Наступил вечер. Я принял клятву новых хирдманов и торжественно вручил им мечи. Трэли накрыли на стол, и мы уселись снова пировать. В начале застолья я объявил своим хирдманам, что Бажена приняла свадебный дар и теперь она — моя невеста. Эту новость викинги восприняли очень позитивно и в нашу честь понеслись здравицы.

В разгар пира в доме появились приглашенные мной вчера скоморохи со своими дудками, барабанами и гуслями. Народ развеселился. Начались танцы, кто-то затянул песню на древнескандинавском. После него встал Торбьерн Ветер и, под музыкальный аккомпанемент, повторил свою вису про битву во тьме и нашу победу над свейским ярлом и его хирдом. С музыкой получилось еще лучше, чем вчера. Вот же память у скальда! Сам придумал, запомнил и теперь наслаждается почетом и уважением!

Пока мои хирдманы развлекались, я, как и подобает настоящему хевдингу, думал о своем хирде.

Что мы имеем на сегодняшний день? Так, начнем по порядку. Неплохо обученный кормчий, он же хольд, он же тренер по стрельбе, Иво Сокол у меня есть. С тремя долями, как положено кормчему в уважаемых скандинавских бандах. Его заместитель по корабельной части — Геслинг Длинная Шея, неплохо показавший себя на водных маневрах. Надо поручить ему заведование припасами и оснащением драккара перед виком, кстати. Еще в отделении Иво Сокола — Варяжко Доброгович, Рафнсварт Одиночка, Эгиль Мышелов, скальд Торбьерн Ветер. К нему же определю и новичков-варягов, которые завтра подтянутся. Надеюсь, что испытания они пройдут, тем более, что проводить их буду не я, а Иво, Геслинг и Варяжко, я так решил. Пускай авторитет завоевывают.

Второй хольд, мастер меча Харальд Вигге. С ним еще пятеро норегов — Гуннар, Эйнар, Атли, Эйрик, Хрольф, прозвищ их я пока не запомнил. Плюс сегодняшние новички Хаук и Сван.

Итого у меня в хирде на сегодняшний день четырнадцать хирдманов. Варяжко, Рафнсварт, Эгиль, Атли, Эйрик, Хаук и Сван на хускарлов пока не тянут, дренги они, отроки, если по-русски. Остальные — хускарлы матерые, это радует. Завтра проверим, какие из них стрелки, поставлю задачу Иво обучать их. Плюс начнем боевое слаживание в едином строю.

И буду постепенно выявлять, кто в чем силен, чтобы задачи распределять. Мне, например, понравился Эгиль Мышелов в качестве разведчика, когда за вепсской деревней в устье Невы следили. Спокойный, усидчивый, внимательный парень. Надо к нему присмотреться. Харальд будет учить всех искусству боя на мечах. Кто-то еще должен торговлей заниматься, снабжением, обустройством и охраной лагеря в походах. Да море задач, и все их надо решить до отправления в вик, чтобы механизм хорошо функционировал!

За размышлениями я не заметил, как ко мне подскочили скоморохи.

— О чем кручинишься, хозяин? — нараспев, под музыку, затянул тот, что постарше. — Веселись, герой!

И начал петь песню о том, как я в одиночку разбил пиратов-эстов, хирды датского и свейского ярлов и победил хитрого Лиса. Ого, у нашего скальда конкуренты появились! Да еще и такие осведомленные!

Я посмотрел на Торбьерна — он заслушался и сидел с открытым ртом, даже пиво хлебать перестал.

Завершил песню скоморох совершенно не завуалированным предложением наградить его, столь уважаемого исполнителя, широко известного в узких кругах всех окрестных князей, по заслугам, за такую прекрасную песню обо мне, великом герое. Вот льстец!

Я щедро отсыпал серебра в протянутую ладонь скомороха и подозвал его к себе поближе. Пора с ним откровенно поговорить.

— А ведь ты не скоморох! — напрямую произнес я. — Ты ведь воин, я же вижу, меня не обманешь! Признавайся, для кого шпионишь? Кто тебя соглядатаем сюда прислал?

Скоморох дернулся, попытавшись слинять к выходу, но его тут же прижали с двух сторон мои хольды, внимательно прислушивавшиеся к моим словам.

Музыка прекратилась.

— Атас! Тикайте, робяты! — заорал крепко удерживаемый скоморох своим помощникам. Те побросали свои дудки и бубны и откуда-то из-под разноцветных кафтанов повыхватывали приличных размеров тесаки. Мои парни не сплоховали: выход тут же перекрыли, скоморохов окружили со всех сторон, направив на них мечи и копья.

— Бросай оружие, робяты! Сопротивление бесполезно! Ничего я вам плохого не сделаю, поговорить только хочу. Обещаю, что никто про вас не узнает. Одином клянусь! — я усмехнулся.

— Тором поклянись! Один ваш — бог лжи! — проявил знания о скандинавском божественном пантеоне старший скоморох.

— А может тебе пятки в очаге поджарить? — Харальд приобнял скомороха за шею и слегка нажал. — Или глаз выколоть?

— Подожди, хольд! — я похлопал викинга по плечу. — Договоримся по-хорошему. Они мне все рассказывают, а дальше я решу, что делать. Просто поговорим. Отпусти его!

И, обращаясь уже к скомороху, сказал:

— Клянусь Тором, что не сделаю вам ничего плохого! Как вас зовут и откуда вы?

Я махнул рукой и хирдманы разоружили остальных скоморохов.

