Мы снова с прибылью! Да еще и новым корабликом разжились! Захваченная нами снекка оказалась в отличном состоянии, только что после ремонта. И товарами мы ее успели загрузить под завязку. И снова без потерь. Даже с людским прибытком — дюжина селонов с нами ушла.

Нас встречал будущий Рижский залив. Сейчас его называют Ливским.

Мы пошли вдоль побережья, далеко в море не выдвигаясь, и выискивали добычу — встречные или попутные корабли. Тактика была простая. Снекка ведь — корабль маленький. Никто особо не ждет, что на ней может идти толпа головорезов. Рассчитывают, что человек десять-двенадцать, не более. А нас в два раза больше. И снекк у нас две. Одна, завидев встречный корабль, вырывалась вперед и неожиданно нападала на противника, связав его боем. Тут же подлетала вторая, с другого борта цепляясь к жертве. Обычно этого хватало, чтобы те, кому не повезло встретиться нам на пути, бросали оружие и сдавались нам на милость. И мы эту милость даже проявляли. Но только в тех случаях, когда нам не оказывали ожесточенного сопротивления и не ругали дурными словами. У таких мы просто забирали самые ценные товары и, естественно, все деньги. Остальное, в том числе и почти все оружие с доспехами, возвращали. Почти — это на случай, если кому-то из наших приглянется какая-либо вещь. Тогда, конечно, он забирал ее по праву победителя. Но исключительно после моего одобрения. Так, например, я запретил Йонашу забрать серебряный крест с мощами какого-то святого у ирландского купца. Ирландец бухнулся передо мной на колени и взмолился, коверкая слова, на старославянском языке, упрашивая не отбирать реликвию. Предлагал забрать все имеющиеся на его кнорре товары, но оставить крест ему. Я поступил благосклонно и отпустил ирландца восвояси и с крестом, и с товарами. Ну для чего мне такая куча оленьих рогов, в самом деле? Только деньги и остальные украшения у них изъяли, и все. Йонаш не обиделся. Он, конечно, очень хотел забрать этот крест, так как был христианином, но, подумав, решил, что такой раритет не должен попасть в его руки в результате грабежа. Это не по-христиански. Я с ним спорить не стал, результат меня удовлетворил.

Так два дня и шли. Ограбили шесть кораблей — судоходство здесь было довольно оживленным. По сведениям наших новых воинов-селонов, скоро по пути нам должно встретиться крупное поселение поморян. Собственно, за этим сюда и шли. Я приказал рулить к берегу, собираясь встать на якорь в заливчике, на тихой воде, и провести совет.

Старшие воины собрались вокруг меня, и я огласил им свои сведения и соображения по этому поводу. Все были согласны сразу напасть на поселение, но я хотел сначала провести разведку. Рюкис уверял, что настоящих воинов там не больше десятка, но я должен быть уверен в этом. Поэтому мы спокойно, при свете дня, прошли мимо населенного пункта в тридцати метрах от берега. Нам даже что-то кричали оттуда, но я не разобрал, что именно. Может, в гости звали, а может еще что. Воинов я не увидел вообще. Как и каких-либо серьезных укреплений. Так, средней высоты частокол, две пустых вышки по углам, и все. А вот несколько крупных лодок и даже один кнорр у причалов стояли. И домишки из-за забора торчали вполне приличные, не лачуги с землянками. Зажиточное, в общем, село.

Сейчас раскулачим.

Ну, не прямо сейчас, а утром. Мы сначала чуть вперед уйдем, там спрячемся, переночуем, а утром захватим поселение.

* * *

Мы напали на село на рассвете. Наши снекки тихо появились из утреннего тумана и подошли к безлюдному причалу. Там был пришвартован торговый кнорр и несколько крупных лодок, которые я вчера уже видел. В лодках никого не было, а вот с кнорра на нас с удивлением и ужасом смотрели две заспанные рожи. Это были часовые. Так себе часовые, я вам скажу. Даже пикнуть не успели, как влезшие на кнорр даны повалили их на палубу и связали. Экспресс-допрос показал, что кнорр принадлежит эстскому купцу. Он и остальная команда ночует на постоялом дворе. Там комфортно, есть выпивка и девочки. Купец возвращался домой и решил здесь немного отдохнуть после трудного перехода. Сколько в деревне воинов, пленники не знали, но сообщили, что воины есть. Они видели вчера местного вождя, или старосту. С ним было около десяти дружинников в кольчугах и с оружием. Сам вождь показался горе-часовым очень крутым. Они в два голоса заявили, что он гигантского роста и меч у него безумно дорогой. И воины его настоящие. Не деревенское ополчение, а похожи на нас.

