Позднее утро будило моросящим дождём, стучавшим по закрытой ставне. Огонь в камине потух, прохладный воздух тягучей смолой наполнял комнату. Не очень-то и хотелось покидать нагретую кровать, и если бы не предстоящие дела — то я бы с превеликим удовольствием растворился в одеяле ещё на сутки.

Трапезный зал был почти пуст, а немногие завтракавшие старались как можно быстрее закончить с едой и уйти по своим делам. С улицы доносился шум ожившего после ночи города.

— Доброе утро, — буднично поприветствовал стоявший за стойкой парень, разносивший вчера заказы. — Завтрак готов, можем принести в комнату. За вчерашнее с вас тридцать пять медных: пять за вино и хлеб, и по десять за две порции ужина и дополнения к ним.

— Нет, завтракать буду в зале, — на стойке звякнули монеты. Вскоре принесли завтрак: пшённая каша с сушёными фруктами и отвар из трав с ягодами.

Есть три варианта на будущее: остаться в Инлийске; прибиться к ближайшей деревне за плату; или отправиться в другой город. Ещё раз мёрзнуть в дорогое не хотелось, но где зимовать в этом городе?

Жить в гостинице слишком затратно: ближе к зиме цены на аренду комнаты поднимут минимум в два раза. Да и всяко кто-то прознает, что я здесь в ожидании заказа и устроит мне сладкую жизнь, ведь номер в гостинице на всю зиму редко кто снимает. Каждый месяц менять гостиницу ещё глупее, проще повесить на себя табличку с надписью «Я здесь». Податься в район знати в качестве рассказчика интересных историй? Десять раз им нужен ксат, который ещё и магос, а не бравый воин. Обидно, что в этом городе нет миссии ксатов — иначе бы я ещё вчера зашёл к ним в гости. Можно арендовать квартиру в средней части города, но как устроен и из чего сделан сигнальный контур? И плевать, что кто-то прознает обо мне, но постоянно убираться и готовить — удовольствие ниже среднего, не говоря про походы на рынок и заказ дров.

Всё же, дождусь вердикта Раймарта о сроках. Если закончит заказ к весне — останусь в городе, иначе буду подыскивать себе пристанище.

Наполнявшая воздух после дождя осенняя сырость густым киселём обволакивала открытые участки кожи. Лужи из густой грязи болотцами покрыли главную улицу, вымощенную гладким камнем. Меся уличную жижу сапогами и кутаясь в плащи, прохожие спешили по своим делам и рассасывались в проулках города. Такого же, как и многие другие, примечательным лишь проходящей сквозь него дороги. Она связывает между собой два города-оплота, рядом с которыми есть скверные места.

Разумные рискуют жизнями и суются в захваченные скверной места в надежде хоть что-то добыть, очистить в церкви от скверны и продать. Разумные кочуют из одного города-оплота в другой, каждый раз проходя через Инлийск и оставляя часть денег, достающихся им тяжёлым трудом. Но лёгким для города. Он всеми силами пытается высосать из каждого путника всё до последнего медяка.

Сильнее всего это заметно в центральной части города: в торговой аллее много лавочников, даже в мерзкую осеннюю погоду старающихся привлечь покупателей к своим товарам. Почти в каждом доме на первом этаже магазин или представительство гильдии, сама гильдия, или даже несколько зданий отведены под гостиницу, бордель или мастерскую.

Несколько зданий могли быть и банком, на его огромной каменной стене выложена и украшена завитыми узорами надпись «Синяя Гортензия» на языке лесных эльфов. Названием дома ушастых, организовавших банк в Инлийске, но зная политические игрища внутри и между эльфийскими домами, то вряд ли банк всё ещё подконтролен этому дому.

Внутри здания всё красиво, всё блестит. На стенах и потолке яркие светильники, на полу цветастые ковры с узорами, у стен стоят скамейки со спинками, обитыми кожей, а за отдельными стойками, отгороженными друг от друга, сидят работники в чистых одеждах. Но светильники из дешёвой бронзы, краска в коврах быстро выцветает, скамейки из обычного дерева и лишь покрыты тёмным лаком. Стойки тоже из простого дерева, сучковатого и перекошенного. А одежда на сотрудниках хоть и чистая, но одним мала, а другим велика из-за однотипного пошива.

Так лесные эльфы поступают со всем, что принадлежит им на землях других рас — экономия во всём. Хотя, в каждом банке есть отдельный вход для знати, где убранство не хуже, чем во дворцах лордов.

— Добро пожаловать в банк «Синяя Гортензия», принадлежащий дому «Цветущая Астра», — равнинная эльфийка с заострёнными к кончикам ушами за одной из стоек встала и поклонилась мне. — Хочу донести до вашего знания, что валюту города Мантар мы не принимаем. Чем могу помочь?

— Дайте мне деняк!

— Что, простите?

— Хочу получить деньги со своего счёта.

— Да, конечно. Пожалуйста, подтвердите свою личность.

Эльфийка пододвинула ко мне белёсого цвета кристалл в форме пирамиды на подставке. Я отогнул рукав кафтана и прислонил именной браслет к кристаллу. Он тут же мягко замерцал зелёным цветом. Работница прислонила к нему ладонь. Я повторил за ней и передал в кристалл окно информации. Лог.

Имя: Лик’Тулкис

Раса: Кта’сат (Осквернён)

Класс: Некромант-Призыватель

Кристалл прекратил мерцать и теперь светился мягким зелёным светом. Сказав, что моя личность подтверждена, девушка подложила под подставку маленькую прямоугольную карточку. За секунду на неё нанеслись мои данные. Стоило эльфийке прочитать написанное, как её зрачки расширились.

— Скажите, вы нуждаетесь в информации по вашему счёту? — спросила девушка едва заметно подрагивающим голосом, то ли от удивления, то ли от страха.

— Нет, я помню остаток.

— Сколько и в каком номинале хотите получить?

