На рассвете три драккара, как прожорливые акулы, убежали на восток, каждый к своей цели-острову. Договорились, что задерживаться они не будут и к вечеру вернутся обратно.

Я проконтролировал завершение погрузки захваченной добычи и пошел посмотреть на отобранных Иво трэлей, которых мы увезем с собой. Хирдманы наловили их в городе и окрестностях. Это были люди, имевшие ремесленные специальности — ткачихи, скорняки, строители, гончары, резчики по дереву и кости, плотники. Их я приказал кормить получше остальных.

Потом мне стало скучно, и я с хузарами на снекке ушел к Гуди, чтобы с моря посмотреть, что в Эмдене происходит. Не происходило ничего. Город жил своей жизнью. Несколько рыбачьих лодок, несмотря на наше присутствие, рискнули выйти на промысел, здраво рассудив, что они нам не интересны.

Я уже собрался было уйти обратно на базу, когда неожиданно на горизонте показался одинокий парус большого корабля, направлявшийся в нашу сторону с западного пролива. Это был боевой корабль, похожий на драккар, поэтому я объявил тревогу. В любом случае, не друзья к нам идут.

— Приготовиться к бою! — отдал я команду. — Расходимся в разные стороны и окружаем их! Брони надеть! Лучники, готовсь! Свежую смену на весла!

Корабль быстро приближался к нам, не выставив белый щит на мачту.

— Это франки, ярл! — сообщил глазастый Гуннар, оставшийся при мне в качестве телохранителя. — На нем много воинов! Сейчас повеселимся!

Я его веселья не разделял. На трех наших снекках было сорок человек, причем опытных из них — около пятнадцати, остальные — молодежь. Может зря я отдал команду готовиться к бою? Развернулись бы и ушли, франки вряд ли стали бы за нами гоняться. Я огляделся вокруг. Хирдманы ждали, нацепив доспехи и сжимая оружие, когда можно будет броситься в бой. Все парни были в предвкушении схватки, азарт горел в их глазах. Об отступлении не могло быть и речи, иначе авторитет свой уроню. Что ж, тогда действуем по плану.

— Когда приблизимся на расстояние выстрела, начинаем стрельбу по моей команде, дружно, залпом! Манар с лучниками, готовьтесь! Берем их в клещи, сцепляемся и бросаемся в атаку! Все готовы?

— Да, ярл! — в один голос заорали со всех снекк мои хирдманы.

Франкский корабль приближался. Кажется, они не ожидали встретить здесь врагов — вон как забегали, рассмотрев нас получше и увидев, что их ждут воины.

Наши весла ударили по воде, и мы ускорились, вспенив море.

— Лучники! Навесом! Огонь! — крикнул я. — Дальше — вразнобой!

Зазвенели тетивы, в воздухе запели стрелы. Хузары с остальными хирдманами рвали луки с той скоростью, кто как умел. Закричали первые раненые франки. Корабли стремительно сближались. В нашу сторону тоже полетели стрелы.

— Гребцы! Тормози! — дал я команду на сближение. — Копья бросай! Готовь крюки!

Во франков полетели наши копья. Они отвечали как-то вяло, видимо наша атака все же застала их врасплох.

В последний момент франкский кормчий попытался отвернуть от нас в сторону, но маневр был запоздалый. С двух сторон уже полетели на вражеские борта наши крючья, корабли сцепились, и практически остановились, качаясь на волнах. Гуди на третьей снекке обошел нас и уже подходил к корме франков, чтобы напасть сзади. На франкский корабль, дико крича, ринулись мои хирдманы. Хузары продолжали прицельно бить стрелами.

Я оказался на носу корабля, спрыгнув с нашей кормы, и тут же сцепился с франкским воином, одетым в богатый доспех и размахивавшим длинным мечом. Похоже, что это был их предводитель. Из-под его закрытого шлема выбивались длинные темные волосы. Макушка шлема была украшена какими-то разноцветными перьями. В левой руке он держал щит с нарисованным на нем гербом, умело этим щитом прикрываясь. Не простой воин.

Я действовал, как обычно, двумя мечами. Для моего противника это было непривычно — я заметил, как он дергается, совершая лишние движения, не зная откуда ему прилетит удар — слева или справа. Этим надо воспользоваться.

Сделав обманный замах правой рукой, я ударил левой по верху, в последний момент перевел удар вниз и тут же ударил правой в бок. Есть! Противник засуетился и вскрылся, чуть больше, чем нужно, приподняв щит. Мой правый меч вошел в бедро, прорубив кольчугу, прикрывавшую его. Я отпрыгнул назад, присел и кольнул снизу под щит. Провернул и выдернул. Все, готов. Франк упал на колени и медленно завалился на бок, выронив меч.

Я развернулся назад. Вовремя. Еле-еле успел увернуться от копья, на которое меня собирался насадить здоровенный детина в железном нагруднике. Пришлось резко присесть и махнуть обеими руками, скрещивая мечи, отрубив ему напрочь обе ступни сразу. Полоснув корчившегося детину по горлу, чтобы не мучился, я бросился вперед.

Варяжко отбивался сразу от трех франков, прижавших его к борту. Я подоспел вовремя. Заколол одного ударом в почку, второму подрубил колено и добил ударом по шее. С третьим Варяжко справился сам, ударив того мечом в живот. Кожаный доспех с бляхами не спас франка.

