На выходе с Божедомки Изи сказала, что ее ждут, и быстро ретировалась.

– Давай я тебя провожу, – предложил Рома. – А то вечер уже.

Тома только и сумела, что пожать плечами и промямлить «спасибо». Вообще-то к свиданиям она обычно готовилась часа по три и сейчас была готова буквально сгореть со стыда за свой внешний вид. Нет, ну, строго говоря, это никакое и не свидание, а так, знакомый из вежливости предложил довести ее до дома, чтобы удостовериться, что девушку по пути мертвецы на тот свет не утащат.

Надо было, наверное, что-то сказать, поддержать разговор. Или хотя бы начать. Да только в голову ничего не лезло, кроме костей под яблонями и их владельцев, разгуливающих по запретному лесу. Прекрасный повод для беседы!

Тома набралась храбрости и спросила:

– А что, тот лес за стройкой правда считается священным?

Рома почесал пятерней затылок, потом как бы нехотя произнес:

– Это так, местные поверья. Вроде как где-то там есть речка, и если через нее переправиться, то можно попасть в мир мертвых. Только оттуда никто не возвращается, поэтому проверить невозможно.

Тамара, конечно, поспорила бы насчет «никто не возвращается». С другой стороны, может, те два мальчишки и один незадачливый автомеханик просто через эту речку еще не переправились.

– В этот лес ходят только на солнцестояние, печенье носят, – продолжал рассказывать Рома. – Но это тоже просто традиция.

Тома понимающе хмыкнула. Наверное, местные подношениями от бродячих мертвецов откупаются. Пока покойник жует, можно быстро сбежать. Хотя если ему твоя стряпня понравится, он же потом не отстанет, так и будет за тобой таскаться и выть «дай поесть».

– Что смешного? – спросил Рома, пропуская Тому вперед между тесными заборами во дворе.

– Это я так, – смутилась Тома. – Вспомнила кое-что.

Она прошла мимо ограждения детского сада и остановилась. Рома чуть не врезался девушке в спину. Но, рассмотрев на пустыре подвыпившую компанию с Божедомки, быстро вышел вперед, загородив собой Тамару.

– Надо же, какая встреча, – пропел главарь банды, улыбаясь. – Господин полицейский и его спутница.

Остальные тоже заметили Тому с Ромой и, щерясь, стали расходиться в разные стороны.

– Городок у нас маленький, всегда можно встретить кого-то знакомого, – продолжал зубоскалить мужчина. Его товарищи уже встали полукругом.

– Через забор, – шепнул Рома Томе, и не успела девушка осознать эти слова, как он развернулся, сильно сдавил ей ребра и подбросил вверх.

Тома все-таки смогла уцепиться за верхнюю перекладину железного забора и перевалиться на другую сторону. Жестко приземлившись, она обернулась и увидела, как Рома локтем разбил кому-то лицо. Но нападавших было четверо, а он один.

– Беги! – крикнул Роман Тамаре и ударил одного из хулиганов в живот.

Тома кое-как встала на ноги и побежала, даже не понимая, куда направляется. Детский сад уже закрыт, в окнах света нет. Наверное, нужно куда-нибудь позвонить, кого-то вызвать. Телефон у Томы достать получилось, но руки на бегу не слушались, так что она его даже разблокировать не смогла.

Но надо же что-то делать! Девушка обогнула корпус, хорошенько разбежалась и запрыгнула на забор. Перевалилась, мешком рухнула на землю. Так, надо кого-то позвать.

Тома пробежала между деревьями и оказалась на дорожке перед домом, только вот ни одного человека поблизости, как назло, не оказалось. Направо или налево? Нет, не туда. Тома обернулась и отскочила от резкого громкого звука и света в глаза.

Оказалось, ее чуть не сбила желтая машина такси, которая ехала по тротуару. Выбирать было не из кого, так что Тома подбежала к автомобилю и постучала ладонью в стекло. Оно медленно опустилось, и к ней повернулся мужчина с темным, будто оплавленным лицом.

Тамара на миг поперхнулась, но все же смогла выдавить:

– П-помогите, пожалуйста. Там драка, я не м-могу вызвать…

– Садись, – бросил таксист, кивнув через плечо.

Тома уже открыла дверь, но здравый смысл сумел-таки до нее достучаться и подсказать, что не стоит прыгать в машину к незнакомому мужчине на пустынной сумеречной улице.

