Вилла «Озёрная» только называлась громко, на самом деле её всегда использовали в качестве склада. И желание жён продать её и оставить Горца окончательно с носом на самом деле казалось мало осуществимым. Кому нужна эта гряда остроконечных скал? Практически никому. Зелени практически не росло, лужаек не было, одни голые камни и кому пришло в голову назвать это место 'Озёрной? К тому же скалы вдавались мысом в море метров на двести. Виллу постоянно обхаживал дикий ветер принося с собой морскую влагу. Одежда здесь становилась просоленной на третий день. Единственное обстоятельство почему здесь жили люди, это глубокие гроты ведущие далеко под поверхность. До конца по ним никто не отважился ходить, мало ли на что нарвёшься в подземелье. Перекрыли самыми большими камнями обмазав их раствором и на этом успокоились. Внизу в каменном мешке удобно было хранить припасы, температура там не поднималась выше пяти градусов тепла, когда как наверху нередко доходила и до сорока.

На выступе «Озёрной» имелся небольшой домишко сложенный из валунов в изобилии разбросанных на берегу. Их также крепили на раствор и деревянные направляющие формировали каркас двухэтажного особняка. Имелся собственный дизель-генератор, насос качал воду прямиком из скважины на «большой» земле по пожарному рукаву. Одним словом, жить было можно, но недолго. Теперь же Горец прятался здесь от проснувшихся от летаргического сна кредиторов. Будучи смещённым со всех постов, как оказалось, он остался должен круглую сумму. Будучи главой ему прощали кредиты, но вдруг выяснилось, что не забыли и сейчас потребовали назад. С процентами. Из недвижимости у него остался личный президентский люкс в «Пирамиде Хеопса», но там Горец сейчас не рисковал появляться. Его оккупировали жёны, также страстно желавшие наложить лапу на него. Стоил он как три «Озёрных» и многие мечтали его приобрести. Жёнушки не спешили продавать, заняв все комнаты и устроили общежитие. Причём одна из них, блондинка, уже жила с любовником. Горец тихо радовался, потому как за долги их всех скоро оттуда вытряхнут как пепельницу, и окажутся они со своими ёбарями с голой жопой на брусчатке Пикадилли!

— Кто же мог подумать, — наверное в сотый раз за последние сутки произнёс Горец, наливая себе в высокий стакан виски восемнадцатилетней выдержки.

— Что ты причитаешь? Есть судьбы намного ужаснее, — напротив него сидела его самая «верная» секретарша. Девушка лет тридцати, но как все в Улье выглядевшая просто отпадно. Как известно Улей шёл на пользу женской красоте, если её конечно раньше не сожрут или не пустят на органы. Секретарша казалась верной и единственной оставшейся с Горцем «до конца». На самом деле ей заплатили, чтобы она споила Горца, и он выложил все свои секреты и нычки. А уж тайных захоронений Горец успел наделать за своё долгое правление. Споить Горца, задание из разряда невыполнимых, но она решила попробовать.

— Тебя бы так! — с гневом возопил взъерошенный человечек в серой майке без рукавов, некогда бывший представительным мужчиной. — Ты и сотой доли обо мне не знаешь!

— Ой, неужели ты Инженер? — хихикнул Клара. — Может быть вообще Николай Два?

— Дура ты, вообще ничего не скажу, — Горец взял стакан полный до краёв импортным самогоном, и за один присест всосал его как насос. Клара одобрительно кивнула, чего-чего, а пить Горец умел.

— Ну ладно тебе, я же не со зла. Тебя как вообще зовут, а то столько лет вместе и всё Горец, Горец.

— Мурзик, — автоматически ответил Горец.

— Кто? — залилась звонким смехом Клара.

— Лёша, бля.

— Куда ни шло. Так кто ты такой, Лёша? — она приготовилась слушать и подпёрла рукой подбородок.

— Я Лёша, — пафосно заявил Горец. — Был женат на нимфе!

— Стоп! У тебя было две жены официально, не считая этих шлюх. Какая из них была нимфой? — удивилась Клара. Этого она точно не знала.

— Вторая и последняя. Первая подарила мне сына, но он уехал отсюда. Даже не знаю куда. Не пишет, не звонит. Жив ли… — вздохнул Горец.

— Это мы… я знаю, — поправилась она и тоже вздохнула. — Далеко не все имеют белую жемчужину, чтобы дать своему ребёнку. Но нимфа конечно же не она?

— Да. Нетрудно догадаться кто кого сбросил с верхушки пирамиды. Вторая была нимфой. Как бы её не звали или она сама не называлась, имя ей Иштар!

