Кент не выглядел ни злым, ни удивленным. Он сидел в мягком кожаном кресле и неторопливо смолил сигару, наполняя комнату ванильно-древесным ароматом. Светло-серый пиджак был расстегнут, словно глава Исторического общества просто решил отдохнуть в конце тяжелого дня.

А мне ведь сказали, что его нет дома.

Улыбка, которой меня встретили, была холоднее зимней стужи. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Краем глаза я взглянула на Леона. Тот застыл по правую руку от меня.

Холодок, скользнувший по спине, собрался тяжелым комом в желудке. Ладони вспотели. Кинжал давил на бедро, и я была уверена, что лицо выдаст мою вину со всеми потрохами.

– Мисс Рэйлин… какая вы все-таки любопытная овечка, – произнес Кент, стряхивая пепел в маленькую каменную пепельницу. Наверное, здесь все-таки есть камеры, и он видел нас. – А вы, юноша… ну-ка, поднимите маску.

Леон не шелохнулся. Он был натянут как струна, и это чувствовалось кожей. Кент недовольно цокнул и развел руки в стороны с самым невозмутимым видом.

– Я ни в чем вас не обвиняю. Просто вы двое забрались в мои личные апартаменты. Хотелось бы знать, с кем я имею дело. Ну же…

Что-то щелкнуло, сверкнуло – и в его руке появился пистолет. Сердце у меня замерло.

– Маску, юноша. Игры кончились.

На этот раз Леон пошевелился. Мне не нужно было на него смотреть – достаточно взглянуть на лицо Кента. Когда Леон снял маску, Кент заметно опешил, а потом взбесился. Его палец на спусковом крючке дернулся, и я то ли всхлипнула, то ли застонала от ужаса.

– Демон, – медленно кивнул он. – Я-то думал, ты давно покинул Землю после того, как чуть не убил моего сына. А ты по-прежнему шастаешь тут и путаешь мне все планы.

Леон пытался убить Иеремию?.. Неожиданно. На мгновение страх уступил место любопытству, но щелчок взводимого затвора мигом вернул меня в реальность.

– Пулей меня не убить, – спокойно сообщил Леон.

Меня замутило. Перед глазами все поплыло, захотелось привалиться к стене. Но я знала – стоит лишь дернуться, и мне изрешетят голову.

– Сколько у тебя патронов, Кенни? Пять? Шесть? Думаешь, их хватит, чтобы задержать меня хоть на секунду? Я ведь на клочки тебя порву.

Лицо у Кента застыло, стало пустым и каменным. Пистолет качнулся в сторону и уставился прямо на меня.

– Эй, мистер Хэдли, подождите!

Я вскинула руки, чувствуя, как в лицо ударила горячая волна жара, а внутри все разом похолодело. Не могу же я просто взять и умереть. Не так и не сейчас…

Но Кент даже не посмотрел на меня.

– Девчонке хватит одной-единственной пули, – спокойным тоном произнес он. – Не самый лучший способ принести жертву, но смерть есть смерть.

– Какого еще жертвоприношения?.. – Последнее слово сорвалось с губ как молитва. В нем звучали и страх, и отчаяние. – Я… я не… я не жертва… я не…

– Ты ведь о ней заботишься, да? – Кент хмыкнул, качая головой. Он продолжал смотреть на Леона и, странным образом, даже веселился. – Забавно. Демон не хочет, чтобы его игрушку сломали. Если бы я знал, что ты такой послушный, не стал бы тратить время на магические пытки. Но конечно же, ты захотел именно ту игрушку, которую тебе нельзя.

Он вздохнул, совсем как человек, которому приходится терпеть капризы непослушного ребенка.

– Я понимаю, мисс Рэйлин, что внезапная смерть может шокировать и даже напугать. Этот демон наверняка наплел вам всякой чепухи – про нас, и про нашего бога, и про то, что мы делаем. Он испортил вам разум.

– Он защищает меня, – выдохнула я, делая шаг к Леону.

Он тут же обхватил меня рукой и задвинул за спину.

– Если убьешь ее, – прорычал Леон, – подпишешь себе смертный приговор.

Кент усмехнулся.