— Тридцать пять монет Ганзейской торговой лиги золотом, двадцать из них распиской. И три Рудной монеты. Расписку без указания имени получателя.

Девушка направилась к двери у дальней стены, ведущей во внутренние помещения. Рядом с дверью за небольшим столом сидело два эльфа с длинными ушами, кончиками достигавшими уровня затылка, в богатых одеждах, с вычурной осанкой и взглядом. Девушка поклонилась им, протянула бланк и что-то сказала. Бросив короткий взгляд на бумагу, лесной эльф медленно встал, глядя прямо в глаза девушки, отчего та будто съёжилась, стараясь казаться меньше.

Нависнув над эльфийкой, длинноухий ей что-то говорил, а она, опустив голову, в ответ лишь изредка вздрагивала плечами. Мне стало любопытно, я направил поток маны в область ушей.

Активировано умение «Слух гончей»

Время действия: 3 минуты

Время до повторного использования: 48 часов

— … дурной монкхай, — лесной эльф говорил размеренно и сухо. — Я ещё раз задаю свой вопрос: из какой он семьи? Что написано в графе? Троптос?

— Нет, господин, — испуганно ответила эльфа.

— Нет. Он лишь порождение причудливой воли богов. Не больше. Но, всё же, ты подошла ко мне?

— Простите, господин. Нам говорили, что, если что-то необычное — то доложить вам.

— И увидев ксата, ты подумала, что это что-то необычное? Он уже третий за этот месяц. Или необычно то, что его душу скверна извратила? Скажи, ты видишь его класс? Такие как он живут в порченых местах, где их душу насилует скверна, как толпа нищих насиловала твою мать. А потом на нашей истерзанной земле родилось подобное тебе существо. Иди и исполни его запрос.

— Да, господин, — девушка поклонилась и вышла за дверь.

Мы пересеклись с эльфом взглядом. Сделав вид, что ничего не слышал, я приподнял левую бровь в немом вопросе. Эльф махнул рукой, как бы говоря, что волноваться не стоит. Вскоре работница вернулась и пригласила меня в отдельную комнату, где уже ждали деньги.

За проведённое время в банке на улице распогодилось. Тучи уже не нависали над городом свинцовой крышкой, лишь серой ватой закрывали небо. Неприятная морось прекратилась, народ вышел из домов, улица заметно оживилась. Среди толпы мелькали дети, которым родители позволили выйти на улицу поиграть, но мелькали и боровшиеся за свою жизнь дети, пытаясь украсть немного еды или чей кошелёк.

Рядом с кафе и харчевнями повсюду встречались выносные таблички. Приближалось время обеда, но идти к мастеровому рано. Я зашёл в первую попавшуюся забегаловку и заказал горячего питья.

Сегодня я закончу с первым пунктом своего плана. В лучшем случае останется ещё два. С зельями проблем не будет: я в любом отделении ксатов могу сделать заказ, и привезут их куда надо.

Главный вопрос в другом: из чего сделать поглотитель скверны? Можно воспользоваться церковной методикой, но после этого практически не останется магического следа. Воспользоваться услугами тёмных эльфов? Тоже не лучшая идея — скверну-то они откачают, но магический след будет перекручен до неузнаваемости. Можно сделать самому из запчастей магических зверей. Самый лучший вариант — это шкура тигра из нефритового семейства. Ничего другого не понадобиться вообще, только она и зеркальное зелье. Но не факт, что я вообще смогу встретить этих меховых специалистов по пряткам.

Дальше что? Шкуру бородавочника предгорного проварить в жиру годовалого аиста? Нет, там столько условностей надо учесть, что оторопь берёт. Какие ещё варианты? Опять за лунным зайцем гоняться по лесам и степям? Шанс отзеркалить свойства шкуры около десяти процентов. Масло из корневища пустынного тысячелистника? Идиотизм: понадобится литра два этого масла, или даже три. При том что всех моих финансов хватит лишь на пол литра максимум. Да и собираться они будут лет десять.

Городские часы пробили два раза, оторвав меня от размышлений. Расплатившись, я быстрым шагом направился к Раймарту, мне не терпелось узнать точные сроки. Силуэты разумных, очертания домов и улочек мелькали калейдоскопом, пока не показалась деревянная дверь мастерской с железной окантовкой.

— Ликус, проходи, — радостно проговорил мастер, появившийся в межкомнатном проёме. Он широко улыбался, будто встретил старого друга. — Сегодня ты выглядишь лучше. Смог нормально отдохнуть?

— Тихая ночь, тепло и сытный ужин — это всё, что мне было нужно. Четыре дня пути на холоде из любого разумного сделают кровожадного убийцу.

— Не из любого, а конкретно из вашего племени. Вы же холод не переносите, — мастеровой сказал это так, словно учил уму-разуму неграмотного пацанёнка. Моментально сообразив, что ляпнул несусветную глупость, Раймарт продолжил: — Был в банке?

— Сделал всё, как договорились. Сколько в итоге получается? И что по срокам?

— Двадцать девять монет ровно. А по срокам… — Раймарт замешкался, подбирая слова. — К концу весны закончу, не раньше. С тиковым деревом проблемы. Сейчас как раз жду столяра, у которого заказываю обработку деревянных частей. Он должен быть в курсе.

— М-да, — вырвалось у меня. Мастеровой посмотрел на меня взволнованно, прикусив уголок нижней губы. Наверно представил, что сейчас весь план придётся переделать. Я понимающе развёл руками. — Ну а что теперь, переделывать заказ? Тик мы выбрали потому, что он стабилен. Что ближе к нему? Серебролист? Его ждать ещё дольше: пока найдут распустившееся дерево может пройти месяц, а может и сто лет.

— Спорить не буду. Но всё равно — приношу тебе свои извинения.

— Не извиняйся. Ну не пойду же я к другому мастеру из-за этого. На северном континенте с десяток разумных, кто умеет работать с этими схемами и магическими печатями. Но Густах посоветовал тебя, а его словам я доверяю. Можно самому сделать, но, даже будь у меня штук двадцать этих заячьих шкур — всё равно не подумал бы. Не мой профиль, я на скверне специализируюсь.

