— Подожди двигаться, Изя. Сперва надо поискать свидетелей происшедшего. Информация не помешает, вдруг кто-то что-то видел, — я посмотрел вниз по улице на предполагаемое место появления жрецов. Получается они не нападали до того момента пока все из них не вылезли на поверхность и заблокировали обе стороны улицы.

— Вы тогда по правой стороне идите, а я с Корнетом по левой пройдусь. Ты же не против? — прогудел у него над ухом Туз.

— Конечно, нет. Могу я взять своих? Они у меня шустрые и молчаливые, от нас не утечёт, — Туз кивнул, и Корнет подал им знак. Быстро разобравшись, кто с кем, мы начали движение. На самом деле жрецы успели пройти не более двухсот метров, пока не появилась Ансунамун. Мы с папашей Кацем сразу прошли к тому месту откуда полезли жрецы с головами ворона. В принципе ничего нового мы не нашли, спрыгнув вниз в люк, я посветил фонариком. Передо мной лежал прямой как стрела туннель и там, где наверху жрецы проделали провал в туннель падали лучи света. Я внимательно осмотрел все следы и сам туннель ниже по улице и пришёл к выводу, что снизу они пройти не могли. Туннель становился меньше и совсем негодным для передвижения превращаясь в забитый всяким хламом проход. Благо, что это была не действующая канализация. Я припомнил климат, сто лет назад и тогда на этой местности часто бывала непогода, но сейчас всё давно пересохло и Вавилон почти не знал дождей. Жрецы вылезли на поверхность в этом люке, пройдя от отеля и увели пленников в том же направлении. Как когда-то Иштар. Я вылез наверх и обнаружил стоявшего рядом со знахарем Фельдшера.

— Здец! — разочарованно воскликнул Фельдшер. В одном его высказывании уместился гнев, обида и растерянность, но я понял главное, что он не смог пройти дальше. Что-то ему помешало. Конечно помешает, в этом я был уверен с самого начала. Не дураки же они, наверняка оставили какие-то хитрые ловушки или просто обвалили туннель.

— Не могу его понять, — проскрипел папаша Кац, — но мне кажется речь идёт о перекрытии туннеля.

— Очень может быть. Туннель идёт в сторону отеля, а потом резко уходит вниз. Помнишь Стальной город?

— Таки как возможно его забыть. Ты думаешь, что нечто подобное есть и под Вавилоном? — с ужасом переспросил папаша Кац. — Огромные полости под поверхностью?

— Ведёт же та камера куда-то. Однажды мы уже это встречали, почему бы и нет. Сейчас поспрашиваем выживших и попробуем открыть её. Пошли, — на коротком участке улицы по нашей стороне располагался только один магазинчик и ресторан. Магазин одежды и всяких полезных мелочей, но жутко дорогих, но он был закрыт ещё со вчерашнего вечера, следовательно, свидетелей мы там не найдём. В основном вся торговля шла ниже по улице, а у отеля в основном находились питейные заведения. Вот в ресторан мы и направились. Весь персонал вечерней смены оставался в ресторане забаррикадировавшись на кухне и в холодильнике. Завидев нас, они с облегчением вздохнули и начали выбираться. Мясника, почти самого превратившегося в мороженую тушу с трудом достали из холодильника. Официант и две официантки успели закрыться в кладовой после того, как началась охота на людей, да так и просидели там всю ночь. По словам официанта они так напились, что уже ничего не помнят. Особенно как на нём оказались женские трусы и униформа одной из девчонок.

Но всё же они вспомнили, что одна парочка из последних посетителей вчера вышла из заведения, как раз, когда появились эти, с маскарада. Поначалу их никто не принял всерьёз. Идут себе и идут, почти никто здесь не видел жрецов. Даже в Гранитном они никогда не появлялись. Только с головами кошки или рыси. Но там после таких рандеву никто толком ничего не помнил, так что неудивительно отношение к ним в Вавилоне. Дураков и здесь хватало, вылезла бы, например элита, тогда другой разговор, а так местные насмотрелись уже на идиотов. Говорили, что год назад один деятель создал секту. Он проповедовал о своём видении, в котором указывалась дорога к свободе, то есть выходу из Улья. На самом деле всё просто, вещал он, надо всего лишь любить друг друга! Каким-то образом он задурил мозги одной богатой дамочке, по совместительству среднему знахарю и поселился у неё на вилле.

