— Ваша мода безнадежно устарела, мадам, — заметил мистер Бессмертный, небрежно прислонившись к стене, которая только что перестала быть жидкой. — Как и ваша стратегия управления персоналом. Вы совершили классическую ошибку тирана: приняли лояльность за безразличие, а страх — за преданность.

Мадам Аспид замерла. Её лицо, до этого искаженное яростью, внезапно стало абсолютно спокойным, что было гораздо страшнее любого крика. Она медленно выпрямилась, и вокруг неё начали формироваться кольца черного пламени, которые сгущались в плотный кокон.

— Знаете, что самое ужасное в вашей тактике, мадам? — голос мистера Бессмертного прозвучал почти скучающе, пока он медленно перелистывал страницы «Утиля». — Вы пытаетесь играть в шахматы в комнате, где дети-демоны уже давно перевернули доску и начали грызть фигуры.

Мадам Аспид не ответила. Кокон черного пламени вокруг неё вспыхнул, и директриса исчезла в разрыве пространства, чтобы в следующее мгновение появиться прямо над головой учителя. Её когти, окутанные тёмным эфиром, с хрустом впились в обсидиановый пол там, где секунду назад стоял Бессмертный. Но учитель снова оказался вне досягаемости, мягко перешагивая через трещину в камне.

— Ваал, Ксана, Моракс! — скомандовал он, даже не глядя на учеников. — Формация «Огненный капкан». Сейчас!

Дети сработали как единый механизм. Ксана с рыком выплеснула под ноги директрисы массивную лужу расплавленного свинца, а Ваал, кружась вокруг неё, создал вихрь из едкого дыма, который заполнил всё пространство, ослепляя мадам Аспид. Моракс же, используя свою массивность, просто с разбега врезался в её лодыжки, сбивая её с траектории атаки. Директриса пролетела несколько метров, с грохотом врезавшись в одну из своих же статуй, изображавших триумф жестокости.

— Довольно! — взревела мадам Аспид, выбираясь из обломков мрамора. Ее прическа, напоминавшая рогатую корону, окончательно растрепалась, а один глаз теперь горел яростным багровым светом. — Вы смеете использовать моих же подопечных против меня? В моем собственном заведении?! Это не просто бунт, это государственная измена в масштабах одного детского сада!

Она резко выпрямилась, и ее голос внезапно обрел пугающую, вибрирующую глубину. Директриса больше не пыталась просто схватить их. Она сложила пальцы в сложный замок, призывая древний закон Иерархии, который гласил, что любой подчиненный обязан склониться перед волей господина. Вокруг детей-демонов возникли невидимые стены давления, которые буквально впечатали их в пол. Ваал попытался издать рык, но из горла вырвался лишь жалкий хрип — гравитация в этой точке пространства увеличилась в тысячу раз.

— Вы думали, что пара уроков тактики сделают их равными вам? — усмехнулась Аспид, медленно надвигаясь на них. — Они — инструменты. А инструмент, который возомнил себя мастером, должен быть переплавлен.

Мистер Бессмертный, который всё это время сохранял выражение легкой скуки, наконец-то отложил книгу «Утиль» на ближайший уцелевший обломок статуи. Он сделал шаг вперед, и, к удивлению мадам Аспид, давление гравитации вокруг него просто рассеялось, словно он шел сквозь легкий утренний туман.

— Ваша проблема в том, мадам, что вы путаете иерархию с правом собственности, — спокойно произнес мистер Бессмертный, сокращая дистанцию. — Законы Иерархии работают только в том случае, если обе стороны признают одну и ту же систему координат. Но я, как вы знаете, в ваши координаты никогда не вписывался.

Он не стал использовать заклинание. Вместо этого он просто положил ладонь на плечо Ваала, который всё еще пытался бороться с гравитацией, и на плечо Ксаны. В этот момент от учителя пошел невидимый импульс — не магия, а чистая, концентрированная уверенность, которая передалась детям. Они почувствовали, как невидимый пресс мадам Аспид вдруг стал не тяжестью, а опорой.

— Теперь используйте это давление, — шепнул Бессмертный. — Не сопротивляйтесь ему. Слейтесь с ним.

Дети-демоны замерли. Ваал, зажмурив глаза, перестал толкать пол руками и вместо этого резко выдохнул весь воздух из легких, буквально «схлопывая» пространство вокруг себя. Ксана сделала то же самое, и Моракс, почувствовав ритм, синхронизировал свой импульс с ними. В одну секунду они превратились из жертв гравитации в сжатые пружины.

— Огонь! — скомандовал мистер Бессмертный.

Три маленьких демона выстрелили вверх, используя гравитационный пресс мадам Аспид как стартовую площадку. Это не был просто прыжок; они взлетели с силой артиллерийских снарядов, превратившись в размытые пятна пламени и копоти. Мадам Аспид, не ожидавшая, что её собственный закон Иерархии будет использован как топливо, едва успела вскинуть руки, чтобы создать защитный щит. Но дети-демоны больше не были разрозненными искрами. По сигналу Бессмертного они в воздухе сплелись в единый, вращающийся вихрь, который с грохотом врезался в магический купол директрисы.

