Важное от автора

По хронологии — эта книга 9. Была написана второй специально для хроноперескока, для «детективности». Сейчас ход история как раз подошла к этой книге и читателями такой ход был признан лишним. Эта книга будет поставлена в правильную хронологию, так что переходи на 3 книгу и читай по хронологии : https://author.today/work/154054

* * *

Обитая железом дверь открылась с глухим скрежетом. В воздухе помещения пахло густой, приторной смесью запахов подобная той, когда о корзине с яблоками забывают на несколько недель. Стандартный запах для любой алхимической мастерской.

— Одну минуту, — раздался голос из проёма в другую комнату.

Алхимическая лаборатория больше походит на дом клептомана-наркомана. Жадно потирая пропахшие травами ручонки, он хомяком тащит в дом всё возможное, а притащив — старательно высушивает и подвешивает под потолок, если места на полках и в шкафах заняты другими ингредиентами. Да и учеников у него будет в достатке даже в самой захудалой лаборатории.

Но входное помещение алхимической мастеровой напоминает склад торговой компании, которая вот-вот разорится: либо всё помещение завалено ящиками и мешками; либо в нём не будет ничего, кроме стола и пары стульев. Это комната из последних, если не обращать внимания на пару ящиков в углу.

— Прошу прощения за ожидания, — в межкомнатном проёме стоял мужчина лет пятидесяти, потирая руки о рабочий фартук. — Раймарт, один из мастеровых магов города. Хотите сделать заказ на инструмент?

— Почти. Вы знаете архивариуса Настрайской магической академии по имени Густах? Он рекомендовал обратиться к вам с моей просьбой.

— Кто вы? — в голосе мастерового читался неподдельный интерес, смешанный с осторожностью. Не каждый день к нему заходит Кта’сат и говорит, что знает его друзей.

— Лик’Тулки́с, но можно Ли́кус. Во время обучения в академии Густах был моим наставником. Он передаёт привет и говорит, что без вас шутку с «холодным котлом» делать не будет.

— Да-а, — на лице мужчины заиграла лёгкая улыбка, а голос стал мягче, — было интересно наблюдать, как группа преподавателей неделю выясняла, из-за чего огромный котёл не нагревается, сколько ни держи над огнём. Слушаю тебя.

— Мне нужен экстрактор скверны. Тебе подобное должно быть знакомо.

— Продолжим внутри, — мастеровой взмахнул рукой в приглашающем жесте.

Стены рабочей комнаты покрывали магические узоры и письмена, стабилизирующие потоки маны, что возникают при работе с магическими предметами. Вдоль одной из стен в полу три погребных люка, их дверцы расписаны рунами, как и пол вокруг них. С противоположной стороны во всю стену массивный деревянный стол, уставленный различными инструментами, книгами и отдельными листками, перьями и чернильницами. Рядом с ним два стула. На одном сидел Раймарт.

Стоило сесть напротив мастерового, как меня засыпало ворохом вопросов: что будет использоваться в качестве блокирующего материала, из чего делать поглотитель, каким методом наносить на разделитель магические круги, и так далее. Настоящим знатоком своего дела Раймар старался узнать каждую деталь устройства, и в какой последовательности и какие материалы использовать в общей конструкции.

Раздавшийся скрежет входной двери отвлёк нас.

— Хозяин, я принёс вещи от торговца, — проговорил тихий голос. Мастеровой повернул голову в сторону входа и приказал принести вещи.

В комнату зашёл морально раздавленный человек с отсутствующим огнём жизни в глазах. В руках он держал накрытый куском ткани ящик и, судя по их внешнему виду, в этих обшарпанных досках стремления к жизни гораздо больше, чем у человека. Шею раба подобно ошейнику окольцовывал замысловатый узор с тусклым мерцанием красного цвета. Узор давал понять каждому, что перед ним раб не с простой рабской печатью — а раб, обречённый на одну из самых страшных кар.

