Рано утром из обезлюдевшего города по дороге, ведущей в монастырь, выдвинулся конный отряд численностью в сотню бойцов. Возглавлял его местный барон, раны которого позволяли сидеть в седле и выдержать этот недолгий путь. Флаг с гербом барона развевался на длинном древке, которое держал переодетый по местной моде Гуннар, ехавший рядом с бароном. Я тоже скакал в первых рядах, завернувшись в плащ начальника стражи замка и взяв его щит.

Ехали мы достаточно медленно. Сделано это было для того, чтобы десяток, который я отправил вперед, успел скрытно подобраться к монастырю и разведать обстановку.

Ближе к полудню барон активнее завертел головой, явно узнавая места, которые мы проезжали, и бесцветным голосом произнес:

— Приближаемся к монастырю. Уже скоро.

Неподалеку три раза прокаркал ворон. Я поднял вверх сжатый кулак, призывая колонну остановиться. Харальд, притормозивший рядом со мной, прокаркал в ответ.

Из кустов вылезли наши разведчики, ведя лошадей под уздцы, и подошли ко мне.

Я спешился и, разминая затекшие от монотонной езды ноги и спину, выслушал доклад.

— Ярл! Они ждут, как ты и говорил. Их успели предупредить. Ворота заперты, на стенах стоят воины. Скот на выпас не выгоняли, трэлей в полях нет. Все сидят внутри. На подходах мы обнаружили двух спрятавшихся часовых, на деревьях сидели. Там их и оставили, только к ветвям покрепче привязали, чтобы не свалились. Издалека как живые.

— Хорошо. Тогда действуем по плану. Барон, помни, что я обещал жизнь тебе и твоим родичам.

Барон кивнул.

Гуннар приблизился вплотную к нему и заглянул ему в лицо, оскалившись. Барон вздрогнул и произнес:

— Я все помню, ярл. Выполню, как обещал. Я заведу вас в монастырь, не сомневайся.

Гуннар похлопал его по плечу, заставив поморщиться от боли в ранах.

Я отдал приказ продолжить движение к монастырским воротам с той же скоростью. Наш отряд выглядел потрепанным и уставшим. Я специально приказал некоторым воинам обмотать себя белыми тряпками, пропитанными кровью, изобразив ранения. Кто ногу перевязал, кто руку, а кто и голову. В хвосте колонны викинги, переодетые трэлями, погоняли небольшое стадо коров, овец и коз, чтобы создать совсем мирное и безобидное зрелище.

Выйдя из леса, мы проковыляли по дороге, шедшей среди ухоженных полей, и уперлись в высокую каменную стену и запертые ворота, выглядевшие крепкими. С ворот нас весело поприветствовали.

— Барон Свардстюрт27! — прокричал со стены худощавый пожилой монах. — С чем вы к нам пожаловали? До нас дошли слухи, что Эмден подвергся нападению северных дьяволов!

— Недобрые вести я принес вам, аббат! Эмден захвачен! Мы смогли отбиться от викингов и вырваться из города, пока дикари грабят дома и склады. Большую часть жителей мы успели отправить вглубь наших земель, они спаслись. А сами мы пришли защитить святую обитель, потому что варвары скоро придут сюда. Мы узнали это от пленников, которых нам удалось захватить. У нас есть раненые, им требуется помощь. Скорее же, святой отец, впустите нас!

— А где ваши жена и дети, барон? — подозрительность аббата начала меня раздражать.

— Я отправил их на корабле вверх по Эмсу, аббат! — барон держался молодцом. — Они ушли с моим оруженосцем Жилем, чтобы сообщить маркграфу Ламберту о том, что нам требуется помощь! Нам нужно продержаться всего несколько дней и сюда придет его войско!

Аббат задумался. Я его прекрасно понимал — кому захочется пускать в свою обитель прорву голодных грязных вояк?

Тут нас очень удачно догнали наши переодетые трэли с подгоняемым ими скотом, громко замычали усталые коровы, заблеяли овцы и козы. Алчность аббата взяла верх. Наверняка он понадеялся на халяву разжиться нашим живым четвероногим мясцом.

