Что смог разузнать о себе Шестой объект?
Этот вопрос задал себе Редьярд, входя в Центр управления. Если испытуемая каким-то образом узнала о проекте, частью которого была с момента зачатия, если она уже реализовала себя, научившись использовать способности, которыми наделила ее метаморфоза, и если она нашла дорогу в Центр управления и узнала о роли Ковентри… Что ж, это не предвещало ничего хорошего для кого угодно.
Особенно для Ковентри.
Редьярд, Джеймсон и Рой вошли через черную взрывостойкую металлическую дверь, ведущую со стороны парковки. Они прошли по стерильно-белому коридору в диспетчерскую.
Редьярд был удивлен тем, насколько все здесь выглядело аккуратно. Он часто слышал, что ни одна форма жизни на земле не любит хаос и разруху больше, чем вид Terrorus teenagerum. Но эта комната говорила об обратном. Шкафы с документами были закрыты, экраны компьютеров не разбиты.
На материнской плате лежал лист бумаги, оборванный с одного края в том месте, где был вырван из старого журнала.
Редьярд нарисовал это сам. В рисунке он карикатурно и упрощенно изложил свою цель. Идея возникла из разговоров между Джеймсоном, Ковентри и им самим. В то время их задачей было доработать генную структуру Шестого объекта. Тогда все трое были на двадцать лет моложе, у них было меньше седых волос и беспокойного сна по ночам. Воздух потрескивал от их безумных амбиций.
«Мы не можем создать форму жизни, подобную той, что вы себе вообразили, – уверял его Ковентри, – Даже если использовать искусственную матку – не то чтобы наука уже научилась их создавать, – это не сработает. Что тебе нужно, Руди, так это партеногенез или что-то вроде рождения без участия матери. Афина, выползающая изо лба Зевса. Богиня, появляющаяся в полном боевом облачении. В некотором смысле объект должен дать жизнь самому себе. Разделенный геном присоединяется к спирали ДНК. Во время первого созревания запускается механизм, который запускает всю работу».
Рой достал сотовый телефон Ковентри из-под главной консоли и отдал его Редьярду. Список контактов Ковентри был пуст. Но, конечно, так и должно было быть. Джулиан Ковентри был человеком, которого никто не знал – вероятно, даже он сам. У него было мало друзей, не было семьи, ничего, что можно было бы назвать жизнью вне работы. Его скрытный характер, а также готовность разделять нездоровые амбиции Редьярда сделали его идеальным кандидатом на эту должность.
Редьярд прочитал последние сообщения.
Сообщение было отправлено в 11:15 два дня назад. Это совпало с последним разом, когда Ковентри выходил на связь с базой. Когда он так и не ответил на второй день, Редьярд начал собирать свою команду.
– Проверьте записи с камер наблюдения, мистер Рой.
Пока Рой набирал номер, внимание Редьярда снова стало приковано к каракулям. На обратной стороне было что-то написано. Он перевернул конверт.
– Мистер Крейт.
Рой нашел полуминутную запись, сделанную несколько ночей назад, с камеры, которая была направлена на единственную входную дверь. Он перемотал на 11:21. Черно-белое изображение было нечетким из-за конденсата внутри корпуса объектива, но Редьярд видел…
Вот оно. Короткая вспышка. Фигура прошла под лампой и вошла в дверь, которая с грохотом захлопнулась за ней.
– Перемотай вперед.
Рой так и сделал. В 01:17 дверь снова открылась, чтобы позволить тому же нечто выйти обратно в ночь.
– Я могу проверить и дальше, но на это потребуется время, – сказал ему Рой.
– Не надо. И так понятно, что это был Шестой объект.
– Что, если она вернется? – В голосе Джеймсона слышался страх. – Она все еще может быть здесь.
И все же Редьярд так не думал. Окончательное решение будет принято в месте и во время, которые выберет Шестой объект. Не сейчас, не здесь.
Сопровождаемый Джеймсоном и Роем, Редьярд прошел по хорошо освещенному коридору к застекленной камере наблюдения. Стеклянные панели – односторонние и двусторонние зеркала – «смотрели» с противоположных стен на комнату, выложенную белым кафелем.
