…Я видела тебя, Чер.
Поднявшись с пола фургона, я, ссутулившись, выбралась наружу. В голове у меня пульсировала боль, к горлу подступала тошнота.
В детстве мы с Плам обнаружили в подвесном потолке моего трейлера спиритическую доску. С сияющими глазами, как будто нашли клад, мы отправились с ней в лес, взяв с собой все запрещенное: папину книжку «Грязные частушки», мамины выпуски «Космо» со статьями вроде «10 способов свести мужчину с ума». Мы поставили доску на пень и положили пальцы на нее. Мне тут же представилось, как глаза Плам закатываются, рот открывается, придавая ей вид куклы-чревовещателя, и древний голос наполняет тени под деревьями.
Этого не произошло. Ничего не произошло. Но резкий, демонический голос, который я ожидала услышать в тот давний день, наконец достиг моих ушей.
Это был голос Плам в конце записи.
…готова свернуть их гребаные шеи.
Я поднялась на холм и пошла обратно через виноградное поле. Надо мной что-то назойливо жужжало: то ли стрекоза, то ли дрон. Телефон молчал в моем кармане. Я изо всех сил пытался осмыслить рассказ Плам о событиях той ночи. Стыд, который я испытывала из-за того, что не пришла ей на помощь, никак не сочетался с этим новым ощущением, что ей и не нужно было помогать.
…заставила Уилла произнести эти слова.
Это произошло так естественно.
В поле зрения появились машины. Я задержалась, высматривая случайных прохожих, решивших выгулять собаку, выйти на пробежку… Черт, мне бы подошел кто угодно. Но ведь если бы кто и пришел ко мне на помощь, он бы погиб, да ведь? Рой бы их застрелил.
Когда я вернулась, Гарри уже пришел в себя и теперь неуверенно стоял между Руди и Роем. Завидев меня, он тут же направился в мою сторону.
– Ты в порядке?
– Жить буду, – сказал он, кивнув в сторону мужчин. – Они мне сказали, что я потерял сознание. Меня ужалили?
– Да.
Гарри бросил на меня взгляд, который я истолковала как «Мы можем доверять этим парням?» и покачала головой: «Нет».
– А ты в порядке, Мэгс?
Гарри сразу же прекрасно понял, где мы находимся.
Значит, он также знал, откуда я пришла.
– Со мной все будет хорошо.
– Дети, подойдите к учителю, – позвал Руди.
Я не собиралась рассказывать Руди о том, что услышала в фургоне. Молчание было моим главным союзником. Информация – то, что я знала, а они нет – была единственным нашим с Гарри шансом на спасение, если не считать бдительного ока этого дрона.
– Ничего не хочешь рассказать? – спросил Руди. Я промолчала.
– Что ты видела, Маргарет? Что ты слышала?
Я уставилась на него с молчаливой враждебностью. Дрон завис над парковкой.
– Эта штука может нас слышать? – спросил Руди у Роя.
– Не знаю, – ответил Рой.
– Ты считаешь меня врагом. Ладно. – Руди упер руки в бока. – В каком-то смысле это правда. Но, помимо этого, я – и это сейчас более важно – единственный, кто может предотвратить распространение этой проблемы до того, как в стране объявят военную тревогу. Если мы будем друг от друга что-то утаивать, нам всем крышка.
Я посмотрела на него, пытаясь передать взглядом: «Но первым говорить будешь ты».
– Я могу тебе кое-что показать, – сказал он наконец. – Может, так тебе будет проще понять. Но тогда пути назад уже не будет. Подумай хорошенько, прежде чем…
Пикачу!
Пикачу!
Наши телефоны зазвонили одновременно. Руди вытащил свой первым.
– Это видео, – сказал он.
Та же ссылка всплыла и на моем экране. Видео, опубликованное на YouTube-аккаунте с ником @AXS_PRODCO.
Вот дерьмо – Аллан Ксавье Теллер.
НЕ ВЕРЬТЕ ЭТОЙ ШЛЮХЕ!
Мне захотелось выхватить у Руди телефон и разбить его.
Пикачу!
Пикачу!
Пикачу!
Руди приподнял бровь:
– Нам лучше с ней не спорить. Пойдем, Маргарет.
Дудочник. Рано или поздно каждый платит по счетам.
– Мэгс? – позвал Гарри, когда мы с Руди направились к «Эскалейду».
– Все в порядке, – сказала я, не оборачиваясь. – Я заслужила это.
Я устроилась на пассажирском сиденье внедорожника. Руди завел мотор и развернул машину по дуге назад. За задним сиденьем я увидела что-то похожее на коробку – угольно-черную, издающую приглушенное шипение. Когда Руди завел «Эскалейд» и выехал на полосу встречного движения, коробка сползла назад на несколько сантиметров и ударилась о заднее стекло.
Руди доехал до ближайшего съезда, в нескольких сотнях метров от главной дороги. Здесь стояла мертвая тишина. Никто не мог нам помешать.
Он припарковался. Достал свой телефон.
– Может, хочешь что-нибудь мне рассказать, прежде чем мы?..
Я знала, что он увидит. Ролик, который все в Нортфилде посмотрели после «Горящего фургона». Вирусное видео, жадно впитываемое тысячью глаз.
Еще до того, как Руди включил связь, у меня возникло то же чувство, что и той ночью, когда я дрожала в постели, представляя, как аэромены стучат по крыше нашего трейлера. Жуткое ощущение, что нечто демоническое возвращается домой, чтобы устроиться на ночлег.