По моему бедру пробежала вибрация. Я вытащила телефон непослушными пальцами, чуть не уронив.
Чего? Я оскалила зубы, заскрежетав коренными зубами. Мой кайф мутировал – он ускользал от меня, становясь тягучим и рассеянным.
Я вяло настучала ответ. Импульсы проходили по нервам, словно пузырьки в кленовом сиропе.
Дерьмо. Дурацкая автозамена.
Пикачу!
Урок уже начался. До звонка на обед оставалось всего полчаса. Мой кайф перерастал в паранойю. Я беспомощно наблюдала, как мои руки вытягиваются, образуя новые суставы, и как они тянут за собой телефон. Звук, который они издавали, становился все громче, напоминая треск темно-синего льда.
– Гарри, что в этой травке?
– Травка, глупенькая. – Гарри фыркнул. – Травка из травки.
О боже, Гарри совсем отупел. Я поднялась на ноги и очень медленно направилась в сторону школы. Что я наделала? Какой же идиоткой была?
– Серьезно, Гэр, – прошептала я, подозревая, что, возможно, из травы на футбольном поле выросли уши, – этот косяк что, обмакнули в бальзамирующую жидкость или еще в какую-нибудь хрень?
– Хи-хи, фентанил.
– Не шути так. – Мой голос был полон ужаса.
К тому времени, как мы вошли в школу, я была на сто процентов уверена, что в косяк отца Гарри действительно был добавлен фентанил. Это было плохо, о-о-о-о, просто ужасно. Я шла на негнущихся ногах, как игрушечный солдатик: здесь не на что смотреть, добропорядочные граждане, просто обычная, совершенно трезвая девушка, делающая обычные трезвые вещи.
Чтобы прочистить мозги, я попыталась сосредоточиться на конкретных воспоминаниях. Подумала о мистере Фостере, моем любимом учителе.
Из всех моих уроков мне больше всего нравились именно уроки мистера Ф. У меня сложилось впечатление, что в школе он сам был хулиганом и поэтому считал кармически оправданным то, что теперь ему приходилось иметь дело с такими же засранцами, каким он был когда-то. Мистер Ф. одевался не так, как мистер Роуз, наш учитель биологии, который носил вельветовые блейзеры и от которого несло формальдегидом; он не был таким самоуверенным, как учитель истории мистер Терпин, создававший впечатление человека, которого в школе макали в унитаз.
Мистер Ф. носил футболки и рваные джинсы; одна пара была настолько порвана, что мы с Плам как-то раз разглядели его боксеры: на них был узор в стиле «Улицы Сезам», а на ягодицах мистера Ф. красовался Коржик.
Во второй раз увидев Коржика, мы с Плам распечатали записку в компьютерном классе и подсунули ему под дверь.
[11]
После этого рваные джинсы перестали быть частью гардероба мистера Фостера.
Кроме автомастерской, мы с Плам вместе изучали только английский язык. Тот факт, что нам обеим нравился мистер Ф., не спасал его от наших насмешек. Всем было известно, что у него в столе лежит незаконченная рукопись. Ходили слухи, что он работал над своим романом все то время, пока преподавал в Нортфилде. Мы с Плам придумали названия для его произведений.
Самые дерзкие оборотни
Стояки в пижамных штанах
Эротическая одиссея: Циклоп с двумя членами
Телевизионные ужины и пожилые кошки с диабетом
Дворецкий пукнул кровью: Тайна частного детектива Дика Фаджа
«Стоп, это что, работает? – подумала я, когда мы с Гарри поднимались по лестнице на второй этаж. – Я чувствую себя немного менее обкуренной».
Именно мистер Ф. стал причиной двух самых больших переворотов в моей жизни. Во-первых, он приставал ко мне с просьбой отправить «Собачку из воздушных шариков» на конкурс. Это неизбежно привело ко второму событию, о котором пока не знали даже мои родители. Я скрывала это даже от Плам.
В следующем сентябре, за четыре провинции и четыре тысячи километров отсюда, я должна была стать первокурсницей программы творческого письма Университета Виктории.
В начале зимнего семестра мистер Фостер вручил мне пакет документов для поступления. Жаль, что я не воспользовалась этой возможностью. Я принесла папку домой и засунула ее под кровать. Через неделю вытащила. Прочитала от начала до конца. На следующий день после занятий я отдала ему заполненные документы. Мы добавили мое сочинение, «Собачка из воздушных шаров», в качестве примера работ и рекомендательное письмо от мистера Фостера. Я отправила готовый пакет по почте, никому не сказав, опустив в почтовый ящик возле аптеки на Ланди-лейн.
Примерно за неделю до исчезновения Плам мне пришло письмо. Я вытащила его из нашего почтового ящика до того, как мои родители вернулись домой.
Факультет английского языка Университета Виктории рад объявить о том, что вас приняли на следующий учебный год…
Я спрятала письмо на дно ящика своего стола. Но иногда доставала его, переворачивала, гладила. Кто бы мог подумать, что лист бумаги может ощущаться как свобода?
Единственным человеком, которому я рассказала об этом, был мистер Ф. Он крепко и как-то отчаянно обнял меня:
«Я так и знал. И это только начало твоего пути».
И вдруг – словно кадр из фильма ужасов – мы с Гарри оказались у дверей класса мистера Фостера.