты о чем, Белотур! Так слушай. Тебе скажу, хоть это и тайна, причем не моя, а Хельги. Скоро уйдут нурманны. На Полоцк пойдут.

— Как же так, княже! — возмутился воевода. — Так просто говоришь об этом! А ведь полочане, кривичи, дреговичи, радимичи — славянских корней, братья наши!

— Опять ты торопишься, Белотур! Погоди. Слушай, что я скажу! — Гостомысл встал с кресла, налил еще вина себе и собеседнику, и подошел к воеводе. — Ты ведь знаешь, как князь Драгомир занял полоцкий стол? Брата своего Всеслава убил, править там стал. Знаешь?

— Знаю, княже. А причем… — попытался снова возразить воевода.

— Погоди, говорю! Слушай дальше! — слегка повысил голос Гостомысл. — Открою тебе главную тайну конунга. Невеста его, Ингигерда — дочь князя Всеслава и законная наследница Полоцка! Конунг власть ей обещал вернуть. К этому он сейчас и готовится! Ты думаешь, что просто так к нему все варяги из княжества полоцкого перебрались? Вот так! А я про это давно знаю, еще с того времени, как из похода конунг вернулся. Мы с ним еще тогда, на Неве, когда встретились, все обсудили и договорились. Он мне помогает, а я ему место предоставляю, где Хельги подготовить войско сможет! Понял теперь?

— Кажется, понял… — протянул задумчиво воевода, снял свою маленькую черную шапочку и почесал редеющую шевелюру.

— А нам от этого одна только польза! — продолжил свою речь молодой князь. — Помощь сейчас, а потом — сильный дружественный сосед! Уяснил, Белотур?

— Прости, княже! Не ожидал, что ты на столько вперед думаешь! — выдохнул удивленно воевода. — С конунгом договорился, и выгодно для себя при том!

— Ты меня за ребенка до сих пор держишь, пестун? — грустно улыбнулся Гостомысл. — Детство мое закончилось, когда отца убили. Теперь я — князь. И многому уже научился. В том числе, и благодаря конунгу. Запомни, воевода. Хельги — не обыкновенный нурманн! Ему верить можно и нужно! Я чувствую это. Точнее, даже ведаю!

— Прости, княже! Не прав я был! — воскликнул Белотур. — Больше такого не повторится!

Воевода приложил руку к сердцу и склонил голову.

— Тебе спасибо, воевода! За науку спасибо! И советы твои мне всегда пригодятся. Служи мне, как отцу моему служил, и будет счастье и мне, и тебе, и людям нашим! А теперь созови совет боярский! Надо решить вопрос с данниками, дружинников отправить по селениям, оброк собрать и мою власть окончательно закрепить!

* * *

В горницу, пригнувшись перед довольно высоким, но совсем недостаточным для его медвежьего телосложения, дверным проемом, вошел Болли Костолом. Там уже был накрыт малый стол для самых близких людей конунга. Во главе стола сидел сам Хельги. Слева и справа от него места занимали ярлы Харальд, Сигурд, Варяжко, Манар, воевода Доброга и сотник Вацлав, глава личной охраны княжны Ингигерды.

Конунг поприветствовал берсерка и предложил тому присоединиться к трапезе. Упрашивать Болли не пришлось, он тут же приземлился на лавку напротив конунга, схватил с блюда печеную вепрячью рульку и впился в нее крепкими зубами. Прислуживавший во время трапезы трэль наполнил большую чару крепким пивом и поставил ее перед вновь прибывшим.

— Как служится тебе у меня, Болли? — спросил Хельги, дождавшись, когда берсерк утолит первый голод. — Всего ли хватает?

— Плата достойная, конунг! Снеди и выпивки вдоволь, как ты и обещал мне и моим людям. Скучновато только, драки хорошей хочу! Или похода.

— Так есть у меня для тебя дело! Важное поручение!

Болли отложил на блюдо почти обглоданную рульку и заинтересованно уставился на Хельги.

— Хочу, чтобы ты пошел в Пальтескью и там нашел одного человека, хевдинга. Нужно, чтобы ты вошел к нему в доверие и присоединился к его хирду. Скажу сразу — хевдинг тот нам не враг. Наоборот, помогает нам в Пальтескье. Просто надо, чтобы ты приглядывал за ним, а в нужный момент помог хевдингу, усилил его хирд, когда время настанет.

— Ты пойдешь на Пальтескью, конунг? — проявил догадливость и любопытство берсерк. — Хороший гард, я бывал там раньше. Богатый гард.

— Ты догадлив, Болли! Да, в скором времени мы пойдем туда. Моя невеста, Ингигерда, княжна полоцкая. Драгомир правит там незаконно. Я это исправлю! Но пока все, что ты услышал — тайна!

— Я понял тебя, конунг! Сделаю, как ты сказал. Можно я заберу своих людей с собой? С ними мне привычнее, да и хевдингу тому так покажется естественнее.

— Я не возражаю. Вацлав расскажет тебе подробности, — конунг указал рукой на сотника. Тот кивнул. — Серебро на дорогу и жизнь, снедь и все нужное выдаст тебе Иво Сокол. Он предупрежден уже. Отправляйся завтра!

Болли понимающе покивал и продолжил обгладывать вепрятину, не забывая и про пиво.

— Да, еще один момент, Болли! В Полоцке ты наверняка встретишь Гуннара Волчьего Клыка. Он там в дружину к князю нанялся со своими хускарлами. Сделай вид, что не знаешь его!