– Да садись, не бойся, – мягко произнес водитель.

Тома опустилась на сиденье и захлопнула дверь под мысленное саркастическое «ну он же сказал не бояться, а это все меняет, правда».

Водитель развернул автомобиль и направил в обратную сторону. Уже через полминуты свет фар выхватил нескольких человек, ногами пинающих одного, лежащего на земле. Тамара ахнула и закрыла рот руками. Таксист прибавил скорость и направил машину прямо на драку. Такси остановилось в полуметре от громил, отпрыгнувших в разные стороны от лежавшего на боку, скрюченного Ромы.

– Сиди в машине, – бросил водитель, открыл свою дверь и выбрался наружу. Оказалось, ростом он был метра два.

– Ты чего потерял, дядя? – скорчил злобную гримасу предводитель компании.

– Как я вас, уродов, ненавижу, – произнес водитель такси, размахнулся и вмазал кулаком по щерившейся физиономии. Бандит кувырком полетел на землю.

Таксист в тот же миг пнул еще одного хулигана в ногу, та с хрустом согнулась в обратную сторону.

– Свалили отсюда! – рявкнул водитель так, что даже Тамара в машине сжалась.

– Встретимся еще, – пропищал кто-то из пацанов помладше, державшихся поодаль.

– Обязательно встретимся, – прорычал таксист. – Я тебя, выродок, разделаю, как баранью тушу, и в казане приготовлю. С рисом, специями и овощами.

Компания, прихрамывая и матерясь, разбежалась в разные стороны. Не успели они скрыться из вида, как Тома выскочила из машины и подбежала к Роме, которому помогал подняться таксист. Лицо у парня было в крови, но, кажется, он мог сам стоять на ногах.

– Тебе надо в больницу, – пробормотала Тома, поддерживая его под локоть.

– Не надо, – замотал головой Рома. – Ничего страшного, бывало и хуже.

– Садись, отвезу, – кивнул на машину таксист.

Тома открыла для Ромы дверь, помогла ему забраться в салон, потом села рядом и принялась вытирать ему кровь бумажным платочком, который нашла в кармане.

– Это двадцать четвертая «Волга»? – вдруг спросил Рома, когда машина тронулась.

– Разбираешься? – поинтересовался таксист.

– Немного. Раритет. Думал, таких уже не бывает.

– От отца досталась, – после небольшой паузы сказал водитель.

Тома наконец осмотрелась. Действительно, салон авто выглядел как-то не так. Спинки сидений низкие, руль тонкий, панель отличается от тех, что Тома видела раньше.

– Приехали, – сказал таксист, и машина остановилась.

Причем остановилась она точно у подъезда Тамары.

– Я думала, мы поедем в больницу, – пробормотала Тома, осматривая собственный сумеречный двор.

– Двигай домой, а мы сами разберемся, куда ехать. – И таксист стал демонстративно постукивать пальцами по рулю, как бы намекая, что не намерен долго ждать, пока Тома выйдет из машины.

Девушка посмотрела на Рому, у которого на губах кровь уже запеклась, а вот рана у глаза еще влажно краснела.

– Ничего страшного, – успокаивающе повторил Рома. – Зубы на месте, кости целы. А ссадины заживут, не в первый раз.

– Слышала? – грубовато спросил таксист. – Все, чеши отсюда.

– Ладно, – в глубине души Тома обиделась. – Спасибо вам. И всего доброго.

Таксист что-то хмуро буркнул в ответ, а Рома кроваво улыбнулся на прощание. Тома вышла из машины, и «Волга» неторопливо растворилась в ночи.

– Это что за машина? – вдруг спросил мамин голос, да так неожиданно, что Тома со вскриком подпрыгнула. Оказалось, родители подошли к подъезду с другой стороны.

– Да так, – неопределенно махнула рукой Тома. – Такси.

– А говоришь, мало платят, – усмехнулся отец, подталкивая маленького Костика к Томе.

Мама еще раз посмотрела вслед уехавшей машине, потом пожала плечами и двинулась к подъезду.

Первым делом Тамара наконец-то приняла душ. Несказанно приятно смыть с себя пот, грязь от работы и жуткие воспоминания о сегодняшних вечерних приключениях.

