— Здрав будь, княже! — я слегка поклонился Буривою. — Выполнили твою просьбу, поучили отступников. Вот твоя доля трофеев.

Я махнул рукой и хирдманы поднесли к ногам князя сундучок с драгоценной утварью.

— Остальное во дворе в санях лежит, там товары разные. Тебе — десятая часть добычи, как уговор был.

— Благодарю тебя, ярл! Ты держишь свое слово, мой друг! Приглашаю тебя и всех твоих людей вечером на пир! Расскажешь, как все прошло. Заодно познакомлю тебя с моими гостями, купцами-данами, что прибыли к нам в Ладогу по торговым делам.

— Спасибо за приглашение, княже! Будем у тебя на пиру! — мы поклонились и вышли.

Дома меня встретила Ингигерда и сказала, что рысенок идет на поправку. Я потрепал его по кисточкам на ушах и покормил сырым мясом, порезанным на мелкие кусочки. Аппетит у Брыся был отличный, выздоравливает пацан.

Пока нас не было, Ингигерда занималась налаживанием хозяйства в нашей новой усадьбе. Нескольких трэлей, особо преданных прежнему хозяину Доброжиру, она продала. Шпионы нам тут не нужны. Еще она провела ревизию хранящихся на складах товаров и отсортировала те, что нужно продать в ближайшее время, на зимнем торгу, который начнется скоро, в йоль. Остальные товары будут дожидаться весны.

Княжна рассказала, что в город уже начали прибывать купцы отовсюду. Приехали даны, свеи, хузары и даже несколько византийских торговцев. Нореги привезли на продажу много железных изделий и оружия хорошего качества.

Казалось бы — Ингигерда настоящая княжна, а вот в торговле разбирается получше иного купца. И цены все знает, и когда покупать-продавать разные товары нужно, чтобы выгодно было, и в трэлях понимание имеет. Да и в оружии разбирается, как настоящий воин.

А еще она попросила меня учить ее бою с мечом. В детстве ее отец успел немного поучить, так что представление, как клинок держать, она имеет. Я уже проверил, можно поучить ее, чтобы могла за себя постоять, случись что. Хоть и не женское это дело, но нескольким проверенным приемам я ее научу.

Для начала нужно было купить для Ингигерды меч, чтобы подходил ей по руке и по весу. Для этого я с Харальдом и его норегами отправился на торг. Заодно и на приехавших торговцев посмотрю, приценюсь к их товарам.

Нужный мне меч мы нашли у византийских купцов. Легкий, прочный, из отличной многослойной стали, франкской работы клинок радовал глаз. Рукоять его была обмотана серебряной проволокой и украшена золотой насечкой. Меч дополняли изящные ножны, обтянутые дорогой кожей с вышитыми на ней рунами-оберегами. Цена для такого экземпляра была очень даже приемлемой, так что купил я его, не торгуясь.

Неспешно прогуливаясь по торговым рядам, рассматривая выложенное на прилавках оружие, доспехи, разные бытовые мелочи, мы набрели и на хузарских купцов. Те предлагали на продажу шелковые и хлопковые ткани, яркие и разноцветные. Большой прилавок был занят различной конской упряжью, сделанной из отличной кожи. Меня заинтересовали качественно сделанные седла, и я выбрал для себя одно, предварительно опробовав его на специально установленных ко́злах.

— Осенью мы привезем отличных коней на продажу, господин! Если тебе нужен обученный боевой конь, то мы можем взять заказ, — по-русски, почти без акцента, произнес худощавый, невысокого роста, молодой купец и хитро прищурился. — У знатного воина должен быть знатный конь!

— Если конь будет действительно хорош, то я непременно возьму его. Пока что я куплю это седло, — я отсчитал нужное количество монет и высыпал их на прилавок перед хузарским купцом. — Меня зовут ярл Хельги Скогатт. Как твое имя, уважаемый?

Хузарин с достоинством поклонился и произнес:

— Я — Манар бар Кофин, из Самкерца. Будем знакомы, ярл.

— Далеко же ты забрался, Манар, сын Кофина! Отсюда до Тама́тархи путь долгий, опасный.

— Ты был в моем городе? Знаешь его греческое название? Жил в Византии?

— Я родился в Константинополе, но в Самкерце сам не бывал. Отец рассказывал, что ваш город красив и богат.

— Приятно слышать, что в далеких северных краях знают о моем родном городе. Он действительно красив. А еще там тепло! — Манар выразительно поежился.