Наблюдатель перевозил Шестой объект сюда раз в год, на его день рождения – не настоящий, конечно, поскольку технически у растений, выращенных в пробирках, таковых не бывает. Во время еды он становился сонным, и уже в таком состоянии его перевозили сюда. На протяжении большей части исследования объект оставался без сознания, за исключением краткой оценки физического состояния, во время которой он кричал и вырывался из пут. После первого такого испытания на его лодыжках и запястьях остались волдыри. В следующем году компания Ковентри позаботилась о том, чтобы ремни были дополнены подкладкой. Это была необходимая процедура, поскольку требовалась еще и оценка анатомического строения объекта. Со временем они смогли оценить даже репродуктивную систему – хотя, видит бог, на изучение последней ушло куда больше времени, чем хотелось.
Результаты исследований были отправлены Редьярду – и Шестого, и других испытуемых, отобранных в Северной Америке.
После завершения испытаний Шестой объект очнулся дома, ничего не помня – по крайней мере, ничего из ряда вон выходящего.
«Опять тебе на день рождения кошмар приснился, – говорил ему Наблюдатель. – Теперь тебе легче?»
Редьярд заглянул в камеру наблюдения. На стене были нацарапаны слова, хотя и не такие аккуратные, как на обороте его старых рисунков. Но те, что были в камере, были выведены кровавыми чернилами.
Редьярду не давала покоя эта формулировка: все мальчики. Среди насекомых мужчины не пользовались особой популярностью. Это у животных представители мужского пола чаще всего считаются альфами. Взять хотя бы разницу между самками и самцами павлинов. А вот у тварей вроде богомола все совсем иначе. Яростная, мощная самка поглощает голову своего полового партнера, пока тот все еще извергает свое семя… Так устроена их иерархия, что сказать.
И во всем этом королевстве, среди всех десяти миллионов видов, только пять почитали своих королев.
Муравьи, пчелы, термиты, африканские монархи… и осы.
Эти пять видов Редьярд и его команда исследовали вдоль и поперек, вплоть до звеньев их белковых цепей. Гены переставлялись, смешивались, добавлялись и вычитались – и конечным результатом стала спираль, которая у любого молекулярного биолога вызвала бы мысли о кругах Ада Данте.
Шесть объектов. Шесть Королев.
С четырьмя из них что-то пошло не так. За последний год они потеряли сначала Первый объект, потом Четвертый, потом Второй и Третий. Пятый объект технически остался жив.
Таким образом, надеяться оставалось только на Шестой. Который, что примечательно, был самым сильным из них всех.
Редьярд прошел мимо камеры наблюдения по коридору к последней двери. Комната Наблюдателя. В нее можно было попасть через массивную металлическую дверь, которая сейчас была закрыта.
Повернув ручку, Редьярд носком ноги открыл дверь – и сразу же почувствовал, как у него запульсировало в висках. Он поднял руки в защитном жесте, который был бесполезен против вторжения вглубь его сознания… о боже, костяные пальцы впились в мозг…
Чьи-то руки обхватили его голову. Пальцы скользнули за уши, закрепляя что-то на висках. Руди мог только стоять, неподвижный, как игрушка в сундуке, медленно приходя в себя.
Редьярд потрогал диск у себя за ухом, понимая, что это Рой его туда поставил.
Это было изобретение Джеймсона, предназначенное для противодействия феромонным сигналам, которые проявлялись по крайней мере у одного из объектов – Пятого – при созревании.
Большинство насекомых полагались на свои феромоны.
Химические вещества, вырабатываемые железами внутренней секреции, с помощью которых они могли общаться друг с другом или влиять на поведение в сообществе.
Они использовались во время спаривания, или в качестве предупреждения, или в качестве следа, оставляемого на особенно богатом источнике пищи.
Но королевы пользовались ими чаще всего, и феромоны, производимые королевами, несомненно, были самыми сильными.
В биосфере Земли нет более эффективного метода контроля, охватывающего все живые организмы: флору, фауну, вплоть до бактерий, – чем феромоны королевы насекомых. Королева огненных муравьев снабжает своих алатов – крылатых самцов и самок, готовых к спариванию – феромонным регулятором, заставляющим их массово покидать гнездо, распространяя свои королевские гены в радиусе пятисот метров. По человеческим меркам, это можно сравнить с контролем над несколькими штатами. Королева алатов отправляет их на заведомо самоубийственную миссию, поскольку каждый из алатов погибнет, выполнив приказ своего монарха.
У медоносных пчел и ос феромоны управляют жизнью и функционированием колонии. Королева регулирует все аспекты общественной гармонии, используя основные феромоны, способные изменять ее потомство на физиологическом и поведенческом уровнях. И осы, и пчелы выделяют мощный «секрет королевы», также известный как нижнечелюстной феромон королевы. Королевы насильно скармливают его своим трутням и помощникам, которые затем распространяют его по всей колонии. Как только феромон доставляется, каждый подданный наполняется чувством сопричастности к своей королеве, ощущения, что он ей принадлежит.
