Наш корабль сиял чистотой. Палуба была отдраена до блеска, прочный корпус вычищен так, что не имел ни одного пятнышка. Идеально проконопаченные доски обшивки и просмоленные швы между ними были готовы к любым морским штормам, не говоря уже о речных плаваниях. Даже носовая фигура в виде головы хищной птицы с разинутым клювом сверкала отполированными янтарными глазищами.

Правда, фигуру эту я приказал сразу снять, а на мачту выставить белый щит, чтобы показать окружающим, что мы не воины в походе, а очень даже мирные торговцы. Но это пока, до поры, до времени.

Питьевые бочки проверены на предмет подтекания и заполнены под завязку ключевой водой кристальной чистоты. Провиант свежий и провиант длительного хранения упакован в практически герметичные мешки, оружие и доспехи завернуты в вощеные или кожаные чехлы и лежат на своих местах — в сундучках под румами.

На мачте гордо развевается наш флаг — парящий белый кречет на черном фоне. Такое изображение было придумано мной, одобрено командой и старательно вышито на окрашенном полотнище нашими валькириями. Помимо флага, такие вышивки на свои плащи и куртки получили и все наши дружинники, или, если по-древнескандинавски, хирдманы, включая и женское отделение. Лично для меня наш златокузнец выковал уникальное зерцало на кольчугу. Оно представляло собой овальную посеребренную пластину из прочнейшей стали, с закрепленном на ней все тем же кречетом, выполненным из золота.

— Весла на воду! — отдал я команду, и наш кормчий Торир начал отбивать ритм для гребцов.

Мы плавно вышли на середину реки и развернули парус. В поход!

Хоть и предполагалось, что, как минимум, в ближайшие сутки мы будем идти по дружественной территории, но наблюдателей мы выставили сразу. Мал первым ловко забрался на верхушку мачты и уселся там, свесив ноги, а Гром поднялся в небо и кружил в полукилометре впереди по курсу.

Ни одного встречного суденышка не пропустим, всех заметим заранее.

В поход вышли все. Десять валькирий во главе с Айникки, при подчинении хузарину Езекии, плюс двое его бойцов. Это стрелковое отделение. Штурмовую группу составляли я, Беляй, Аудульф, Йонаш, варяги Турбрида и даны с Ториром. Талмат со своими печенегами числился, как универсальная группа поддержки — могли и стрелы метать ловко, когда нужно, и в рукопашную пойти, при необходимости. Малу и остальным отрокам было поручено защищать нашего ценного специалиста, лекаря Герасима, и быть ему помощниками. Ну и как универсалы, случись что, они тоже умели.

Таким образом, гребцов нам хватало с лихвой, на две смены минимум, ведь снекка наша имела семь румов. В случае острой необходимости за весла вторыми номерами могли подсесть и валькирии. Это если нужно будет кого-то шустрого догнать, ну, или от кого-то резкого удрать. Я иллюзий не строил, прекрасно понимая, что на любую силу найдется сила покрепче. То, что мы разбили пару хирдов викингов, отряды лехитов и княжеских дружинников не из лучших, ни о чем не говорило. Во всем этом присутствовала большая доля везения и наглости, как я считал. Мои соратники, правда, думали несколько иначе — приписывали победы моей невероятной удаче, командирским умениям, а также собственным навыкам и силе. И еще они верили в мою фюльгью — белого кречета. Что ж, пускай так и думают. Бойцы должны верить в своего военачальника, как бы они его не называли — вождь, хевдинг, бек, батька, архонт, или еще как-то по-другому. Это поднимает боевой дух.

Первой нашей остановкой я наметил довольно большую деревню, к которой мы подойдем аккурат к заходу солнца. Грабить мы ее, естественно, не будем, потому как она является форпостом Полоцкого княжества, то есть своей по определению. Там мы отужинаем в местной харчевне, переночуем с комфортом на постоялом дворе и утром отправимся дальше. Не то, чтобы наш кормчий не мог идти и ночью — оказалось, что Торир знал реку прекрасно. Просто пока никакой спешки не было, так зачем мучить людей понапрасну. В городишко Икесколе мы придем раньше драгомировского посла однозначно. У нас еще и время будет, чтобы Томаша этого отыскать, которому голубиная почта адресована была.

