Мы отлично выспались, плотно позавтракали и спрятали трофейную снекку в протоке, которую показал нам староста. Тепло распрощавшись с местными жителями, мы отправились в дальнейший путь. С четырьмя телегами, нагруженными товаром, боевым железом и припасами, пошли еще медленнее. Ну да ладно, не особо и торопимся, погода пока позволяет идти не спеша.

Более ничего примечательного по пути не случилось. Ночевали либо в лесу, либо в редко встречающихся деревушках, щедро оплачивая постой и горячую пищу, за что удостаивались разных любезностей со стороны симпатичных крестьянок. В общем, весело шли до Смоленска.

Наконец, через несколько дней мы прибыли в город, заехав сразу на постоялый двор, стоявший неподалеку от местного торжища. Город был довольно большой, как бы даже не больше Полоцка, стратегически очень выгодно расположенный на пересечении торговых путей, шедших по Днепру.

Мы расположились с комфортом, заняв сразу три больших комнаты. Телеги с товаром, за малую горсточку серебра, сдали под присмотр местному кладовщику, а лошадей поставили в конюшню, чтобы их там почистили, обиходили и накормили отборным зерном. Сами же отправились в харчевню при постоялом дворе, чтобы отведать местных кушаний.

Для нас нашелся большой стол, за которым все уместились. Хозяин тут же притащил пива и выдержанного меда в больших кувшинах, лично принял заказ и умчался на кухню.

Я же принялся разглядывать постояльцев за соседними столами. Мое внимание привлекла компания из шести северян, на вид бывалых и серьезных. Очень крутые парни, все довольно молодые, до тридцати лет, за исключением одного, явно их предводителя. Ему точно было за сорок, такой матерый волчара, со шрамом, шедшим через все лицо, от уха до подбородка.

Я ткнул локтем в бок Аудульфа, привлекая его внимание, и незаметно кивнул головой в сторону заинтересовавшей меня компании. Он искоса глянул на викингов, но особого внимания с его стороны те не удостоились.

— Не знаю никого из них, — шепнул ульфхеднар. — Это даны, к слову. Вышивку на куртках видишь?

Зато отреагировал Беляй. Он посмотрел в сторону данов и аж подпрыгнул.

— Это же дядька Торир! Он у моего отца кормчим был, дружили они крепко, всегда вместе в Ладогу приходили. Он мне с братьями подарки привозил!

Беляй сорвался с лавки и побежал к столу данов.

— Дядька Торир! Как я рад тебя видеть! — заревел Беляй на весь кабак.

Викинги подскочили со своих мест, хватаясь за мечи, но грозный окрик предводителя заставил их притормозить.

— Исбьерн⁈ — воскликнул дан. — Ты ли это? Не может быть! А как вымахал-то, Медвежонок!

— Я не Медвежонок, я — Волк! — гордо воскликнул Беляй, продемонстрировав свои татуированные руки. — Меня мой брат Аудульф обучил!

Торир и Беляй крепко обнялись.

Дан придирчиво осмотрел рисунок на руках Беляя, покачал головой и заявил:

— Для меня ты все равно будешь Белым Медвежонком, парень! Откуда ты здесь? И с кем? Рассказывай! И познакомь нас со своими спутниками!

Мы сдвинули столы и поочередно представились друг другу.

— Ну а я — Торир! Я был побратимом Бьерна Синеглазого, отца этого Медвежонка! Он погиб в бою с франками, — и обращаясь уже к Беляю, произнес с грустью в голосе. — Я позже расскажу тебе, сынок, как геройски он умер! Ну а где же твои остальные братья-медвежата?

— Их нет, дядька Торир, они тоже погибли. После того, как отец пропал, много чего произошло… И мать, и братья… Их нет теперь.

Дан снова обнял Беляя.

— Ну ничего, все мы смертны. Зато как славно, что мы встретились! И ты теперь настоящий воин, как я погляжу! Да еще и с такими друзьями! Кто вы, расскажите мне!

— Я — Ратибор Белый Кречет! — представился я. — Мой названный сын Аудульф зовет меня Варди Хвидфальк!

Я цыкнул особым образом, призывая Грома, который до этого сидел на балке под потолком. Кречет приземлился ко мне на плечо и принялся внимательно разглядывать окружающих. Даны оживились и загомонили. Всем понравилась обученная птица с мощным клювом и острыми когтями.

— А это, — я обвел рукой свою команду, — мои воины. Мы наемники, у нас в Полоцке свой постоялый двор.

— Это интересно, — задумчиво произнес Торир. — Мы как раз туда идем, говорят, тамошний князь нанимает на службу северных воинов и платит хорошие деньги!

— Дядька Торир! — опередил мои мысли Беляй. — Зачем тебе к князю наниматься? Он не так щедр, как говорят! Лучше к нам иди, мы самые лучшие, и платить можем хорошо! Ведь так, Ратибор?

