На улице было холодно. Каждый выдох превращался в облачко пара. Музыка из бара почти не слышалась, в нос бил резкий и кислый запах травки. В переулке маячили два темных силуэта – Леон и его приятель. Встав на углу, я затянулась вейпом; клубничный аромат смешался с едкой горечью.

Слышался тихий гул двух голосов, от них по спине бежали мурашки. Потом Леон заговорил громче:

– Ты так и будешь стоять там, Рэйлин? Или все-таки подойдешь и получишь то, за чем пришла?

Я вздрогнула, резко обернулась и спрятала пустую руку в карман, чтобы не было видно, как дрожат пальцы. Леон стоял, прислонившись к стене, и протягивал курево своему приятелю. Тот, встретившись со мной взглядом, ухмыльнулся и сделал затяжку.

Мне не нравилось, что Леон так легко угадывает мои мысли.

А то, что он прав, нравилось еще меньше.

– Как тебя понимать? – спросила я.

Он лишь пожал плечами.

– Тебе будет проще подслушивать наш разговор, если подойдешь ближе, – добавил его приятель, выпуская дымок вместе с фразой.

Если бы я действительно считала их опасными, ни за что не сдвинулась бы с места. Но в этом-то и главная странность: они должны были пугать до дрожи, но вместо этого я чувствовала необъяснимую уверенность, что меня не тронут, если я сама этого не захочу.

А я, черт возьми, захочу!

Я шагнула в переулок и встала рядом. Здесь было теплее – не только из-за близко расположенных стен, но и потому, что эти двое буквально излучали жар. Дрожь понемногу отпускала.

Леон кивнул на своего приятеля.

– Это Зейн.

Тот, зажав сигарету во рту, поднял два пальца, изображая «знак мира».

– Братья? – спросила я.

– Сравниваешь человеческие отношения с нашими? – усмехнулся Леон.

– О да, – хмыкнул Зейн. – Братишки с бонусами…

– Люди в этом не разбираются.

– Да плевать, – отрезал он и расхохотался, возвращая сигарету Леону.

Выглядели они совершенно обычно. У Леона просто слегка смягчился взгляд, и я могла затянуться вейпом, не чувствуя его жгучего внимания.

– Что за гадость? – спросил он.

– Клубника со сливками.

Я протянула ему вейп, но он качнул головой.

– Такое не для меня.

Он сделал глубокую затяжку, и кончик сигареты ярко вспыхнул. Леон выдохнул смолистый дым мне в лицо.

– Не сравнить с твоим, да? А ты себя в другом убеждаешь… – Он снова качнул головой. – Но это не то.

Зейн подался ближе и добавил вполголоса:

– Тебе нужно что-то погорячей. Более острое.

На последнем слове он громко щелкнул зубами.

Словно его не замечая, я раздраженно уставилась на явно довольного собой Леона.

– Какой ты все-таки гад.

– Ох, Рэй… – протянул он, подходя вплотную. Пространства между нами почти не осталось. Я могла либо отступить – и прижаться к Зейну, – либо стоять на месте.

Двигаться я не стала.

Леон прикоснулся ко мне бедрами и наклонился ближе. Наши лица теперь разделяли считаные сантиметры. Он вновь затянулся и выдохнул мне в губы:

– Ты даже не представляешь, каким гадом я могу быть.

Я сглотнула: дым коснулся моего лица. Тело у Леона было горячим, твердым и невероятно соблазнительным. Хотелось потереться о него и показать, что я тоже умею дразнить. А еще – влепить пощечину и уйти. Незачем ему знать, как глубоко он забрался ко мне в голову. И тем более – как сильно я его хочу.

– Так зачем ты пришла сюда, Рэйлин? – спросил он невозмутимо, как бы между делом.

Но когда он стоял так близко, ничто не могло быть просто так.

– Покурить, – пробормотала я.

– Нет-нет-нет. – Леон покачал головой. – Зачем ты действительно пришла?

За спиной послышался сдержанный смешок Зейна. Я внутренне напряглась, не собираясь уступать.

– Мне стало интересно, – пробормотала я.

Леон приподнял бровь: мол, жду продолжения.

– Насчет тебя, – добавила я. – Ты меня заинтриговал.

Он кивнул с невозмутимым видом, словно ему только что открыли секрет Вселенной, который он и без того знал.

– Любопытство редко доводит до добра, – тихо произнес Зейн. Его голос скользнул прямо в ухо, и по коже побежали мурашки. – Говорят, оно сгубило не одну… как там в поговорке? Киску?