— Да уж, зимы у нас холодные! — я засмеялся. — Может быть у тебя есть еще что-нибудь интересное для меня? Какие-нибудь необычные товары?

— Необычные? — ненадолго задумался хузарин. — Пожалуй, что есть. Смотри, ярл.

Купец вытащил из-под прилавка какой-то ящик, замотанный в шкуру медведя. Развернув меха, он показал мне деревянную клетку, в которой сидели несколько нахохлившихся упитанных голубей.

— Ты знаешь, что это за птицы, ярл Хельги?

— Это? Голуби! — я, кажется, начал понимать, что это за птицы, и очень заинтересовался, но виду не показывал.

— Это не просто голуби! Это обученные птицы, которые могут улетать очень далеко от дома, но всегда возвращаются обратно, не теряя пути. Они могут переносить послания, написанные одним человеком, другому человеку. Правда, я зря привез их сюда, здесь это никому не нужно.

Манар бар Кофин тяжко вздохнул.

— Ну почему же, уважаемый Манар! — я придумал уже, как и для чего их использовать. — Мне они интересны! Я правильно понимаю, что они всегда возвращаются к своему гнезду?

— Ты правильно понимаешь, ярл! Например, если ты пойдешь в поход, допустим, что к эстам, и возьмешь с собой потомков этих голубей, родившихся здесь, в Альдейгье, то сможешь отправить вместе с ним послание человеку, который ждет тебя в городе. И он узнает, что с тобой все в порядке, ты захватил хорошую добычу и возвращаешься назад. Или что тебе нужна помощь.

— Как далеко они могут летать и не заблудиться?

— Дней десять пути, не меньше. Некоторые могут и дальше, но для этого нужно их специальным образом обучать. Если ты купишь этих птиц, я тебе расскажу, что нужно делать, ярл, и как с ними обращаться.

— Может быть выпьем пива или вина? Заодно поговорим в тепле. У меня есть к тебе деловое предложение! — я показал на двери трактира. Мои заскучавшие викинги оживились, предвкушая халявную выпивку.

Через полчаса уже порядком захмелевший Манар бар Кофин жаловался мне на свою трудную жизнь.

— Я — воин и сын воина. Нужда заставила меня стать купцом. Каган отобрал у моего отца все земли, мы были вынуждены уйти из Итиля и некоторое время скрывались, пока старый каган не умер. Но новый правитель не захотел возвращать нам отнятое. Пришлось поселиться в Самкерце и начать заниматься торговлей, чтобы хоть как-то выжить. Отцу удалось нажить денег, я их приумножил. Мой отец умер два года назад, теперь я в роду старший. Но торговля не приносит мне радости. Я — воин, и хочу делать то, что хочется воину!

— Ты хороший воин? — спросил я.

— Я — лучший! — самодовольно заявил хузарин, подкручивая жиденький ус. — Я лучше всех стреляю из лука! Мне нет равных в бое на саблях! Я могу скакать верхом, пока конь не падет от усталости, пересесть на другого коня и скакать, пока и тот не падет! И стреляю я на скаку не хуже, чем стоя на земле!

Харальд с норегами пили пиво и усмехались, не выказывая, впрочем, ни тени сомнения словам хвастливого купца. Ведь это я его пригласил выпить, так что обижать моего гостя недоверием они не имели права.

— С кем ты здесь, Манар? — продолжал расспрашивать я хузарина. — Много с тобой людей? Воины среди них есть?

— Я приехал сюда с тремя младшими братьями. Еще с нами семь человек, моих помощников в торговле, свободные люди. Они тоже обучены воинскому делу.

— Вы вдесятером рискнули приехать сюда с товаром? — усомнился я. — Из самого Самкерца?

— Нет! Мы, конечно, славные воины, но нет. Нас сопровождали два десятка наемников-варягов. Киевляне, они довели нас до Ладоги за умеренную плату. Ушли обратно на юг уже с вашими купцами. Весной, когда лед сойдет, они вернутся за нами, чтобы сопроводить в Самкерц, такой у нас договор. Домой мы пойдем по воде, купим ладью и загрузим ее товаром, купленным здесь.

— Манар, сын Кофина! Приходи завтра в мой дом, приглашаю тебя и твоих людей к себе на пир! Поговорим там о торговых делах, покажу тебе свои товары, что приготовил на продажу. И голубей приноси, я их у тебя куплю, расскажешь моему человеку, как с ними управляться.

Мы тепло распрощались с хузарином и разошлись по своим делам.