Удар был такой силы, что обсидиановый пол под ногами Аспид треснул, пустив глубокую паутину трещин. Щит лопнул, как перезрелый плод, и детей отбросило назад, но цель была достигнута: мадам Аспид была дезориентирована.

— Вы... маленькие... ничтожества! — прохрипела она, пытаясь восстановить равновесие. Её голос теперь напоминал скрежет металла по стеклу.

— Ваша проблема, мадам, в том, что вы слишком долго считали себя единственным хищником в этом вольере, — заметил мистер Бессмертный, неспешно сокращая дистанцию.

Мадам Аспид не успела ответить. Она вскинула руки, намереваясь призвать одну из своих истребительных гончих, но в этот момент из-за её спины раздался издевательский свист. Кастиэль, который всё это время оставался в тени, наконец решил, что шоу затянулось. Подросток-ангел, чьи белоснежные крылья сейчас казались грязными от копоти и серы, скрестил руки на груди, глядя на директрису с нескрываемым презрением.

— Знаете, мадам, — протянул Кастиэль, его голос сочился ядом, — ваши методы обучения оказались... разочаровывающими. Мои родители платят за результат, а не за то, чтобы я смотрел, как вы сражаетесь с тремя шестилетками и одним странным учителем.

Аспид резко обернулась к нему, её лицо исказилось от ярости.

— Ты, наглый щенок! Ты здесь лишь гость!

Кастиэль небрежно пожал плечами, и в его руке, словно из воздуха, материализовался длинный серебряный клинок, чье лезвие пульсировало холодным, стерильным светом. Он не собирался спасать демонят из сентиментальности — ангелы-подростки были известны своим высокомерием и любовью к хаосу. Для него это была просто игра, где правила менялись каждую секунду.

— Гость, который может сдать вас руководству за некомпетентность, — усмехнулся Кастиэль, делая плавный шаг в сторону, перекрывая мадам Аспид путь к отступлению. — Мой отец не любит переплачивать за «тренировочных манекенов», которые оказываются слишком слабыми, чтобы продержаться дольше недели. А вы, мадам, сейчас выглядите довольно жалко.

Мадам Аспид задохнулась от возмущения. Быть оскорбленной человеком-демоном — одно дело, но быть высмеянной своим клиентом, в чьих глазах она превратилась из грозного кукловода в нелепую мишень, было невыносимо. Она вскинула руки, собираясь призвать всю мощь своего проклятого наследия, но мистер Бессмертный оказался быстрее. Одним молниеносным движением он перехватил её запястье, зажимая точку нервного напряжения, и с резким разворотом прижал директрису лицом к обломку её же собственной статуи.

— Пожалуйста, не шумите, мадам, — прошептал учитель ей в самое ухо, пока она пыталась вырваться, издавая звуки, похожие на свист закипающего чайника. — У нас всё еще идет урок, а шум в коридорах строго запрещен внутренним уставом вашего же заведения.

— Урок? — просипела мадам Аспид, прижатая к холодному камню. — Вы называете этот погром... уроком?

— Разумеется, — мистер Бессмертный с легкой улыбкой отпустил её руку, но не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая контролировать её пространство. — Урок номер один: никогда не оставляй улики в месте, где работают дети с избытком свободного времени и любопытства. Урок номер два: не недооценивай тех, кого считаешь «инструментами».

Ваал, Ксана и Моракс, тяжело дыша и переглядываясь с восторгом, обступили поверженную директрису. Для них это был не просто успех — это был момент экстаза. Они увидели, как их «божество», внушавшее ужас с первого дня, превратилось в беспомощный комок из шелка и ярости.

— Теперь что? — спросил Ваал, вытирая сажу с щеки. Его хвост нервно дергался, предчувствуя новую фазу игры. — Мы её съедим? Или вырвем ей крылья?

— Есть её, конечно, можно, — рассудительно заметил мистер Бессмертный, глядя на обслюнявившуюся мордочку Ваала. — Но с точки зрения гастрономии, мадам Аспид, скорее всего, на вкус как старая кожа и горький полынный настой. К тому же, поедание начальства без надлежащего приказа сверху считается дурным тоном даже в Аду.

Он аккуратно поднял с обломка статуи книгу «Утиль», бережно прижимая её к себе, словно дорогую семейную реликвию. Мадам Аспид, осознав, что физическая сила сейчас бессильна, попыталась сменить тактику. Она резко сменила гнев на жалостливый, визгливый тон, который обычно использовала, чтобы заманить наивных стажеров в свои сети.

— Мистер Бессмертный, дорогой мой, давайте будем прагматиками! — запричитала она, пытаясь расправить помятое платье. — Вы же видите, что эти дети... они стали слишком дикими. Я всего лишь пыталась отсеять слабых, чтобы оставить лучших. Мы можем договориться. Я готова выделить вам отдельный бюджет на закупку новых учебников по некромантии, если вы просто вернете мне реестр и забудете об этом досадном недоразумении.