Странно, такой серьезный вождь, судя по описанию, а стражи на башенках нет. Ну, хоть ворота закрыты, а то я уже почти разочаровался в местном лидере.

Исходя из того, что менее подготовленными среди нас были земгалы и селоны, я приказал им остаться на охране наших кораблей. Часть из них должна была пошариться по прибрежным постройкам, разбросанным тут и там, на предмет поиска ценностей. Все остальные пошли на штурм поселения.

Мы осторожно перебежали к частоколу, прикрывая друг друга, и притаились. Высота его составляла примерно три метра, поэтому в ход пошли топорики с привязанными к ним веревками. Импровизированные кошки взлетели ввысь, и мы полезли на частокол.

Были часовые все-таки. На обеих башенках. Просто они там спали сидя, так, что их не было видно. И когда часовые услышали посторонние звуки, то проснулись и высунули головы над ограждением. Хузары не сплоховали — две цели, две стрелы, две секунды. Почти беззвучно, за исключением щелчка тетив, ударов стрел в тела и звуков падения поверженных стражников.

Я быстро оглядел территорию поселения с забора. Вид шикарный. Хорошие дома, куча амбаров, хлевов, складов и еще каких-то построек неизвестного мне пока назначения. В центре села большой двор, огороженный забором пониже, чем частокол, на котором я сейчас сидел. По центру этого двора стоит высокий домина, по всей видимости принадлежащий вождю. Рядом постоялый двор, тоже огороженный и большой. Да тут, наверное, человек триста живет, а то и больше. Большущее и богатое поселение.

Размениваться по мелочам мы не стали. Сначала дом вождя нужно захватить и местную гостиницу. Там самые богатства будут. Остальное после возьмем.

Мы рванули по улочке, ведущей к главному жилищу. Воспользовавшись теми же топориками, мы перелетели через забор. И вот там нас встретили, как надо. Пятеро стражников в полной экипировке, сидевших во дворе, успели собрать строй, прикрыться щитами и занять оборону у крыльца. Тишине конец. Заорали все разом. Мы сплоховали, чего уж тут говорить. Недооценили противника.

Из окон сверху на нас посыпались стрелы. Я приказал всем спрятаться и стрелять в ответ. Все рассредоточились кто куда, засев за телегами, поленницами дров и другими естественными укрытиями. Так себе тактика, если честно. Но пока ничего другого не придумать, вождь со своими людьми успел забаррикадироваться и занять оборону в доме. Воины со двора втянулись внутрь, успешно прячась за щитами, и потеряв при отходе только одного бойца. Тот остался лежать у ступеней, нашпигованный нашими стрелами, как ежик.

Тогда я оставил Езекию, отроков и всех валькирий обстреливать защитников из укрытий, а сам с остальными нашими бойцами рванул к постоялому двору. Фух, хоть здесь успели. По двору гостиницы в ужасе метались люди, не зная, где спрятаться. Тут мы и подоспели.

Еще перед началом грабежа я попросил свою команду стараться не убивать хотя бы нонкомбатантов. Как их определить? Да просто! Кто без оружия — того не убиваем, кто с оружием — по обстоятельствам. И вот теперь мои прекрасно обученные вои древками копий технично валили на землю людей и тут же вязали их заранее заготовленными веревками. С оружием здесь на нас никто не кинулся, хотя у некоторых оно и было. Скорее всего, это были эсты с кнорра. Но они предпочли остаться живыми и сдались сами. Правильно поступили, рационально. Постоялый двор был захвачен в считанные минуты, связанные пленники штабелями уложены на полу харчевни. Оставив тут Беляя с варягами, чтобы выгребли все ценности и присмотрели за пленниками, я вернулся обратно к дому вождя. Там ничего не изменилось. Штурмовать дом не получится, дверь завалена мебелью, окон на первом этаже, кроме узких бойниц, нет, со второго этажа нас просто перестреляют на подходах. Нужно думать, как их оттуда достать.

Хорошо, пока пусть так и сидят. А мы тогда займемся остальными домишками. Разбившись на группы по три человека, мы начали зачистку. Всех местных, которые попадались нам по пути, мы сгоняли на площадь перед двором вождя. Спрятавшихся людей вытаскивали из погребов, сараев и других укрытий. Собралась приличная толпа. Человек триста, на первый взгляд. Но это не воины, а смерды. Стадо. Для присмотра за ними достаточно трех бойцов.