Там они и начали «любить». Пригласили ещё адептов и на самом пике у них собралось не менее ста душ. Они любили друг друга на пирсе, на пляже, в бассейне и просто на лужайке. Хорошо, что они не слыхали за помидоры, а то бы секта значительно увеличилась в размерах. Но после того, как они устали любить друг друга без ожидаемого эффекта, начались упрёки. В первую очередь адресованные самому отцу-основателю. Дескать, Улей и не собирается нас отпускать, а у меня уже задница болит от ваших «вечерних встреч». Отец-основатель быстро переобулся, сняв валенки и надел лыжи. Он поведал о новом видении посетившим его сегодня ночью. Улей доволен нами, и теперь всем нам предстоит провести заключительную ночь вне города! После чего перед нами откроется портал, и мы все дружно отправимся по месту прописки. Однако нашлись скептически настроенные граждане, которые не очень доверяли отцу-основателю. Ведь ночные прогулки на болотах, могли закончиться крайне болезненно. На что он резонно заметил. Первое, их будет охранять сам Улей. Второе, оставайся тогда здесь и кусайте себе локти, когда они вознесутся! Уровень любви у них достигнут значительный и остался последний штрих.

Короче говоря, было решено выезжать на пленэр. Нашли достойное место, сама хозяйка виллы тоже была не против. В последнее время её одолела трясучка после долгого сидения в стабе, к тому же усугубило это обстоятельство постоянные половые акты над её организмом. И непонятно радуется старушка очередному соитию или просто за старую суку всерьёз взялась неумолимая рука Улья. Честно признаться, когда я увидел её фотографию, то всё сразу понял, почему она предоставила свою жилплощадь для плотских утех. На такую и рубер бы не взглянул, а отец-основатель движения смог! Короче говоря, они выбрались на природу и разбив лагерь быстро взялись за старое. В прямом и переносном смыслах. Не прошло и получаса как на вечеринку пожаловала стая, гулявшая мимо. Почти вся секта переместилась в желудки заражённых соответственно покинув Улей, здесь отец-основатель их не обманул. Сам же он с «хозяйкой» успел улизнуть в суматохе распоров заднюю стенку палатки и убежал в лес. Беда в том, что он перепутал направление, и они вышли прямиком к мурам в лапы. С этими мужланами видения не попёрли и муры не прислушались к отцу-основателю. В итоге парочка тоже покинула Улей, но уже в пластиковых контейнерах.

На этот раз были дураки и жрецы. По описанию Корнета мужчина из той парочки подходил под описание его человека. Их затолкали в яму одними из последних, и официант это видел абсолютно точно. Другая официантка отозвалась о них, как об очень красивой паре. И упомянула, что девочка совсем свежая, ещё даже без дара. Назревающий у них «романтик» не случился, вместо этого, они наверняка встретили рассвет в ящике со скарабеями. Очень жаль.

— Вот же пидарасы! — с силой ударил рукой о стену Корнет. Мне показалось, что он искренен. Когда командир так переживает за своих, это хорошо. Это говорит о здоровых и крепких отношениях в коллективе. — Лесник! Про тебя говорят, что ты можешь сотворить чудо. И не боишься ничего. Мы с тобой пойдём, ты же своих ни разу не бросал?

— Кто говорит? — позади меня возникла Лиана с туго набитыми баулами.

— Люди, — буркнул расстроенный Корнет.

— И они правы, — подтвердила Ирка, она несла сразу три и один из них повесила мне на шею как на вешалку.

— Жень, я тебя Туза дам с его бригадой. Ребята расторопные, — Жанна похоже тоже прониклась ситуацией.

— Мама, нам нужны экзоскелеты, вели чтобы доставили на северное КПП не меньше десятка. И вот по списку, — Лиана передала ей бумагу. — Мы здесь набросали на досуге.

— Быстро ты, — ухмыльнулся папаша Кац.

— Да мы с девчонками подумали… Милый, ты же не против? — Лиана поцеловала меня в щёку.

— Хорошо, только все подчиняются мне, а то сам лично расстреляю! — моя рука предательски полезла ощупывать кобуру в поисках ТТ.

— А можно сначала… а потом уже расстрел, крольчонок? — похотливо облизнулась Ирка.

* * *

— Слышь, вас Святоша зовёт! — Дива прошла вихляя задом по коридору и постучала в дверь к девчонкам. Две девочки обсуждали последние новости произошедшие на Пикадилли и открывать не спешили.