– Почти угадал. – Леон уронил окурок на асфальт и раздавил его пяткой. – Слушай, милая, давай чуть-чуть облегчим правила? Ты мне нравишься. С тобой будет интересно играть.

Зейн будто невзначай приобнял меня за плечи. Я вздрогнула.

– С Леоном без страховки играть опасно. Уж поверь.

Он ухмыльнулся, словно это было поводом для гордости. Из-за них двоих мысли в голове путались, а тело предательски отзывалось на каждое движение. Было нечто донельзя притягательное в том, чтобы балансировать между ними на грани опасности.

Я не знала, что за игру они затеяли. Но была готова сыграть.

– Да? – Мой голос предательски пискнул. – И что ты предлагаешь?

Зейн хмыкнул:

– О, она и правда согласна.

– Ну разумеется, – промурлыкал Леон. – Я с самого начала понял, что игра с ней получится веселой.

Вот только я буду не участницей. Мне отвели роль игрушки.

Сердце застучало быстрее. Внутри все сжалось от возбуждения. Черт возьми, как он умудряется быть таким жутким и при этом дьявольски притягательным?

Дыхание сбилось: пальцы Леона скользнули вверх по моей шее. Я ожидала, что он поднимет мне подбородок, но рука замерла напротив пульсирующей жилки под челюстью.

– Пощади, – прошептал он, заставляя простое слово звучать как стихи. – Просто скажи это – и все прекратится. Поняла?

– Ты предлагаешь мне стоп-слово? – пробормотала я. – Господи…

– Его здесь нет, – прошептал Зейн голосом змея-искусителя. – Только Дьявол. И он любит тех, кто добровольно участвует в его играх.

– У тебя очень громко стучит сердце, Рэйлин, – мягко произнес Леон. – Похоже, ты волнуешься. Так что скажешь? Будешь играть или уйдешь?

Зейн убрал руки с моих плеч и отступил, шутливо поклонившись: словно освобождал дорогу. Но я не двинулась с места. Боже правый, неужели я действительно ввяжусь в их авантюру? Меня потряхивало от желания – хотелось почувствовать на себе руки Леона и согласиться на эту опасную игру.

Времени было мало, скоро друзья начнут гадать, куда я пропала. Однако легкое, мягкое прикосновение пальцев Леона к моей шее держало словно рыбу на крючке.

– Ты ведь остановишься, если я скажу стоп-слово? – Голос дрожал, но вовсе не от страха. Я не могла припомнить, когда в последний раз была так возбуждена и взбудоражена.

– Да, – твердо произнес Леон. – Я знаю, что времени мало. У тебя хорошие друзья. Скоро отправятся тебя искать. Но мне много и не надо. Хватит нескольких минут.

– Нескольких минут… для чего?

Он широко ухмыльнулся, и, могу поклясться, в его глазах вспыхнуло пламя.

– Чтобы довести тебя до оргазма.

Я покраснела с головы до ног.

Зейн покачал перед моим носом пальцем.

– Тик-так, красавица. Решай быстрее.

– Ну что, звучит заманчиво? – Леон не сводил с меня взгляда, внимательно следя за каждой реакцией.

Он хотел добровольную жертву, и я, черт возьми, была готова ей стать.

– Да, круто, – сказала я с неожиданной уверенностью. Внутри все дрожало, но я расплылась в нахальной улыбке. – Посмотрим, уложишься ли ты в обещанное время.

Пальцы, еще мгновение назад ласковые, вдруг сжались. Леон резко придавил меня к стене. Его решительность и наглость лишили меня дара речи. Дыхание перехватило. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах – горячий, как костер, и терпкий, будто лимоны. Цитрусово-дымный.

– Зейн, прикрой нас, – велел он приятелю и провел рукой по моему боку. Губы замерли возле моего уха, пальцы скользнули по краю джинсов.

Он прошептал:

– Это будет проще простого, милая. Ты и без того вся горишь от одних только фантазий и разговоров. А теперь представь, что я сделаю пальцами.

Ладонь дерзко пробралась под пояс штанов.

Господи, что я творю? Я позволяю практически незнакомому парню залезть к себе в трусы прямо на улице, а сама думаю лишь об одном: «Да, да, черт возьми, быстрее!»

Его пальцы принялись дразнить внутреннюю сторону бедра, вызывая мурашки. Я вжалась в шершавую стену, цепляясь за нее ногтями и сбивчиво дыша. Тем временем Леон добрался до трусиков и начал теребить их край.