Беляй с варягами как раз закончили обыск гостиницы и присоединились к нам. Эстов и персонал притащили на ту же площадь.

Мы принялись методично обшаривать жилища, забирая все ценное. Понятно, что деньги и особо дорогие вещи так просто было не найти, но для их экспроприации у меня был план. Как с вождем разберемся, так к этому плану и приступим.

Закончив предварительный грабеж, я решил провести переговоры с руководством поселения.

— Эй, там, в доме! — заорал я. — Предлагаю сдаться по-хорошему! У нас твои трэли, хевдинг! Если ты не выйдешь, мы их всех перебьем.

— Да пошел ты! Убирайся отсюда, разбойник! — ответили мне из дома таким фальцетом, что я чуть не рассмеялся. Неожиданный голос у местного вождя. Особенно, если вспомнить, как его описывали эсты с кнорра.

— Аудульф! — подозвал я норега. — Заставь смердов поорать немного. Только не убивай никого, пусть просто орут. Этому тонкоголосому все равно из дома не видно, подумает, что мы режем холопов.

Аудульф хищно усмехнулся и пошел исполнять мой приказ.

Я продолжил переговоры.

— Я приказал прирезать нескольких трэлей, вождь! Если ты не сдашься, мы будем убивать их постепенно, пока они не закончатся. А потом я подожгу твою лачугу, и ты сгоришь в ней со своими домочадцами и воями! Слышишь? — смерды на площади как раз подняли визг.

Как бы Аудульф не перестарался… Что он там с ними делает? Живьем что ли ест⁈

Оказалось, что норег приказал всего лишь отделить детей от женщин и мужчин и увести их в один из домов. Жители, наверное, подумали, что злобные захватчики сейчас сотворят с ними что-то ужасное, поэтому и заголосили.

— Слышишь, хевдинг? Это твои смерды стонут от боли и ужаса! — продолжал я. — Сдавайся, и мы пощадим вас. За выкуп, конечно!

— Назовись, трус! — взвизгнул вождь. — Я вызову тебя на хольмганг!

— Зачем мне это нужно? Ты и так сдашься. Сейчас я подожгу твою берлогу!

— Ты трус! — снова повторил писклявый. — Выйди на бой!

— Хорошо. Допустим, я буду с тобой сражаться. Что ты предложишь мне?

— Я побеждаю — ты уходишь, а если ты победишь — я заплачу тебе двадцать марок!

Я захохотал.

— Ты и так почти в моих руках, вождь! И когда, а не если, я тебя убью, то кто заплатит мне эти жалкие двадцать марок? Нет, я не согласен. Слушай мои условия! Мы будем биться, и когда я тебя побью, твои люди сдадутся без боя. И вы заплатите мне не двадцать марок, а столько, сколько я скажу. Вы отдадите мне все серебро и золото, которое есть в твоем гарде. И тогда я пощажу вас. Иначе вы все умрете! Смердов мы перережем, а вас сожжем. Думай! Даю тебе минуту!

И снова крикнул, обращаясь уже к своим:

— Готовьте зажигательные стрелы! Через минуту мы поджарим эту визгливую свинину!

В доме вождя послышались приглушенные крики и какая-то возня. Через сорок секунд баррикаду перед дверью разобрали и из дома вылетел высокий воин, облаченный в красивый пластинчатый доспех. Как бы даже не пинками его вытолкнули наружу. По крайней мере, мне так показалось.

— Я согласен на твои условия! — пропищал вождь. — Выходи сюда!

Я через забор не полез, вошел в открытые ворота. Надеюсь, что это не уловка, и меня не нашпигуют сейчас стрелами.

Вождь был действительно очень высокого роста. И меч его был прекрасен. Франкский. Ножны, болтавшиеся у пояса, богато изукрашены каменьями и расписаны золотыми узорными насечками. Очень дорогое оружие, как и доспехи. И откуда у него такие?

Я выхватил меч и, прикрываясь щитом, медленно пошел навстречу врагу. Тот тоже осторожно начал движение. Он попытался развернуть меня лицом к восходящему солнцу, чтобы оно слепило меня. Не страшно. Мой шлем имеет небольшой козырек, который мне поможет.

Тонкоголосый попытался атаковать меня. Перекрыл обзор выставленным щитом и махнул клинком из-под него, намереваясь разрубить мою ногу. Я подставил щит, по которому вскользь прошел меч противника, и ударил, в свою очередь, сверху. Вождь вовремя отшатнулся, так, что я только чиркнул его кончиком клинка по шлему. Не теряя времени, я тут же развил атаку, обойдя оппонента слева. На этот раз удачно. Мой меч достал предплечье противника. Совсем чуть-чуть, но кровь показалась. Следующим ударом я смог успешно ткнуть писклявого в ногу, чуть повыше колена. Кровь из этой раны активно потекла вождю в сапог.

