Остаток дня показался мне настоящей пыткой. Я и раньше не могла сосредоточиться на деле, а после встречи с Леоном и вовсе окончательно расклеилась. На занятиях я была похожа на зомби. Мне все время казалось, что демон вот-вот появится и воплотит в жизнь свои угрозы, но к вечеру, когда настала пора ехать домой, я поняла, что он говорил серьезно.

Леон хотел, чтобы я помучилась. Скорее всего, наблюдал за мной тайком, посмеивался, а может, и дрочил, как последний извращенец. Из-за него я не успела смонтировать видео для блога – возможно, это и было его главной целью.

Но пошлые разговорчики не заставят меня пойти на сделку!

Когда я в темноте подъехала к дому, реальность обрушилась на меня с новой силой. Я припарковалась возле крыльца, но долго сидела с выключенным двигателем, вглядываясь в тени под деревьями. Хотя над дверью горела лампа, ее свет не дотягивался до забора. Если в кустах кто-то прячется, я не увижу.

Я вышла из машины и как можно тише прикрыла дверцу. Тело кричало: «Беги!», а разум при этом шептал: «Без резких движений». Когда я доставала ключи, они звякнули, и сердце заколотилось так, что в груди все сжалось. Ночной воздух казался холоднее обычного. Краем глаза я видела, как темнота подступает ближе, поскрипывая деревьями.

Оказавшись внутри, я поняла, что все это время не дышала. Закрывая засов, окинула двор взглядом. Чизкейк голодно мяукнул, крутясь под ногами. Раньше я никогда не боялась темноты, но теперь мысли о ней вызывали тошноту.

Осмотрев двор, я поначалу не заметила ничего странного, но когда перевела взгляд на крыльцо, то увидела торчащую из-под перил костлявую голову с раззявленной пастью.

Я так резко задернула штору, что Чизкейк в страхе умчался. Отшатнувшись от двери, я зажала рот руками. Крыльцо скрипнуло, по деревянному полу царапнули когти.

В дом проникло зловоние. Тварь обнюхивала дверь, хрипло и надсадно дыша. Я отступила в гостиную, не зная, бежать ли на кухню за ножом или запереться в ванной.

Я ведь знаю, на что способны эти создания. Если тварь захочет разбить стекло, то меня ничто не спасет.

Раздался пронзительный крик, похожий на лисий. Я вздрогнула и чуть не споткнулась о диван. Вопль был очень громким, но сдавленным: будто орущий прижимался пастью к двери.

Потом, словно издалека, послышался протяжный ответный крик.

Потом еще один.

И еще…

Пока ночь не наполнилась оглушительным хором визжащих голосов.

Меня парализовало страхом. Тварь зовет своих приятелей. Она знает, что я здесь. Все они знают.

Нужно звонить в полицию. Найти оружие. Или…

Хриплый рык, удар, какая-то возня. Затем – тишина. Мертвая.

Через минуту на крыльце послышались шаги: топ-топ-топ. Скрипнула ступенька, захрустел гравий.

Все стихло. Ночь замолкла. Вскоре снова застрекотали сверчки.

Леон все-таки следил за мною.

Спала я той ночью отвратительно. Остатки специй поставила тлеть в плошке возле двери – отпирать ее не решилась. Дом наполнился приятным запахом. Утром я проглотила две таблетки ибупрофена, запила их кофе и принялась монтировать видео. Леон вчера подоспел вовремя, но не могу же я всегда полагаться на демона. Нужно срочно искать специалистов, которые сумеют мне помочь.

После второй чашки кофе пришло сообщение от Виктории: она предлагала встретиться и вместе сделать домашнюю работу, которую нам задали на понедельник. Только вот мне сейчас было не до учебы. Скорее всего, буду делать все в панике в воскресенье вечером.

Я отказалась и тут же получила сообщение с незнакомого номера:

Знаю, что Вики ты отшила, но, может, у меня получится?;)

Я догадывалась, кто это, но все-таки спросила:

Ты кто?

Иеремия. Прости, хех. Я стащил твой номер, когда ты давала его сестре.

Я закатила глаза. Кто бы сомневался… Не то чтобы я запрещала ему записывать мой номер, но Иеремия явно испытывает мои границы. И откуда он знает, что я отказалась встречаться с его сестрой?

Я не сомневалась, что россказни Леона про культ и Хэдли – полнейшая ерунда, но внутри что-то екнуло. Нет, конечно, они не сектанты (надо же такое придумать!), однако Иеремия мне не нравился – от него порой веяло жутью.

Как я уже сказала Виктории, у меня сегодня планы.

Иеремия ответил грустным смайликом:

О, как же ты без меня? В следующий раз зови, составлю компанию!