На шее мерцало специальное магическое клеймо. Такие накладывают, чтобы вытащить душу из тела и поместить её в кристалл. В этом случае даже после смерти разумный послужит источником энергии в магической устройстве, пока душа его окончательно не рассыпется.

Подойдя к Раймарту, раб слегка приподнял ткань. Быстрым взглядом ремесленник оценил содержимое и сказал рабу положить ящик под стол, а самому ждать в другой комнате.

— Есть несколько неприятных для тебя моментов. Они существенно повлияют на время изготовления. На многие года, — продолжил мастеровой, как только раб ушёл.

Есть две таких вещи: шкура лунного зайца, и минимум сто, а лучше полторы сотни грамм нейтральных магических камней. Даже если переслать запрос на шкуру к местам обитания зайцев, и даже если в гильдии авантюристов запрос примут в тот же день — нет гарантий, что он исполнится хотя бы в течении года. С камнями проще: за ними никуда не надо ехать, их можно купить и в этом городе на аукционе, что проходит раз в месяц. Но обычно за них идёт настоящая битва, да и выставляются они партиями по двадцать грамм. И это всё не считая работы мастерового и покупки остальных материалов.

Я достал свёрток со шкурой и протянул мастеру. Раймарт удовлетворённо закивал, узнав, что она подготовлена должным образом сразу после поимки животного. Затем я передал небольшой мешочек. Как и свёрток, он был покрыт рунами, не позволяющими мане проникать внутрь и влиять на содержимое.

— Здесь около ста шестидесяти грамм. Сколько времени займёт изготовление устройства, и сколько всё будет стоить? С учётом всех затрат.

Задумавшись, Раймарт уткнулся взглядом в потолок. Долгую минуту он сидел неподвижно.

— Мне надо проверить шкуру и камни. И посмотреть, что и откуда будет заказываться. Сам понимаешь, что все материалы должны прийти с интервалом в неделю, не больше. А по поводу оплаты… В чём рассчитывать: в монетах Ганзейской торговой лиги или Арнурского королевства? Местные деньги не возьму — только лишнее время потрачу на обмен.

— В Ганзейских монетах. В городе есть банковское отделение?

— Больше — целый банк. Он на центральной площади, недалеко от торговых лавок. Касательно денег: точную сумму скажу завтра, но не выше тридцати. Возьми в банке расписку на двадцать монет, а десять — золотом. Заодно завтра и по срокам определюсь, но не раньше весны.

Не слабо за работу просит. Хотя он сам явно удивился, увидев шкуру и камней на сотни четыре золотом. Но соглашаться надо: Густах его рекомендовал. Только что мне эти полгода делать? Зима вот-вот начнётся.

Я согласился на озвученные условия. Раймарт достал с полки небольшую деревянную статуэтку человека с весами и молотком в руках. На её пьедестале два небольших углубления.

Взяв в руку маленькое шило, Раймарт уколол указательный палец и, положив его в одно из углублений, приступил к стандартной процедуре принятия заказа. Он поклялся перед богами, что выполнит все условия сделки и не посмеет украсть мои вещи. Я повторил и поклялся, что не имею претензий перед мастером. Статуэтка легонько засияла синим цветом.

Внимание, был сформирован контракт, зафиксированный системой

— Подожди немного, я пока уберу твои материалы. Заодно проверю их состояние, — Раймарт направился к люкам. Но, прежде чем открыть один из них, мастер замер и зашептал, снимая собственноручно установленную магическую защиту.

Минут десять я сидел один, размышляя о превратностях судьбы. В основном думал о носильщике с магическим клеймом. Если не вглядываться в лицо, то его можно принять за избитого жизнью мужика, которому лишь пару лет осталось до седых волос — но на лице раба не было морщинок или отёка. Ему не больше тридцати лет. Что надо совершить, чтобы вот так закончить свою жизнь?