— Сейчас, Дива. Пять минут. Мы только проснулись, — откликнулась одна из них. На самом деле они почти не спали, сегодня ночью наслушавшись очевидцев произошедшего. — Я чего-то очкую, Верка вчера вечером к ней сходила, а вернулась сама не своя!

— Да, я тоже заметила. Мы ещё курили на улице, она такая проходит и смотрит на нас как на гавно. Типа не надоело курить? Воняете как урны. А сама то! Сама, по две пачки день высаживала, а здесь сходила к мамочке, и сразу идеальная стала.

— И не только она, я уже не первую замечаю. Заходит к Святоше одна, а выходит другая, заметила?

— Конечно. Мало того, они стали всех брать, даже тех, от кого раньше отказывались. Вчера видела, как Серебряное копытце двух бомжей взяла, прикинь? Она у нас такая недотрога, если от клиента пахнет дурно, то на него флакон духов выльет или заставит мыться, а тут двух сразу. Фу, какая гадость, — сморщила носик девочка.

— Я не пойду к Святоше, лучше уж к Стерве подамся, — решительно сказала другая.

— У той процент ниже.

— И что? Здесь вообще зомбируют! Она же никогда к себе не звала никого. Так пройдёт по корпусам, раздаст пиздюлей и всё. И Дива её с трудом переносила, а сейчас бегает за ней как собачонка на привязи. Ничего не понимаю.

— И сколько к ней уже сходило девок?

— Да все почти. Пару сотен, те корпуса трясутся от новообращённых. Трахаются так, что того гляди корпус рухнет. Настолько Святоша зарядила их. Всех хватают и тащат в постель как в последний раз. Нет, ты как хочешь, а я ухожу, — девушка вытащила туго набитый рюкзак из-под железной койки и открыла окно, благо их комната находилась на первом этаже. — Идёшь?

— Сыкотно чё то, а вдруг всё нормально и нам только кажется? — с сомнением произнесла вторая.

— Дурёха ты, Светка. Скоро она тебя заставит и заражённых обслуживать, — в дверь опять настойчиво постучала Дива.

— Вы там чего застряли? Последние остались, мухой вылезайте, — крикнула Дива. — Или я за ключами пошла!

Света повернулась и увидела только колеблющуюся на ветру занавеску. Вздохнула и открыла дверь.

— А где твоя напарница? — Дива быстро оглядела комнату.

— Ушла, — пожала плечами Светка.

— Понятно, идём со мной.

Через пять минут они уже входили к Святоше. Та по-прежнему сидела в кресле закинув ногу на ногу. На столике перед ней стояла бутылка коньяка. Изверги вообще-то не переносят алкоголь, но это совершенно не касалось Великого. Ему было доступно всё, да и алкоголь извергам запрещали пить Великие, «непереносимость» оказалась мифом. Всё объяснялось довольно просто. Он воздействовал на них, как на индейцев огненная вода. Они тут же съезжали с резьбы и могли выболтать все тайны, так что Великими, имеющими свой род, спускался запрет на употребление вплоть до самого последнего индивидуума. Курить изверги бросали сами, им просто не нравилось, как пахнут сигареты. По этим косвенным признакам можно было вычислить извергов, но кто о них слышал в Вавилоне? Последний раз они появлялись в соседних кластерах лет пять назад и то их быстро вывели как тараканов. А вообще смотрелось удивительно. Все корпуса на улице красных фонарей, принадлежавших Святоше, вдруг бросили пить и курить и с головой погрузились в работу. Да так, что дым стоял повсеместно. В каждом окне кто стонал, орал или мычал. Люди уже боялись ходить мимо.

Но Великого это ни капли не интересовало. В его планы не входило сидеть на одном месте. Он поставил себе задачу наплодить как можно больше своих последователей и рассосаться по большому городу. Вторым этапом он рассчитывал найти гнездо, где он развернётся уже по-взрослому. В идеале он мечтал превратить Вавилон в свою вотчину. Тогда можно будет пригласить сюда высокое начальство. Первый этап как раз подходил к концу. Дива втолкнула к нему в комнату последнюю девочку.

— Света, последняя. Закрылась и не хотела выходить, — Дива подтолкнула её в спину.

— Дорогуша, а что так? — как ни в чём не бывало елейным голоском спросила Святоша. — Я не кусаюсь!