Я отложила телефон. Нет времени возиться с этим нахалом – нужно решать, что делать с монстрами. Заварив новую порцию кофе, я поднялась наверх, чтобы переодеться, как вдруг по стене дома что-то с грохотом ударило. Меня прошиб холодный пот. Чизкейк шмыгнул под кровать. Звуки доносились со стороны поленницы – будто кто-то раскидывал дрова.

Леон говорил, что твари выходят охотиться только ночью. Специй у меня не осталось, а в доме от Эльдов не спрятаться.

Может, днем они слабее, и прятаться вовсе необязательно?

Я взяла нож и бейсбольную биту, стоящую возле двери. Не самое удобное оружие, но одну тварь завалить точно смогу. В юности я играла в софтбол и навыки растерять не успела. Удар у меня всегда был мощный.

Хватит истерить и прятаться! Я не жертва. Эти твари еще узнают, что с Рэйлин Лоусон лучше не связываться!

Я тихонько выбралась из дома. День выдался прохладным и пасмурным, в ветвях щебетали птицы. На деревянной стене у двери зияли глубокие царапины – аккурат под размер когтей той твари из часовни. Надо действовать быстро: размозжить монстру башку, пока он не опомнился.

Зажав нож в зубах, чтобы освободить руки, я вскинула биту над головой. Сердце бешено колотилось. Господи, что я творю? Нужно было остаться дома. Кем я себя возомнила – Ван Хельсингом? Я же исследователь паранормального, а не охотник на зубастых тварей…

Я завернула за угол дома. Навстречу метнулась тень, и я с криком обрушила на нее биту.

Оружие угодило в цель – но меня ждал сюрприз.

Биту перехватил своей широченной лапой Леон.

– О… Господи… Боже мой…

Я в ужасе разинула рот, выронив нож. Леон стоял с каменным лицом, разглядывая биту, зависшую в нескольких сантиметрах от его головы. Под ногами у него валялись длинные поленья. С кислой миной демон посмотрел на упавший нож, затем на биту, потом на меня.

И расхохотался, словно застал меня за неприличным занятием.

– Ты самая сумасшедшая женщина из всех, кого я только встречал.

Он отобрал у меня биту и швырнул ее на поленницу. Потом бросил то, что держал в другой руке. Я опустила взгляд и чуть было не завизжала от испуга.

– Леон, это что еще за хрень?!

Я отшатнулась: на земле валялись три голые, похожие на черепа головы Эльдов. Пришлось брезгливо отступить подальше.

Леон смерил меня злым взглядом.

– Девочка, ты в своем уме? Вышла против них с кухонным ножом и бейсбольной битой?

Он фыркнул, бормоча что-то под нос. Я нагнулась и осторожно подобрала нож. Леон подхватил головы, взяв их за клочья свалявшейся шерсти, сгреб в охапку поленья и направился к деревьям у дорожки, заметно припадая на правую ногу.

Я торопливо последовала за ним.

– Что ты делаешь?

Он воткнул полено в рыхлую землю и бросил головы рядом. Сегодня Леон был в черной футболке и обтягивающих джинсах, волосы у него растрепались, и в них виднелись мазки запекшейся крови.

– Что случилось вчера? Ты всех их убил?

Вопросы лились из меня сплошным потоком. Увидев его – монстра, который хотел трахнуть меня, а не убить, – я почувствовала немалое облегчение.

– «Убил?» – издевательски спросил Леон, передразнивая мой голос. Я недовольно скрестила на груди руки. – Нет, Рэйлин, я их не убил. Я увел Эльдов подальше. Кого смог – прикончил. Но ты всерьез думаешь, будто ради тебя я убью всех тварей в округе? – Он снова фыркнул. – «Убей, Леон, убей…» Ты хоть понимаешь, как меня достали людишки, которые считают, что я обязан убивать всех, на кого мне укажут пальцем?

Сегодня он явно пребывал не в духе. Наверное, болели раны. Я поежилась, но все-таки пожала плечами.

– Ты ведь голыми руками способен раздавить Эльду череп. Поэтому ты самый сильный человек… – Леон смерил меня усталым взглядом, и я осеклась: – Э-э-э, самое сильное создание, которое я только знаю. Я думала, ты способен убить каждого, кто перейдет тебе дорогу.

– Почти, – тихо ответил он и внезапно одним мощным толчком загнал полено в землю.

Узкий конец ушел во влажную почву, а верхняя часть осталась торчать импровизированным колом. Подняв одну из голов, Леон насадил ее на макушку. По шесту потекла черная слизь, и я в ужасе вытаращила глаза.

– Леон… что ты делаешь?!

