Нас было совсем немного, всего пять пар весел были заняты гребцами, но ветер был попутный и парус отлично справлялся со своими обязанностями. Я даже постоял за рулевым веслом драккара, слушая советы Иво и Геслинга, которые знали науку кормчего и местные воды. Так что не заблудились и на мель не сели нигде, хотя я и боялся этого, зная перепады глубин будущего Финского залива, и предлагал уйти подальше на большую воду. Но Молчан справедливо опасался встретить очередных пиратов, поэтому шли мы вдоль берега, не углубляясь далеко в море.

К обеду мы, наконец, увидели наш заливчик и, свернув парус, направились к причалу на веслах. Чтобы не пугать наших, Молчан велел выставить на мачту белый щит.

Это, правда, не очень помогло. На берегу, завидя нас, навели суету и начали готовиться к обороне. Тогда я влез на носовую фигуру с копьем в руках, на конце которого развевалась белая тряпка, и активно замахал им, привлекая внимание. Балансируя, чтобы не свалиться за борт, я задумался над тем, что неплохо было бы для подобных случаев ввести систему опознавательных сигналов.

Вроде бы, помогло. Когда до берега нам оставалось метров двести, на причал вышел Доброга в полном боевом снаряжении — кольчуге, шлеме, при мече и со щитом в руке. Полусотник узнал нас и сиял, как его начищенное бронзовое зеркало.

Еще бы — ушли за меховой рухлядью и зерном, а вернулись на собственном драккаре!

На площадку высыпали все жители деревни. Немало народу здесь живет, все-таки. Человек сто, а то и больше.

Пришвартовавшись к ставшему вдруг маленьким причалу, совершенно не рассчитанному на прием целого драккара, я помог спуститься с борта Молчану, который еще не оправился от ран, и подвел его к Доброге.

— Прости, полусотник, не уберег всех отроков, — Молчан склонил голову, винясь командиру. — Но оброк собрали, и с большими трофеями вернулись! Лошадей берегом ведут, ни одной не потеряли.

— Иди отдохни пока, Молчан, позже подробно все обскажешь. Помогите десятнику! — крикнул Доброга отрокам, стоящим позади него.

— Ну, здравствуй, Хельги! — это уже ко мне обратился наш командир.

— И тебе здравствовать, Доброга! Без приключений жить не могу, как видишь! Еще один корабль добыл нам!

— Вижу! Молодец, ничего не скажешь! Ты тоже отдохни пока, дом тебе построили — иди прими пока работу, а потом ко мне, поговорим и попируем на славу!

Я обрадованно кивнул и заметил в толпе моих личных встречающих — Бажену и выглядывающих из-за ее плеч моих фруктовых братьев-трэлей с новоприобретенными женами, Тишкой и Весянкой. Те, правда, не выглядывали, а возвышались над всеми, так как роста были гренадерского.

Бажена выступила вперед и тихо произнесла:

— Вернулся, Лесной Кот!

— Здравствуй, красавица! Ждала? А я тебе подарки привез, как и обещал!

Щеки Бажены зарумянились от смущения.

— Пойдем в дом, Хельги, дорогу тебе покажу, провожу. Отдохнешь с дороги, покормим тебя.

Забрав с собой Иво и своих новых хускарлов с нашими самыми ценными пожитками и припасенными мной подарками, уместившимися в заплечные мешки, мы пошли за Баженой. Завершали нашу процессию семенившие за нами Грейп и Фрут. Тишка с Весянкой, наоборот, припустили бегом вперед, встречать вернувшегося хозяина на дворе.

Все, как я и хотел. Рядом с причалом уже возвышалась дозорная башенка тренировочного городка, почти обнесенного высоким забором, а за ним примостилось мое небольшое подворье. Мне забор уже достроили, ничего так получилось — метра три высотой, с широкими крепкими воротами, укрепленными железом. Из-за забора виднелись несколько крыш основного дома и хозяйственных построек. Мои трэли, наконец, обогнали нас и распахнули ворота, кланяясь нам до земли. На крыльце большого хозяйского дома стояли Тишка с Весянкой, держа в руках ведра с водой и полотенца. Это, значит, чтобы мы умылись с дороги. Ну, молодцы, неплохо хозяина встречают. У правой стены забора я заметил небольшое приземистое строение, вероятно служившее баней, что меня порадовало. Из приоткрытой двери и маленьких окошек валил дым — уже растопили баньку по-черному, как здесь принято. Отлично!

Пока шел к крыльцу через двор, мимо меня, истошно хрюкая, пронесся приличных размеров свин, за которым бежал петух, старавшийся клюнуть этого свина в упитанный окорок. Ух ты, уже и скотину завели мои хозяйственные трэли!

Слева стояли еще несколько каких-то пристроек, но я решил, что полный осмотр проведу потом. Для начала надо перекусить, быстро помыться в баньке и идти к Доброге на доклад.

Бажена махнула рукой и Весянка (или Тишка? Путаю их пока, похожи они), опять с поклоном, открыла передо мной дверь в дом.

Бажена зашла за мной и сказала:

— Простишь меня, Хельги? Я от Доброги к тебе переселилась, на время, как же тебе без хозяйки жить? Я за порядком посмотрю, рабам работы задам. Ты не против?

Я очень удивился и одновременно обрадовался, но виду не подал, боясь спугнуть загадочную дочь воина.

— Конечно, Бажена! Буду только рад, спасибо тебе! Сам за всем присмотреть не успею, а тут такая помощница! Живи, сколько хочешь!