Дива, стоявшая в дверях, жутко захохотала. Света, не понимая обернулась на неё и чуть не упала в обморок. Лицо Дивы треснуло на четыре части и из глубины показался красный раздвоенный язык как у змеи. Света завизжала, но не смогла сойти с места под гипнотическим взглядом Дивы. Сама Святоша сидела в глубоком кресле и наслаждалась картиной с рюмкой в руке. Дива подплыла к Светке почти не касаясь пола. На самом деле она семенила, часто перебирая ногами и при этом двигалась на мысках, отчего создавалось впечатление полёта. Светка закрыла глаза, когда Дива взяла её за подбородок и с силой оттянула нижнюю челюсть. Светка почувствовала, как что-то шершавое и одновременно скользкое проникло в рот. У неё возникли позывы к рвоте, но Дива зажала ей нос. Нечто отвратительное проникло глубже в пищевод и вскоре провалилось в живот. Светка сразу ощутила, как внутри неё кто-то поселился и ворочается. Ощущения кошмарные, тем более «это» сразу начало двигаться и раздвигая органы устремилось к позвоночнику.

Светка уже бы трижды свалилась в обморок, если бы не гипнотический приказ. Наконец это нечто достигло своей цели, и Светка тут же взглянула на мир другими глазами.

— Моё почтение, Великий, — она кивнула Святоше и повернулась к Диве. — Госпожа!

— С прибытием, — поздравила её Дива. — Что дальше, господин?

— Сегодня дорабатываем, а ночью уходим в туннели. Мы уже жили здесь когда-то давно. Так что проблем с переселением быть не должно. Временно уходим этажом ниже, но деятельность свою не прекращаем. Рядом со мной ваша регенерация и плодовитость увеличивается в разы, так что нас ждут времена рассвета нашей цивилизации, — улыбнулась Святоша. — Проследи, чтобы все были готовы к наступлению темноты. Разрешаю забрать с собой всех клиентов.

— Спасибо, Великий! — Дива поклонилась и кивнула Светке. — Пойдём!

Девушки вышли. Святоша осталась одна и предалась мечтам. Определённо в этом теле веселее. Боцман смотрелся как дурачок, но почему-то Великий к нему прикипел. Может виной тому были его золотые зубы? Изверги любят золото. Великий узнал, что в соседнем кластере частенько появляются золотые слитки и вообще хозяева Вавилона неравнодушны к благородному металлу. Одна «Пирамида Хеопса» чего стоит! Обязательно поселюсь там со временем, решил Великий. Святоша незаметно для себя задремала в кресле и проснулась уже к вечеру, когда на город опустились сумерки. Извергам также надо было спать, как и всем остальным, так что ничего удивительного. Проснувшись Великий, допил коньяк из бокала и почувствовал себя лучше. Однако об этом эффекте не надо распространяться, а то все захотят.

Он даже не заметил, как в открытое окно кто-то проник. Точнее телепортировался. Перед Святошей появилось золотое пятно, пахнувшее гарью. Святоша протёрла глаза и увидела голую жрицу. Она почти вся блестела золотой кожей с огромной копной волос на голове.

— Я Ансунамун! А ты изверг, так вас называют люди, — вертикальные жёлтые зрачки сверкнули в темноте.

— Всё верно! — согласился Великий внутренне приготовившись к битве.

— Можешь не напрягаться. В этом теле ты не сможешь даже поцарапать меня. Ты подчинишься мне и весь твой выводок. Я дам тебе могущество, которого твой народ не знал! Вы же паразиты и всегда ползали в грязи, я же возвеличу вас! И переселю ваши тела в… Короче, потом узнаешь.

— Если я не захочу? Наш выводок, как ты выражаешься может прибыть сюда в полном составе и тогда тебя ничто не спасёт.

— Попробуй, открой портал. Ну же? — Ансунамун громко рассмеялась и её жёлтые кошачьи зрачки сверкнули в темноте комнаты. Великий попробовал, но теперь и сам оказался скован, как прежде он делал с людьми. — Видишь, не один ты можешь управлять телами.

— Подчиняюсь, — склонил голову Великий. Изверги выжили прежде всего за счёт хитрости. Придёт его время, пока что он решил подчиниться и посмотреть, что за могущество сможет предложить жрица. Возможно, как раз это «могущество» поможет ему выйти из-под контроля. Великий также ощутил на себе силу Ансунамун и понял, дёргаться пока рано. — Что дальше?

— Собирай всех, мы отправляемся на новое место. Вместе у нас получится…

— Что получится?

— Разбудить абсолютное зло, о котором говорит древнее пророчество! — сверкнула глазами Ансунамун в третий раз.