Этот процесс столь же инстинктивен, сколь и благотворен: королева играет центральную роль в поддержании здоровья колонии, поэтому в интересах гомеостаза она использует феромоны. Осиное гнездо или пчелиный улей с мертвой маткой впадает в хаос, грязь, анархию и коллапс.
Редьярд как-то пытался объяснить это явление собеседнице на скучном свидании.
Это в каком-то роде, пусть и упрощенно, можно сравнить с гипнозом.
Я один раз сходил, веселья ради, на шоу какого-то известного гипнотизера. Он заставлял зрителей лаять как собаки, кудахтать как куры, раздеваться, когда сказал им, что в комнате становится невыносимо жарко – настолько, что они были готовы снять с себя нижнее белье. Но пчелиная матка намного, намного могущественнее. Ты только представь: она может стерилизовать своих рабочих пчел на расстоянии. А на следующий день, если потребуется, снова сделать их плодовитыми. Трутни погибают десятками тысяч, чтобы защитить свою королеву.
Пораженный апатией своей собеседницы – он даже не мог вспомнить ее лица, только ее тусклый, какой-то козий взгляд, – Редьярд копнул глубже.
Более хитрые хищные представители царства насекомых – паразиты, амброзиевые жуки, охотничьи осы – используют феромоны, чтобы пронзить свою добычу насквозь. Тебе кто-нибудь когда-нибудь рассказывал о королеве изумрудных ос? Нет? Тогда тебе понравится.
Изумрудная оса – самое красивое насекомое в мире. Она переливается всеми цветами радуги. Это крохотное существо, размером не больше пули, может управлять обычным сверчком настолько сильно, что тот с радостью позволит ей отложить яйцо в его брюшко. А потом из него вылупляются личинки, которые употребляют сверчка в пищу. Контроль изумрудной осы настолько тотален, что сверчок не будет сопротивляться даже тогда, когда у него будет съедено более трех четвертей тела! Можешь себе представить? Бедняжка, шатающаяся с торчащей из задницы личинкой осы, которая – к тому времени уже больше ее самой – ползает и пожирает ее, пока не останется только хитиновая оболочка! Наши гипнотизеры никогда так не смогут!
Редьярд, хоть убей, не помнил, были ли у него еще свидания с этой девушкой.
Феромоны, выделяемые Пятым объектом, были надлежащим образом обработаны дисками-подавителями Джеймсона. Но грубая сила Шестого, которая, как с немалой долей беспокойства отметил Редьярд, должна была быть лишь намеком на его истинную силу, поскольку они находились в комнате для наблюдения часами, если не днями… Она была совершенно другого калибра.
Он снова обратил внимание на камеру для наблюдения. Рой закрыл за собой дверь.
Там ничего нет, Руди.
Но ведь было же, да?
Что-то задумчивое, напряженное, с обнаженными клыками, готовое к атаке. Он повернул ручку, носком открыл дверь и отпрянул.
Никакого движения. Рой просунул руку внутрь и щелкнул выключателем.
В комнате, освещенной галогеновыми лампами, царила строгая обстановка. Редьярд сразу обратил внимание на три предмета.
Во-первых, ноутбук, стоящий на складном столике.
Во-вторых, что-то на стуле рядом со столом, завернутое в белую простыню.
В-третьих, кое-что в углу. Старый, потускневший… армейский сундук.
Редьярд вошел в комнату Наблюдателя. Тишину нарушил лишь едва слышный вздох. На мгновение показалось, что он доносится из-под простыни, но нет, он доносился из вентиляционного отверстия.
– Это… – Джеймсон поднял руку, указывая дрожащим пальцем на лист бумаги.
– Мы все уже в курсе, – сказал Редьярд.
На циферблате яйцевидного устройства, установленного в высоком углу комнаты, замигал красный огонек. Редьярд жестом попросил Роя проверить это.
– Камера слежения, – доложил Рой. – Удаленного доступа. Она зафиксировала движение
Значит, объект знает, что мы здесь.
– Нам угрожает какая-либо непосредственная опасность? – спросил он Роя.
После небольшой паузы Рой покачал головой.
– Но он наблюдает за нами.
Шестой объект явно приложил немало усилий, чтобы подготовить мизансцену. Редьярд без каких-либо указаний знал, что существует определенная последовательность действий, которые он должен выполнять.
На листке бумаги, лежащем поверх ноутбука, было написано: