О-па! А городок-то в осаде. Толпа каких-то оборванцев скопилась в небольшом отдалении от ворот и метала стрелы в торчащих на забороле защитников. Те отвечали, но вяло, без энтузиазма.

Другая часть нападавших шарилась по прибрежным лабазам, стаскивая добро к причалам, где стояли несколько разных корабликов. По посадским постройкам также бегали грабители, проверяя их на предмет имевшихся ценностей.

Выглядели осаждавшие город не сильно солидно — куртки из толстой дубленой кожи, да и то не у всех, шапки с железными клепками, доспехи блестят хорошо если на двух-трех десятках. Да и мечей я особо не наблюдаю. Вооружены людишки, в основном, копьями да топорами. Ну, и луки, естественно, имеются. Куда же без них.

На первый взгляд, человек триста их. Около двух сотен городишко осаждают, остальные по пригороду шарахаются, грабят.

— Это селоны-лесовики! — заявил Дзидра. — Пройдем мимо?

Вообще-то, нам запасы свежей воды пополнить бы не мешало. Ведь из Икесколе уходили в спешке, не хотел я там задерживаться после всех дел на постоялом дворе. Вдруг, свидетели какие остались? Вот мы и отчалили с половиной заполненных бочек.

Аудульф с Ториром ухмыльнулись, увидев мой вопросительный взгляд, и в один голос заявили:

— Надо высадиться! Эти селоны уже сложили добро у причалов, только погрузить осталось. Да и в лабазах много еще интересного наверняка найдется!

— Мы там не одни будем, у причалов! — я немного колебался, уж больно много было этих селонов, как мои земгалы их назвали.

— Ну так шуганем их и погрузим. Не думаю, что они нам помешать смогут! — это уже Турбрид поддержал братьев по палубе.

— Облачаемся в доспехи! — я принял решение. — Валькирии — на охране корабля! В драку не лезть, бить стрелами. Остальным разбиться на тройки! Мал, Возгарь, Горыня — со мной! Зачищаем вокруг лабазов и ближайших дворов и грузим добычу!

Началась организованная суета. Все готовились к бою.

— Торир! Стоящее что-нибудь у пристаней видишь? — спросил я кормчего, имея в виду водные транспортные средства.

— Вон та снекка, похоже, в достойном состоянии! — Торир быстро оценил стоящие у причалов кораблики. — Кажется, новая и готова к отплытию. Берем?

— Берем! На нее и добычу грузить будем.

Мы аккуратно подрулили прямо к указанному кормчим кораблю, стоящему, на наше счастье, ближе всех к куче награбленного уже лесовиками добра. Наверное, они тоже на эту снекку нацелились. Но не судьба им такой кораблик заиметь. На снекке, кстати, селоны даже охрану успели выставить — двух болванов с топорами, которые при нашем приближении сиганули на доски настила и дали стрекача. Хороши охраннички. Хотя, все правильно сделали — в живых остались.

Мы высадились на новый трофей и побежали дальше, уже разбившись на мелкие группы.

В первом же лабазе, заваленном плотно упакованными в непромокаемые тючки мехов, нам попытались дать отпор. Четверо натуральных смердов с жалкими подобиями копий и топорами выскочили навстречу. Отроки покрошили их сходу, мне даже никого не досталось. Быстро осмотрев склад, я убедился, что больше тут людей нет. Мал в это время умудрился подстрелить пару разбойников, неудачно высунувшихся из-за угла соседнего сарая.

Мы рванули дальше.

В следующем проходе между лабазами нас попытались энергично обстрелять, но все стрелы мы приняли на щиты. Притормозив и собрав строй в одну шеренгу, как раз по ширине прохода, мы побежали вперед, набирая скорость. На месте лесовиков, я бы дал деру. Эти почему-то решили принять бой и выставили свои копья, ожидая, когда мы добежим до них. Вот дебилы! Ну и что, что вас десять? С пятнадцати шагов мы дружно метнули копья, которые сразу же вывели в минус четверых оборванцев. А, нет, один не оборванец, извините. Кольчуга за щитом блеснула, и верхушка шлема торчит. Командир их, что ли? Старший, по-любому.

Я выдернул меч на ходу и подпрыгнул, оттолкнувшись обеими ногами от щита доспешного противника. Моей массы хватило, чтобы выбить его из строя, как кеглю. Я еще и приземлился удачно — прямо на упавшего воина, что-то там ему хорошо придавив или сломав, потому как заверещал он с земли знатно. Я ткнул поверженного врага кончиком меча в горло, и на одном движении развернулся на сто восемьдесят градусов, проведя одновременно клинком и двинув щитом по сторонам. Двоих повредил. Одному живот рассек, а другому все зубы передние выбил.

В это время отроки добили остальных, насадив их, как свиней, на сулицы.

Больше в округе нам никто не встретился. Вернулись остальные наши группы. Тоже слегка поработали с лесовиками, даже пленных, в отличие от меня, догадались прихватить. Аж двенадцать человек, побитых, но живых и без сильных повреждений организмов. Их и заставили грузить добычу. Сами мы заняли позиции на подходах, блокировав выходящие к пирсу улочки и проходы, с луками наготове.