— Меня зовут Вацлав, это Збигнев и Горан! — старший скоморох указал рукой на своих товарищей. — Мы из Полоцка. Служили у тамошнего воеводы Эйвальда Медведя, в дружине князя Всеслава, пока их не убили, князя нашего и воеводу. Десять лет назад их предали, двоюродный брат Всеслава теперь князь полоцкий, Драгомир.

Я заметил, что Бажена, стоявшая у стены неподалеку, при этих словах Вацлава, вздрогнула и побледнела. Неужели…

Так, пора этот разговор завершать, продолжим в другом месте.

— Иво, отведи Вацлава ко мне, — я указал рукой в дальний конец зала, туда, где была отгорожена моя отдельная горница. — Побудь пока с ним, я скоро подойду, продолжим разговор. Харальд! А ты присмотри за этими двумя. Хочу с Вацлавом с глазу на глаз поговорить.

Хольд кивнул и усадил Збигнева и Горана за стол. Иво увел Вацлава в горницу.

Я подошел к Бажене и тихо, чтобы никто в зале не слышал, спросил:

— Узнала кого-то из них?

— Да, я помню этого Вацлава. Он у от… у князя доверенным воем был, сотником, поручения тайные выполнял, а сотня его охраняла князя.

— Ничего не бойся! — повторил я.

Иво оставил нас с Вацлавом вдвоем и затворил за собой дверь.

— Зачем ты пришел в Альдейгью, Вацлав? — продолжил я разговор. — Ты шпионишь для Драгомира?

— Нет, хевдинг. Драгомир — мне враг! Я любил своего князя Всеслава, как родного отца. И воевода Эйвальд мне как брат был. Их убили подло, меня тогда не было в Полоцке, я не смог им помочь. У князя осталась законная наследница, его дочь. Князь успел спрятать ее, отправил из города, когда почувствовал приближение беды. Я ищу ее уже десять лет. Мне удалось узнать, что она где-то на севере, вот я сюда и пришел.

— Зачем она тебе?

— Я хочу, чтобы бояре признали ее законной княжной! Править Полоцком должна она или ее дети! Драгомир подло захватил власть и должен умереть! Я подниму дружину против Драгомира, половина гридней точно пойдет за мной, если я приведу княжну.

— Ты знаешь, как она выглядит? Сможешь узнать ее? Ведь прошло десять лет, она тогда совсем ребенком была.

— Да, ей тогда было лет восемь, наверное. Но думаю, что узнаю. И у меня есть человек, который ее точно узнает. Она в надежном месте нас дожидается — ее кормилица.

— Большая дружина у Драгомира?

— Две сотни опоясанных гридней и отроков сотни полторы, да еще ополчения сотни четыре сможет поднять.

— И сколько ты сможешь на свою сторону перетянуть? Ты уверен, что они за тобой пойдут? Не из ополчения, из гриди, сколько верных князю Всеславу осталось?

Вацлав задумался.

— То-то и оно! — я посмотрел на осунувшегося воина, до которого только сейчас, после моих слов, дошло, что вряд ли у него получится осуществить переворот. — Кто верен был — тот либо погиб, либо из Полоцка ушел давно. Бояре если б хотели власть сменить — давно бы уже сменили. Значит их все устраивает, договорились с князем. Так что и от них помощи не будет. Ты когда последний раз там в городе был?

— Лет восемь уже прошло, — вздохнул Вацлав. — Что же делать? Я ведь почти нашел княжну!

— Как ее зовут? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Ингигерда, дочь князя Всеслава.

— Поклянись всеми богами, что ты и твои люди не сделаете зла княжне и будете хранить ее тайну! — я принял решение предложить Вацлаву и его людям службу.

— Клянусь Перуном Молниеруким! — бывший сотник встал и торжественно приложил руку к сердцу. — Я клялся ее отцу в верности, буду всегда верен и Ингигерде Всеславне! И мои люди тоже, я за них отвечаю!

— Хорошо, сотник! — Вацлав вытаращил глаза. — Тогда вот как мы поступим. Странствия ваши закончились, княжну ты нашел. Предлагаю тебе и твоим людям стать моими хирдманами, с достойной оплатой и пропитанием. А делать вы будете то, что умеете лучше всего — княжну охранять. Она — невеста моя, ты ее видел только что, там, в зале. Зовут ее сейчас Бажена, и эту тайну ты и твои люди будете беречь как зеницу ока. А как ей Полоцк вернуть мы обязательно придумаем, дай только время!

Я позвал Збигнева и Горана в горницу. Ошеломленный Вацлав коротко обрисовал им ситуацию и все трое снова поклялись, что будут беречь Бажену-Ингигерду, как собственную дочь. Потом мы вышли в общий зал, где новые хирдманы принесли мне клятву верности, стараясь не смотреть в сторону княжны, хотя им очень этого хотелось.

— Сколько у тебя еще людей здесь, в Альдейгье? — спросил я Вацлава.

— Четверо еще на постоялом дворе у торжища и четверо в деревеньке неподалеку, с женщиной-кормилицей. Ждут нас.

— Тогда отправляй за ними своих воев, пускай сюда переселяются. И Бажене помощница будет и спутница.

Вацлав поклонился и, забрав своих воев, отправился за вещами на постоялый двор, а один из его воинов немедленно поскакал за остальными полоцкими дружинниками и кормилицей в деревню.

Хирд вырос на одиннадцать бойцов. И за Бажену я теперь спокоен, будет у нее теперь личная охрана. Только проверю полоцких лично, какие из них воины.