— Спасибо за доверие. Столяра дождёшься?

— Давай закончим уже: не люблю таскать большие деньги без надобности.

Раймарт достал с полки статуэтку. Получив и пересчитав деньги, он принялся обговаривать контракт, углубляясь во все детали, из-за чего пришлось ждать минут пять. Зато потом достаточно было лишь уколоть палец, приложить его к статуэтке и подтвердить, что я согласен на заключение контракта.

Внимание, был заключён контракт, зафиксированный Системой

Цель: Создание модифицированного устройства экстрактора скверны

Исполнитель: Нортр Раймарт, Алхимический мастеровой города Инлийск

Оплата: Уплачена полностью

Срок исполнения: Оговаривается отдельно, но не больше года с момента заключение контракта

В случае неисполнения контракта: Пожизненное прекращение действия лицензии мастерового

— Ликус, благодарю тебя за работу. Мне интересно воплотить твою задумку в жизнь, — Раймарт широким жестом окинул свою мастерскую. — Столяр придёт прийти с минуты на минуту. Вина, пока ждёшь?

— Не откажусь, но только разбавленного. И тёплого, если можно.

— Конечно. Сказать по правде, я приготовился заранее. Редко, когда получается изготовить нечто стоящее. Сейчас прикажу при… — скрежет входной двери прервал мастера. Он вышел во входную. — Горвил, приветствую тебя. Как раз с заказчиком говорили о проблеме с деревом. Известно, из-за чего задержка?

— Известно, чего ж гадать, — зазвучал басовитый голос. — Вчера твой раб спрашивать-то пришёл, я уж догадывался. А вот теперь знаю точно — морозные слизни. Заполнили они рощу так, что живности теперь плохо живётся, а тут поди отрядом деревья искать. Дело-то плохо. Не раньше первых месяцев весны будет.

— А если заказ авантюристам предложить? На сопровождение.

— Да кто ж возьмётся-то? Особо после случая, что три года назад-то был. Слухи есть, что тот несчастный до сих пор никак сумму не накопит на лечение.

— О каком случае идёт речь? — моё любопытство перекрыло чувство такта, и я вышел во входную.

Напротив мастерового стоял мужчина чуть старше сорока лет, немного упитанный, с косматой бородой и большими кистями рук. Поношенный, но качественный сюртук на нём выглядел изысканным костюмом из гардероба королей рядом с лохмотьями, в которые был одет стоявший рядом разумный. На его ссохшемся от голода лице скулы казались горными пикам. Растрёпанные и засаленные волосы цвета соломы спадали на плечи, взгляд опущен в пол, из-под одежды торчали углы тела, а кожаный ошейник закрывал почти всю шею.

— Да что там говорить? — опешив от моего внезапного появления, столяр сразу вернул себе самообладание. — Группа авантюристов сопровождала вальщика одного. Так на привале-то один из них сел на снег, а под ним слизень был. Вот и отморозил ему задницу так, что вырезать пришлось. Там вообще ничего не осталось. То говорят в народе, что длинноухие такую цену заломили за отращивание новой, что тот до сих пор так и ходит.

Я представил эту картину и с трудом удержал смех: идёт группа авантюристов по лесу и один особо умный решает сесть не на поваленное дерево или пень, а прям на снег. Тем местом, которым думает, а под ним слизень такой: «а-а-а-а-а-а, авантюристская жёпа!».

— Бедняга, — с нескрываемой жалостью тихонько протянул Раймарт. — Ждать весны?

— Снег как сойдёт и прогреет землю солнце, то слизни зароются вглубь до следующего раза. Они ж только на холоде опасны, под снегом прячутся, ползают, листву пожирают. Ты уж извини, но быстрее не получится достать.

— А что уже сделаешь? — Раймарт развёл руками. — Скажи лучше: ты когда в банк ходил?

— Мне сегодня сказали, что монеты города Мантар не принимают, — я объяснил вопрос Раймарта.

— Впервые слышу. Я-то, с неделю назад ходил, и то ж ничего не слышал об этом.

— Значит, что-то случилось недавно. Надо будет завтра посмотреть в гильдиях: вдруг мор в окрестностях, а я рядом буду проезжать.

— Ну, тут только на волю богов надеяться, — столяр поднял глаза наверх в мысленной молитве. После короткой паузы продолжил, показав на стоявшего рядом раба: — Это, Раймарт. Я-то к тебе с делом пришёл. Ты до этого её проверял на магию, помнишь? Ну, ещё пальцы на ногах ей резал.

— Вспомнил. Но я не на магию её проверял, а пытался выяснить вид животного в её основе. И не резал, а отрубал по фаланге, чтобы зафиксировать изменения. Если память не изменяет, то всего четыре отрубил, — повернувшись ко мне, мастеровой жестом показал на рабу, которую я принял за парня. — Представь себе, кости этого существа «энергию души» накапливают! В малой степени и с огромным смешением с порчей, но способны! А вид животного непонятен.

— Я столько денег-то потратил, чтобы узнать этот вид. А всё из-за церковного эдикта. Десять лет назад, когда купил её, сказали, что надо узнать этот вид и сообщить. И кормил её по-разному, как Раймарт говорил. А толку-то? Уж совсем загибается. Я-то неделю назад новую купил. Ой, и как на сестрёнку-то мою похожа, — причитая затянул столяр. — А глазки-то добрые-добрые. А личико-то милое-милое… Бедная сестра… Чёртов дракон! Я надеюсь, тебя постиг гнев Всебогов!

— Будет тебе, Горвил. Сестру твою не вернуть никак. А мы здесь.

— Да, мы здесь, — здоровяк шмыгнул носом, проморгался, и вновь указал на рабу. — Она же магию впитывает, нужна тебе. Дёшево отдам, за четыре золотых. Магией кости напитаются у неё, вытащишь их, да и сделаешь что.