Найдем Томаша и решим, как дальше поступим. В любом случае, приказ на его устранение получен. Просто могут быть нюансы, поэтому заранее планировать я ничего не стал, на месте разберемся.

Вообще-то, хотелось бы провернуть дело так, чтобы не пришлось рвать оттуда когти с развевающимися назад волосами, спасаясь от возмущенных местных дружинников, которые там, несомненно, водились. Причем водились в достаточном количестве, чтобы вломить нам по самое не могу. Об этом я разузнал от купцов, регулярно посещающих Икесколе. И вообще, там начинались земли то ли селов, то ли земгалов36. И если про селов, их еще селонами называли, вроде ничего плохого не рассказывали, то земгалы отличались воинственностью и регулярно оттяпывали у соседей куски территорий. И на данный момент времени мне было не ясно, кому сейчас принадлежит городок Икесколе. Поэтому будем решать проблемы по мере их поступления. На месте, так сказать.

Пока что плавание проходило спокойно и напоминало мне речной круиз. Погода отличная, птички чирикают, порхают, уворачиваясь от охотящегося на них Грома, еды и воды полно, компания прекрасная. Гребцы не напрягаются, слегка помогая парусу и кормчему, свободная смена расслабляется, занимаясь своими делами. Кто спит, кто ест, а я, например, играю в шахматы с Герасимом. За нами наблюдают отроки и Айникки. Она уже обучилась этой интеллектуальной игре, и даже пытается подсказывать мне ходы. Аудульф с Беляем играют в ножики. Увлеченно швыряют друг в друга острые железяки и ловко ловят их руками в кольчужных перчатках.

А вот хузары занялись сортировкой стрел, откладывая идеальные в одну сторону, а те, что похуже, в другую. Молодцы, парни.

К вечеру мы причалили к довольно основательному пирсу у большой деревни. Получив в оплату за стоянку несколько монет, местная охрана заверила нас в полной безопасности корабля и груза. Пост тут у них круглосуточный, даже смотровая башенка имеется. Но полностью доверять я им не стал, поэтому оставил на снекке тройку бойцов. Позже их сменят другие.

Мы же отправились по широкой утоптанной тропе вверх, к местной гостинице с харчевней. Нам повезло, места были. Накормили нас тоже достойно. И пиво здесь варили хорошее — в меру горькое и не сильно забористое. Мы даже прикупили четыре бочонка в дорогу.

Ночь прошла спокойно. Мы отлично выспались и отчалили на рассвете. С нашей скоростью до Икесколе идти еще дня два. Дальше по пути интересных для посещения мест не предполагалось, поэтому следующая ночевка будет на берегу.

После обеда, примерно часа в четыре после полудня, я начал высматривать место для ночлега. Вскоре я заметил небольшой заливчик с отличным песчаным пляжем, куда и приказал выруливать.

Дубовый киль мягко ткнулся в прибрежный песок, и мы опустили сходни. Быстро проверив прибрежную полосу и примыкающий к ней лес метров на пятьсот вглубь, мы убедились, что в настоящее время признаков присутствия человека здесь не наблюдается. Но облюбованный нами пляж использовался проходящими мимо путешественниками для стоянок регулярно. Об этом говорили сложенный из камней круглый очаг и кострище в нем. Я расставил часовых и отправил часть отряда за дровами. Сухого валежника в округе хватало, так что вскоре над костром уже весело бурлил котел с похлебкой. Варяги неподалеку обнаружили ручей с ключевой водой, и нам удалось пополнить запасы.

