Следующим утром мы с Дариной отправились смотреть усадьбы. Я взял с собой своих старших бойцов, или гридней, как их в княжеской дружине называют, — Аудульфа, Беляя и Йонаша, а также попросил сходить с нами и Бермяту. Все-таки он лучше в местных ценах и законах ориентируется. Да и торговаться, случись такое дело, поможет. И Стоян удачно появился, тоже с нами пошел. В присутствии местного жителя облапошить не попытаются, надеюсь.

— Знаю я про те дворы, что девка говорит! — сообщил Стоян. — К дальнему не пойдем, сразу говорю. Там вонь с кожевен такая, что никто жить не хочет в округе, поэтому и дешево. Другие два надо смотреть!

Сначала пошли к торжищу.

Этот двор был действительно небольшой, все постройки жались друг к другу и напомнили мне какие-то трущобы. И цена, как мне показалось, была несусветная. Избы с сараями старые, местами прогнившие и покосившиеся. Да тут все сносить нужно и заново застраивать! Нет, такого счастья мне даром не нужно. Да еще толкотня и шум вечные — рынок под боком. Дальше пойдем!

А вот следующий двор, тот, что ближе к причалам был, мне понравился сразу. Хозяин Пересвет встретил нас приветливо, налил по кружке пива и повел показывать хозяйство.

— А чего продать решил? — спросил Пересвета Стоян. — Лучше сразу честно скажи, я живу здесь, в Полоцке, все равно узнаю.

— Знаю я тебя, Стоян! Честно и говорю, — ответил купец. — Сын в Смоленске хорошо устроился, старшим гриднем теперь у тамошнего князя, в дружине, десятником! Давно к себе зовет, вот я и решился, наконец. На ладью погружусь и уеду. Я там прошлым летом был, вся торговля в Смоленске! И двор себе уже присмотрел. Вот хочу до холодов успеть.

Ну, может и не врет. Что ж, пойдем смотреть недвижимость.

Достаточно обширная усадьба представляла собой почти правильный квадрат и была обнесена свежим высоким частоколом. На дворе располагались постройки различного назначения и высокий, достаточно укрепленный, хозяйский дом. Обширная площадь была свободна от построек, здесь можно было поставить хорошую гостиницу, места хватит. Соседняя усадьба примыкала прямо к берегу, поэтому, в перспективе, ее можно выкупить и получить доступ к воде, построить собственные причалы.

Начался торг. Хозяин сходу назвал такую цену, что Стоян с Бермятой крякнули от изумления. Я даже не стал обсуждать это предложение и засобирался к выходу, изобразив недовольное лицо. Пересвет тут же скинул половину. Ну вот, теперь можно и поторговаться. В итоге сошлись на цене, вчетверо ниже первоначальной. Стоян с Бермятой незаметно ударили меня локтями с двух сторон — мол, соглашайся, нормальное, честное предложение. Мы договорились, что половину серебра я даю сейчас, а вторую часть принесу через две недели. За это время Пересвет соберет и упакует все свое имущество, то, что забирает. Ну а Беляй с нашими отроками как раз успеет сходить в деревню к Бермяте и привезет нашу долю с княжеского серебра.

Для закрепления сделки отправили местного мальца за Ходотой, чтобы тот стал свидетелем от княжеской власти. Полусотник не отказал, пришел с двумя стражниками, подтвердил право купли-продажи и поздравил меня с выгодным приобретением. Ему же я заплатил полагающийся налог. Все остались довольны.

Я отвел Ходоту в сторонку, незаметно от всех вручил главному стражнику мешочек с монетами, предназначавшийся лично ему, и попросил заодно найти для охраны усадьбы кого-нибудь из дружинников-ветеранов или купеческих охранников.

— Мне бы трех-четырех надежных людей, чтобы за порядком тут следили, да не давали обижать моих управляющих — Дарину и ее брата Слободана! — попросил я Ходоту. — С оплатой их не обижу, если справные будут. Сможешь помочь?

— Отчего ж не смогу? Смогу, конечно! Есть такие люди, толковые. Вечером их приведу, познакомлю.