Правда, полностью избавиться от них не удалось. Когда сели ужинать, мама включила телевизор и сразу убавила звук, чтобы не мешать отдыхающей Ульяне. Но и без комментариев Тома мгновенно узнала машину компании, пассажиры которой прицепились сегодня к ней и Роме. На всякий случай девушка попросила прибавить громкость.

Покореженное авто доставали из воды, попутно рассказывая, что ни водитель, ни пассажиры не выжили, и вообще не ясно, как машина умудрилась угодить в парковое озеро. Судя по всему, пьяный водитель выломал калитку, гнал автомобиль по пешеходным аллеям, потом заехал на мост, пробил ограждение и кувырнулся в воду. Теперь из разбитых окон и болтающихся дверей стекали мутные водопады, а с колес и бампера свисали длинные мокрые сопли водорослей.

Потом водолазы в лоснящихся костюмах и с баллонами за плечами за руки и за ноги вытащили из озера синюшно-бледного главаря компании в мокрой прилипшей одежде. Еще двое уже лежали рядом на берегу, накрытые черным полиэтиленом.

– Выключи ты эту жуть, – поморщилась мама, забирая у Томы пульт. – Что там творится-то, в этом парке. То кости под яблонями, то вот машина утонула.

– Ты уже слышала? – слабо спросила Тома. – Про кости?

– Все слышали, – фыркнул отец. – Все паблики этим забиты. Ты бы хоть иногда в интернет выходила.

Тома только молча продолжила жевать. Она так и не решилась рассказать родителям о сегодняшних приключениях на Божедомке. Даже сильно сокращенная версия могла вызвать шквал критики и упреков в легкомыслии, тупости и умении влипнуть в самую дурацкую ситуацию на ровном месте. И это если бы ей вообще поверили.

Быстро уснуть не получилось. Полчаса проворочавшись, Тома встала, чтобы попить воды. Осторожно ступая, чтобы не разбудить сестру, девушка пошла на кухню. Когда пробиралась мимо комнаты Костика, Тамара бросила короткий взгляд в его спальню. И приросла к полу. Потому что в окне комнаты виднелась бледная физиономия.

Тома мигом оказалась в спальне брата. Костик, сжавшись в комок, сидел в кроватке, натянув одеяло до подбородка. Тот, что снаружи, перебирал синюшными пальцами по рамам окна, видимо выискивая щель, и таращился в комнату большими пустыми глазами. Серое лицо с расфокусированными глазищами и приоткрытым ртом. И эту рожу Тома сегодня видела уже несколько раз.

Судя по всему, в спальню Костика пытался пробраться тот неприятный тип, что мочился на цветы, а потом избивал Рому. Мертвый главарь банды из машины, которая упала в воду с моста.

В памяти мигом всплыла картинка, где Рома лежал на земле, подтянув колени к груди и закрывая руками голову. А теперь рядом в комок сжался маленький Костик. Ну нет, гад, ничего у тебя не выйдет.

Тома и сама не поняла, как оказалась у окна, ее туда будто ветер принес. Сидя на коленях на подоконнике и приложив ладони к холодному стеклу, она приблизилась лицом к окну и, глядя в пустые глаза мертвеца, прошипела:

– Пошшел проччь! – И стукнула по стеклу обеими руками.

Того, что снаружи, будто отбросило. Он перевернулся прямо в воздухе и приземлился на ноги. Словно робот, дошел до черной кареты, забрался на подножку и вцепился в край крыши.

Черный кучер слегка тряхнул вожжами, и огромные кони медленно повезли карету прочь от дома. Копыта мерно перестукивали по брусчатке двора, карета покачивалась, так что было даже видно, как колыхались шторы на окнах.

Наконец экипаж скрылся за углом дома. Тома выдохнула и обнаружила, что сидит на подоконнике, упираясь ладонями в стекло.

Кое-как спустившись на пол, девушка с сочувствием посмотрела на Костика, который так и вжимался в спинку кроватки, кутаясь в одеяло.

– Ты чего, малыш? – мягко спросила Тома, подходя к братишке. – Испугался?

Костик, таращась на нее круглыми от страха глазами, только мелко кивал.

– Ничего страшного, они все уже ушли. Пойдем попьем водички? Или хочешь, я тебе молока подогрею? Давай, пошли.