Дома я отвел Иво в сторону, чтобы никто не слышал, и сказал:

— Завтра к нам придут гости, хузары. Один из них заявил, что он лучший стрелок из лука. Он мне понравился и внушает доверие. На пиру тебе нужно будет аккуратно подтолкнуть его к состязанию и победить его. Я хочу, чтобы этот человек стал нашим хирдманом. Если получится, то вместе с его людьми. Будь внимателен — хузары действительно хорошие воины и прекрасные лучники, я много слышал об их умениях.

Иво усмехнулся.

— Тисового Лука трудно перестрелять!

К нам подбежал Варяжко.

— Ярл! От князя привели этих, что ты с собой привез, похитителей твоих! Я их в сарае запер пока. Что с ними делать?

— Веди их ко мне, Варяжко! Поговорю с ними.

Ко мне привели Мисюрку и Крива, изрядно побитых. Видать, сильно им досталось в княжеском порубе, не жалели, когда спрашивали.

Оба, увидев меня, бухнулись на колени.

— Пощади нас, ярл! — начал Крив. Похоже, они решили, что я их казнить буду, для этого у князя и забрал. — Не по своей воле против тебя все делали!

— Вы должны мне свои жизни уже дважды! — напомнил я. — Первый раз — когда я вас убивать не стал на заимке. Второй — когда князя попросил вас к себе забрать. Третьего раза не будет. Запомните мои слова!

Оба, не поднимаясь с колен, подползли ко мне еще ближе и попытались облобызать мои сапоги. Я сделал два шага назад — не люблю я такие выражения преданности.

— А ну, встать! — рявкнул я грозно.

Крив с Мисюркой подскочили на ноги, но стояли, все равно склонившись и глядя в землю.

— Значит так, слушайте меня внимательно! Теперь вы мои трэли и ваши жизни принадлежат мне. Будете мне служить верно — жить будете сытно и в достатке. А делать нужно вот что. Здесь, в усадьбе, станете моими глазами и ушами. За трэлями всеми приглядывать нужно — вот вы и займетесь. Вы тут, в Альдейгье, все и всех знаете. Ты, Крив, умом, как я вижу, не обделен, а Мисюрка твоим помощником будет, как и прежде. Но если до меня дойдут слухи, что вы кого-то обижаете или зазнаваться начнете, кичиться своим положением — пощады не ждите, кишки выпущу и собакам скормлю. Запомнили?

— Да, ярл! — хором ответили мои новоиспеченные соглядатаи. — Клянемся матерью-землей верно служить тебе! Никто про нас худого не скажет, обещаем!

— Все по-тихому делать будем! И следить, и слушать. Так, что никто не догадается! — негромко добавил Крив.

— Это хорошо, что вы поняли, что от вас требуется. А теперь ступайте, вас отмоют и переоденут, негоже моим трэлям, как оборванцам ходить. И накормят. Варяжко, распорядись!

Мое новое отделение собственной безопасности в рабской среде, раскланиваясь, удалилось. Надеюсь, что я не прогадал с ними. Но что-то мне подсказывает, что служить они будут преданно.

Потом я собрал своих хольдов и обозначил задачи по тренировкам хирда. Также я решил организовать в усадьбе постоянные караулы, назначаемые посменно.

Харальд удивленно спросил:

— Мы ждем нападения, ярл? Для чего это здесь, в городе?

— Понимаешь, Харальд, для того, чтобы хирд был сильным, нужна дисциплина, если ты знаешь, что означает это латинское слово. Воин должен быть всегда при деле — занят боевой подготовкой, выполнением своих обязанностей или другой работой. Все проблемы от безделья и лени. Поэтому с сегодняшнего дня нужно организовать караульную службу, выставить дозорных у ворот, складов, во дворе и в длинном доме. Пускай этим занимаются хирдманы, по крайней мере до той поры, пока не найму постоянную охрану. Хоть мы в Альдейгье и среди друзей, нужно быть начеку. Для управления гарнизоном коменданта я найду сам, — хольды сидели с недоуменными лицами, явно не понимая толком, о чем я говорю. — Комендант — это опытный воин, который будет заниматься организацией караульной службы в усадьбе. Потом все объясню. Короче, делайте, что я сказал, остальное моя забота!

— Я понял, ярл! Ты прав, нечего хирдманам без дела болтаться! — Харальд понимающе закивал.

— Завтра вечером к нам придут хузары, — добавил я. — Я хочу, чтобы они увидели, что у нас очень сильный хирд.

— Заодно и выпьем! — обрадованно заявили Вацлав и Иво, потирая руки.

— Ну да, опять пьянка, — тихо вздохнул я. — Так никакого здоровья не напасешься.