— Только до отъезда в Альдейгью, Хельги! — она опять смутилась и покраснела. — Теперь за стол садись, хускарл, откушай с дороги!

— Я теперь не хускарл, а, пожалуй, что целый хевдинг, — с усмешкой, но без бахвальства, произнес я. — Четверо хирдманов уже в верности мне поклялись. Мои люди, не один я теперь.

Бажена удивленно приподняла вверх бровь, но ничего не сказала, лишь понимающе кивнув.

Быстро перекусив, мы с моими хускарлами попарились в баньке, которая мне, кстати, очень понравилась, переоделись в чистое и парадное платье, подвесили мечи к широким боевым поясам и отправились к Доброге.

Молчан уже был у полусотника и успел рассказать ему о наших приключениях. Доброга встретил меня с распростертыми объятиями.

— Опять ты спас меня Хельги Скогатт, я твой должник навеки. Спасибо, что людей моих помог уберечь! И за добычу великую спасибо!

— Молчана благодари, Доброга! Он командиром нашим был. Если бы не он — могло погибнуть гораздо больше отроков. А так, он на себя удар викингов принял, отчего и посекли его сильно. И Рулафу спасибо, жаль его!

— Семье Рулафа поможем, не забудем! И Молчана награжу! Но сейчас о тебе речь. Ты, как Молчан поведал, ярла зарубил, его кормчего и еще многих викингов. И на тризне ты славно бился, мне все уже рассказали.

Уши Варяжко, стоявшего рядом, при этих словах сильно покраснели, а глаза забегали. Успел отцу о моих подвигах рассказать, значит, хотя я и просил его не болтать, стеснялся, если честно, немного.

— Я делал, что должен был. Ты как брат мне, я не мог иначе.

— Ты тоже мне брат, Хельги! Проходи к столу! Сегодня пир у нас. Да, пока вы в походе были, гости к нам торговые приплывали, пива привезли отменного!

Мы радостно заревели в ответ и ринулись к столу. Сегодня можно и расслабиться.

Пиво действительно оказалось отменным, не обманул Доброга. Здесь, в деревне, такого вкусного пока варить не умели, а это было умеренно пенистым, душистым и не сильно газированным — то, что я люблю! Такого в МОЕ время не делали.

В середине пира Доброга подсел ко мне поближе и, пытаясь перекричать радостный рев жрущих и пьющих дружинников, предложил мне выкупить драккар.

— Князь его либо себе заберет, либо тебе предложит выкупить. Ты лучше его у меня сразу выкупай, я цену не задеру. Тебе шесть долей в нем принадлежит, Молчан все подсчитал. А я человек княжеский, поэтому оставшееся — князя.

— А как же доли дружины? Тех, кто с нами викингов бил? — удивился я.

— Их доли только с товаров и трофеев. С корабля доли — княжеские, так по Правде. Я тебе совсем немного заплатить предлагаю, а князю скажу, что драккар худой был, гнилой. Князь не обеднеет.

— А что я с ним делать-то буду? У меня и людей столько нет, чтобы ходить на нем.

— Людей наберешь! У тебя уже четверо хускарлов есть, да мой Варяжко — пятый! К тебе люди тянутся, сам же видишь! У тебя удачи много, на всех хватит, хирд себе быстро наберешь!

— Так пока наберу, зима наступит, — пытался отвертеться я, не понимая пока, что мне делать с целым боевым драккаром. — Да и Варяжко же — отрок княжеский. Почему его моим дренгом считаешь?

— Варяжко — свободный человек, решил к тебе пойти, значит пойдет, князь его удерживать не может, — отмахнулся Доброга. — В вики ходить будешь, большую добычу возьмешь! Бери, я тебе точно говорю, не прогадаешь. А пока мы тебе корабельный сарай у причала поставим, пусть драккар в нем стоит, тебя дожидается! Поверь, брат, ты достоин большего! Быть тебе великим ярлом! Я вижу!

В общем, мы договорились. В оплату я отдал все свои трофейные доспехи и оружие, долю в товаре, а также отсыпал приличную кучу серебра. Но все равно, нищим не остался.

Я знал, что Доброга меня не обманул, потому что он предложил мне стать побратимами. Это была действительно честь для меня, такое просто так в этом времени не предлагают. Я здесь был совсем одинок и приобрести родню было очень важно для меня. Теперь у меня здесь будет настоящий дом, с родными мне людьми, к которым я уже очень привязался.

На следующий же день, при всей деревне, мы провели обряд братания. Все как положено, с перемешиванием крови, жертвоприношением (не раба забили, слава Богу, а корову, барана и свинью с петухом). А потом продолжился пир.

Эх, с Баженой бы еще сложилось… Но, пока, все хорошо идет. Я ей браслет золотой подарил и цепочку, тоже золотую, трофеи из собственности ярла. Она поначалу слишком дорогой подарок брать наотрез отказалась, но потом неожиданно согласилась, что-то ей Лучезара нашептала в ушко. Да и живет она пока что в моем доме, причем на правах хозяйки, с ключами на поясе. Правда, спим отдельно: она в своей комнатке в дальнем конце моего дома, а я в общем зале, вместе с хускарлами. Но я решил события не форсировать, сначала в город ее отвезу, к родне, а там видно будет.

А с черноволосой Стрелкой я по-прежнему иногда встречался, это здесь в порядке вещей, как мне объяснили знающие хускарлы. Она — холопка, но по обоюдному согласию и с разрешения хозяина, то есть Доброги, пусть хоть детей от меня нарожает. Никому никакого дела нет. Но я все равно старался не афишировать, вдруг Бажена обидится. Хорошие времена, простые, мне нравится!