— Прокорм, как я вижу, у вас имеется, барон. Откуда же в скромной святой обители столько продовольствия, чтобы хватило пищи на всех! Это хорошо! Пожалуй, вы правы, что пришли помочь нам держать оборону! Что ж, откройте ворота и определите воинов на постой в одной из казарм. Барон, прошу вас пройти ко мне, в мою келью!

Ну точно, сейчас начнет клянчить скотинку в свою пользу.

Внутри началось шевеление, загромыхал запорный брус. Створки ворот со скрипом поползли в разные стороны, медленно отворяясь. Стражники на стенах расслабились, опустили луки вниз и поснимали стрелы с тетив.

Собственно, этого мы только и ждали. Когда в обширный монастырский двор въехало около половины нашего отряда, я взвыл волком, по-варяжски, давая команду к атаке.

Мои хирдманы попрыгали с лошадей и яростно набросились на зевавших монастырских стражников. В мгновение ока мы захватили ворота, часть хирдманов бросилась на стены. Я же побежал к распахнутой двери караулки, которую судорожно пытался затворить испуганный стражник в куртке с железными бляхами, заподозривший неладное.

Короткий взмах меча снизу-вверх прямо на ходу и требуха валится из разрубленной кожаной куртки на землю. Я, не останавливаясь, ворвался в караулку. Находившийся у меня на пути воин швырнул топор, от которого я смог увернуться, и прикрылся щитом. Стремительный бросок копья пробивает насквозь щит, предплечье и живот противника так, что жало вылезает из спины. Я выхватываю второй меч, прыгаю через падающего на пол воина и скрещиваю в прыжке оба меча, обрушивая их на следующего стражника, до которого еще не дошло, что их режут. Подныриваю под выставленное в мою сторону копье и подрубаю сухожилия очередному бедолаге. Бегу дальше вглубь казармы и обнаруживаю лишь еще одного перепуганного паренька в кожаных доспехах, пытающегося спрятаться под широкой деревянной скамьей. Шлепнув его плоскостью меча по заднице, я вытаскиваю его за шкирку и бью рукоятью по голове. Голова у него крепкая, не раскололась. Парень только теряет сознание и валится на пол без чувств. Караулка наша. Теперь бегом наружу!

А там идет веселье! Хирдманы, периодически завывая по-волчьи, наводя этим криком дикий ужас среди обитателей, добивают стражников, которые еще пытаются оказать сопротивление. Большая же часть просто побросала оружие и сдалась в плен, рассчитывая на милость викингов.

Мои парни рассортировывают воинов, крестьян, трэлей и монахов, разводя их по разным сараям.

Харальд стащил со стены аббата, ухватив того за шкирку, и бросил к моим ногам.

Я заметил барона, безучастно наблюдавшего за происходящим. Рядом с ним стоял Варяжко, контролировавший его. Я махнул рукой, подзывая их к себе.

— Барон! Скажи, кто здесь еще, кроме аббата, имеет значение? За кого заплатят хороший выкуп?

— Должны быть еще ризничий и ключник.

— Все вороны заперты в том сарае, ярл! — это Харальд проявил инициативу. — Пошли, барон, найдем этих двух среди них!

— Приведи их в храм, Харальд! Мы будем там!

Я кивнул Варяжке, чтобы тащил аббата в храм, и сам направился туда.

— Поговорим о выкупе, аббат! — начал я торг. — Я сохраню тебе и твоим воронам жизнь, если заплатишь мне тысячу марок. Иначе вас медленно поджарят на огне, как жирных поросят!

— Можешь убить нас, дьявол, но ничего не получишь! Как посмел ты прийти в святую обитель!

Варяжко отвесил ему чувствительный подзатыльник и пнул коленом в живот. Аббат согнулся, хватая ртом воздух.

— Подожди, Варяжко, пока еще рано! — я остановил его от дальнейшей экзекуции. — Сейчас Харальд приведет остальных и тогда продолжим.

В храм зашел Гуннар.

— Ярл! Видел бы ты, что вытворяют эти отродья троллей! — норег был в каком-то замешательстве. — Я нашел их пыточную комнату! И это нас они называют дьяволами! Там такое, что даже мне не снилось. Я должен найти их палача, мне нужно с ним поговорить, перенять опыт!

М-да, если уж Гуннар удивлен и хочет перенять опыт, то мне там смотреть точно нечего, мой организм не поймет-с. Вот вам и святая обитель.