– Напомни-ка, Рэйлин, – прорычал он, прижимая нос к ложбинке за моим ухом. Тело, горячее и тяжелое, прильнуло ко мне. – Напомни, как сильно ты хочешь кончить.

Черт возьми, я была готова сорваться в оргазм от одних этих слов. Язык словно онемел, и мне понадобилась долгая мучительная секунда, чтобы собраться и заговорить. Все это время он дразнил меня пальцами, а губы игриво касались уха.

– Я хочу, чтобы ты заставил меня кончить, – прошептала я. Боялась, если заговорю громче, то сорвусь на стон.

Леон довольно хмыкнул и заскользил пальцем по моим трусикам.

– Обними меня за шею. Тебе нужно за что-то держаться.

Я послушно обхватила его руками и прижалась всем телом. Происходящее сразу стало намного интимнее. Чтобы дотянуться до него, пришлось встать на цыпочки и носом почти уткнуться ему в грудь.

Пальцы скользнули под ткань трусиков. Леон провел по клитору, затем по влажным складкам и хмыкнул:

– Надо же, какая ты мокрая. И мягкая…

Он начал вырисовывать круги по бугорку, скользкому от возбуждения. Я задышала чаще. О да, он прав: я возбуждена до предела и готова кончить в любую секунду. Он стал массировать меня уже двумя пальцами, и ноги предательски дрогнули.

– Ах… Леон… – выдохнула я, уткнувшись лбом в его грудь. Краем глаза заметила Зейна – тот смотрел на нас с саркастично-довольной ухмылкой. Когда наши взгляды встретились, он жестом велел молчать: «Тс-с-с».

И тут пальцы Леона пробрались внутрь, и я потеряла контроль над голосом.

– Потише, Рэйлин, – ласково упрекнул он, зажимая мне рот. Я глухо застонала: два пальца заполняли меня изнутри, а основание ладони неумолимо давило на клитор. – Не так громко. А то кто-нибудь заявится на шум, и мне придется тебя отпустить. Ты ведь этого не хочешь, а?

Я замотала головой, закатывая глаза от горячего удовольствия. Пальцы легко скользили внутри, и я судорожно сжималась, стараясь удержать их. Если бы не Леон, давно бы упала, потому что наслаждение нарастало и ноги отказывались меня держать.

– Какая ты крикливая, – промурлыкал он. – Но стонешь красиво. Мне нравится.

Я впала в сладостное оцепенение. В голове все плыло от эндорфинов. Меня накрывали безумные мысли, одна бредовее другой: как приятно будет почувствовать внутри его член… или облизывать его, пробуя на вкус… и плакать от того, сколь это прекрасно. Ничто на свете не могло сравниться с этими бесценными секундами перед оргазмом, когда все во мне натянулось до предела. Я вонзила ногти Леону в спину и застонала в ладонь. Тело напряглось, сжавшись тугой пружиной. Каждый нерв вспыхнул огнем, и…

Взорвался! Да!.. Голова стала невесомой. Я закрыла глаза и задрожала. Пальцы Леона продолжали дарить мне неприличное, безмерно сильное удовольствие. По шее скользнули зубы – будто он хотел укусить, но сдержался, чтобы не сделать больно… или не сожрать целиком.

Он вытащил руку из моих штанов, и я, тяжело дыша, привалилась к стене в сладкой истоме. Не было слов, чтобы описать все, что я чувствовала: невероятное удовольствие, страх быть застигнутой и ошеломленное изумление от собственной смелости смешались в дикий коктейль.

Леон, не теряя времени, достал вейп из моего кармана и поднес к моим губам. Вторую руку он поднял к свету. Пальцы заметно блестели.

Я медленно затянулась, не сводя с него взгляда.

– Красиво, – прошептал Леон. Он засунул один палец в рот и облизал. Пар от моего вейпа медленно кружился возле его лица.

Зейн подошел ближе.

– Это было восхитительно, – сказал он, приобнимая Леона за плечи и жадно оглядывая меня с ног до головы.

Леон показал средний палец, еще блестящий, и Зейн медленно облизнулся.

Вот черт… Я едва не кончила снова.

– Как всегда, средний палец, – пробормотал Зейн, поправляя куртку.

– Тебе? Всегда, – усмехнулся Леон, отступая на шаг и глядя, как я неуклюже застегиваю джинсы. Он протянул мне вейп. – Спасибо за игру, куколка. Увидимся в университете.

Он отсалютовал мне двумя пальцами, и они с Зейном, посмеиваясь, ушли.