Спать устроились и на снекке, и на берегу. На всякий случай часовые замаскировались в отдалении от лагеря, контролируя все подходы к пляжу. На корабле тоже бдили двое — на носу и корме. Огонь гасить не стали, усадили около него импровизированный манекен, свернутый из мешков и одеял, с накинутым сверху плащом. Если кто-то захочет сунуться, то первым нападет на него, что даст нам время подготовиться к отражению атаки. Плюс ко всем этим предосторожностям, у меня был еще один бонус — Гром, который в темноте прекрасно видит и имеет отличный слух. При возникновении проблем, он подаст мне сигнал. И еще я приказал всем спать в доспехах. Не дома, потерпим.

Вскоре лагерь заснул. Часовые сидели, как мышки, перекличка мной не предусматривалась.

Может быть некоторые подумают, что я излишне осторожен, но мы все-таки уже находились на территории потенциального врага. Поэтому я прав. И в этом нам пришлось скоро убедиться.

Ближе к утру, когда на горизонте появился только намек на начинающийся рассвет, кречет тихо опустился ко мне на грудь и легонько ткнул клювом по зерцалу. Типа, тревога, хозяин!

Я моментально проснулся и прислушался, не шевелясь. Так и есть, чуть слышно плеснуло весло по воде. Через несколько секунд еще раз. И кольчуга звякнула. Видать, зацепился невидимый враг за что-то.

К нам, судя по всему, приближалось несколько лодок. Свои по ночам дома сидят, поэтому я толкнул спящего рядом Йонаша и знаками показал готовиться к бою и передать информацию дальше. Через минуту все уже настороженно вслушивались и всматривались в темноту, сжимая оружие. Надеюсь, что спящие на берегу тоже услышали врагов. Мы не могли подать знак, опасаясь быть обнаруженными подплывающими разбойниками.

Еще через минуту к нашему борту тихонько притерлась лодка, почти неслышно, едва прошелестев по обшивке.

Я скорее почувствовал, чем увидел, как Езекия и его хузары изготовились к стрельбе.

Но напали, все-таки, сперва на берегу. Видимо разбойники решили, что основная часть ночует на пляже, а на корабле только пара часовых, макушки которых торчали на носу и корме. Щелкнула тетива, потом еще раз, и наш манекен-часовой завалился назад с двумя стрелами в мягкой «тушке». Тотчас часовые, сидевшие в кустах, а это были Турбрид и двое варягов, метнули в темноту копья. Раздались несколько криков, сразу перешедших в затихающие стоны. Качественно попали, значит. Все, тишина нарушена. Нападавшие заверещали и бросились на уже собравших строй и прикрывшихся щитами наших.

Одновременно с первыми криками, хузары подпрыгнули над бортом снекки и разрядили свои луки в только им одним видимые (или слышимые?) цели. И сразу же еще по две стрелы, одну за другой.

Прямо перед моим лицом, в каком-то полуметре, показалось измазанное сажей лицо разбойника, который попытался перемахнуть из подошедшей лодки через наш борт. Я чиркнул его саблей по горлу и еле увернулся от брызнувшей крови. Разбойник захрипел, разжал пальцы и рухнул назад в лодку. Кто-то заверещал — мой несостоявшийся противник удачно упал крикуну на голову. Я швырнул нож по звуку, на крик. Верещавший заткнулся.

Хузары продолжали стрелять, опустошив, кажется, уже по целому колчану стрел. Темнота, по-прежнему, мешала видеть, но судя по тетивам, щелкавшим, как автоматы, выстрелов они сделали действительно много.

На берегу завыли волками оба ульфхеднара. Ну все, сейчас пойдут клочки по закоулочкам! Спасайтесь, глупцы! Волки из вас фарш сделают.

Я осторожно перегнулся через борт и разглядел силуэт лодки, прицепившейся к кораблю. В ней кто-то возился. Я прыгнул сверху. Приземлился удачно — на чье-то мягкое тельце. И сразу махнул саблей, снеся разбойнику руку вместе с тесаком, которым он хотел меня пырнуть. Снова визги. Пришлось добить еще одним взмахом клинка. Трижды еще моя сабля рассекала воздух и завершала свой полет в теле противника. Их доспехи не были серьезной преградой — толстую дубленую кожу с нашитыми на нее плоскими кольцами и железными полосками булат проходил беспрепятственно. Нет, не у всех разбойников защита была никудышная. Некоторые были облачены во вполне качественную броню. Но булатная сталь находила себе брешь везде, где рассекая, а где раздвигая железо, и прокалывая кожаную куртку или безрукавку.