— Да, блядь! Чё правда? — взвизгнула Клара. Иштар знали все, мало кто её видел и остался в живых, но слышали это имя все абсолютно. — Ты, чёртов ублюдок, жил с ней прямо здесь? Ты, долбоёб, Лёша. Она же могла всех нас…

— Не могла. Не могла, — он ещё налил половину стакана и снова выпил залпом. Цедить виски он не хотел и не умел. У него этим виски весь центральный ствол шахты заставлен. Там на года припасено, можно пить каждый день десять лет подряд, но в этом случае даже Улей не поможет.

— С чего вдруг? Нимфы не меняются! — заметила Клара.

— Но их меняют! Моя маленькая Иштар! — из глаз Лёши полились слёзы. Клара погладила его по голове и подсунула ещё на четверть полный стакан с вискарём. Лёша, вздрагивая и всхлипывая принял микстуру и продолжил.

— Это всё Лесник со своими. Помнишь, она терроризировала Вавилон? Ей ещё помогал элитник?

— Такое разве забудешь.

— Так вот это был Фельдшер, который сейчас в белом халате ходит. Он тогда троллей разводил и ходил во всём чёрном, но потом перешёл на светлую сторону. После того как ему хорошенько съездил по мозгам Лесник. Иштар выкрала меня с целью убить и занять моё место. Тогда бы всему стабу пиздец пришёл, но Лесник спас нас. Об этом почти никто не знает… Мудак я, сам во всём виноват.

— Это как раз понятно, что мудак. Ты не отвлекайся, — наставляла его на путь Клара. — Как человек смог надавать суперэлите?

— Очень просто. Он из своих странствий притащил перчатки, генерирующие плазму. Поговаривали, что они раньше принадлежали Инженерам. Ко всему прочему у него на голове имелся обруч, прибавляющий двадцать процентов мощности всем дарам и устройствам на нём. Фельдшер первым же ударом чуть не убил его, но Лесник успел воспользоваться даром клокстоппера и смог немного смягчить. После чего он схватил руками за шею элиту и включил перчатки. Или то были наручи? Неважно. Фельдшеру чуть не отрезало голову плазмой. Он еле вырвался и с позором убежал. Сам же Лесник тоже опалил свою очаровательную мордашку. Обруч вплавился ему в голову и если бы не белая жемчужина, то он бы сдох.

— Занятно, не знала. А что с Иштар?

— С ней всё проще. В своё время папаша Кац, его-то ты, надеюсь, знаешь? Вот он поставил ей блок. Его она приняла добровольно, потому как ей вдруг стало стыдно за всё, что она сделала. Представляешь, стыдно? Мне бы тоже было не по себе, если бы я умертвил за один день сорок тысяч человек.

— Охуеть, огонь! Где это произошло? — открыв рот в восхищении пробормотала Клара.

— На платформах Орбиты. Они её потом взорвали. Орбиту, то есть. Так вот она добровольно отдалась знахарю. Заодно папаша Кац по общему решению вложил в мозг Иштар немного интереса к моей скромной персоне. Совсем чуть-чуть.

— Горец, я как женщина скажу тебе прямо. Возможно раньше с тобой нянчились, но я всегда прямо говорила! — Клара сама выпила.

— Ну-ну? — Горец в последние дни чего только о себе не слышал. Понятное дело, накопилось. Все спешат обосрать пока не сдох. Горец кивнул, разрешая говорить.

— Ты непривлекателен для женщин, — не то, чтобы он этого не понимал, но было обидно. — И не внешне. Ты размазня. Знаешь, как говорят? Правда это больше относится к нам, бабам. Но с лица воду не пить, то есть можно привыкнуть к внешности, главное, чтобы человек хороший был.

— А я значит вдруг плохим стал? — обиженно промычал Горец.

— Ты и был им всегда, просто боялись сказать. Непонятно, как ты главой стал, — откровенно сообщила Клара.

— Лесник мне помог. Со своими, — неохотно ответил Горец.

— И что потом Иштар? — Клара вернулась к главной теме.

— Ничего. Очнулась с уже стёртым даром нимфы и интересом к моей особе. Она сама захотела залечь на дно, — пожал плечами Лёша.

— Не пойму, зачем ей это?

— Дело в Леснике. Она прилипла к нему как банный лист. Вот так он решил отвязаться от неё, заодно ликвидировав угрозу Вавилону. Фельдшер пропал после этого, Иштар держала его при себе. Всё наладилось. Лесник уже не первый раз спасал меня, а я сволочь, его загородный дом два раза перепродал.

— Жадный ты, Лёша. И вот приехала Жанна, а у неё разговор короткий, да? — ухмыльнулась Клара.

— Типа того.

