Дики О’Рейли вернулся к стиранию граффити. Я редко совершала паломничество в царство вейперов, и не потому, что имела что-то против этих славных горожан, а скорее потому, что меня слегка подташнивало от смешанного запаха сигарет, вейп-ручек и иногда – выпендрежных сигарилл.
Деннис Уикс, который в детском саду делился со мной печеньем Twinkies, неторопливо вошел в дверь. Увидев нас, он тут же заключил меня в объятья.
– Привет, Карпентер, сколько лет!
Он прижал меня к своей широкой груди, только что обшиканной дезодорантом. Я чувствовала биение сердца Денниса у своей щеки и представляла, как покрытый хрящами кулак ударяет его по ребрам.
– Рад тебя видеть, Мэгги. – Он сжал мои плечи.
– Играете со смертью? – обратился Гарри к Деннису с приятным английским акцентом. – Не поделитесь ли одной со мной, любезный сэр?
– Хочешь заняться опасным видом спорта – легкой ракетной стрельбой, мой мальчик? – Деннис выудил из пачки сигарету для Гарри. – Тогда лети, лети туда, куда отваживаются только орлы!
Они только недавно придумали эту свою новую игру – «говорить как денди восемнадцатого века». Дэн приподнял бровь, глядя на меня.
– Вас угостить, миледи?
– Ох, я не смею, благородный сэр.
– М-м-м, мудрое решение – не коптить свои легкие.
Он зажал сигарету Du Maurier между губами и закурил.
– Эй, – он перешел на серьезный тон, – я никогда в это не верил. Ты ведь знаешь, да? Всю эту чушь, которую рассказывают о Чарити. Что она…
– Я знаю, Дэн. Ты не обязан, знаешь ли…
Он выдохнул дым через ноздри:
– Ладно-ладно, хорошо.
Мое беспокойство, достигшее пика с тех пор, как появился телефон, немного поутихло. Приветливая компания, оживленный разговор, знакомые лица и голоса… Я позволила приятному чувству захлестнуть меня – микроскопические молекулы, из которых состояла Маргарет Джун Карпентер, соприкасались с такими же молекулами Гарри Кука и Денниса Уикса, и… В следующий миг меня схватили призрачные руки и перенесли в ту ночь. На вечеринку на «Горящем фургоне». Как Плам выбралась из обгоревшего «Эконолайна». Как все отшатнулись, когда она, ковыляя, вышла на свет костра… Каково было прикоснуться к ней – все равно что опустить руку в лужу с горящим напалмом; вдохнуть ее запах – все равно что вдохнуть инопланетный гриб, созданный для того, чтобы пожирать тебя изнутри.
Сейчас, в залитой солнцем курилке, я вспомнила Денниса Уикса, каким он был в ту ночь: с красным стаканчиком Solo, ошеломленный, на губах застыла та же полуулыбка, что и сейчас, но тогда в этой улыбке не было ни капли радости – нет, это было выражение человека, созерцающего чудо. Зрелище, которому разум не может придать рационального смысла.
Дзинь!
Я показала сообщение Гарри. Он раздавил сигарету ботинком.
– Спасибо, что дал мне пососать одну из твоих шикарных никотиновых трубочек, Дэн. Нам пора сваливать.
– Фу, какое расточительство! – воскликнул Дэн, хмуро глядя на недокуренную сигарету Гарри.