— И это что-то будет скверну источать? Нет, не нужна она мне. Тем более за столько. В ней же нет ничего ценного.

— А шкура? Ну та, на спине?

— Просто шкура. Волчья стоит дешевле, а по качеству лучше.

— Ну то для работы купи! У тебя ж много всяких работ, а лишние руки в плюс будут.

— Какая работа? Да она выглядит так, что стул не поднимет.

— В постель её возьми. Она вон же, как парень выглядит, плоская вся! Как раз в твоём вкусе.

По моей спине и заду пробежал противный холодок, а от недавнего предложения испить винца повеяло смертельной опасностью для моего тыла.

— Она «как» парень, но не парень. В моей душе все места заняты, я не могу больше взять. Прости, но не куплю. Не пробовал зайти к торговцам?

— Да заходил я уже и к торговцам, и к аукционеру, — раздосадовано проговорил столяр. — Все как один говорят, что услуги труповозки дороже стоят. Боятся, что купят и она сразу помрёт.

— Так какой у неё вид? — эти двое так жарко спорили, что напрочь забыли о моём существовании. С десяток секунд стояла тишина, сквозь неё я во всех подробностях слышал разговоры на улице.

— Записали как один из видов волков, — Раймарт заговорил первым. — Я, когда она впервые зашла, подумал, что в основе нефритовый тигр. Шкура на её спине и боках так же имеет пять слоёв подшёрстка. Но сколько не кормили её козьим молоком, так изменений и не последовало.

— Да я её не только молоком кормил. И сыром, и творогом, и кефиром, и чем ещё не кормил, то всё без толку. Когда малой была, то выглядела лучше. С каждым годом слабеет. Может, действительно, вывести за город да прирезать, чтоб на труповозку не тратиться?

Мысли роем пчёл вертелись в моей голове: пять слоёв подшёрстка, с каждым годом слабеет, ману в костях накапливает, козье молоко. Они неправильно её кормили! В основе у неё точно кто-то из нефритового семейства, но они не знают, как именно тигрицы выхаживают молодняк. Именно поэтому она выглядит как скелет: хоть её тело и растёт с каждым годом, но основа всё ещё как котёнок.

Если это всё правда, то сколько лет я сэкономлю, если куплю её и вылечу? Не меньше десяти уж точно. Мне надо выкупить её, но так, чтобы не выдать свой интерес.

— Сколько ей лет? — сколько ей лет.

— Двадцать один как с месяц назад исполнилось, — ответил столяр. — Купил, когда ей было десять с половиной. Как десять лет ей стукнуло, так торговец получил разрешение на продажу и выставил сразу. Но не покупал её никто. Полгода и просидела у него, пока цену не скинул до половины золотого. А мне пара мелких рабочих рук ой как нужна была тогда.

— Девичья кровь у неё была?

— Да какая кровь, о чём ты? Она скверная! Кто ж её трахать-то будет? Не было у неё никого, как хозяин говорю.

— Давай попробуем по-другому. Вот каждая девушка раз в месяц кровью течёт. Она тоже?

— Да как купил, так года через два и начала одежду марать, — столяр от возбуждения едва не сорвался на крик.

Раймарт с интересом посмотрел на меня, но у меня остался последний вопрос. Надо было спросить, когда именно она стала слабеть: до или после взросления.

— После, — уверенно ответил столяр. — Примерно тогда она к Раймарту впервые и пришла.

— Вчерашняя шкура, — я с лёгкой улыбкой посмотрел на Раймарта, надеясь, что мой блеф удастся.

— Лунный заяц?

— Их же нужно добывать только до третьего года жизни, так? Потом у них первый брачный сезон и всё, шкура перестаёт отторгать магическую энергию. А кости начинают немного накапливать.

— И ведь у зайцев тоже пять слоёв… Что же я так не заметил, на тигра подумал? — Раймарт стоял и молча проклинал прошлого себя за невнимательность. Но, скорее всего, за алчность.

— Так это, может её-то травой кормить? — спросил столяр.

— Какой? — я невольно усмехнулся. — Шкуру её уже не исправить, момент упущен. В детстве надо было содрать, а сейчас бесполезно. Кости её не пойдут даже как катализатор, раз скверну накапливают. Прирежь её, не мучайся.

Комнату накрыла атмосфера полнейшего разочарования во всём и вся в этом мире. Один разумный стоял, сокрушаясь о своей алчности. Другой думал о том, что денег не выручит и на зиму нужно достать хоть пару заказов, иначе по миру пойдёт. Третья родилась троптосом и сразу разочаровалась в жизни. Лишь я стоял, с разорванной на лоскуты скверной душой и старался не лыбиться.

— Один золотой.

— Что? — одновременно спросили оба ремесленника.

— Куплю за один золотой. Как снег сойдёт — отведу в осквернённое место. Раз в неделю буду рубить ей ногу или руку и смотреть, как быстро кости порчей пропитаются. Это пересекается с моим исследованием. Но мне нужно её выходить. Вон, — я показал на рабу, — шатается уже вся. Не больше золотого Ганзейской торговой лиги здесь и сейчас. Но с условием.

Стоило заговорить об условиях и довольное лицо столяра помрачнело.

— Мне может понадобиться деревянная шкатулка и я обращусь к тебе, — я пальцем указал на грудь столяра, от чего тот невольно съёжился. — А ты сделаешь её максимально быстро. Она тоже будет из тика, имей в виду. Я полностью заплачу и за работу, и за материалы, но мне нужно идеальное качество и максимальная скорость работы. Понимаешь? — столяр кивнул. — Это моё последнее предложение: принимай его или режь ей горло.

— Забирай. Забирай. Раймарт — ты свидетель, — возбуждённо затараторил столяр, едва не пританцовывая от радости. — Как увидел тебя, то подумал, что ты такая же тварь, как и все из вашего племени. А нет, ты хороший разумный. Выручил-то меня. Всё сделаю в лучшем виде! Не волнуйся! Ты это, — Горвил замялся, — того, ну, когда готов сделку-то заключить?