Неожиданно кто-то из осажденных попытался меня подстрелить, высунувшись из окна со второго этажа. Не удалось. Валькирии, бывшие наготове, тут же разрядили свои луки и подстрелили нахала. Больше таких подлых попыток со стороны осажденных не было.

Чувствуя мое превосходство, поморянин решил пойти ва-банк. Я ожидал чего-то подобного, и подбил вверх выброшенный вперед щит своим щитом. Противник открылся полностью, чем я не преминул воспользоваться — полоснул отточенным клинком поперек его тела, вспоров вождю живот.

Все. Готов. Я победил.

— Я победил! Вы все теперь принадлежите мне! — крикнул я, обращаясь к тем, кто засел в доме. — Выходите!

Я поднял клинок поверженного врага и отцепил с его пояса богато изукрашенные ножны. Сам клинок был отличного качества, а ножны так вообще — произведение искусства. В комплекте это оружие стоило баснословных денег. Откуда это здесь?

Через полминуты из дома начали выходить мрачные понурые воины и испуганные до ужаса женщины и дети. Эти были явно из свободных — и одежка намного лучше, и внешний вид, явно отличавшийся от остальных местных жителей.

И вот тут произошло неожиданное и страшное. На вышедших из дома воинов-мужчин, а их было семеро, набросились наши валькирии. В одно мгновение они порубили растерявшихся поморян. Те даже не успели поднять свое оружие.

— Это за подлую попытку застрелить нашего хевдинга! — вскричала Айникки. — Никому не позволим!

Для меня, если честно, это было шоком. Ну не ожидал я такого от наших женщин. Но, с другой стороны, даже загордился. Как же! Ведь это за меня так круто отомстили! Потом я, конечно, высказал своей женщине, все, что думаю об этом самоуправстве. Но один на один. А сейчас это прекрасно повлияло на дальнейшее поведение жителей поселения. Если у нас женщины такие безжалостные, то какие тогда мужчины? То-то. Поэтому последующие переговоры, если их можно так назвать, прошли исключительно в одни ворота. В нашу пользу. Нам заплатили выкуп, не торгуясь, столько, сколько я назвал. Выгребли все заначки и кубышки. Все ценности и драгметаллы переехали на наши корабли. Я проявил доброту и щедрость, оставив местным половину продовольственных запасов.

А еще я попытался выяснить, откуда у вождя такой классный меч появился. Оказалось, что сам он не местный, также, как и его воины. Его отец много лет назад пришел в это поселение, захватил его и остался править. По наследству писклявому перешло и правление, и меч. Сам поверженный враг потомства оставить не успел.

— Теперь, значит, сами себе вождя выберете! Считайте, что мы вас освободили! — великодушно объявил я жителям.

После погрузки местные, по моему указанию, организовали для нас пир. На следующее утро наша маленькая флотилия покинула поселение. Местные должны быть рады и благодарны нам за то, что мы почти никого не убили и не захватили рабов.

* * *

Мы еще несколько дней шли вдоль берега, причаливая к встречающимся поселениям. Правда, богатых мест по пути больше не было. Там, куда мы заходили, жители либо разбегались в ужасе, либо, трясясь от страха, предлагали выкуп. Причем, в основном, продуктами. Серебра у них почти не встречалось. Скучно. Таких грабить совсем неинтересно.

Через пару дней я собрал совет старших, чтобы решить, что делать дальше. Либо идти вглубь земель по какой-нибудь встретившейся реке, либо вообще возвращаться домой. Добра и так захватили очень много. Но тут Торир внес свое предложение — сходить в Висбю, на остров Готланд, и там продать часть добычи. Хорошее предложение. Там некоторые товары, например, меха, воск, мед, моржовая кость, стоили подороже, чем у нас. Раз уж мы в походе, почему бы и не поторговать?

Немного поразмышляв и выслушав все за и против, я объявил, что мы идем в Висбю. Тем более, погода благоволила нам. Тепло, ветер небольшой, как раз для того, чтобы использовать парус, штормов не ожидается. По крайней мере, так Торир обещал. И я ему доверял, он уже много раз показал свой профессионализм, как кормчий.

Так что через несколько дней неспешного и легкого плавания, мы прибыли на Готланд. Это был многонациональный остров, так что никто там не удивился нашему разнообразию по этническому составу. Принадлежала эта земля шведскому конунгу.