Тома взяла брата за руку и повела на кухню. Нагрела ему молока, а потом еще полчаса сидела рядом с ним в спальне, гладя по голове. И только когда брат уснул, ушла к себе. Заснуть получилось только под утро.

Хорошо, что в выходной никто не стал будить Тому рано. Все семейство, как и планировалось, отправилось на дачу, Тома заранее смогла увильнуть от поездки, сославшись на летние задания. На самом деле она недавно сильно поссорилась с бабушкой по линии отчима, та бесконечно придиралась по каждому пустяку, и теперь ни в какую не хотела с ней встречаться. Разумеется, это чувство было взаимным.

Ульяна, конечно, ныла, что сестра просто отлынивает от работы в огороде, но мама почему-то на эту ее провокацию не повелась и ни старшую дочь будить не стала, ни младшей не разрешила остаться дома.

Тома встала ближе к полудню. Пока варился кофе, проверила лунный календарь. Полнолуние приближалось, а значит, надо заранее как следует выспаться. Правда, мертвецы в окнах крепкому здоровому сну, увы, не способствуют.

Подсушив хлеб и нарезав сыр, Тома налила кофе в чашку и уселась за стол. Надо было срочно что-то придумать, чтобы окончательно не лишиться рассудка. Конечно, в голову пришла мысль о переезде, только как уговорить родителей? «Мама и папа, нас с братом тревожат покойники, которые по ночам стучатся к нам окна, давайте найдем район получше. Поспокойнее, ага».

Маленькими глоточками наслаждаясь кофе, Тамара подперла голову рукой. Что вообще творится в городе? Опять же, первой догадкой было собственное помешательство на почве стрессов и зависимости от лунных циклов. И что теперь, в психушку ложиться? Вот родители обрадуются.

Шумно выдохнув, Тома поставила чашку на стол и откинулась на спинку стула. Как быть, что делать, куда податься, где искать помощи? Ни одной идеи.

Кстати, как там Рома? Вспомнив про него, Тома ощутила, как по телу пробежал жар. Ведь он вчера ее спас, а его избили до крови. И она только сейчас додумалась поинтересоваться, все ли с ним в порядке. Он вообще жив? И куда его увез вчера тот жуткий таксист?

Тома взяла телефон, подержала в руках и положила на стол. Она ведь даже номера его не знает. Но, как правильно ей вчера напомнили, есть же соцсети. Страница Ромы Красина нашлась быстро, только вот, судя по всему, он давно на нее не заходил – даже даты последнего посещения нет. Зато есть статус «в отношениях». Ну, это не удивительно, парень-то симпатичный.

Вот пусть его девушка и разбирается, как он там себя чувствует. С другой стороны, все-таки надо удостовериться, что он жив. А как? Да очень просто – прогуляться на Божедомку. Пф, пустяк какой. Всего-то самый неблагополучный район города, где что ни прохожий, то мертвец или алкоголик с заточкой.

И все же. Оставлять такие сложные и опасные вопросы без ответов – все равно что игнорировать осиное гнездо над кроватью и надеяться, что оно как-нибудь само собой рассосется.

Так что Тома вымыла посуду и направилась в ванную. Приняла душ, помыла голову, намазалась увлажняющим молочком и кремом. Выпрямила волосы, собрала их в прическу серебристым гребешком в стразах. Выбрала жемчужное платье до колен с пышным подолом, которое недавно купила, но еще ни разу не надела, потому что берегла для какого-нибудь особенного свидания с Владом. Господи, да она про Влада вспомнила только сейчас. И ничего не ощутила – ни печали от расставания, ни злости, ни жалости к себе. Пожалуй, во всем есть свои плюсы, даже в ситуации, когда тебя окружили ожившие мертвецы. Помогает отвлечься.

Разве что надо как-нибудь аккуратно донести до родителей, что они с Владом больше не пара, а то мама ведь уже к ресторанам приценивалась, надеясь на скорую свадьбу.

Тома накрасилась, достала из шкатулки ажурную серебряную лунницу на длинной цепочке и вышла на улицу. Правда, почти сразу пришлось вернуться, потому что на смартфон пришло предупреждение о надвигающихся ливнях. Тома зашла обратно в квартиру, взяла зонт, перепроверила, плотно ли закрыты окна, и отправилась на Божедомку.