Я мчалась сквозь ливень, спотыкаясь о корни и ломая ногами ветки. Листья над головой шумели, деревья скрипели, будто стонали мертвецы. Несмотря на дождевик, я промокла насквозь и дрожала от холода.

С каждым шагом я ждала, что Леон схватит меня сзади. Урод конченый! Как он все провернул? Как пробрался в церковь и где прятался? Откуда узнал, что я там буду? Как заставил кровь свернуться, дым собраться столбом, а меловой круг исчезнуть?

Когда ноги подкосились, я замедлила шаг и рискнула оглядеться. Деревья стояли плотной стеной, тени казались непроницаемыми, мир расплывался под пеленой дождя. Надо уходить отсюда как можно быстрее. Повезло еще, что в панике я рванула в нужную сторону – не хватало только заблудиться в лесу. Я достала телефон, но связи по-прежнему не было. Черт, ну почему я никого не предупредила? Зачем проявила характер и не стала рассказывать друзьям о своих планах?

Я ведь никому не говорила… Так откуда же Леон узнал, где я буду?!

По крайней мере, мне удалось записать его на видео. У меня есть доказательства – не только дурацкой выходки, но и угроз. Правда, я так и не поняла, что именно он обещал со мной сделать. Кажется, что-то такое, от чего голова туманилась, а внутри все сжималось от похоти. Когда он прижал меня к кафедре и заговорил тихим угрожающим голосом, я поняла, что пропала: если не физически, то душевно.

Хрусть.

Я резко обернулась. Эта ветка сломалась не под моими ногами, звук шел откуда-то сзади. Поправив мокрые от дождя очки, я напрягла слух, пытаясь уловить шаги или увидеть среди деревьев Леона.

Но лес был пуст. Абсолютно.

Ветер задул сильнее, принеся странный запах – кислый, с легкой сладостью, похожей на смрад гниющего мяса.

Так воняет смерть.

По спине пробежали мурашки. Этот запах был мне знаком. Так же несло от той жуткой инсталляции. Перед глазами всплыл непрошеный образ костяной морды с длинным черным языком.

Я отогнала видение, чтобы не впасть в истерику. Сейчас не время думать о кошмарах, особенно когда я одна в лесу.

И все-таки – чем пахнет?..

Я зашагала дальше, прислушиваясь к каждому шороху. Это просто лес, совсем недавно я прошла здесь безо всяких проблем. Скорее всего, кто-то сдох поблизости: животные постоянно умирают.

Но по пути сюда запаха не было. Логично или нет, но разум бил тревогу: «Двигайся, шевелись, скорее. Не останавливайся». Хотелось бежать, напряжение сковало поясницу и ноги, адреналин требовал нестись сломя голову. Но что-то внутри шептало: «Нельзя».

В детстве меня однажды напугала слишком игривая собака. Когда я побежала, она прыгнула сзади и уронила меня в траву. Я расплакалась, а мама ласково сказала:

– Собаки любят гоняться за людьми. Не бегай от них. Не давай им повода.

Не знаю, почему это вспомнилось сейчас и поможет ли мамин совет, но я заставила себя идти спокойно – быстро, но без паники. Наконец впереди показались ворота и мой «Субару».

Я с облегчением выдохнула. Забравшись в машину, заперла двери, вцепилась в руль, включила фары и уставилась в окно. Просидела так минут пять, глядя в темноту и чего-то ожидая. По крыше хлестал дождь. Обогреватель понемногу отгонял холод. Я промокла до нитки, устала, перенервничала. Хотелось домой.

Туда, где можно понять, что, черт возьми, это было и удалось ли мне записать все на видео.

Дома я первым делом включила в душе горячую воду, вывернув термостат на максимум. Жар прогнал холод, успокоил напряженные мышцы и смыл с руки засохшую кровь. По спине били струи, окутывая меня горячим паром.

Обычно я любила все загадочное и непостижимое. Хотелось увидеть то, чему нет логического объяснения. Но в церкви было другое. Не бестелесный голос, не расплывчатый силуэт. Там был живой человек из плоти и крови – человек, чье присутствие пробуждало во мне тьму, вытаскивая на поверхность самые запретные желания.

Что он там делал? Как оказался?

Его взгляд пробирал насквозь. Как он смотрел на меня, обводя пальцами губы… Хриплый, резкий голос все еще эхом звучал в ушах. Леон обещал догнать меня, сказал, что заставит кричать. Но я знала: если он меня поймает – а он поймает, – кричать я буду не от боли.

Нет, он сделает нечто пострашнее.

Он подчинит меня своей воле.

Вытащит наружу все постыдные мысли, что во мне есть… Леон знает о них. Читает прямиком сквозь череп. Я не сомневалась, что он будет играть на моих желаниях, пока я не утону в голой животной страсти.