— Можем хоть сейчас отправиться в гильдию.

— Зачем? — удивлённо спросил у меня Раймарт. — У меня есть статуэтка, подставка, лист бумаги. Можете заключить здесь, а зарегистрируешь завтра.

Я согласился. Вскоре на столе появилась статуэтка на такой же резной подставке, как и в банке. Под неё подложили листок бумаги. Три минуту проговаривания всех моментов сделки, два уколотых пальца — и статуэтка моргнула синим цветом. За ней засияла подставка, нанося детали сделки на бумагу.

Внимание, сделка о покупке раба по имени Лина завершена

Количество свободных ячеек рабов: 2 из 4

Я закрыл оповещение, решив осмотреть лог-файл рабы уже в гостинице, и выудил из кармана золотую монету. С нескрываемым облегчением столяр взял жёлтый кругляшек. Договорившись, что заказ я передам ему через Раймарта, столяр попрощался и вышел на улицу, напоследок кинув короткий взгляд на уже бывшую рабу. Лина так и стояла неподвижно на одном месте, всё также смотря в пол.

— Я тоже благодарен, что ты выкупил её, — заговорил Раймарт. — Теперь Горвил точно зиму продержится. Древодел он хороший, да только придумал себе всякого. Он не местный, лет двадцать назад поселился. Как раз после большого пожара. Работы много было, многие к нему с заказами ходили. Вот он и стал рассказывать, как ещё в детстве дракон вынырнул из реки и съел его сестру.

— Дракон? Из реки?

— Дослушай, это не всё. Пока дракон ел его сестру, деревня загорелась, а селяне погибли. Скорее всего разбойники напали на деревню, а он спрятался в кустах и смотрел, как его сестру насилуют и убивают. Он тронулся рассудком, вот придумал эту историю про дракона.

— Тяжела крестьянская доля, но это жизнь.

— Это жизнь, — вздохнул Раймарт. — Так что насчёт вина? Я его заранее приготовил.

— Спасибо, но откажусь. Дел прибавилось, — я показал на Лину. — У неё волосы слипшиеся, как бы вшей не было. Не знаешь, где в городе рабов отмывают? Даже таких, как она.

В подсказанной Раймартом бане не только отмывают подобных Лине, но и продают поношенные вещи. Раба покорным зверьком следовала за мной, хотя приказов я не отдавал. Она шла с опущенной головой и смотрела на поверхность улочки, покрытую жидкой грязью и трухлявые обмотки на ногах, пропитавшеюся грязью по самые колени. При каждом шаге жижа из обмоток под давлением вырывалась наружу и с хлюпаньем втягивалась обратно в ткань. А под конец пути у Лины появилась тяжёлая отдышка, хоть и шёл я медленно, чтобы та не напрягала слабое тело.

Банщица удивилась ксату в компании практически мёртвого раба. И если сначала женщина смотрела на меня с презрением, а на Лину с сожалением — то узнав, что раба из скверных, то едва не скривилась от отвращения. А изначальные пять серебряных за услуги банщицы превратились в двадцать.

Я оставил рабу мыться, и помчался к центральной площади. Мне оставалось надеяться, что я не ошибся и в основе эльфийки действительно лежит тигр из нефритового семейства, иначе я лишь приближу финал её жизни. В магазинчике специй купил кружку свежевыжатого лимонного сока и несколько маленьких мешочков пряностей. В лавке зелий — три флакона не настоянного ложного зелья маны. В магазине сыров –порцию свежего творога из козьего молока. А вино можно купить и в гостинице.

Городской колокол пробил шесть раз, когда я вернулся за Линой, с опущенной головой покорно дожидавшуюся меня у входа в баню. Чистая, отмытая, и в новой одежде, хоть и поношенной, но заплаток — уж точно лучше, чем старая груда тряпья. Ноги эльфийки от уличной грязи защищали кожаные ботинки.

— С возвращением. Ужин готов. Можем подать в комнату, — поприветствовал меня хозяин гостиницы. Я с намёком показал на рабу. — Пятнадцать медных за ночь, но отдельных комнат для рабов нет. — Либо спит с тобой в комнате, либо в коридоре. Еда в стоимости: овощная похлёбка, кусок серого хлеба и кружка воды. Вечером и утром. Если нужна подстилка, то за три медных будет соломенный матрац.

— Ужинать буду внизу. Для раба в комнату сейчас. Две ночи, — я выложил на стойку один большой медный кругляш, а назад получил сдачу в виде одного маленького серебряного и четырёх медяков. Заодно мысленно обматерил трактирщика: он нагрел с меня по пятёрке за ночь, если не по семёрке.

В комнате я первым делом приказал Лине сесть на кровать и не мешаться. Стоило обновить заряд сигнального контура, как принесли рабский ужин и скрученный в рулет тоненький матрац.

— Посмотри на меня, — я обратился к рабе, разложив покупки в углу стола. Но эльфийка не шелохнулась. Даже ошейник не заиграл красками, сигнализируя о сопротивлении. Лог.

Лог-Лист:…

Личное имущество:…

Рабы:…

Раб Лина (не зарегистрирована):…

Действующие приказы:

Временные приказы: Отсутствуют

Постоянные приказы: «Вниз смотри, когда я рядом», «Не смей открывать свой грязный рот», «Сука, языком работай», «Глотай, сука, глотай», «Иди за мной».

Теперь понятно, чего она всё время рассматривает свои ноги. Первые два приказа понятны, последний тоже. А третий и четвёртый приказы прям сигнализируют, что кто-то — двуличное животное.

— Лина, посмотри на меня, — сказал я эльфе, отменив все приказы. Испуганным хорьком эльфийка медленно подняла голову, попутно вжимая её в плечи. Взгляд её остановился на моём животе. — Посмотри мне в глаза.