— Сынок, а скучно нам с вами не будет? Мы привыкли жить битвами!

Пафосно прозвучало, но по их внешнему виду заметно, что не врет.

— По пути сюда, например, мы разбили хирд свейского ярла Трюггви Волосатого. Просто мимо проходя, — заявил негромко Аудульф. — Так что сам думай, дан, скучно вам будет или нет.

— Я знаю Трюггви, у него неплохой хирд. И снекка у него отличная, почти новая.

— Теперь это наша снекка, а вот эта цепь висела еще несколько дней назад на шее Трюггви! — я поддел золотое украшение пальцем, показывая свой трофей.

— Волосатый был знатным бойцом, я видел как-то раз его на хольмганге.

— Варди его победил! — встрял в разговор Аудульф. — И весь хирд мы разбили. У нас даже дренги сражаются, как волки!

— В Пальтескье, говорите, постоялый двор у вас? И снекка теперь есть? Вы сюда на ней пришли?

— Нет, сюда мы пришли верхом, у нас телеги с товаром, распродаться здесь хотим. Через неделю обратно пойдем.

— Я подумаю, Варди Хвидфальк! Предложение хорошее, обсудим условия позже, раз время есть. А теперь давайте выпьем за встречу! Эй, трэль! Тащи сюда пива, да побольше! Мои друзья умирают от жажды!

Пока выпивали и закусывали, Торир рассказал историю гибели Бьерна, отца Беляя.

— Мы пошли в вик к франкам вместе с конунгом Сигурдом Кольцо. У нас с твоим отцом, Исбьерн, был отличный драккар на шестнадцать румов и восемь десятков викингов на нем. Крепкий хирд. Нас было много, Сигурд собрал самых сильных ярлов. Двадцать два драккара вошли в Сену, грабя все поселения, встречающиеся на пути. Франки разбегались от нас, как испуганные зайцы. Такой добычи еще ни один конунг не захватывал! Несколько городов сдались без боя, за отменный выкуп. Серебром были завалены все корабли, мы даже начали опасаться, что не сможем пройти по морю обратно — так низка была осадка наших драккаров. Тогда Сигурд решил повернуть домой. Но проклятые франки успели собрать огромное войско и встретили нас на выходе в море, перегородив реку плотами. Тогда мы высадились на берег и приняли бой. Это было кровавое сражение, мы дрались, как звери! Но франков было так много, что нас оттеснили к самому берегу. Бьерн прорвался к охране плотов с несколькими воинами и разрубил канаты, которые держали плоты. Но франки отрезали Бьерна от нашего хирда и викингов Сигурда, окружили и закидали стрелами и копьями. Так погиб твой отец, Исбьерн! Он умер героем! Но умер он не напрасно, подвиг Бьерна спас нас всех — плоты разошлись и их унесло течением, мы смогли прорваться в море. После возвращения Сигурд Кольцо, в память о твоем отце и нашем спасении, принес в жертву три десятка франкских трэлей и полсотни быков, мы пировали десять дней, вспоминая Бьерна. А потом наш хирд распался, мы продали драккар, викинги разошлись на службу к разным ярлам. Мы же пошли искать счастья в Гардарику. Вот уже несколько лет здесь, много у кого успели послужить, теперь в Пальтескью собираемся, от смоленского конунга ушли. Но ушли по-хорошему, просто здесь скучно стало — конунг Мстислав не воюет почти ни с кем. Он больше вкусно и много пожрать предпочитает! Ну а так он платил неплохо, да и сам правитель справедливый. Я у него в хирде хевдингом был, сотником. Если хотите, я вас ему представлю, в торговле вам это поможет.

Торир отхлебнул полкувшина пива разом и оторвал крепкими зубами здоровенный кусок копченого свиного окорока.

— Кстати, неподалеку от Роскилле у Бьерна был обширный одаль, — продолжил дан. — Его занял сейчас ваш дальний родственник — твой троюродный дядя Ормарр. Если ты придешь к Сигурду Кольцо и потребуешь справедливости, я уверен, что конунг поступит честно и вернет одаль тебе, Исбьерн, ведь твой отец признал всех вас, своих сыновей, законными наследниками. Я готов подтвердить твои права, к моему слову конунг прислушается!

Вот как бывает. Оказывается, что мой названный сын не простой конюх, а самый настоящий сын ярла и богатый землевладелец. Правда, это все только в теории, на практике право наследования доказывать нужно, да еще и повоевать придется наверняка. Никто за просто так одаль не отдаст. Но этот вопрос нужно обдумать и обязательно помочь Беляю восстановить свои права и доброе имя.

На этом вечер и закончился. Кто был еще в силах, отправился к гулящим девам, причем совместно с данами, а лично я завалился спать. Завтра трудный день — нужно с князем познакомиться и насчет продажи наших товаров разузнать все на торжище.