Отец Ваала издал звук, похожий на приглушенный раскат грома — это был смех. Он сделал шаг вперед, и пол под его когтями жалобно хрустнул. Мадам Аспид, почувствовав смену атмосферы, попыталась вклиниться в разговор, её голос снова стал визгливым и настойчивым:

— Почтенный лорд Ваал-старший, не слушайте этого шарлатана! Он подбил детей на мятеж, он украл реестр, он нарушил все внутренние регламенты...

— Регламенты пишут те, кому нечего предложить миру, кроме своего списка правил, — перебил её отец Ваала, даже не взглянув в её сторону. Его четыре глаза были прикованы к книге «Утиль». — А вот этот список... мне кажется, он содержит информацию, которая может быть весьма интересна для нашего семейного совета. Особенно та часть, где упоминается «списание» молодых демонов в качестве живых мишеней для ангелов. Это не просто некомпетентность, Аспид. Это растрата ценного генетического материала.

Мадам Аспид открыла рот, чтобы что-то возразить, но звук, вырвавшийся из её горла, больше напоминал предсмертный хрип раздавленного насекомого. Она осознала, что фундамент её власти — страх детей и безразличие родителей — рухнул быстрее, чем её обсидиановые стены. Теперь она была не грозной директрисой, а просто неэффективным менеджером, который умудрился разгневать своих самых влиятельных клиентов.

— Ваша карьера, мадам, только что превратилась в пепел, — спокойно заметил мистер Бессмертный. Он медленно перелистнул страницу реестра, намеренно заставляя бумагу громко шуршать в наступившей тишине. — И, судя по списку, вы даже не удосужились вести бухгалтерию доходов от сделок с ангелами. Какая вопиющая небрежность в финансовом отчёте.

Отец Ваала сделал ещё один шаг, и его массивная тень полностью накрыла Аспид. Он не смотрел на неё с ненавистью — только с глубоким, ледяным разочарованием, которое в высших кругах Ада ценилось больше, чем любая ярость. Он протянул руку и одним резким движением вырвал книгу «Утиль» из рук учителя, но сделал это не для того, чтобы спасти директрису, а чтобы лично изучить масштаб её предательства.

— Мой сын показал зубы, — пророкотал лорд Ваал-старший, глядя на маленького демона, который в этот момент с гордостью вытирал остатки копоти с когтей. — Он научился мыслить стратегически. Это стоит больше, чем все ваши «методы отсева» за десять лет. Что касается вашего будущего, Аспид... я думаю, комиссия по этике будет слишком мягкой.

— Комиссия по этике? — лорд Ваал-старший презрительно фыркнул, и из его ноздрей вырвались струйки едкого серного дыма. — Это слишком скучно. В нашем роду не принято доверять правосудие бюрократам. Мы предпочитаем более... наглядные методы реструктуризации.

Мадам Аспид, чье лицо теперь напоминало скомканный лист пергамента, попыталась отступить, но за её спиной уже выросли тени других родителей. Эти существа не были склонны к милосердию; они пришли забрать своих детей из заведения, которое посмело считать их наследников «утилем». В воздухе повисло тяжелое, предгрозовое ожидание. Ксана, Ваал и Моракс замерли, с любопытством наблюдая, как их привычный мир иерархии окончательно переворачивается с ног на голову.

— Мистер Бессмертный, — обратился лорд Ваал-старший, не глядя на раздавленную директрису. — Ваше понимание тактики вызывает уважение. Но сейчас наступил тот момент, когда педагог должен решить: останется ли он в этом заведении, чтобы довести своих учеников до конца курса, или же он предпочитает покинуть здание, пока здесь происходит... зачистка.

Бессмертный медленно обвел взглядом присутствующих. Он видел ярость в глазах родителей и жажду крови в глазах своих учеников. Если он уйдет сейчас, дети останутся один на один с хаосом, который, хоть и был заслуженным, мог легко перерасти в бесконтрольную резню. А ведь он только-только начал обучать их тому, что сила без интеллекта — это просто шум.

— Остаться? — мистер Бессмертный задумчиво поправил манжеты, словно раздумывая над меню в приличном ресторане. — В этом здании сейчас слишком много пыли и слишком мало дисциплины. Но если я уйду, кто объяснит этим юным талантам, что разгром кабинета директора — это лишь вступление, а настоящая победа заключается в умении заставить побежденного самого вымести за собой мусор?

Он сделал шаг вперед, разделяя толпу разъяренных родителей и дрожащую мадам Аспид. В его взгляде не было ни капли жалости, но была та самая педагогическая расчетливость, которая пугала сильнее любого проклятия.

— Лорд Ваал-старший, ваши методы реструктуризации, безусловно, эффектны, — произнес учитель, глядя в четыре глаза массивного демона. — Но давайте будем честны: если вы сейчас просто разорвете мадам Аспид на части, вы лишите своих детей самого ценного урока в их жизни. Урока того, как именно выглядит крах высокомерного тирана, который считал себя незаменимым. Это зрелище слишком ценно, чтобы обрывать его так стремительно.