– Отпугиваю Эльдов, – буркнул он. Подобрав две оставшиеся головы, зашагал к противоположному краю двора, где нашел подходящее место, и воткнул второй кол. Я осторожно брела за ним босиком, потому что не сообразила надеть обувь, когда выбежала сражаться с монстрами.

На головы я старалась не смотреть.

– Черепа – единственное, что не разлагается сразу, – пояснил Леон, вгоняя кол глубже. – Если твари увидят их, то, возможно, потеряют желание шляться у тебя во дворе.

Я скривилась: он насадил на кол очередную голову. Белесые глаза в глазницах сморщились и почернели, словно залежалый изюм. Какая мерзость…

– Не могу же я держать во дворе отрубленные головы, – возмутилась я.

– О, прости. – Леон развернулся ко мне. – Не вписываются в дизайн, да? Может, твои кишки будут смотреться лучше?

Он замолчал, окинув меня взглядом с макушки до пяток. Задержался на шее, где красовались оставленные им засосы. Леон злобно усмехнулся.

– Красный с фиолетовым тебе к лицу.

Вспыхнув от смущения, я потрогала горло – как делала не переставая последние дни. Багровые синяки напоминали о полученном остром наслаждении и казались клеймом, выдающим мою порочную натуру.

– Надо раскрасить тебе задницу в те же цвета – может, хоть тогда за ум возьмешься, – пробурчал Леон. – Еще и проклятый гримуар потеряла. Надо было сразу отдать его мне еще в церкви. Теперь придется прочесывать все побережье.

Я возмутилась:

– Господи, какой ты сегодня хмурый! Еще хуже, чем обычно.

Но мысленно я затрепетала. Его угрозы, как всегда, возбуждали. Если, отшлепав меня, Леон сменит гнев на милость – что ж, я готова…

Как уже говорила, инстинкт самосохранения у меня напрочь отсутствует.

Чем дольше я шла за демоном, тем больше замечала его усталость. Руки у Леона были измазаны грязью, на спине зияла дыра в футболке, по шее размазалась кровь, а из-под рукава выглядывала длинная багровая царапина. Я сглотнула, вспомнив, что ему досталось еще во время предыдущей стычки.

– Ты голодный? Может, тебя покормить? Вдруг подобреешь?

Он лишь хмыкнул, выбирая место для очередного жуткого оберега.

– Леон, зачем ты вернулся? – спросила я, когда он насадил последнюю голову на кол и провел грязной рукой по волосам. – У меня больше нет гримуара, а душу я тебе не отдам. – При этих словах его глаза вспыхнули недобрым огнем. – Так зачем ты пришел?

– …зря только время теряю, – неразборчиво буркнул он, засунув руки в карманы. Искоса глянул на меня, словно хотел что-то добавить, но лишь сильнее сжал челюсти.

Я шагнула ближе, сокращая расстояние. От него не пахло потом, как можно было бы ожидать от парня, который всю ночь бегал по лесу. Вместо этого от Леона исходил легкий аромат костра и лимонов – такой уютный, что хотелось уткнуться в него носом и вдохнуть поглубже.

Когда я взялась за ворот футболки, Леон не отреагировал, поэтому я осторожно оттянула ткань, обнажая красный воспаленный след на плече. Рана оказалась серьезнее, чем я думала. Через всю грудь поверх татуировок тянулся рваный порез с раскрытыми краями. Кожа была разодрана в клочья, потемнела от грязи, покраснела и распухла. Я испуганно вытаращила глаза.

– Леон…

– Заживет, – уверенно сказал он. – Твари брыкались, а я старался действовать аккуратно… Не хотел случайно задеть кота, – чуть слышно добавил он.

– Ты еще и хромаешь. – Я нахмурилась. – Леон, ты ранен!

Он откашлялся и отошел подальше.

– Ерунда. Бывало и хуже.

Никакая не ерунда! Он пострадал, защищая меня и моего кота. Мог позволить тварям сожрать Чизкейка, а меня бросить на произвол судьбы. Но не стал, вместо этого подставившись под удар.

Почему демон решил спасти мне жизнь?

– Рана грязная, – сказала я. – Может загноиться…

– У демонов регенерация намного лучше, чем у людей. Заживет.

– Иди в дом. – Я кивнула на дверь. – Я обработаю рану.

Леон часто заморгал. В его глазах мелькнуло замешательство.

– В дом?..

– Ага. Заходи. Примешь душ. Промоем рану. – Я махнула рукой, словно подзывая упрямого щенка. – Ну же… заходи. Пожалуйста. Дай о тебе позаботиться.

Бродить по темному лесу, где тысячу лет не ступала нога демона, находить руины городов, построенных древними богами, – все это приносило мне истинную радость.