— Бюджет? — Бессмертный иронично приподнял бровь. — Вы предлагаете мне деньги в обмен на свободу детей, которых вы продавали как скот? Ваша щедрость просто трогательна, мадам, но боюсь, что ваши чеки в этом заведении больше не принимаются.

— Тогда что вы хотите? — прошипела мадам Аспид, её голос снова обрел стальные нотки. — В этом мире ничего не делается «просто так». Вы не святой, Бессмертный, чтобы руководствоваться лишь моралью.

— О, вы абсолютно правы. Я не святой, — учитель сделал шаг назад, обводя взглядом разгромленный коридор. — Но я очень ценный кадр. И как педагог, я считаю, что лучшим наказанием для вас будет не изгнание или смерть, а... административный надзор.

Бессмертный внезапно улыбнулся, и эта улыбка заставила даже Кастиэля напрячься. Учитель поднял книгу «Утиль» высоко над головой.

— Я намерен отправить копию этого списка в Совет Высших Архидемонов. Не для того, чтобы вас казнили — это было бы слишком милосердно. Нет, я хочу, чтобы вас лишили лицензии на управление образовательным учреждением и назначили вашим куратором кого-то крайне... занудного. Представьте, мадам, что теперь каждый ваш шаг будет контролироваться комиссией по этике и стандартам адского воспитания.

Лицо Аспид приобрело землистый оттенок. Для демона высокого ранга попасть под надзор бюрократов из Совета было хуже, чем попасть в жерло вулкана. Это означало бесконечные отчеты, проверки чистоты в столовой и, самое страшное, запрет на любые «индивидуальные методы отсева».

— Комиссия по этике? — прохрипела мадам Аспид, и в её голосе впервые за всё время прозвучал настоящий, несимулированный ужас. — Вы с ума сошли! Это же смертный приговор для любого живого существа!

— Именно поэтому это будет идеальным уроком дисциплины, — парировал мистер Бессмертный.

Он только собирался сделать шаг к выходу, как коридор заполнился низким, вибрирующим гулом. Стены задрожали, и из вентиляционных шахт посыпалась мелкая черная пыль. Внезапно из теней начали выходить фигуры — это были не наёмные инкубы, а родители. Высокие, иссиня-черные существа в безупречных костюмах из паучьего шелка, с глазами-щелями и длинными, тонкими пальцами, которыми они задумчиво постукивали по подбородкам. Среди них выделялся отец Ваала — массивный демон с четырьмя глазами и рогами, обернутыми в золотую канитель.

— Дорогая Аспид, — произнес отец Ваала, и его голос напомнил сход лавины с горы. — Мы слышали, что в вашем заведении произошел... инцидент. И нам крайне любопытно узнать, почему наш сын теперь выглядит как маленький генерал, а не как послушный инструмент.

— О, почтенные родители! — мадам Аспид мгновенно преобразилась, её голос стал приторно-сладким, как отравленный сироп. Она попыталась выпрямиться, хотя её платье всё ещё было в пыли и копоти. — Вы как раз вовремя! Произошло небольшое недоразумение с новым сотрудником, который, к сожалению, оказался некомпетентным и склонен к дезорганизации учебного процесса.

Отец Ваала, чей взгляд четырьмя холодными глазами сканировал пространство, медленно перевёл взор с директрисы на своего сына. Ваал, который до этого момента с гордостью стоял в боевой позе, вдруг смутился и спрятал когти за спину. Однако, заметив в отцовском взгляде не гнев, а странный, почти хищный интерес, он снова выпрямился и громко, с вызовом, выкрикнул:

— Папа, смотри! Мы использовали инерцию гравитационного пресса, чтобы снести её щит! Мистер Бессмертный сказал, что хаос — это тоже порядок, если знать вектор силы!

В коридоре повисла тишина. Родители-демоны переглянулись. Для высшего сословия Ада «послушание» было лишь фасадом, за которым скрывалась эффективность. Вид детей, которые не просто дрались, а применяли тактическое мышление и комбинированные атаки, вызвал у родителей не возмущение, а профессиональный восторг.

— Вектор силы, значит? — пророкотал отец Ваала, и в его голосе послышались нотки одобрения. Он снова посмотрел на мистера Бессмертного, который всё так же небрежно опирался на обломок статуи, удерживая книгу «Утиль» одной рукой. — Вы тот самый педагог, который решил, что стандартная программа мадам Аспид слишком скучна для наших наследников?

— Скучна? — мистер Бессмертный слегка приподнял угол губ, переводя взгляд с массивного отца Ваала на застывшую в нелепой позе мадам Аспид. — Скорее, она была излишне однобока. Мадам Аспид считала, что дисциплина рождается из страха, а талант — из отбора. Я же предпочитаю подход, где талант рождается из возможности сжечь кабинет директора, если это служит образовательным целям.