Отец Ваала на мгновение замер. Его когти, уже начавшие сжиматься в кулак, медленно расслабились. Он перевел взгляд на сына, который с нескрываемым восторгом ждал развязки. В этом было зерно истины: в Аду ценят силу, но обожают изящное унижение.

— Вы правы, педагог, — пророкотал лорд Ваал-старший, и в его голосе послышалось что-то похожее на уважение. — Смерть слишком мимолетна, чтобы стать уроком.

Он медленно повернулся к остальным родителям, чьи глаза-щели в полумраке коридора горели холодным огнем. Мадам Аспид, осознав, что её не растерзали на месте, попыталась выпрямить спину и вернуть лицу выражение властности, но её голос предал её.

— Я всё еще являюсь лицензированным директором этого заведения! — выкрикнула она, хотя голос её сорвался на жалкий писк. — Вы не можете просто...

— Можем, — коротко отрезал отец Ваала.

— Можем, — коротко отрезал отец Ваала. — Более того, мы только что приватизировали это заведение.

Он небрежно бросил книгу «Утиль» к ногам мадам Аспид. Книга с тяжелым всплеском приземлилась прямо в лужу из расплавленного свинца, которую оставила Ксана, и начала медленно дымиться, источая запах жженой кожи и предательства. Родители, не сговариваясь, начали окружать директрису плотным кольцом. В их движениях не было спешки, только холодная, расчетливая грация хищников, которые уже загнали добычу в угол.

— Мадам Аспид, — вкрадчиво произнес один из отцов, высокий демон с бледной кожей и пальцами, напоминающими паучьи лапки, — вы совершили классическую ошибку. Вы решили, что мы покупаем ваше «качество» обучения. Но мы покупаем будущее наших детей. А в будущем, где наши наследники становятся разменной монетой в сделках с ангелами, места для таких, как вы, просто не предусмотрено.

С этими словами он щелчком пальцев призвал из пустоты тяжелую, кованую цепь из черного железа. Она с лязгом обвилась вокруг запястий мадам Аспид, стягивая её руки в неестественном замке. Директриса вскрикнула, попытавшись воззвать к своим оставшимся остаткам магии, но её заклинания с хлопком лопались в воздухе, не успев сформироваться. Энергетический фон здания сменился: теперь оно больше не принадлежало ей.

— А теперь, — пророкотал лорд Ваал-старший, скрестив массивные руки на груди, — самое время для пересменки.

Он кивнул остальным родителям, и те, словно единый механизм, начали отступать, увлекая за собой мадам Аспид. Директриса, чьи каблуки теперь беспомощно скребли по обсидиану, не успела даже вскрикнуть, как была уволочена в сторону выхода. Она больше не была хозяйкой этого места; она была лишь трофеем, который родители решили забрать домой, чтобы в спокойной обстановке решить, в какой именно круг Ада её стоит отправить для «переобучения».

В коридоре воцарилась странная, почти непривычная для этого места тишина. Дети-демоны замерли, глядя вслед уходящему конвою. Ваал, Ксана и Моракс переглянулись. В их маленьких глазах, обычно полных злобы и хитрости, теперь читалось нечто новое — осознание того, что мир не заканчивается стенами детского сада, и что правила игры можно менять, если у тебя есть достаточно смелости и правильный наставник.

Мистер Бессмертный, который всё это время с видом истинного созерцателя наблюдал за сценой, наконец-то заговорил.

— Ну что ж, господа, — произнес мистер Бессмертный, небрежно поправляя воротник, — раз уж мы избавились от административного гнёта, полагаю, мы можем вернуться к самому важному. Кто из вас всё ещё не сдал домашнее задание по некромантии?

Дети вздрогнули. Только что они пережили государственный переворот в масштабах одного здания, но голос учителя вернул их в реальность, где пропущенный урок был страшнее любого разгневанного родителя. Ваал, который только что чувствовал себя героем-завоевателем, вдруг смущенно переступил с ноги на ногу, пряча за спиной обломок обсидиановой колонны, который он успел приватизировать в разгаре битвы.

— Сэр, — осторожно начал Ваал, задрав голову, — а теперь мы можем пойти на кладбище? В нашем мире сейчас как раз полнолуние, и там появились новые души грешников, которые очень хотят, чтобы их... немного помучили.

Бессмертный посмотрел на часы, затем на разгромленный коридор, где всё ещё дымились остатки магических ловушек мадам Аспид. В его глазах мелькнула искорка одобрения. Он знал, что в этом возрасте демоны не становятся сентиментальными — они просто становятся более организованными в своей жестокости.

— Полнолуние — это прекрасный повод для полевой практики, — согласился мистер Бессмертный, но прежде чем дети успели с восторгом взвизгнуть, он поднял указательный палец. — Однако, как ваши новые опекуны-родители только что продемонстрировали, хаос без плана — это просто шум. А мы с вами стремимся к симфонии.