После этого Бермята со Стояном ушли на рынок, где находилась и местная биржа труда, чтобы найти работников для нашего бывшего десятника, а я вместе с Дариной отправился к ней домой, познакомиться с ее братом Слободаном и помочь им переехать в нашу усадьбу. Нашу — это потому, что в покупку вложились и мои названные сыновья, Аудульф и Беляй. Мы решили, что так надежней, в случае чего будет кому усадьбу наследовать.

Дарина с братом проживали на самой окраине пригорода, можно сказать, что за околицей. Им принадлежал крошечный участок земли с маленькой избушкой, больше напоминавшей курятник. Для того, чтобы войти в их жилище, пришлось сильно пригнуться, так как дверь была очень низкая, для сбережения тепла. В темном помещении глаза не сразу адаптировались к полумраку, царившему здесь. Наконец я разглядел на дощатой лежанке с матрасом, набитым сеном, полусидящую фигуру парня с ухоженной бородой, аккуратно подстриженного под горшок. Это был Слободан.

Парень поприветствовал нас и предложил выпить кваса, ловко соскочив с лежанки на лавку, стоящую у небольшого стола. Действовал он одними руками, волоча за собой безжизненные, отнявшиеся из-за повреждения позвоночника, ноги. Как я заметил, для удобства его передвижения тут и там, по всему помещению, были приделаны перекладины из крепких жердин.

Мы с удовольствием выпили освежающего напитка, на улице было довольно жарко.

— Ну что, Слободан, — начал я разговор. — Дарина уже сообщила тебе, что я хочу нанять вас на работу?

— Сказала уже, да, — ответил парень твердым спокойным голосом и невесело усмехнулся. — Но ты видишь, господин, что я не сильно шустрый теперь. Как бы обузой тебе не стать…

— Не станешь! Я для тебя коляску сделаю, чтобы ты мог по двору сам перемещаться, я придумал уже, как. Будешь за работниками следить, у вас еще помощники будут, чтобы никто не обижал вас. А сейчас мы носилки сделаем. Дарина! Собирай вещи!

Девчонка метнулась складывать небогатые пожитки в узелок.

Мы вышли во двор и быстро соорудили с помощью жердей, холстины и веревок, которые прихватили с собой, временные носилки. Дарина, тем временем, собрала узелок, сунула трех куриц-несушек в большую плетеную корзинку и накинула на шею пасшейся рядом козы веревку.

— Мы готовы, господин! — четко отрапортовала она.

— Парни! — скомандовал я отрокам. — Помогите Слободану залезть на носилки и вперед!

Наша процессия бодрым шагом потопала в усадьбу.

Там я выделил один из сарайчиков, самый крепкий на вид, для проживания брата и сестры. После их халупы этот сарайчик казался княжеским теремом. Но потом поставим для них избу поприличнее.

С торжища вернулся Бермята в сопровождении полутора десятков мужиков с котомками и узелками, в которых были их пожитки.

— Вот, нанял для себя десяток работников, сегодня у тебя переночуем, а с утречка в путь! — сообщил Бермята. — А эти пятеро — мастеровые, для тебя. Плотницкая артель, могут сразу строительство тут начать, Стоян их посоветовал взять.

— Спасибо тебе, Бермята! — обрадовался я и посмотрел на отделившуюся от остальных группу мужичков. — Кто старший?

— Я старший! Меня Морозом зовут! — солидно поглаживая бороду, отозвался похожий на гнома мужик средних лет, невысокий, но очень широкий в плечах, почти что квадратный, с мощными, как оглобли, ручищами. — Что хочешь построить тут, господин?

— Гостиницу хочу здесь поставить, двухэтажную, — я начал загибать пальцы. — Чтобы на первом этаже харчевня была, а на втором — комнаты жилые. Баню большую, двойную — мужскую и женскую. Частокол подправить, где надо, пару помостов для охраны двора соорудить, типа башенок невысоких. Ворота хочу покрепче сделать, вместо старых. Ну и еще всяких сараев под склады соорудить. Возьмешься, Мороз?

— Возьмусь! Работы много хочешь, поэтому всю артель нужно звать. Мы впятером пока начнем, а остальные через три дня придут, когда купцу избу поставят у торжища. По плате не обидишь, Бермята со Стояном говорили, так ли?