— Кого вы там пытали, аббат? — спросил я.

— Таких же нечестивцев, как вы! — выпалил он, вызывающе глядя на меня и выпятив тощую грудь.

Вот гаденыш, еще и гордится этим. Ну, тогда никого не жалко из них, сами напросились.

— Гуннар, а займись-ка ты им! Пускай эта ворона расскажет, где добро хранит! А я пока сам здесь прогуляюсь. В Эмдене тайник нашел и здесь найду! Только в живых его пока оставь, пригодится еще.

— Хорошо, ярл! Сейчас он у меня запоет!

— Варяжко, пойдем со мной, поможешь! — я ткнул кулаком парня в бок.

Первым делом мы пошли за алтарь. Там я начал простукивать стены и пол, как в церкви в городе.

Один тайничок мне все же удалось найти. Он был скрыт под каменной плитой, которую мы сдвинули, услышав пустоту под ней. Так и оказалось. В нише лежала серебряная утварь — чаши, кубки, какие-то тарелки и блюда. Там же нашелся и гигантских размеров серебряный крест, богато украшенный самоцветами.

Гуннару в это время удалось разговорить аббата, который сдал потайную комнату, находящуюся под храмом, с монастырской казной. Серебра с золотом в ней оказалось побольше, чем на тысячу марок. Не обманули меня мои трэли-проводники — сюда действительно стекались все богатства с округи. Дам им свободу, как и обещал, они честно отработали ее.

Ризничий с ключником, увидев, что Гуннар сотворил с аббатом, долго не упирались и рассказали о своих личных заначках, которые скопили за годы воровства из монастырской кассы. Тоже немало вышло. И еще пару казенных тайничков слили.

Городская добыча, даже с учетом всех захваченных товаров, меркла по сравнению с добычей из монастыря. Раз в десять так, примерно. А то и во все пятнадцать. Главное, что она состояла, в основном из драгметаллов и занимала существенно меньше места.

До отвала отведав разнообразных монастырских харчей, мы переночевали, отобрали с собой десяток крепких трэлей, погрузили все на несколько телег и отправились обратно в Эмден. Аббата с ризничим и ключником мы забрали с собой. Я намеревался получить за них хороший выкуп с графа Ламберта. Он же все равно должен прийти спасать город. Там мы ему послание и оставим, в котором сообщим, что он сможет забрать их с острова Юйст, после того, как заплатит. А мы его там подождем. А пока он не пришел со своим войском, прошерстим всю округу на предмет ценностей.

Барона я отпустил, он свою функцию выполнил. И родню его не тронул, я свое слово держу. Пускай в городе порядок наводит, восстанавливает и ждет прихода графа.

Мы подали с берега дымовой сигнал и скоро за нами пришел «Фенрир». Добыча и вся наша сотня сильно добавила осадки драккару, я даже опасался, как бы не зачерпнуть воды. Но море было спокойное и мы дошли до базы на острове без приключений.

Оказалось, что парни здесь тоже не прохлаждались, а захватили приличный ирландский кнорр с грузом оленьих рогов и овечьей шерсти, который, на свою беду, причалил для пополнения запасов воды и пищи. Особо отмороженную часть рыжей команды определили в трэли, а остальных Иво проверил, убедился в их отваге, воинских умениях, надежности, и, на правах лица, временно меня замещающего, предложил им вступить в мой хирд. Никто не отказался. Так мы восполнили потери в живой силе.

Флотилия у нас собралась уже огромная. Три драккара, четыре снекки и три кнорра.

Вечером я собрал совет хольдов и самых опытных хускарлов, чтобы решить, что делать дальше.

Решили вот что. Гуди на двух снекках отправится патрулировать выход из городской бухты, чтобы никто не сбежал из города на оставшихся там судах. Заодно будет наблюдать, когда там граф Ламберт с войском появится. Мы же пробежимся по всем ближайшим островам Фризской гряды, пострижем еще немного овец, точнее живущих там фризов. Сначала на восток от Юйста, потом на запад. Крупных воинских гарнизонов нигде, кроме как на Юйсте, больше не располагалось, так что сопротивления мы не ожидали. Наберем побольше съестных припасов, может и серебришком где разживемся. Все же, местные людишки торговлей, в основном, занимаются.