Когда почти вся груда добра, лежащая на причале, была перемещена на трофейный корабль, с нашей снекки закричали валькирии. Точнее, первой начала кричать Дарина, сидевшая в вороньем гнезде на мачте. А остальные уже подхватили, привлекая наше внимание.

Из леса, подступающего к городку, метрах в пятистах от нас по берегу, показались конные воины. Много. И эти были именно воинами, в доспехах, с нормальным оружием. Похоже, что местный правитель объявился со своей дружиной. Очень рассерженный. И сейчас кому-то не поздоровится.

Осаждающие город пока их не заметили, так были увлечены закидыванием стрелами защитников на частоколе.

Надо было принимать решение о том, как нам быть дальше. Но пока я отдал приказ опустошать лабаз с мехами — немного времени у нас еще было. Я хотел посмотреть, как поступит правитель. Ломанется сюда или к городским воротам? Мы отступить всегда успеем, если что.

Правитель сделал по-своему, я не угадал. Основная часть его дружины понеслась во весь опор на осаждавших. Малая часть отделилась и выдвинулась чистить пригород. Человек тридцать, часть верхом, часть пешочком. Нас они, несомненно, тоже видели, но, похоже, приняли за таких же лесовиков. То есть всерьез не восприняли. Что ж, это их ошибка.

— Лучники! Готовсь! — гаркнул я команду для всех.

Погрузку останавливать я не стал. Сколько сможем, столько и возьмем. И отойти успеем спокойно. А догонять нас тут не на чем больше, остальные корабли, что пришвартованы у причалов, гораздо медленнее — торговые посудины. Пленники, под нашими окриками, забегали с тюками быстрее.

Минут через пять мы увидели дружинников, оглядывающихся по сторонам и продвигающихся довольно быстрым темпом в нашу сторону. До них еще метров пятьдесят примерно, до передовых. Рано пока стрелять, пусть все подтянутся.

Я поднял руку вверх со сжатым кулаком.

— Ждем!

Команду шепотом передали дальше.

Когда почти все три десятка показались на улочках, я разжал кулак и махнул рукой.

Защелкали тетивы, засвистели стрелы.

Я раздернул лук, посылая бронебойную стрелу в грудь воина в богатом доспехе, за ней следом тут же отправил еще две.

За какие-то десять секунд мы положили весь отряд. Не ждали они здесь встретить воинов такого класса, как мы. Расслабились. За что и поплатились. Тем временем, основная часть дружины правителя уже вовсю сцепилась с отрядом осаждавших город селонов. Те не успели сбежать и теперь массово расплачивались за свою невнимательность. Попросту умирали.

Часть наших бойцов я отправил взять с убитых дружинников трофеи. Остальные заняли прежние позиции.

Правитель победил минут через десять. Из лесовиков половину перебили, а другую половину взяли в плен. Когда его дружинники занялись сбором трофеев, правитель, похоже, забеспокоился по поводу команды зачистки, отправленной им к причалам, которая давно уже должна была дать о себе знать.

Высокий всадник на статном вороном коне стал размахивать руками, указывая в нашу сторону. С места сорвались сотни полторы конных воинов и поскакали в нашу сторону, разделившись на три группы, чтобы взять нас в кольцо.

А вот теперь пора рвать когти!

— Все на борт! Отплываем! — заорал я, что было сил.

Все организованно отступили к кораблям. Первым отчалил «Белый Кречет» с половиной нашей команды. Вторая половина расселась по румам трофейной снекки. Я встал у руля.

Отвязав швартовные канаты, мы начали отходить от пирса.

На причале столпились наши пленники-носильщики.

— Нас с собой возьми, господин!

— Холопами?

Селоны помрачнели. Их старший, мощный коренастый мужик, похожий на гнома, крикнул от отчаяния:

— Оружие хоть оставьте! Не хочу, как скотина, умирать!

Нормально сказал. Не трус.

— Прыгайте на борт! Возьму вас пока что!

— Рабами не пойдем! — заорал гном-крепыш.

— Прыгай! Договоримся!

Лесовики с разбега посыпались на трофейную снекку. Им вдогонку уже засвистели первые стрелы. Неточно. Лабазы неплохо прикрывали. А дальше все дружно ударили веслами и наши корабли рванули от города.

Гребли без остановки часа два. Погони не было. С наступлением темноты я приказал свернуть в небольшой приток и причалить к берегу.

Выставив посты, мы разожгли костры и начали готовить ужин. Я же подозвал к себе селонов для разговора.

— Служить ко мне пойдете? Оружие и доспехи верну. Сначала на испытательном сроке, без платы и доли, а там видно будет. Как себя покажете, так и платить вам буду. Не обижу! У Дзидры вон спросите, он расскажет.

— Спросили уже, пока плыли, — ответил гномообразный селон. — Согласны мы! Клятву готовы все принести, господин!

— Я — хевдинг Ратибор. Кто ты?

— Рюкисом37 меня кличут. Я в роду нашем старший!

— И большой род у тебя, Рюкис?

— Почти весь ты перед собой видишь, господин! Дома только бабы, дети да стариков немного осталось.

— Мы из Полоцка. Привезете родню в город потом, если захотите с нами остаться насовсем. Места для жизни всем хватит.

— Спасибо, господин!

Селоны дружно принесли мне клятву верности.