Раймарт вернулся с удовлетворённой улыбкой на лице и взглядом, охочим до свершений. Шкура зайца в идеальном состоянии, а из камней получится чуть больше ста грамм эссенции. Две главных проблемы в создании устройства решены, и срок изготовления не превысит полгода в самом худшем случае. Точная дата будет известна завтра, так что мы договорились увидеться после обеда.

Ветер ударил в бок, стоило мне выйти на улицу. Под одежду проник холод глубокой осени, заставив поёжится, и отогнав усталость прошедших четырёх дней пути.

Я поспешил к главной улице города, петлявшей с запада на восток, деля город на три неравных части по богатству и размерам. И где-то на условной границе между нижней и средней частью города стояла гостиница. Я заприметил её днём, прибыв с караваном в город и сразу же отправившись к мастерской.

Стоило пройтись по грязным боковым улочкам и выйти на главную улицу, как нашлась искомая вывеска. Подышав в замёрзшие ладони и перехватив поудобней посох, я немедленно направился к гостинице, надеясь на свободное место. Из-за расположения, цены на постой должны быть не такими высокими, как в богатой части города, но и всякого рода проходимцев должно быть меньше, чем в бедной.

Растопленный камин согревал трапезную и посетителей, занявших половину столов. Кто-то просто сидел и чего-то ждал, попутно греясь и отходя от холода улицы, кто пил из кружек пойло и закусывал хлебом; а кто-то отвлекался от своих дел и с презрением смотрел на меня. Я на это не обращал внимания.

Стоявший за барной стойкой мужчина всем своим видом давал понять, что он здесь главный.

— Есть комната на одного? — спросил я.

— Есть. На втором этаже за шестьдесят медяков за ночь, и на третьем, за тридцать пять. Завтрак и ужин в стоимости. Дрова для камина на втором этаже тоже. За рабов платить отдельно. Хранение вещей для второго этажа в стоимости, а так пять медных за ночь.

— Рабов нет, — три маленьких серебряных кругляшка и три большие медные монеты звякнули на барной стойке. — Второй этаж на три ночи. Может, продлю. Когда ужин?

— Через полчаса, — хозяин гостиницы вытащил из-под стойки железный ключ. — Принести наверх?

— Не надо, я спущусь и передам сумку на хранение.

Войдя в комнату на втором этаже и закрыв дверь — я позволил себе тихо вздохнуть и немного расслабиться. На сознание тут же накатила волна усталости с долгой дороги.

В комнате маленький камин, даже больше очаг, был пуст, но рядом стояла полная дров поленница. Кровать, набитая соломой и покрытая серой, изношенной, но чистой тканью. Такая же подушка и несколько сшитых вместе овчинных шкур в качестве одеяла. Окно на противоположной стене от входа, закрытое ставней, под ним стол и стул. А рядом с ними именно то, что мне нужно. Странного вида длинный подсвечник, с широким основанием и глубоким блюдцем на верху. Без замыкателя сигнального контура в незнакомых местах спать нельзя — опасно для жизни.

Я проверил, что магические узоры на замыкателе не повреждены, и принялся за сигнализацию. Сперва замыкатель поставил в центр комнаты и напитал его «маной». Достал из сумки мешочек с магическими камнями и разложил их по местам: крупный зелёный в глубокое блюдце сверху замыкателя, а маленькие синие камушки в углы комнаты на специальные подставки, на полу и под потолком. И ещё раз подал ману в замыкатель, на что каждый синий камушкек отозвался коротким свечением.

Внимание, был установлен сигнальный контур

Заботливо оповестила «система», когда замыкатель моргнул три раза. Теперь можно не бояться, что ночью в моём теле кто-то очень любезный добавит новых дыр. Сейчас между синими камнями протянута магическая сеть. Она всё время будет проверять сама себя на целостность и, если её пересечёт что-то без маны или с отличной от моей — замыкатель должен будет запищать.

