Наконец все были готовы в путь, и мы отчалили из гостеприимного Висбю на трех драккарах в сторону датского Оденсе. Нас было сто шестьдесят шесть. Более, чем достаточно — как я помнил из истории, триста викингов брали такие города, как Тур, Орлеан, Нант, богатые, с каменными стенами и многочисленным населением, поднимаясь вглубь по рекам на многие километры.

Мой новый трэль по имени Рохус, живший у Эмдена, рассказал, что рядом с городком стоит большой монастырь, в который стекаются богатства со всей округи. Монастырь окружен высокой каменной стеной, все поля вокруг принадлежат монахам. Охраняет его две сотни воинов. В случае нападения монахи могут еще собрать сотен пять-семь ополченцев из местных крестьян. У барона в Эмдене еще полторы сотни дружинников.

Озвученные цифры только позабавили моих офицеров. Я же про себя решил, что без разведки, нахрапом, туда соваться не стоит — можно и нарваться. Может быть я слишком осторожничаю, но мне мои хирдманы до́роги, нечего просто так их терять. Причем сначала сто́ит напасть на городок, а потом сразу же браться за монастырь, пока туда не дойдут вести о нашем появлении.

Посовещавшись с ярлом Стейном и нашими хольдами, мы решили закрепиться на ближайшем к Эмдену острове из Фризской гряды, оттуда малыми силами скрытно разведать обстановку и пути подхода, а потом уже напасть. Тем более, мне еще нужно Доброжира найти и изловить.

Но сначала, через пару-тройку суток пути — остановка в Оденсе на острове Фюн. Там мы отдохнем немного, пополним запасы и, возможно, встретимся с моими знакомыми купцами, которых мне представил князь Буривой. Нормальные такие парни, отчаянные. Со своей торговлей аж до Киева добирались, много чего интересного мне рассказывали. Мы с ними столько пива выпили, что даже подружиться успели. Два брата — Дьярви и Гуди Модиссоны. Они как раз должны были до дома добраться с товарами из Гардарики.

Ранним утром второго дня пошел дождь. Точнее, не дождь — а ливень. Ветер усилился. Кормчие решили спустить паруса и уложить мачты. По их словам, приближался шторм. Чтобы совсем не вымокнуть, пришлось натянуть и закрепить парус над палубой, хоть какая-то защита от не прекращающей литься с неба влаги. Одним кормчим у рулевых весел не повезло — они, завернувшись в моментально промокшие плащи, стучали зубами у кормы драккаров. Остальные гребцы сидели под навесом и напевали песни в такт движению весел.

Я периодически поглядывал на кормчего Иво Сокола, поэтому видел, что его лицо становилось все более обеспокоенным. Наконец он крикнул, чтобы срочно сворачивали с палубы парус — вот-вот начнется шторм. Волны были все выше и выше, но Иво старался, как мог, не подставлять под них борт, взяв себе в помощь здоровенного норега Гуннара по прозвищу Волчий Клык. Одному удерживать кормило ему стало совсем трудно. На остальных драккарах повторили его действия — мы пока еще могли видеть друг друга.

Стало совсем темно, ветер еще больше усилился, стал шквалистым. Волны начали периодически заливать корабль. Все свободные от гребли хирдманы, включая меня, схватились за ведра и принялись вычерпывать воду.

Мне стало по-настоящему страшно — я осознал, на каком утлом суденышке мы находимся. Борта скрипели и выгибались под натиском волн, нас подбрасывало вверх на несколько метров, потом мы на пару мгновений замирали и падали вниз. Дыхание перехватывало от таких кульбитов. Но пока держались, Иво уверенно вел корабль, не позволяя волнам бить сбоку.

Борьба за живучесть продолжалась несколько часов. Наконец шторм начал стихать, пока совсем не прекратился, так же внезапно, как и начался. Закончился и ливень, выглянуло яркое солнце. Мы в изнеможении повалились на палубу, кто где находился. Наступил полный штиль.

Проспав часа три, мы, все равно уставшие и разбитые, поднялись и принялись за еду. Жрали так, как будто голодали несколько дней. Вяленое мясо и сушеная рыба показались нам деликатесами.