Эльфийка подняла голову, дрожа всем телом. У неё приятные черты лица, хоть оно и обезображено истощением с впалыми щеками и тонкими обкусанными губами. Взгляд глаз тусклого зелёного цвета наполнен страхом вперемешку с отчаянием. Страхом, который я давненько не наблюдал. Так смотрят на что-то превосходящее тебя настолько, что ты начинаешь считать себя песком под ногами этого существа.

— Слушай мой постоянный приказ: ничего, никому, никогда и никаким образом не сообщай про меня и обо мне, — узоры на ошейнике моргнули жёлтым цветом.

— Да… хо… зя… ин, — эльфийка отвечала сухим, еле слышимым голосом. Словно бы вспоминала не только слова, но и как их произносить.

— Посмотри на стол, — я показал на её пищу. — Поужинай и сиди здесь, жди меня. Остальное на столе не трогай.

— Да… хо… зяин, — она громко сглотнула слюну.

Я спустился в трапезный зал и успел занять последний свободный стол. Вскоре разносивший еду парнишка принёс ужин: кусок жареного мяса с картошкой, порцию тушёных овощей в медовом соусе, половинку свежеиспечённого белого хлеба и кувшинчик с вином, подогретым и разбавленным водой.

— Есть какие слухи о городе Мантар? — я протянул парню пару медяков. — Как давно банк перестал его монеты принимать?

— Про сам город ни чё не знаю. Слышал только, что старый лорд толь слёг, толь помер. Вроде потому банк как третий день монеты не берёт, — парень отправился дальше обслуживать клиентов.

Если он сказал правду, то окрестности города свободны для проезда. Скорее всего, старый лорд нахватал долгов и решил поздороваться с праотцами. А дальше, как в сказке: получил царевич по наследству сарай разрушенный, клячу дохлую и долг неподъёмный. Наверно, взбрыкнул на ростовщиков, вот длинноухие его и проучили. Ничего, пару недель посидит с урезанной торговлей и сам приползёт к ним договариваться.

К моему возвращению Лина всё также сидела на кровати и смотрела в пол, но чашка с миской были вылизаны, а на столе нет ни единой крошки. В освободившуюся миску я выложил творог. Пока методично его разрыхлял, боковым зрением видел, как Лина с интересом перепуганного хомяка смотрела на меня.

В дверь постучали. Принесли кувшин с вином, булку белого хлеба и зажжённую свечу. Я первым же делом разжёг камин, чтобы прогнать сырость и холод осени, чтобы остывшая за день комната хоть немного прогрелась. Заодно тепло очага будет пригождаться всю сегодняшнюю ночь.

Если я прав, то творог из козьего молока является основой вскармливания тигрят; вино заменит спирт, выделяющийся при брожении; лимонный сок сойдёт за желудочный; а зелье, надеюсь, заменит порцию маны, передаваемой от тигрицы.

Я тщательно всё перемешал, накрыл миску и поставил рядом с камином. Погрел руки у разгоравшегося огня и резко встал. От неожиданности Лина чуть не упала на пол. Она всё время с осторожным интересом следила за мной, а теперь опять уставилась на свои ноги.

Мне очень хотелось вдумчиво изучить её лог-файл, но сперва я взял со стола булку белого хлеба. Уже через несколько секунд я сидел напротив эльфийки и наблюдал наимилейшую картину: Лина медленно, потихонечку, с нескрываемым удовольствием откусывала от булки по кусочку. С ещё большим удовольствием она делала маленькие глотки тёплого разбавленного вина. Лог.

Столяр всяко морил Лину голодом, последние несколько недель уж точно. Но чёткого подтверждения её основы в лог-файле нет. Почти нулевое восстановление «выносливости» и уменьшенные «жизни» — это следствие голода. То, что «мана» заблокирована — вполне вероятно оттого, что у эльфы основа закрыта. Ещё у неё «уровень» не повышается, но ставлю свой посох, что из-за заблокированных «достижений».

Я закрыл лог, и встретился взглядом с Линой. Пока я ковырялся в лог-файле, раба закончила есть и с интересом смотрела на меня. Разбавленное вино ударило ей в голову, притупив чувство страха. Зато теперь мы смотрели друг на друга и её взгляд наполнялся тревогой, а сама остроухая застыла от страха.

— Тебе больше есть нельзя, иначе плохо станет. Возьми матрац, расстели рядом с кроватью и ложись спать.

— Да… хозя… ин, — произнеся с облегчением в голосе, Лина тут же исполнила приказ.

* * *

Утром, умывшись и позавтракав — я приступил к главному. Сначала заставил эльфийку полностью раздеться. Пока она снимала с себя вещи, на её тонкой шее слабо мерцал ошейник.

Всё тело Лины, если этот почти высохший от голода организм вообще можно так назвать, покрывали ссадины и кровоподтёки. Каждый сантиметр кожи хранил следы побоев: на плоской ссохшейся груди, впалом животе, костлявых руках и тонких ногах. И я более чем уверен, что даже под звериной шерстью грязного серого цвета найдутся следы издевательств.

Запомнив состояние тела эльфийки на начало эксперимента — я разрешил Лине одеться. Примерно секунду она стояла как вкопанная, думая, что ей послышалось. Но оделась мгновенно сообразив, что ничего с ней не сделают.

Спустя два часа завтрак улёгся в животе эльфийки, и настало время главного блюда. Накрывавшая миску тряпка, простоявшую всю ночь около камина, прекрасно удерживала запахи. Но стоило её снять, как в нос постучался настолько отвратный запах, что на глазах проступили слёзы. Едва сдерживаясь, я поставил миску на стол и открыл окно — в комнату проник свежий воздух, дышать стало легче. Но даже так Лина, с зелёным лицом и выпученными глазами, сидела на кровати и закрывала рот руками.