Через несколько мгновений в лодке живых, кроме меня не осталось. Я пробежался от носа до кормы, добив при этом пару подранков, и, подтянувшись, перемахнул через борт на палубу «Кречета». Хузары уже перестали стрелять, вглядываясь молча в речную темноту.

Я спрыгнул на берег, чтобы помочь нашим. Это оказалось излишним, так как здесь бой уже тоже подошел к концу, и печенеги добивали раненых.

— Стойте! — крикнул я. — Всех не убивайте, оставьте несколько для разговора! У вас тут все наши целы?

— Все, — ответил Аудульф, неожиданно вынырнувший из темноты рядом со мной, и стряхнул кровь с клинка. — Царапины и ушибы не в счет.

— Все с царапинами ко мне! Обрабатывать буду! — заорал Герасим. — Не хватало еще огневицы!

— Как всех посмотришь — доложишь мне! — включил я командира. — На корабле есть раненые? Езекия! Как у вас?

— Один мой стрелу в руку получил, вскользь, кость не задета, только мясо продырявили. И отроку по голове дали, шлем спас, — последовал тут же ответ со снекки.

Да, доспехи у нас у всех дорогие, даже у молодежи. Я на этом не экономлю.

По итогам осмотра Герасим доложил, что двое ранено стрелами, а четверо с ранами от железа. Он их зашил, обработал раны спиртовыми настойками и забинтовал. Еще двоим сломали пальцы на руках — не критично.

Когда рассвело, мы посчитали трупы нападавших и удивились — почти пять десятков татей было мертвых. И шестерых целыми и невредимыми в плен взяли. Очень крупная банда, честно говоря. Если бы не моя предусмотрительность, то быть нам битыми.

Быстрый допрос пленников показал, что сбежать удалось только четверым, включая их главаря — некоего Виестура. Банду сколотил именно он. Грабили они останавливающихся у берега на ночлег купцов. Всех убивали, не оставляя свидетелей, забирали товары, а корабли топили или сжигали. Все разбойники были из племени земгалов, но не из одного рода, а изгои и изверги из разных родов. Это навело меня на идею взять пленников к себе на службу. Мы на этой территории мало чего знаем, а эти — местные практически, могут быть полезными. Об этом я им тут же и сообщил.

— Предлагаю вам жизнь и службу. Пока без платы, но если завоюете мое доверие, то договор пересмотрим. Что скажете?

Пленные земгалы переглянулись неуверенно. За всех решился ответить рослый широкоплечий мужик среднего возраста.

— У нас разве есть выбор, господин? Ты ведь нас не отпустишь, если мы откажемся? К чему тогда тебе наши слова?

— Отпущу. И даже отдам ваше оружие и доспехи. Да только куда вы пойдете? Даже если к этому своему Виестуру вернетесь, что дальше делать будете? Вас ведь мало теперь, нападать на купцов уже так не сможете. А я вам со мной пойти предлагаю. Я свое слово держу, запомни это.

Пленники еще раз переглянулись.

— Мы согласны служить тебе, господин!

— Вот и хорошо! Верните им оружие! — приказал и обратился к рослому. — Как тебя зовут?

— Мое имя — Дзидра! — представился рослый. — Клянусь служить тебе верно, господин! Прими мой меч!

Дзидра протянул мне свой клинок рукоятью вперед. Я принял его, перехватил за лезвие и вернул владельцу.

— Принимаю твою службу, Дзидра! Ты — старший над своими соплеменниками, отвечаешь за них передо мной!

Все остальные земгалы тоже поклялись мне в верности. Крови родичей между нами не было. Иначе я бы поступил по-другому…