– Значит, мы в тупике. М-да, неожиданный поворот сюжета. Убийца становится защитником. С чего бы вдруг? – Он рассмеялся, выпустив струю дыма от сигары, будто все происходящее было для него лишь забавной игрой. – Неужели она настолько хороша? Тогда ты и после ее смерти сумеешь развлечься. Только представь: ты внизу, в шахте, как дикий зверь, насилуешь ее тело…

Меня замутило. От Леона повеяло жаром: он выпустил когти, и стоять рядом стало невыносимо.

От двери нас отделяла всего пара шагов.

Два шага – и пуля между глазами.

– Всему свое время, – добавил Кент, все еще посмеиваясь над собственной шуткой. – Нет, мисс Рэйлин, сегодня вы не умрете. Хотя мои детишки надеялись вас поймать… – Он постучал по сигаре, стряхивая пепел. – Слишком они нетерпеливые. Всю жизнь соревнуются между собой. Хотя, на мой взгляд, это здоровая реакция. Им, знаете ли, тоже приходится нелегко. Три жизни были спасены – значит, три души придется вернуть. Глубинный выразил свою волю однозначно: Лоусон, Кайнс и Хэдли. Три жизни – и три души.

– Вы собираетесь принести в жертву одного из своих детей? – опешила я, не веря собственным ушам.

Кент кивнул и как ни в чем не бывало затянулся сигарой, будто рассуждал о сущих пустяках.

– Меня готовили к этому всю жизнь, – сказал он. – В отличие от тебя. Твой отец при всей своей паранойе верил только в то, что можно объяснить словами. Он не позволял себе видеть всю картину целиком. Но есть вещи, которые логике неподвластны, и наука их описать не в силах.

Хэдли потушил сигару и встал, не опуская пистолета. Леон резко потянул меня к двери, но Кент остановил нас движением руки.

– Стойте. Я еще не закончил. Да, демон, мы в патовой ситуации. Но мне есть что сказать мисс Рэйлин. Она должна меня выслушать.

– Хватит забивать ей голову своим враньем, – зарычал Леон.

Однако Кент по-прежнему целился в меня из пистолета. Если выстрелит – мне конец.

– Дети рассказывали мне о твоей любви к потустороннему, – продолжил Хэдли почти ласково. – Поэтому я знаю, что в отличие от своего отца ты способна оценить всю мудрость происходящего.

– Какую еще мудрость? – прошептала я, задыхаясь. Тело стало легким и невесомым: казалось, еще миг – и я выпорхну из него и оставлю этот мир позади, вернусь туда, где все было просто и понятно: где отец смеялся и называл мои страхи паранойей и где у всего находилось логическое объяснение.

Вот только логика здесь больше не работала. Она вылетела в окно, врезалась в столб и сгорела в пламени.

– Я действую не ради корысти, мисс Рэйлин, – Кент говорил почти ласково. – Просто так нужно. Люди всегда борются за свою жизнь, это заложено в них природой. Но три смерти – малая цена за пробуждение Обитателя Глубин.

Рэйлин…

Я вздрогнула: зов прошелестел у меня в голове и, будто ядовитый змей, вполз в мысли.

Кент кивнул, словно тоже его услышал.

– Он зовет вас. Как и все, кого он отметил. Мои дети годами видели его во снах. Они понимают, что одному из них придется отдать свою жизнь и его смерть спасет все человечество.

– Чушь, – прорычал Леон, но Кент и бровью не повел.

– Он проснется, и не важно, с нашей помощью или без. А когда проснется, то заберет себе Землю. И тогда он узнает, что люди держат свои обещания. Они умеют служить и заслуживают пощады.

– Спроси у любого Архидемона, каково это – жить в мире под властью древних богов! – рявкнул Леон. – Каждый тебе скажет: они милосердия не знают!

– Все демоны по своей природе лживы. – Кент наконец опустил пистолет. – Сегодня ты, Рэйлин, не уйдешь к Глубинному. Однако скоро настанет и твой черед. Просто помни: твоя смерть дарует человечеству великую милость. Великое Пробуждение неизбежно. Оно принесет много боли и крови… но в конце концов наступит мир. И ценой ему – твоя жизнь. Поэтому, когда придет твой час, знай: ты была рождена для этого.

Кент убрал палец со спускового крючка. Не говоря больше ни слова, Леон схватил меня в охапку и вытолкнул за дверь.