Маттео поднимает свой бокал за меня в молчаливом тосте, его ухмылка насмешлива, когда он переводит взгляд на Дома.

Проверка.

Я прекрасно понимаю, что это испытание. Я должен его пройти.

Даже если это разрывает меня на части изнутри.

Мои руки сжимаются на подлокотниках моего стула, когда Кэт скользит на колени этому ублюдку. Он обнимает ее одной рукой за талию, другой подхватывает гребешок и подносит к ее рту на серебряной вилке.

Мои ребра сжимаются в груди, когда она наклоняется и принимает это у него. Ее глаза мечуться ко мне и отводятся, на щеках появляется румянец.

Рядом со мной Стефано молчит, склонив голову, пока ест.

Я улыбаюсь, поднимая свой бокал в ответ Маттео. — За хорошую компанию и вкусную еду.

Краем глаза я замечаю, что Катарина замирает при моих словах. Ее лицо ничего не выражает, но плечи напряжены.

Она больше не смотрит на меня до конца ужина. Дом даже не пытается скрыть, что наблюдает за ней, и как я ему в этом чертовски завидую. Скрестив руки на груди, он с нетронутой тарелкой наблюдает, как гребаный Сальваторе Азанте прикасается к нашей девушке так, словно она принадлежит ему.

Я делаю глоток вина, поглядывая на Маттео.

Снова задаюсь вопросом, зачем именно мы здесь. Он проверяет меня, это ясно, но зачем Сальваторе Азанте утруждать себя помощью ему, я не знаю.

После ужина Сальваторе встает, Кэт соскальзывает с его колен. Одной рукой сжимает ее запястье другой. — Пойдем? Я запланировал для нас кое-какое развлечение.

Маттео почти радостно потирает руки, поднимаясь на ноги.

Рядом со мной застывает Стефано. Я осторожно встаю, обхожу стол, подхожу к Маттео и хлопаю его по плечу.

Катарина проносится мимо нас, ее карие глаза решительно не смотрят на меня, когда она следует за Сальваторе к двери с прямой спиной. Другая женщина, Сесиль, я полагаю, следует за мной. Ее пальцы касаются моих, молчаливое приглашение, которое я игнорирую, обмениваясь коротким взглядом с Домом.

Его рот сжат в тонкую линию, он приподнимает плечо, следуя за ней. Стефано бросает на меня взгляд, и я одариваю его насмешливой улыбкой, которую он игнорирует, протискиваясь мимо меня.

Что, черт возьми, происходит?

Нас ведут по одному из мрачных коридоров, сплошной бетон и больше ничего. Я оглядываюсь по сторонам, изображая скуку, но обращая внимание на окна, расположение камер, которые поворачиваются, чтобы отслеживать каждое наше движение, когда мы входим в тускло освещенную комнату.

Я чуть не врезаюсь Стефано в спину. Он не двигается, пока я оцениваю обстановку через его плечо. — Ты не против? Некоторые из нас пытаются ходить, Азанте.

Это кинозал. Несколько рядов красных бархатных кресел тянутся по полу лицом к опущенному экрану проектора, готовому к показу фильма.

— Вечер кино. Интересный выбор.

Стефано по-прежнему не двигается. Вздыхая, я прохожу мимо него.

Его лицо…

Я смотрю в переднюю часть зала. Сальваторе усаживает Катарину на место в первом ряду, сам устраиваясь рядом с ней. Маттео сидит по другую сторону от нее с бокалом вина в руке и что-то шепчет ей на ухо, пока она сжимает бархатные подлокотники.

Дом тоже остановился. Его взгляд перемещается с бледного лица Стефано на мое, рука поднимается к кобуре.

А позади нас… в комнату проскальзывают люди в темной униформе. Расходятся веером вдоль стен, вооруженные оружием, которое намного перевешивает все, что у нас есть.

— Садитесь.

Теперь, когда Азанте заговаривает с нами, всякая видимость вежливости исчезла с его лица. Маттео оценивающе смотрит на меня, и я отдаю ему честь, проскальзывая во второй ряд. Доменико и Стефано следуют за мной.

Скрестив руки на груди, я жду, с каждой секундой мое тело напрягается все сильнее.

Что бы это ни было… ничего хорошего из этого не выйдет.