К 05:00 клуб стал главной темой канадских национальных новостей. В 05:14 я получила на телефон оповещение об экстренной ситуации:
В КЛУБЕ ГОЛЬФА И ОХОТЫ СЕНТ-КАТАРИНС ОБЪЯВЛЕН ВОЕННЫЙ И МЕДИЦИНСКИЙ КАРАНТИН. ЗОНА ПОВЫШЕННОЙ ОПАСНОСТИ. РИСК ЗАРАЖЕНИЯ.
Телефоны в бальном зале пронзительно заверещали, прежде чем замолчать. В мерцающем свете включившихся экранов я увидела, что никто из гостей не шевелится… по крайней мере, их конечности. Вот грудь – возможно.
Что-то скрывалось под их платьями, костюмами и защитным снаряжением.
В 06:48 Агентство общественного здравоохранения объявило клуб зоной биологического заражения. Насколько я поняла, никому – ни военным, ни полиции, ни специалистам по инфекционным заболеваниям – не разрешалось приближаться к нему. Ситуация была, как выразился один из журналистов, нестабильной.
Появились десятки агентств. К местным радиостанциям присоединились съемочные группы из близлежащих городов. Я даже не сомневалась, что скоро увижу представителей из других стран.
В свете раннего утра я увидела свою тюрьму в утренних новостях CBC. Клуб был оцеплен. Дороги перекрыты. Повсюду – военный транспорт, полиция, пожарные и машины скорой помощи. Кружили вертолеты. Когда репортеры начали съемку, я смогла разглядеть толпу зевак, стоявших за ограждениями. У многих из них были бинокли. Клуб стал похож на разрушенный замок из песка. Из разбитых окон все еще торчало гнездо. Крыша была облеплена осами. Казалось, они вовсе не обращали внимания на всю эту шумиху, устроенную людьми, и спокойно занимались своим строительством. Южный фасад загородного клуба был покрыт их шероховатым гнездом. Еще немного – и весь клуб окажется заключен в эту страшную оболочку.
Никто понятия не имел, что происходит внутри. Ну, кроме каких-то рандомных людей в Twitter.
QAnon @Qanon76 · 2 м
Паразиты-глобалисты, голливудская элита и главы Глубинного Государства были пойманы на распространении биологического оружия в сонном канадском городке. #thegreatawakening #deepstateterror
Mother Jones @MotherJones · 1m
Корни ультраправого ополчения в Южном Онтарио и какую роль они играют в возникшей ситуации. bit.ly/3euiC4g
Никто не знал, что я внутри. Или что, по сути, кроме меня, никто не выжил. Я не могла никому об этом сообщить. Телефон мне не позволял. Хотя не думаю, что такие рассказы мне чем-нибудь помогли бы, – разве что так я бы чувствовала себя менее одинокой.
Нужно ли было миру вообще видеть, что тут происходит? Мне пришлось наблюдать за этим кошмаром – и я предпочла бы стереть увиденное из памяти.