Он обернулся к детям. Ваал (шестилетний демон с кожей цвета запекшейся крови и короткими, загнутыми рогами), Ксана (пятилетняя девочка с глазами-щелями и длинным, шипованым хвостом) и Моракс (трехлетний пухлый бесёнок, чья кожа постоянно пускала мелкие искры) замерли в ожидании. Кастиэль, ангел-подросток, всё ещё стоявший в стороне, скрестил руки на груди, с любопытством наблюдая за этой странной картиной. Он больше не выглядел как охотник; скорее как зритель в первом ряду театра абсурда.

— Ваал, ты отвечаешь за логистику и разведку, — скомандовал учитель. — Ксана, твоя задача — запечатать все входы в здание, чтобы нас не беспокоили остатки охраны мадам Аспид, которая наверняка попытается вернуть свои вещи. Моракс, ты будешь нашим «сигнальным огнем». Если увидишь что-то крупнее гончей Ада, просто взорвись.

Дети с энтузиазмом приняли свои роли. Для них это была не просто прогулка, а первая в их жизни настоящая операция, где они не были просто «материалом», а стали частью команды. Кастиэль, не выдержав этой идиллии, хмыкнул и вложил свой клинок обратно в эфир.

— Кастиэль, — не оборачиваясь, позвал мистер Бессмертный, когда дети с восторгом разбежались по своим позициям. — Вы ведь не собираетесь просто стоять и смотреть, как мы развлекаемся? В вашем мире считается дурным тоном оставить учителя без чаевых после того, как он спас вашу репутацию перед родителями.

Подросток-ангел вздрогнул, его высокомерие на мгновение дало трещину. Он перевел взгляд с разгромленного коридора на спокойного, пугающе уверенного человека, который только что переиграл одну из самых коварных ведьм Ада. Кастиэль знал, что его отец, высокопоставленный инквизитор, не простит ему провала, но он также понимал, что связь с Бессмертным может стать более ценным активом, чем любая похвала в Небесном Совете.

— Что вы хотите, учитель? — процедил Кастиэль, хотя в его голосе уже не было прежнего яда.

— Информация, — просто ответил Бессмертный, наконец повернувшись к нему. — Мадам Аспид была лишь мелким посредником. Кто стоит за этой сетью «тренировочных лагерей»? Кто еще из ваших коллег-подростков считает демонов-дошкольников отличным способом отточить технику удара?

Кастиэль несколько секунд молчал, его пальцы нервно забарабанили по предплечью. Он привык быть тем, кто задает вопросы, а не тем, кто на них отвечает. Однако взгляд мистера Бессмертного был подобен скальпелю — он не просто смотрел, он препарировал его уверенность, слой за слоем. Подросток-ангел тяжело вздохнул, и в этом вздохе послышалось нечто похожее на капитуляцию.

— Это называется «Протокол Очищения», — наконец произнес Кастиэль, глядя куда-то в сторону обгоревшего потолка. — Это не инициатива одного человека. Существует целый консорциум в Верхних Сферах. Они считают, что лучший способ воспитать идеального охотника — это дать ему цель, которая не заслуживает жалости, но при этом достаточно слаба, чтобы не убить новичка в первую же секунду. Дети-демоны — идеальный тренажер.

— О, как это удобно, — промурлыкал Бессмертный, в его голосе зазвучала опасная нотка. — Свести сложнейшее искусство войны к упражнениям с дошкольниками. Какое вдохновляющее начало для будущих защитников Света.

В этот момент Моракс, выполнявший роль «сигнального огня», с восторгом чихнул, и из его ноздрей вырвалось облако ярко-фиолетового пламени, которое опалило остатки ковра. Ребенок-бесёнок гордо выпятил грудь, ожидая похвалы.

— Прекрасно, Моракс, отличная работа с плотностью выброса, — похвалил мистер Бессмертный, даже не взглянув на догорающий ковер. — А теперь, господа, давайте сосредоточимся. У нас есть план, есть жажда крови и полное отсутствие присмотра со стороны администрации.

Он сделал знак рукой, и группа двинулась к массивным кованым воротам, ведущим во внутренний двор. Кастиэль следовал за ними, чувствуя себя максимально странно: он был высшим существом, предназначенным для искоренения этой скверны, но сейчас он чувствовал себя скорее младшим ассистентом в каком-то очень хаотичном походе.

Выйдя на улицу, дети замерли. В небе над детским садом №666 разверзлась багровая трещина, из которой проливался призрачный, холодный свет — сигнал к началу Часа Жатвы в мире смертных. Это был идеальный момент для вылазки.

— Слушайте меня внимательно, — голос Бессмертного стал строгим. — Мы переходим в облик земных детей. Помните: никакой открытой агрессии, пока я не дам команду. Если вы начнете крушить всё подряд, нас заметят слишком быстро, и мы не успеем собрать души. Вы должны быть милыми, невинными и абсолютно безобидными. Это самая сложная часть маскировки, так что постарайтесь не скалиться, когда увидите людей.