— Не обижу! Но и спрашивать строго буду, чтобы в срок все сделали и без недоделок!

— Мы все знатно делаем, лучшая артель в Полоцке, останешься доволен! Ты только подробно расскажи, что именно хочешь сделать.

— Все тебе нарисую, завтра утром покажу. Тогда договор — до дня зимнего солнцестояния заказ исполнить!

— Договор!

Мы пожали друг другу руки. Я отсыпал небольшой задаток и расходные деньги на стройматериалы. Артельщики удалились закупать необходимые бревна и доски, к утру обещали уже доставить.

К вечеру появился Ходота. За ним во двор вошли четыре не старых еще мужика, по движениям и повадкам видно, что бывалые, возможно даже бывшие дружинники. Правда, были они не все целые, но это не страшно, сейчас их и проверим.

— Вот, гляди, Ратибор! — начал Ходота. — Привел тебе, как и просил ты, для охраны воев. Ты не смотри, что они увечные — это для службы княжеской они не годятся, а так парни крепкие!

Один из кандидатов на работу в охране сильно хромал на левую ногу, в седле ему никогда уже не сидеть. Второй без трех пальцев на правой руке был, с луком управляться не получится, но оружие держать все равно может. Третий — одноглазый, с повязкой, как у пирата. А четвертый просто старше всех был, почти дед, с седыми волосами и бородой.

— За всех четверых ручаюсь, как за себя! — Ходота ударил себя в широкую грудь, обтянутую кольчугой. — Бери, не пожалеешь! За умеренную плату, жилье и харчи лучше никого здесь не найдешь! И обещаю, что мои стражники вокруг твоего двора почаще ходить будут, за порядком присматривать.

Я переговорил с каждым из пришедших по отдельности, выяснив их биографии и как получены увечья, и остался удовлетворен.

А вот Аудульф решил проверить их в деле. Но не сам, а приказал отрокам провести групповой спарринг.

Результаты превзошли все мои ожидания — матерые оказались вои, отроков раскидали за пару минут. В то же время я понял, насколько еще неопытна наша молодежь. Если для дистанционного боя с луком и стрелами они были подготовлены получше многих, то для контактного сражения их уровень никуда не годился. Будем исправлять. До седьмого пота гонять их надо, а то расслабились, возомнили себя крутыми бойцами! Ну и мы вместе с отроками продолжим тренировки. Вот прямо сегодня и начнем.

Я определил место для проживания охраны, огласил воинам их распорядок и представил Дарину и Слободана, объявив их старшими над всей челядью в усадьбе. Дополнительно я предупредил всех, что к охране присоединится, как минимум, еще столько же бойцов, когда мы найдем достойных.

В этом обещал помочь Слободан, который, прямо на глазах, из калеки преображался в деятельного человека, поверившего в то, что не все в его жизни потеряно. Парень хотел привести своих друзей, которые, по разным причинам, также не могли продолжать службу в дружине. Я обещал ему рассмотреть их кандидатуры.

Как стемнело, я, при свете жировых светильников, принялся рисовать общую схему усадьбы, готовить чертежи будущей гостиницы и хозяйственных построек для строительной артели Мороза, а после этого набросал примерный эскиз коляски для Слободана.

Завтра же нужно эту коляску сделать, чтобы парень смог передвигаться по двору и следить за строителями. Ничего сложного в ее изготовлении не вижу, телеги же здесь делают, вот и коляску смастерят. А на зиму какие-нибудь сани ему сконструируем, будет лыжными палками отталкиваться и по двору скользить, например.

Как-то с покупкой усадьбы сразу столько дел и забот навалилось, что времени свободного не осталось. Завтра нужно еще запасы пополнить, кладовые забить. И скотины с птицей на рынке купить, а также холопов приобрести — надо же кому-то за живностью ухаживать. Да и вообще, кому же, как не рабам, всякую грязную работу делать-то! Дарину с Аудульфом отправлю на рынок за ними. А мы с Йонашем тренировки с отроками возобновим. А сейчас спать пора…