— Всё-таки ты везучий сукин сын, Лёша. Другого бы на твоём месте давно ломтям настрогали. Выпьем за тебя! — Клара уже подготовила очередной стакан плеснув туда немного вытяжки из местного кактуса, развязывающего язык. Его нашли относительно недавно за два кластера отсюда. По слухам там когда-то произошёл ядерный взрыв и сейчас тусили Атомиты, но за кактусами ходили рейды, так что хочешь-не хочешь, а поделись. Рейдеры поймали несколько особей и с большим трудом добились от них, что у них во фляжках. Эти несчастные полупокеры добавляли сок растений в живчик и пёрлись от него. На людей он же действовал как сыворотка правды. «Кактусы» появились из обычных лопухов, растущих в зоне заражения. Приобрели яркий насыщенный зелёный цвет, обзавелись оранжевой каёмкой и набрали мясистость. Достаточно было сделать надрез и подставить флягу. С одного кактуса набегало половина стакана. Иголок у них нет, кактусами их прозвали за толщину листьев. Типа такие же в Мексике росли. Их сок действовал безотказно с любым наполнителем. Вода, алкоголь, но лучше всего вставлял грибной суп.

Обычные белые грибы, которые росли под каждым забором в Вавилоне ощутимо усиливали действие кактусов. Так что подобные супы были исключены из меню большинства ресторанов, всё равно их никто не заказывал. Особенно после одного случая, когда молодой человек решил признаться в любви и его будущая подруга по жизни, накапала ему сока в супчик. Парня понесло не в ту степь. Он рассказал, что перетрахал всех её подруг, подробно обсуждая каждую из них. Её привычки, позы, запах и прочее. Затем признался, что ты, мол, самая лучшая и вид сзади у тебя лучше всех. Девушке бы радоваться, но она решила иначе и разбила ему об голову тарелку с супом. Добавила литровой кружкой по голове послав возлюбленного в нокаут, этого ей показалось мало, и она на бис прострелила ему правое колено. В завершении всего она загнала его пинками по стол и кинула туда «лимонку». К счастью, она не сработала, запал оказался бракованным. Совместного проживания у них так и не случилось, и несколько раздосадованная девушка покинула заведение общепита.

Горец сразу потёк и Клара начала его колоть на нечестно нажитое. Оказалось даже последняя пачка «жён» не знала и о трети его накоплениях. И все они оказались здесь. В «Озёрной». Единственное, что Лёша никак не мог объяснить, где именно. Ведь подземелья под домом оказались настолько запутанными, что и старожилы здесь вынуждены были перемещаться по карте. Клара подхватила под ручку Горца пока он ещё соображал, и сок действовал, и спустилась с ним по шаткой лестнице на самое дно «погреба». В руках она держала факел, лампочки работали не везде и больше искрили от повышенной влажности. Некоторые вообще лопались стоило их только включить. Короче сплошное короткое замыкание, Клара плюнула и зажгла факел вручив его Лёше. Сама обзавелась таким же.

Достигнув дна, они оказались на развилке. Из небольшой комнаты расходились три коридора естественного происхождения, ну может немного обработанного, в основном стены. На стене висели указатели. Первый гласил, что справа хранятся продукты и выпивка. Если пойти налево, то можно лицезреть множество ящиков. Деревянных оббитых металлическими полосами. Там лежало в основном оружие нолдов, экипировка вплоть до треног и экзоскелетов. Лёша объяснил это закладкой на случай подавления восстания или вторжения нолдов. Третий проход никак не обозначался, и Горец направился туда. Он оказался пустым и извилистым.

— Ты одна меня не бросила! — пробормотал Горец и полез обниматься, измазав Клару слюнями. Она с отвращением отстранилась, но в полутьме Лёша не заметил её брезгливого выражения лица.

— Не здесь же! — воскликнула Клара.

— Да ладно? Раньше ты везде давала! — с обидой произнёс Лёша.

— Так-то раньше! — хохотнула Клара и сплюнула под ноги.

— Я тебе такие вещи покажу, сразу кончишь! Стопудово!

— Это угроза? — рассмеялась хохотушка Клара.

— У меня здесь такие вещицы собраны, которые не попали к этому скряге Бэрримору! В «Дохлый нолд». Есть такой персонаж ­­­– Жид. Он таскает из других мест или как он выражается слоёв разные раритетные вещицы, якобы разбросанные повсюду Инженерами. Вещи на самом деле в единичном экземпляре. Как те перчатки и обруч, что были у Лесника. Оружие также. Так вот он приносил их сперва мне, а затем я уже давал на реализацию Бэрримору за процент.

— Хитрый ты, Лёша.

— А то. Некоторые оставлял для себя. Девкам дарил за услуги.