Гуди со своими дренгами, высадившийся с кормы, полностью переломил ситуацию в нашу пользу, последнее сопротивление было сломлено. Бой затих, мы победили.

Среди наших потери были относительно невелики — четверо дренгов убито, девять ранено, но легко, жить будут. Главное, чтобы раны не загноились.

Франков оказалось ровно семьдесят. Убитыми мы насчитали сорок восемь, причем половина из них — стрелами, еще тринадцать были серьезно ранены, их добили. Восемь осталось в живых. Их разоружили, раздели, связали и бросили на палубе. В качестве трофеев нам досталось много доспехов и оружия посредственного качества, и сундучок с серебром — походная касса отряда.

Их предводитель, которого я победил, был еще жив, и я решил поговорить с ним.

— Кто ты, воин? — спросил я сначала на древнескандинавском, потом повторил вопрос на английском. Он меня понял.

— Я — шевалье де Бри, мы из Утрехта, — прохрипел франк, сплевывая кровь. — До нас дошли слухи, что Эмден в осаде, мы отправились на помощь барону Свардстюрту.

— Ты опоздал, шевалье. Эмден взят мной позавчера.

— А барон? Его жена жива?

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? Кто они тебе?

— Жена барона Свардстюрта — моя двоюродная сестра!

— Они живы, я не сделал им ничего плохого, не беспокойся.

— Выполни мою последнюю просьбу, ярл! Отпусти меня к ним, я хочу умереть в кругу родни!

— Хорошо, шевалье! Я отвезу тебя на берег.

По моей команде дренги перенесли шевалье на снекку, которая могла развивать более высокую скорость, чем захваченный франкский драккар, и мы поплыли к берегу, шустро загребая веслами. Я не боялся, что на берегу нападут на нас — воинов там осталось немного.

На причале уже стоял барон с женой. Они узнали издалека корабль шевалье де Бри и вышли встречать его. Я передал умирающего шевалье в руки сестры и даже выслушал слова благодарности от мрачного барона. Доспехи и оружие де Бри я забирать не стал. Выполнив свою скорбную миссию, мы вернулись в море к нашим кораблям.

Оставив снекку Гуди патрулировать дальше, с приказом не геройствовать и не вступать в бой с превосходящими силами, если такие покажутся на горизонте, мы медленно отправились на Юйст. Медленно — это потому, что гребцов было совсем мало. Десять дренгов я оставил с Гуди, поэтому на две снекки и большой шестнадцатирумовый трофейный корабль у меня осталось только двадцать пять гребцов, девять из которых ранены. Итого, грести смогут от силы двадцать хирдманов. Ну, доползем, как-нибудь.

С погодой пока везло, шторма, дождя и ветра не было. Доползли к вечеру. На остров уже вернулись два драккара с Харальдом и Геслингом. Третий, с Сигурдом во главе, пока запаздывал. Они ушли на дальний остров под названием Шпикерог, поэтому беспокоиться было рано.

Харальд обчистил остров Буизе, который спустя столетия переименуют в Нордернай, и маленький Бальтрум, а Геслинг сходил на Лангеог. Похвастаться добычей у них не получилось — наш трофейный корабль затмил их успех. Они привезли полсотни овец, три коровы, много копченой рыбы, хлеба, сыра и шесть бочонков пива. Серебра нашли лишь с десяток марок на два драккара. Прихватили еще пятнадцать крестьянских девок посимпатичнее. Среди них оказались две мастерицы, умевшие плести кружево. Их я сразу отделил от остальных и запер в сарае с другими трэлями-ремесленниками, которых мы увезем с собой.

Вообще, как-то много трэлей у нас тут уже скопилось. А ведь их всех кормить нужно. Я решил, что больше мы рабов брать не будем. Исключение — только мастера и самые выдающиеся красотки, так уж и быть.

Когда стемнело, появился и Сигурд. Он, оказывается, решил обчистить еще один остров — Вангероге, самый восточный среди крупных обитаемых островов Фризской гряды. Там им даже оказали сопротивление — два десятка местных голодранцев в кожаных шапках решили пободаться с викингами и выбежали их встречать на берег, размахивая копьями. Результат — ожидаемый. Двадцать трупов через пару минут дополнили морской пейзаж.

Из добычи Сигурда я выделил только трех вязальщиц корзин, которые тут же доказали свою полезность, лихо сплетя несколько больших емкостей для всякого нужного барахла. Причем сделали это из местного очень гибкого кустарника, произраставшего на островах в изобилии и напоминавшего чем-то нашу иву.

Остальная добыча была либо четвероногая, либо вяленая, либо сушеная. Серебра также много не нашли, марок пять-шесть.

На следующий день история повторилась — драккары ушли на западные острова.

Я же остался на Юйсте. Мы вместе с Иво устроили осмотр трофейного франкского драккара. Вытащили его на берег, досконально его облазили, проверили весь корпус, просмолили, где требовалось, обшивку, обновили такелаж. Нам, естественно, активно помогали дренги, перенимая опыт у более опытного кормчего Иво. Недостатка в дешевой, вернее, бесплатной, рабочей силе мы не испытывали — трэлей у нас хоть отбавляй.

В девках, кстати, недостатка тоже не было, викинги отрывались, как могли. Набрали столько, что я опасался, что не прокормим такую ораву. А уж сколько маленьких блондинистых крепышей здесь появится в следующем году!