Земля кишела насекомыми. Ползли пауки, извивались многоножки, улепетывали мыши и кролики. Птицы срывались с ветвей, громко хлопая крыльями. Мое появление заставило отпрянуть лисицу с детенышами, но, припав к земле, она тут же рванула дальше.

Только я один шел против течения. Свежие побеги, молодые деревья, зеленая трава – все чахло и сохло на глазах. Воздух пропитался запахом крови и плесени: тошнотворным, как в мясной лавке, простоявшей несколько дней без электричества.

В Аду царит строгая иерархия: демоны, над ними Архидемоны – и выше всех стоят Жнецы. Изначально они были палачами, но позднее заключили сделку с нашими правителями и поклялись убивать лишь предателей и изгоев.

Жнецам не доверяют даже демоны. Мы охотимся за душами, они – за смертью. Для них она – и пища, и наркотик. Эти твари намного древнее богов и почти не уступают им в силе. Опасны до безумия.

Говорят, маги иногда пытаются их призвать. Чем больше крови, тем выше шанс, что кто-нибудь да отзовется. Но управлять такими тварями? Забудьте! Демона еще удастся подчинить, хотя бы отчасти. А вот Жнецу можно лишь предложить задание, которое покажется ему интересным, – но как только он заскучает, то сразу же убьет тебя.

Лес словно вымер. Мир накрыло пеленой; даже воздух, глухой и тяжелый, застыл.

Я остановился и глубоко втянул запахи, прислушиваясь к каждому шороху.

Жнец уже близко.

Рядом хрустнула ветка. Я мгновенно развернулся, выпустив когти, – но вокруг были лишь темнота и пустой лес.

Может, он пройдет мимо? Или сразу рванет к Рэй? Она, должно быть, уже в машине, если только не вздумала строить из себя героиню. Лишь бы хоть в этот раз послушалась. Здесь ей не выжить.

Впрочем, скорее всего, Жнец пришел не за ней.

Он явился за мной, чтобы убить раз и навсегда.

А потом Либири спокойно заберут Рэйлин.

Но я буду драться, пока во мне есть силы. Только бы Рэйлин хватило времени сбежать.

Жнец возник словно из ниоткуда. В одно мгновение он оказался рядом – холодное дыхание обожгло мне затылок. Я медленно обернулся и поднял взгляд на нависшую надо мной тварь.

Его лицо прятал черный покров, из-под которого светились пять белесых глаз. Шею защищал воротник из зазубренных костей, рогов и когтей. За спиной простирались массивные черные крылья. Торс и длинные костлявые конечности скрывал доспех из камня и железа.

Жнец поднял руку: серую, с туго натянутой кожей, унизанную кольцами. На груди у него висело ожерелье из трофеев: зубы, кости, куски иссохшего мяса. Сама смерть во плоти. Гнилая, страшная, жуткая.

– Демон, – проскрипел он, пробирая меня голосом насквозь. – Ты пришел принять свою гибель?

Я усмехнулся. В груди застучала кровь. Как странно ощущать себя живым именно в ту секунду, когда все должно закончиться.

– Обойдешься.

– Ах, прекрасно… – Его смех сотряс воздух, заставляя листву затихнуть. – Мне нравится, когда вы не сдаетесь без боя.

Я не ожидал, что он окажется таким быстрым. Один взмах – и из меня вышибли воздух; я уже лежу в сотне шагов от прежнего места, трясу головой, а за спиной рассыпается в щепки дерево, не выдержав удара.

Вскочив, я метнулся в сторону и побежал, петляя между деревьями и выискивая у противника слабое место. Ноги. Хрупкие, тонкие – их можно сломать. Я рванул вперед, но Жнец уже поджидал меня. Когти вспороли мне грудь словно раскаленное железо.

Пустяки. Просто царапины. Кровь – это не страшно.

Куда бы я ни метнулся, Жнец тут же поворачивался следом. Он повторял каждый мой шаг. Я растерялся, не в силах перевести дух. Надо заманить его как можно глубже в лес и выиграть время.

Рубашка промокла насквозь. Раны сочились кровью, не спеша затягиваться.

Плевать.

Обычные царапины. И не с таким справлялся. Выдержу.

Я рванул дальше, в чащу, где деревья росли густой стеной, надеясь, что там Жнец не сможет двигаться столь проворно. Но он припал к земле, будто паук, и ловко проскальзывал за мной в любую щель.

Мне казалось, я смогу от него увернуться, но, метнувшись в сторону, налетел на когти. Они вонзились в живот по самые суставы и вышли между лопаток.

Ох, твою мать… как же больно…

Боль была неимоверной, из меня словно тянули кишки. Я схватил Жнеца за руку, сжал изо всех сил – и запястье с хрустом треснуло. Он взвыл, отдернул лапу, и она повисла сломанной плетью.

Я улыбнулся. Точнее, попытался. Во рту, на языке и зубах ощущался острый вкус крови. Горло свело судорогой, оттуда плеснуло горьким густым потоком.

Двигаться становилось труднее, будто я барахтался в вязкой трясине. Воодушевленный тем, что удалось сломать твари лапу, я вцепился в Жнеца клещом. Пока тот яростно вертелся, пытаясь меня сбросить, я вскарабкался вверх, ему на плечи, выворачивая кости и ломая суставы – и наконец впился зубами в гнилую плоть.

В рот хлынула черная прогорклая кровь, оставляя на языке мерзкий привкус.

Жнец скинул меня, и внутри что-то хрустнуло. В тот самый миг, когда я рухнул на землю, стало понятно – все, конец.

В ушах зазвенело. Я попытался поднять правую руку, но…

Она не слушалась. Совсем. Черт. Все еще хуже, чем казалось.

Я попробовал встать. Тело не подчинялось.

Нет… Еще рано. Рано! Вставай, черт бы тебя побрал.

Жнец навис надо мной, расправляя крылья. Его смех эхом прокатился по лесу, отзываясь тупой болью в сломанных костях. На шее у него зияла рана, лапа бессильно висела – но он все еще стоял на ногах.

Светящиеся глаза смотрели с прежним равнодушием. Спокойно и непоколебимо. Жнец знал, что все кончено.

И я знал тоже.

Надо было лучше попрощаться с Рэйлин. И сражаться за нее старательнее.

Но я успел сказать ей главное. Побороть свой самый сильный страх… После того как я признался, что люблю ее… что готов за нее умереть… Жнец уже не казался таким страшным.

Забавно. Всегда думал, что умру в пылу ярости, что гибель мне принесут ненависть и злоба. Оказывается, умирать из-за любви тоже больно. И страшно. Но почему-то – спокойнее, чем я представлял.

Жнец навис надо мной, и под черной вуалью мелькнули острые белые зубы.

– Смерть – вот удел тех, кто разгневал богов, – прогремел его голос.

Глаза затягивало тенью, тело наливалось свинцом. Жнец разглядывал меня с немыслимым хладнокровием.

– Но богу угодно насладиться твоими муками. Поэтому, демон, я оставлю тебя в живых. Я не настолько глуп, чтобы ослушаться его воли.