— И мне подаришь? — облизнулась Клара.

— Есть одна вещица как раз для тебя. Она уникальна, такую вообще нигде не найти. Сам Лесник за неё половину Вавилона вырежет. Но стоит она очень дорого!

— Да ладно, Лёша? Мы же давно знакомы. Я пойду навстречу! — пламенно пообещала отдаться Клара. — Прямо здесь. — Она взглянула на Горца и добавила. — Два раза!

— Ну уж нет, голуба! За такую вещь, ты у меня раком целый год стоять будешь! — закатил глаза от счастья Горец.

— Кхм… не слишком ли? Меня есть кому ставить раком и так. Покажи сперва, а то может ты уже мозги пропил и не соображаешь уже ничего.

— Хорошо, смотри! — Горец остановился посреди туннеля и запустил руку куда-то в трещину. Нажав на тайную пружину, где-то дальше по коридору щёлкнуло. — Факел опусти! И не подсматривай. А лучше кинь его на песок.

Клара подчинилась и кинула факел на песок под ногами. Горец оставил рядом свой и удалился в темноту. Песок скрывал его шаги, и как далеко он отошёл Клара не видела. Вернулся он минут через пять. В его руках сверкала диадема с огромным бриллиантом в центре. Клара взяла в руке драгоценную вещь и затаив дыхание обследовала её. Обруч шириной в два пальца, несомненно, платиновый и толщиной в несколько миллиметров. Никаких украшений на нём кроме бриллианта Клара не нашла. Хотя нет! По внутренней стороне шла небольшая бороздка, копируя кривую кардиограммы. Та, что получается после того врач проверит ваше сердце. Филигранная гравировка шла по всей окружности. Не толще одного миллиметра, но Клара заметила, что прорезанная бороздка изнутри искусно отделана золотом и поэтому была хорошо заметна. Возможно, это код или иное закодированное послание, но стоило только девушке взять в руки диадему как по бороздке проскочила искра хорошо заметная в темноте и шустро пробежала по часовой стрелке начиная от бриллианта.

— Что это? — Клара кивнула на гравировку.

— Не знаю, но о диадеме известно одно. Она даёт второй дар. Если у тебя их уже два, то третий. И так далее. Какой дар ты получишь неизвестно, но то, что он будет очень крутым, это точно. Мне, например она даёт телепорт, — Горец нацепил диадему на свою облысевшую голову, бриллиант сверкнул ярким светом, и Лёша оказался в десяти метрах позади Клары. — Я тут! — Ещё мгновение и Горец оказался рядом с Кларой и снял с головы диадему.

— Огонь! — покачала в восхищении головой Клара. — Год, говоришь?

— Всего один год.

— А если обману? — улыбнулась Клара.

— То я расскажу, что диадема Инженеров у тебя. Сама понимаешь, светить такую вещицу не айс.

— Как же её тогда вообще носить? Под платком, кепкой?

— Есть способ, но о нём ты узнаешь через год, — плотоядно ухмыльнулся Лёша.

— Решено. Два раза в неделю, я твоя, — сказала Клара и протянула ручки к диадеме.

— Три и позы выбираю я! — нагло заявил Горец.

— Ну… хрен с тобой, — согласилась Клара. — Дай!

— Не так быстро, красавица. Давай посмотрим не разучилась ли ты делать минет!

— Скотина ты, Лёша, — укоризненно посмотрела на него Клара, но села на песок расстёгивая вонючие портки Горца. Чего не сделаешь ради крутого дара. Горец стоял как статуя, держа в руках диадему.

— Ещё какая, соси, давай. А я одену её тебе на голову! У нас ритуал будет такой! — Клара повиновалась и начала работать. Лёша улыбался в темноте радуясь, как быстро пристроил диадему. Ему самому она была не нужна. Деньги за неё не получить, потому как жёнушки быстро наложат на них лапу. А так у него там ещё много чего есть. На три дня в неделю он ещё кого-нибудь найдёт, а воскресенье будет отдыхать! О… да! Лёша быстро сдулся и как обещал, водрузил диадему на голову Клары.

Точнее хотел, но чья-то твёрдая рука возникла из темноты и выдернула предмет из его слабеющих рук.

— Отдай! — в туннеле раздался шипящий голос с каким-то незнакомым акцентом. В темноте прямо перед Лёшиным лицом сверкнули два вертикальных жёлтых зрачка. — Пойдёшь со мной. И ты тоже. — Из темноты показалась вторая рука и бесцеремонно схватила Клару за волосы. В туннеле дунул ветерок и факелы разгорелись, осветив золотую безупречную фигуру Ансунамун с диадемой на голове.