Ссыпав почти все вчерашние пряности в смесь, мне всё же удалось добиться, чтобы отвратный запах не так сильно бил по голове. Но вот пробовать на вкус эту бурду лично я не собирался.

— Лина, сядь за стол.

Её затрясло, когда она увидела перед собой миску с ложкой. Глаза увлажнились. Словно понимая, что произойдёт дальше, она умоляюще посмотрела на меня. Я мысленно пожалел беднягу.

— Тебе придётся съесть это.

— Хо… зяин, по…

— Никаких пожалуйста. Ты должна съесть это.

В этот момент мне пришла мысль, что заставлять её через приказы не самый лучший вариант. Если вспомнить, то тигрята подобную бурду ели сами.

— Хорошо, хорошо. Давай для начала познакомимся. Я твой хозяин по имени Лик’Тулкис. Я странствующий магос, в путешествиях изучающий скверну. А ты не просто раб, но мой подопытный зверёк. Который нужен мне живым. Ты помнишь, что я вчера обещал с тобой сделать?

— Да, — сухо и безжизненно ответила Лина.

— Это была ложь. Но я сделаю это с тобой, если ты не будешь есть, или съешь и не удержишь в себе. Содержимое миски поможет тебе выздороветь. Ты будешь съедать по такой миске раз в две недели. Если ты будешь хорошо себя вести, то я не поведу тебя в порченое место, не буду тебя убивать или морить голодом. Я буду давать тебе белый хлеб, — пальцы на руках эльфийки дёрнулись. — Тебе понравился хлеб, который я вчера тебе дал? — Лина боязливо кивнула. — Во-от. Почти каждый день ты его будешь кушать. И даже иногда вкусное вино буду давать тебе. Тот красный напиток, он тебе понравился, я видел. Выбирай.

Эльфийка уставилась на миску, не понимая, как эта бурда может ей помочь. Потом вновь посмотрела на меня со слезами в глазах. Я недовольно цокнул.

Лина дрожащей рукой взяла ложку, зачерпнула смесь и с отвращением уставилась на неё. Секунда, и полная решимости она отправила ложку в рот. Эльфийку тут же скривило. Запрокинув голову, она с трудом проглотила порцию и схватилась за живот, нее позволяя ей вернуться. Я налил в стакан немного вина — она осушила его одним глотком, глубоко выдохнула и с мольбой посмотрела на меня, заплакав.

Полчаса потребовалось бедняге, чтобы осилить изысканный шедевр высокой кухни. Сидя перед пустой миской с зелёным лицом от отвращения, она с трудом сдерживала рвотные позывы.

— Ты молодец, — я пододвинул к ней кувшин. В нём вина оставалось чуть больше четверти, но Лина нисколечко не постеснялась и заправским пьяницей выпила всё до последней капли. И глубоко, устало вздохнула.

Через полчаса эльфийка прекратила хвататься за живот и полностью успокоилась. Ещё через полчаса её начало пошатывать. Я сказал ей лечь на матрац, где она моментально заснула. Если всё будет хорошо — очнётся завтра утром.

Улицы города оказались намного оживлённее, чем в обычное предобеденное время. Складывалось впечатление, что город спал последние несколько дней и сегодня проснулся. Я пристроился с краю улицы и размеренным шагом направился в сторону гильдии авантюристов и вольных наёмников.

Входные двери гильдии были плотно забиты толпой. В образовавшейся давке сыпались проклятья, разумные отдавливали ноги, клялись, что найдут друг друга и прирежут к писюнам собачьим. Становится частью этой вакханалии — не самая удачная идея, тем более что в толпе иногда мелькали беспризорные дети. А где они, там и внезапно опустевшие карманы. Я реши не терять время на ожидание, пока вся эта давка закончится, и направился в торговую палату, заплатил пошлину за покупку и получил официальное подтверждение о покупке Лины. «Система» моментально отреагировала, обновив информацию в лог-файле.

Толпа прекратила штурмовать двери гильдии авантюристов и вольных наёмников только спустя несколько часов. Пол внутри закрывал слой нанесённой с улицы грязи, он походил на настил в свинарнике, а всклоченные представители гильдии походили на фермеров, разогнавших по загонам ораву бешеных свиней. На двух из трёх досках, висевших над регистрационными стойками, приколоты листки с предложениями для вольных наёмников и заданиями для авантюристов. Третья доска отвадилась для общей, но важной информации. Помимо прочих, на ней висели четыре листочка с одинаковым текстом, отличаясь лишь порядком имён и условием контракта.

'На основании закона о родовом наследовании, Я, виконт Алгон Мантийский, являясь родным сыном умершего графа Бражена Мантийского и родным братом скоропостижно погибшего графа Гулмана Мантийского, а также являясь родным братом виконтов Лермена Мантийского, Милона Мантийского и Лирмана Мантийского заявляю свои законные права на город Мантар и земли во круг него.

Заявляю, что вышеуказанные виконты попытаются захватить город Мантар в обход закона о родовом наследовании. Всем славным воинам, наёмниками и авантюристам, кто готов встать под мои знамёна, прошу явиться в мой лагерь, стоящий под городом Мантар до конца последнего дня последнего месяца осени этого года.

Условия службы:…

Виконт Алгон Мантийский'.

— Когда появились эти контракты? — с путающимися мыслями я обратился к работнику, сидящем под третьей доской.

— Вы про город Мантар? — в его голосе чувствовалось раздражение. — Сегодня утром принесли из администрации. Там их получили тоже сегодня, по маяку дальней связи.

Надо будет сегодня, чисто из вежливости, помянуть окрестные деревни Мантара. Их разорят ватаги наёмников после битвы за город, или вместо неё. Но теперь уж точно придётся по широкой дуге объехать город от греха подальше. По очень широкой дуге. С недели две я точно потеряю на объезд.