— Ха! Он нам ворота и откроет! — засмеялся Болли. — Умно, конунг, ничего не скажешь!

— Тайно повстречайся с ним и передай мои слова: «Осенью, с первыми холодами»!

Берсерк молча ждал продолжения.

— Если что-то нужно будет срочно передать мне, то найдешь в городе моих трэлей Крива и Мисюрку, они живут на постоялом дворе под видом купцов. Все ясно?

— Да, конунг! Это я с виду не сильно умный, а так у меня голова варит!

— Я знаю, поэтому и поручаю тебе это важное дело.

— Хевдинг Ратибор сейчас ушел из Полоцка, как мне недавно сообщили. В вик пошел, к поморянам, — сообщил Вацлав, вступив в разговор. — Тебе, Болли, лучше будет его по дороге обратно встретить. На реке Даугаве, как ее ливы называют, неподалеку от залива, городишко один стоит. Там конунг Бернт правит. Там Ратибора и подожди, точно не пропустишь!

— Слышал о таком конунге, даже видел его! — пробасил берсерк. — И городишко у него неплохой, бывал я там. Девки с пивом знатные у ливов!

— Вот туда и иди! — утвердил план конунг.

Трэли притащили новые блюда и обед продолжился молча.

Насытившись, Хельги спросил:

— Вацлав, Варяжко! Что с варягами у вас? Сколько уже собрали и каков их уровень подготовки?

Первым начал Вацлав.

— Из Полоцка и деревеньки Бермяты больше сотни пришли. Почти все семейные. Мы их хорошо разместили, неподалеку, выше по реке, дома для них поставили. Кто хотел — землю князь выделил даже. Ну, это тем, у кого холопы были. Таких немного, остальные привыкли с походов жить, всегда княжьими дружинниками были. Сами вои опытные, половина еще князю Всеславу служили. Но и молодежь не хуже, обучены отменно. Я, как ты и говорил, их под себя взял.

— Это правильно, Вацлав. С твоими пусть и тренируются. Если надо что — скажи!

Сотник отмахнулся.

— Ничего не нужно, конунг! Все есть, варяги же!

— Хорошо! Варяжко, что ты скажешь?

— Ко мне еще сотня варягов пришла! И из Белоозера с Плесковом, и из Чернигова, и даже из Киева десяток остался. С купеческим караваном приплыли и решили осесть в Ладоге, я их к нам переманил. К осени, думаю, еще полсотни наберем. Я через купцов клич пустил, что конунг Хельги и князь Гостомысл варягов жалуют и набирают для дальнего похода к франкам.

— Все верно, как я и говорил! Значит, варягов у нас уже около двух с половиной сотен?

— Да, дядька Хельги! Если с сотней Вацлава считать, то так и есть.

Вацлав утвердительно кивнул.

— Манар, твои хузары приедут? — Хельги посмотрел на белого хузарина, обгладывающего утиную ножку.

— К осени с купцами должны прийти. И лошадей обещали привезти, хороших. Жду хотя бы сотню, так с братьями договаривались.

— Добро! Нам такие воины, ой, как пригодятся!

Конунг одобрительно потер руки.

— Доброга! Что насчет плесковского наместника скажешь? Пойдет в поход сам или даст воев?

— Даст. Наместник обещал. Но немного, сотню только. Им обороняться надо. С ними воевода Лютый пойдет.

— Хорошо, добрый воин. А от кого плесковцы обороняться-то хотят? В Альдейгье такая силища сейчас собралась, что никто сунуться не рискнет! — удивился Хельги.

— Так от таких, как Биргер-ярл! Они же сначала мирно идут, но как увидят слабину — сразу в волков превращаются! Набегут, людишек побьют, хапнут и опять в торговцев обратятся. Князь и не успеет помощь оказать.

Окружающие викинги понимающе заухмылялись. Сами, в принципе, такие же, нурманны ведь.

— Ясно, ладно. Хватит и сотни с них. А что белозерские?

— Те столько же обещали, может чуть больше. Сотник Военег приведет, ты его знаешь. Ну, у них и поспокойнее теперь стало. Как весянам наваляли, так вообще тихо, никто не шалит, пути все от разбойников чистые.

— Да на кой нам эти бонды с топорами, да вилами? — подал голос ярл Сигурд. — И без них конунга Драгомира побьем!

— Не скажи, ярл! — Хельги покачал головой. — В Белоозере и варягов много, не только бонды. А Драгомир не дурак, что-то чувствует, да и слухи до Пальтескьи тоже доходят. Варяги от него хоть и разбежались все, но он северянами усилился, викингов в дружину много уже набрал. Так что просто не будет там, в Пальтескье. Да и кривичи местные тоже не лаптем щи хлебают. Одного ополчения сотен пять, а то и больше, Драгомир поднять сможет!

Нурманны скривились. Бондов, ландбоаров и стабкерлов23 они за воинов не считали. Так, сброд с самодельными копьями и в кожаных куртках.

— Зря вы их недооцениваете! За свою родовую землю кривичи биться насмерть станут, — продолжил конунг. — Одна надежда, что против законной княжны многие не пойдут. Над этим и работают, кстати, Крив с Мисюркой и другие надежные люди в Полоцке.

Вацлав понимающе закивал, подтверждая слова конунга.

— Да и Гуннара я туда не зря заслал. Болли правильно понял — он нам откроет ворота в гард Драгомира. А хевдинг Ратибор, его еще Варди Хвидфальк называют, к которому я Болли в помощь отправляю, поможет посад взять и сильные одали в округе захватить. Так то!