Я огляделся — наши остальные драккары чуть покачивались неподалеку, все в целости, никто не утонул. Это было большой удачей — Иво сказал, что в такой сильный шторм он еще не попадал никогда. Мы сели за весла, сблизились с остальными, и я спросил у ярла Стейна и кормчего Геслинга, все ли у них в порядке. Оказалось, что их драккары тоже выдержали. Лишь на «Слейпнире» открылась небольшая течь, которую уже смогли устранить, законопатив ее просмоленными льняными жгутами.

Дальше пришлось продолжить путь на веслах. Только к концу дня поднялся легкий ветерок, и мы смогли поставить мачты и поднять паруса. Пошли повеселее. Я приказал всем отдыхать и ночью мы двигались только с помощью кормил и парусов. Пусть люди отоспятся, неизвестно, кто нам встретится дальше.

Пройдя узким проливом мимо Сёлунда, к вечеру мы достигли Оденсе, войдя в широкий фьорд. Город стоял на возвышенности между одноименной с ним рекой и озером Несбюховед. Я приказал поднять на мачтах белые щиты, в знак того, что мы идем с миром.

Мест у многочисленных причалов хватало, мы пришвартовались и сошли на берег. Заплатив положенную пошлину за стоянку, мы отправились арендовать дом для ночлега и закупиться продовольствием. Я, для солидности захватив пятерых хирдманов-данов, во главе с Геслингом, завернул в таверну, чтобы справиться о моих друзьях-купцах. Оказалось, что их видели вчера, то есть братья с командой были на острове. Значит, они на рынке, решил я, и отправился туда, спросив дорогу у хозяина таверны.

Действительно, Дьярви и Гуди торчали у своих складов, управляя разгрузкой товара с повозок. Мне очень обрадовались. Мы обнялись и пошли пить пиво в ближайшее заведение, расположенное тут же, на рынке.

Купцам не повезло. По пути домой они потеряли в шторм один из своих кнорров и почти половину его команды. Правда, они не унывали, рассчитывая на вырученные от продажи мехов из Гардарики деньги построить новый корабль. Жаль их, конечно, но такая у купца доля, полная опасностей.

— А ты все-таки пошел в вик! — сказал с легкой завистью в голосе Дьярви, старший из братьев.

— Да! Ко мне присоединился ярл Стейн из Висбю, у нас три драккара и сто шестьдесят шесть хирдманов. Славно повеселимся!

— А меня возьмешь? — неожиданно спросил Гуди.

— Тебя одного или как? — удивился я. — Ты, кажется, собирался торговлей заниматься.

— Меня с моими людьми. Нас восемнадцать, оружие держать мы умеем.

— На кнорре ты за нами не поспеешь, а мне важна скорость.

— У меня есть снекка на пять румов, по морю хорошо идет.

— Дьярви! — спросил я у старшего. — Ты не против?

— С чего бы? Пускай поучится воинскому делу. Может еще и с прибылью вернется. А я тут с торговлей и один пока справлюсь. Как раз распродам все и вы вернетесь, пора будет в Гардарику опять идти. И кнорр второй построят к тому времени. А снекка у нас и правда хорошая, мореходная. Возьми его, ярл, не пожалеешь! Гуди — парень смышленый, не смотри, что молод. Да и люди его слушают, уважают.

— Я не против. Мы здесь несколько дней пробудем, драккары подлатать надо после шторма. Так что собирайся в путь, Гуди. Дня два-три у тебя на сборы имеется.

А что, еще восемнадцать воинов не помешает. И снекка хорошая. Как раз в разведку на ней и пойдем, чтобы внимание на драккарах не привлекать. О чем я и сообщил братьям-данам. Они мой план одобрили.

Пока я общался с купцами, мои хирдманы встретили нескольких своих корешей, болтавшихся в Оденсе без дела и выбирающих, к кому прибиться. После собеседования с ними, я принял в свой хирд еще шестерых серьезных викингов-данов.

Нас теперь, с моими новичками и купцами, стало сто девяносто. Просто прекрасно!

Праздно шатаясь, распивая пиво и гуляя по местным борделям, мы провели три дня. Наконец, все приготовления были завершены, и мы были готовы к выходу. Отплытие я назначил на утро следующего дня, велев всем прекращать пить и остаться ночевать в нашем арендованном доме, чтобы поутру никого не разыскивать.

С рассветом мы распрощались с веселым Оденсе и отправились в плавание. Следующая остановка — Фризские острова. Огибаем полуостров Ютландия, выходим в Северное море, и мы у цели. Еще три-четыре дня пути.