Хорошо бы проехать по спокойной дороге на юг, поближе к океану, но из-за ватаг наёмников придётся несколько раз съезжать с дорог на дикие земли. И мало этого, но что с Линой делать? Две лошади арендовать? Она же не удержится в седле, упадёт и хеппи-энд. Повозка тоже не вариант: одиночная телега — это прекрасная мишень для грабежа. Посмотреть, какие сейчас караваны собираются и к одному из них прибиться? Единственный вариант, но тащиться будем долго. Но, что, если ехать не на юг?

Я поспешил в здание администрации, где сообщил работнику о желании получить информацию из города Эльбен. Заплатив за один простой запрос, я направился в отдел дальней связи. Там меня встретил дворф, одетый в расшитую узорами мантию яркого зелёного цвета. Он рутинно выслушал и, повторив всё слово в слово, сказал ждать в коридоре.

— Администрация города Эльбен передаёт, что предложение на зимовку от деревни Вен размещено в ратуше, — голос вернувшегося через пять минут дворфа от усталости походил на отточенный механизм. — Охранные контракты от деревни Вен в последние недели не поступали. Имя старосты деревни — Гильм. На этом ваш запрос закончен. Дополнительный запрос оплачивается отдельно.

Обрадовавшись, что староста тот же, я направился в холл и оплатил новый запрос. Вернувшись к дворфу, я сообщил ему детали сообщения. В этот раз пришлось ждать почти полчаса.

— Староста деревни Вен сообщает, что они помнят магоса по имени Лик’Тулкис. Если магос хочет, деревня с радостью примет его на зимовку. Деревня может предложить ему контракт на охрану. Если магос хочет принять предложение, то пусть оставит сообщение в администрации. На этом ваш запрос закончен. Дополнительный запрос оплачивается отдельно.

Процедура повторилась в третий раз. В этот раз дворф отправил лишь короткое послание, состоящее из моего согласия на контракт и на зимовку, но без точной даты приезда.

Свободные торговцы азартны не меньше авантюристов: перевозить на телегах из города в город товары, боясь налететь на разбойников или дикое зверьё; сбиваться в группы надеясь, что количеством смогут отпугнуть бандитов; нанимать в складчину охрану; или потерять милость переменчивой удачи и лишиться всего. И сейчас, в гильдии свободных торговцев, разумные сидели за столиками, пили брагу и шумно обсуждали возможные сделки и барыши от скорых поездок.

— В город Эльбен никто не регистрировался, — услужливо сказал парень за стойкой в гильдии, но показал на один из столов в зале. — Мужчина в бордовой куртке. Его группа будет проезжать через Нолгонскую равнину. Это самое ближнее для вас. Его зовут Парт.

Человек, на которого указывал парень, заметил нас и поднял руку в приветственном жесте. Он с приятелями изучающе рассматривал меня, пока я неспешно подходил к столу.

— Чем могу помочь? — спросил Парт.

— Мне нужно в Эльбен, а ваша группа будет проезжать недалеко. На провоз берёте разумных?

— Берём. Только учти, что в сам город никто не направляется. Высадишься и дня три пешком идти.

— Три дня не месяц, как-нибудь дойду. Какие расценки? Только говори сразу в Рудных монетах.

Парт изменился в лице при упоминании валюты, которой пользуются королевства дворфов для торговли с внешним миром. Доброжелательность в его взгляде осталась, но вот шутливый вид сменился серьёзным выражением.

— А ты сам скажи, что надо и как ты будешь ехать. Пешком, или в телеге? Что насчёт еды? Сколько рабов с тобой будет?

— Одно место в телеге, но не мне. Еда на вас. Раб будет один, ему нужна увеличенная порция.

— Это что, раб будет ехать в телеге, а хозяин пешком? Может, ему ещё твою порцию отдать? — на этих словах все сидящие за столом засмеялись.

— Если я буду не голоден, то сам это сделаю.

— Твоя воля… — Парт задумался, перебрав пальцами по столу. — Четыре дварфийских монеты.

— Три Рудных монеты и три Ганзы золотом. Но взамен тёплые одеяла и нормальные порции.

— Пять.

— Четыре Ганзы, три рудных и плачу сейчас.

— Сонтьяла, тащи статуэтку!

Молодая, бойко выглядящая девушка с короткими, тёмно-каштановыми волосами, карими глазами и смуглой кожей выскочила из-за стола и стремглав вылетела на улицу. Через две минуты она уже протягивала статуэтку мужчины с весами и кружкой.

— Завтра выезжаем на седьмой удар колокола, — сообщил торговец, заключив контракт на провоз. — Не опаздывай, или будешь догонять.

Заверив, что меня ждать не придётся — я пошёл готовиться к отъезду, мысленно радуясь, что теперь останется добраться до деревни да зиму переждать. Если за это время Лина хотя бы не умрёт, то у меня появятся все шансы исполнить задуманное всего лишь за несколько лет.

У торговой улицы я задумался. Две недели в пути — это срок большой. Думаю эльфийка, как сойдём с каравана, сможет нести рюкзак. Найдя нужный по размерам и приобретя ей личную посуду, передо мной встал вопрос: стоит ли покупать для неё набор зимней одежды и ткани со швейными принадлежностями? Она сможет справиться с льняной тканью, но какой-нибудь паучий шёлк сам справится с ней. Но лучше купить: она не простынет на холоде, да из ткани исподнее себе сошьёт.

В номер я вернулся поздним вечером в компании заметно похудевшего кошелька, но накупил немного и всё компактное и точно влезет в два рюкзака. Забрал свои вещи, а завтрак решил взять с собой утром сухомяткой: хлебцами, сухофруктами и кусочком вяленого мяса.

Засыпая под мелодичное потрескивание поленьев в камине, я поймал себя на мысли, что если утром Лина всё ещё будет без сознания, то придётся найти того, кто на себе дотащит эльфийку до торговцев и посадит её в повозку. Мне нельзя к ней прикасаться, по крайней мере пока её основа не раскроется.

А вдруг Лина за две недели пути не окрепнет и до деревни придётся тащить её? Надеюсь, эта скверная участь обойдёт меня стороной.