Я проверил карманы, висевший на боку гримуар и жезл с кинжалом на поясе и, убедившись, что на ближайшие дни у меня всё есть, вышел из комнаты. На первом этаже хозяин гостиницы сообщил, что ужин будет через пять минут и мне следовало занять один из ещё свободных столиков. Я передал хозяину сумку на хранение. Тот достал статуэтку с пузатым человеком с весами и кружкой в руках. Он быстро проговорил, что берёт на хранение сумку и поднёс статуэтку ко мне. Я легонько коснулся её головы, вслух подтвердив передачу вещей. Статуя тускло загорелась синим цветом, пропавшим через секунду.

Внимание, был заключён контракт

— Присаживайся, а вещи твои я сейчас спрячу.

— Разбавленного тёплого вина, и хлеба перед едой. Сколько?

— Пять медяков. Постоялец может рассчитаться утром.

Вскоре коренастый парнишка принёс булочку белого хлеба и кувшинчик вина. Из его горлышка, клубясь, поднимался едва заметный пар.

Я налил в кружку бледно-красной жидкости и сделал глоток, сладко-пряное вино тёплым комом ушло в утробу. Я не сдержался и залпом осушил стакан. Тепло от напитка медленно расходилось от живота по всему телу. Помимо сигнального контура именно тепло и есть причина завышенных трат на комнату: только на вторых этажах ставят очаги и камины, а вот на третьем этаже такого не сыскать.

Неспеша отрывая от хлеба по кусочку и запивая вином, я ловил себя на мысли, что хотелось напиться до смерти. В отместку самому себе за четыре дня пути, когда я мёрз как последняя собака, материл всё на свете и насылал проклятия на всех и вся, кто только попадался на глаза. Караван едет, колёса у повозки скрипят, а я, как укутанная двумя слоями одеяла тварь дрожащая, сидел в телеге и дрожал от холода. Хуже этого только, если не смогу в городе пристроится на эти полгода.

Вскоре к столу подошёл коренастый парнишка. Он принёс тарелку с горячим рагу, нарезку из вяленого мяса, пару ломтей козьего сыра и ещё один кусок белого хлеба. Стоило парню получить медяк чаевыми и отойти от стола, как дверь в гостиницу открылась. Зашли двое мужчин, одним которых был Мирн, начальник каравана, в котором я добирался до города.

— Ликус, рад тебя снова видеть. Смотрю ты отогрелся и стал выглядеть добрее. Или это вино так на вашего брата действует? — продолжая засыпать меня словами, вечно позитивный караванщик показал на приятеля. — Знакомься, мой старый друг Нарик, организатор рабских аукционов в этом городе. Нарик, это Лик… Ликду…

— Лик’Тулкис, но Ликус проще произносить, — я помог выкрутиться караванщику, видя, как он себе чуть язык не прикусил от соблюдения этикета. — Наши имена сложны для остальных разумных.

— Не сложнее, чем орочьи, — парировал Нарик.

— Смотря о каком племени идёт речь.

— Ты был в землях орков?

— Несколько раз, но надолго не задерживался.

— Как интересно. Мне вот доводилось лишь общаться с ними. Племя Багрового Козла знакомо?

Два друга заказали себе ужин и вина, а я решил обзавестись полезными знакомством и попросил записать всё на мой счёт. Поглощая еду и напитки, мы плавно перешли с темы орочьих племён на обсуждение нашего везенья: до того, как я присоединился к каравану, он уже был неделю в пути — и за всё это время на него ни разу не напали. Потом разговор перешёл на тему путешествий и я, как странствующий магос, рассказал парочку интересных историй.

Затем были искренние слова благодарности от Нарика в адрес Всеобщей Церкви, что позволила использовать троптосов как живой товар. Ещё его отец, сорок лет назад светился от счастья, когда получил дополнительные вещи для продажи любому желающему, а не только строго установленным лицам, по строго фиксированной цене и строго для убийства. Нарик посетовал, что аукцион был неделю назад, а новый нескоро и ему нечего мне предложить. Я в рабах не нуждался, но Нарик всё равно принялся искренне заверять, что с радостью поможет, если мне понадобится живой товар или другие его услуги. За соответствующую плату, но скидкой, разумеется.