Ему даже не придется отбирать контроль – я сама покорно сложу руки, отдам гримуар и сделаю все, что он пожелает.

Это было ненормально. Это было неправильно.

Я схватила бутылку дешевого вина из холодильника, налила полный бокал и голая забралась в постель. Дождь колотил по окну над головой, деревья скрипели и качались на ветру. Я включила музыку, чтобы заглушить их вой, и лежала, пока вино и усталость не сморили меня.

Но сон был недолгим.

Казалось, я только закрыла глаза, а плейлист уже закончился и экран ноутбука погас. Дождь затих, лишь редкие капли изредка шлепались о стекло. Я лежала, в полудреме пытаясь понять, что же меня разбудило.

Какой-то шум?

Я медленно села, хмурая и не до конца проснувшаяся, пытаясь вспомнить, что мне снилось. Выбралась из кровати, закутавшись в одеяло. Не важно, что я услышала, сперва нужно выпить воды. Вино оставило после себя ноющую головную боль.

На кухне я налила стакан воды из-под крана, выпила его залпом, затем наполнила снова, чтобы унести в спальню. Но, щелкнув выключателем, замерла.

Во дворе кто-то стоял.

Я успела заметить фигуру сквозь стекло лишь мельком. Снова включила свет, огляделась, но двор был пуст. Я заморгала и прищурилась, осматривая пространство вокруг машины.

Три часа ночи.

Кто, черт возьми, мог заявиться в гости в такое время?!

Я подошла к стеклянной двери, ведущей на крыльцо, и отодвинула штору. Облака разошлись, пропуская слабый лунный свет, но серебристое сияние с трудом пробивалось сквозь тьму. Я включила свет на крыльце, осветив площадку перед домом.

Никого.

Скорее всего, это был олень. По утрам они часто бродят в округе. Я просто себя накручиваю.

Перед тем как вернуться в кровать, я проверила засов на двери.

Утром в воскресенье я проснулась не в лучшем настроении. Кажется, меня мучили кошмары, хотя сон уже почти стерся из памяти. Помню, что блуждала в полной бездонной темноте, но от нее остался лишь запах морской воды: соленый и резкий, будто я только что окунулась в океан.

Надев спортивные штаны с толстовкой, я заварила кофе. Воспоминания о вчерашнем дне заставляли дергаться, не давая усидеть на месте и спокойно выпить первую чашку. Записи надо будет перекинуть на компьютер после завтрака. Но сперва – посмотреть видео с телефона. Почему-то я боялась его включать.

Я открыла галерею. Сердце стучало как сумасшедшее. В груди нарастал иррациональный страх. А вдруг видео исчезло? Или там одни помехи? Может, файл поврежден?

Но оно было на месте. Картинка – четкая, как никогда.

– Значит, так ты добиваешься женского внимания, да? Теперь у меня есть видео, где ты, придурок, преследуешь студенток. Отдам твоему начальству – пусть вышвырнут тебя с работы.

Леон даже не смотрел на телефон, который я сунула ему в лицо. Его взгляд был нацелен на меня – злой, прищуренный от яркой вспышки. Я поморщилась, услышав свой голос: надо было говорить спокойнее.

Он схватил меня за руку, заставив опустить камеру, и на видео осталось лишь размытое изображение пыльного пола. Но голос звучал отчетливо:

– Тебя предупреждали, куколка. Разве я не велел быть паинькой? Не запретил приходить сюда? Не сказал сидеть дома? Теперь ты вляпалась по-настоящему.

В животе сладко заныло. Ядовитые нотки в его голосе вызывали в теле острую реакцию. Странно возбуждаться от такого, но все-таки…

– То, что ты затеяла, может обернуться немалыми неприятностями.

Как понять эти слова? Что именно я затеяла?

– …поймаю тебя. А когда это случится, я заставлю тебя кричать.

Все внутри затряслось. Черт возьми. Меня запугивает псих, который следит в лесу за студентками, а я могу думать только об одном. Это какой-то новый уровень безумия.

Чем дольше я слушала голос Леона, тем сильнее хотелось найти его… и что? Наброситься на него? Вытрясти все ответы? Наорать, чтобы не смел меня запугивать?

– Отдай мне книгу. Иначе пожалеешь.

Я поставила видео на паузу. Это было не похоже на слова человека, устроившего хитроумный пранк. В его голосе звучали злость и даже отчаяние. Я перемотала назад – к моменту, когда Леон схватил меня за руку.

Среди смазанных движений мелькнуло нечто странное. Я провозилась несколько минут, отматывая видео туда-обратно, чтобы поймать нужную картинку.

Вот оно! Один кадр! Вместо Леона на видео вдруг появилась жуткая тварь с ярко-золотыми глазами и острыми клыками, обнаженными в зловещем оскале.

Один нечеткий кадр, который встал на место – как последний кусочек мозаики.