Я отвлеклась от новостей, чтобы вновь посмотреть, что происходит в бальном зале. Лампы на потолке горели, как и табличка с надписью: «Пожарный выход». Их свет был едва виден под сеткой из серых волокон, но его хватало, чтобы проследить за пугающей эволюцией гнезда.
Самое большое гнездо, которое осы соорудили над главными дверями, было похоже на лыжное шале, погребенное под лавиной, после того как какой-то идиот открыл дверь. Только вместо снега в дверном проеме была гора масляно-радужного материала для гнезда.
Они не могли просто продолжать строительство, не так ли? Места почти не осталось. Совсем скоро и гости, и полиция могли оказаться полностью погребены под гнездом. Неужели осы этого и хотели? Господи… Сплести воедино плоть и гнездо, чтобы люди застряли внутри, как засахаренные вишни во фруктовом пироге?
Я сидела на кухне, со страхом ожидая того момента, когда оборвутся линии электропередач, погрузив клуб во тьму, а дверь поддастся под весом огромного гнезда, впуская ос внутрь… Тихо потрескивая, рой приблизится ко мне в темноте, загоняя меня в угол и ползая по пальцам ног, по голеням, по рукам, постепенно засасывая меня, делая частью себя.
Я сидела на корточках у плиты, просматривая новостные ленты в интернете. Инцидент получил широкую огласку.
Нет, «широкая огласка» – это неподходящее слово. Эта история грозила вот-вот стать вирусной новостью во всех странах мира.