Все основные действия по продаже товаров я поручил Ториру и его данам, как знатокам местных реалий. Варяги вызвались им помочь. Я же, в это время, с помощью остальной команды занялся сортировкой нашего груза. То, что предназначалось на продажу, выгружалось на арендованные телеги, а остальное сортировалось и перераспределялось по кораблям.

Периодически к нам подъезжали и подходили местные купцы, с которыми уже успели переговорить Торир с Турбридом, чтобы поторговаться и заключить сделки. К вечеру мы распродали почти все, что планировали.

После тяжелого торгового дня мы отправились в приличную харчевню, стоящую неподалеку от порта. Пиво там подавали отменное. Вскоре подтянулся и Торир.

— Хевдинг! — сходу начал он, не притронувшись даже к кувшину с пенным напитком. — Есть интересное дело!

Хм, раз он даже пива не хлебнул, то дело явно стоящее. И, наверняка, прибыльное. Потому что деньги для настоящего викинга на первом месте, а пиво и девки только на втором. Хотя, драку они тоже любят, так что тут можно поспорить.

— Говори, кормчий! Слушаю тебя внимательно! — чтобы показать всю свою серьезность, я отставил от себя свою кружку и прекратил жевать свинину.

— Хевдинг! Я встретил своего старого знакомого, ярла Грама. Он был ярлом уже тогда, когда я еще в зеленых дренгах ходил. Так вот, он предложил нам драккар! Настоящий драккар, крепкий, обслуженный, с новым парусом! На четырнадцать румов!

Торир замолчал, предлагая мне осознать и прочувствовать такую крутую, по его мнению, новость.

Я оценил. Но пока не совсем понимал суть.

— Продолжай! — поощрил я кормчего к развитию мысли.

— Грам был сегодня у причалов и видел наши снекки. Начал выяснять, чьи они и встретил меня.

Кто кого из них первым встретил, меня не особо интересовало.

— Ну что ты тянешь йотуна за хвост⁈ Давай уже к делу, Торир! — не выдержал Аудульф, внимательно слушавший наш разговор.

— Ярл Грам предложил обмен. Мы ему наши снекки, а он нам драккар. Как тебе такое предложение? В цене мы даже выиграем немного!

Торир явно гордился таким известием и, похоже, прямо-таки мечтал заполучить этот драккар. Что ж, я его понимаю. Он — кормчий, драккар ему нужен. А нам?

— А зачем этому Граму две снекки? Да еще и меньше по цене? Объясни!

— Ха! Сам Грам уже стар, в вики ходить не может. Но у него два взрослых сына. И каждый из них мнит себя ярлом. Уступать друг другу они не хотят. Поэтому Грам хочет вручить им по снекке и пускай командуют каждый своей. Ярл думает, что так сможет снизить соперничество сыновей, которое ему не нравится.

В принципе, мотив понятен. И в чем-то даже ярл прав. А предложение, кажется, и вправду интересное. Вон как Аудульф с Беляем задумались.

— Что скажете, родичи? — обратился я к ним за советом.

— А что тут говорить? Надо драккар смотреть. Если он хорош, то меняемся! Драккар лучше снекк. И бегает быстрее, и влезает в него намного больше. В дальние походы ходить можно. Гребцов у нас хватит!

— Хорошо! Торир, договорись с ярлом, что мы придем посмотреть его драккар утром.

— Уже договорился! — засиял кормчий. — Я знал, что ты согласишься, хевдинг!

— Тогда садись и выпей пива! Не то радость твоя будет не полной! — засмеялся я, похлопав по скамье.

* * *

Драккар мы купили. Точнее, обменяли. Отличный драккар. На четырнадцать румов, с основным и запасным парусом, с обновленной, правильно проконопаченной и просмоленной обшивкой, без малейших следов гнили. Даже хороший трюм в нем имелся. И сундучки для вещей экипажа под каждым румом. Вот только носовую фигуру я приказал заменить, заказав у местных мастеров уже привычную нам голову кречета с разинутым хищным клювом. И назвали мы его тоже «Белым Кречетом».

Всё, теперь бойтесь нас все!

Общим совещанием команды было принято решение идти домой. Добычи набрали очень много. Поэтому, пополнив запасы, накупив некоторых дефицитных у нас товаров и распрощавшись с Висбю, мы отчалили. На это раз напрямую, через большую воду, а не вдоль берегов, как шли на Готланд. Можем себе это позволить на настоящем боевом драккаре!