Весь следующий день Тома работала в том самом сквере, где накануне Влад объявил о своем намерении и дальше служить Аде в качестве прикроватного коврика. Вот только вместо бархатцев, петуний и георгинов, которые надо было полить и проверить на предмет высыхания и сорняков, у Тамары в голове продолжали хороводить призраки, мертвецы, кровавые барыни, маньяки и лунатики.

Она же почти убедила себя в том, что мужчина на Божедомке был просто похож на угоревшего в пожаре автомеханика. Может, это всего лишь лунатик, сумасшедший или просто пьяный. А Тома из-за стресса сама себя накрутила.

– Эй, – произнес голос Изи одновременно с толчком в плечо.

– А? Что? – Тома моргнула и заставила себя сконцентрироваться на подруге. Оказалось, она сидела на коленях у очередной клумбы и тупо смотрела на жалкие цветы. И, кажется, Изольда приползла сюда полчаса назад.

– Я, конечно, понимаю, что тебе сейчас не до работы, – прошептала Изи, наклоняясь ближе, – но если Яра заметит, то будет орать на всю улицу.

– Извини, – еле слышно проговорила Тома и в очередной раз попыталась сосредоточиться на прополке.

Так, рыжие шарики бархатцев вроде в порядке, хотя кое-где уже повылезали росточки кленов, которые, дай им волю, заполонят абсолютно всю землю, в которой смогут укорениться. И не землю, кстати, тоже, они же и в крышах прорастают, и в асфальте. Завидная воля к жизни, всем бы такую.

– Блин, опять Яра нормальную цистерну не заказала, – бубнила рядом Изи, поливая сухую и уже растрескавшуюся землю из лейки. – Ладно, хотя бы больше не надо лезть в озеро.

– Кстати, как твоя нога? – спохватилась Тома.

– Да как-то странно, если честно. Болит. – Подруга поставила лейку на землю и подняла штанину. Красно-фиолетовые синяки на лодыжке нисколько не побледнели, и вокруг них появилась белая кайма.

– Может, все-таки сходишь к врачу? – вяло предложила Тома.

– Ага, щас. – Девушка вернула штанину на место.

Тамара тяжело вздохнула и снова посмотрела на клумбу. Руки сами собой обмякли и никак не хотели нормально слушаться.

– А ты чего такая несчастная, я не пойму. – Изольда села рядом на корточки. – Парней, что ли, мало. Найдешь кого-нибудь.

Влад вчера точно так же сказал. И от этого воспоминания снова защипало в глазах и в носу.

– Ой, только не реви! – замахала руками Изи.

Тома всхлипнула и вытерла нос манжетой перчатки.

– Хочешь, сходим сегодня вечером куда-нибудь, – Изольда потрепала ее по плечу.

Хорошо, что подруга занималась поливом и ее перчатки были относительно чистыми, в противном случае Тома оказалась бы перепачкана в земле. И тут стало ясно, что дальше держать все, что случилось, в себе невозможно. Раньше Тома поделилась бы с Владом, но теперь он слушает только Аду.

– Когда перерыв? – спросила Тома, с трудом поднимаясь на ноги. Оказывается, от долгого сидения у нее заболели колени.

– Да скоро уже, а что? – Изи тоже выпрямилась.

– Мне надо тебе кое-что рассказать, – вполголоса произнесла Тома, наклонившись к подруге. – И ты можешь подумать, что у меня крыша поехала.

– А кто сегодня не сумасшедший? – иронично улыбнулась Изи. – Валяй, рассказывай.

И Тома, не дожидаясь перерыва, кое-как собрав мысли, шепотом, сбивчиво изложила подруге все, что вчера стряслось на Божедомке. Изи не перебивала, только иногда усмехалась и качала головой.

– Нарочно такого не придумаешь, – фыркнула подруга, когда Тома закончила.

– Я не придумываю, – возмутилась Тамара, чувствуя невероятное облегчение, будто сбросила тяжкий груз.

– Ты опять лунатила, что ли?

– До полнолуния еще несколько дней, – сухо ответила Тома. Она и сама могла так подумать, если бы шаталась по Божедомке при полной луне. Но сейчас луна еще только растет.

– Н-да, – протянула Изольда, снимая перчатку и потирая лоб. – Слушай, а ту бабку ты там не видела?

– Вальпургию, как ее? Нет, не видела. – Тома удивилась, что вчера про старушку даже не вспомнила.

– Слушай, а давай вместе туда смотаемся, – с энтузиазмом предложила Изи. – Если что – скажем, что искали эту бабку, хотели о родстве поговорить.

– Кому скажем? Ты думаешь, кто-то будет спрашивать?

– Ну а вдруг, – подруга пожала плечами. – В общем, сегодня после работы двинем на Божедомку. Заметано.

Тома вмиг пожалела, что рассказала подруге о своих приключения. Надо было сразу подумать о том, что взрывной темперамент Изи может вывернуть эти откровения так, что мало никому не покажется.

Оставшееся рабочее время Тамара пыталась придумать, как увернуться от идеи Изи посетить сегодня жуткую Божедомку. Только вот если подруга что-то решила, то ничто в мире не могло ее остановить.

– Слушай, надо хотя бы душ принять, – мямлила Тома, когда они с Изи после работы покинули сквер.

– Ага, знаю я твой душ, – отмахнулась девушка. – Закроешься в ванной и просидишь там два часа, только чтобы никуда не ходить. А тебе нужно развеяться.

Тома не стала говорить, что есть места и получше, чтобы развеяться и развлечься. И совсем не обязательно гоняться за ожившими мертвецами, чтобы заглушить боль расставания. Но Изи бодро шагала по направлению к Божедомке, размахивая зеленой пластиковой лейкой, так что встречные прохожие старались обходить их стороной. Тома же стыдилась своей пропотевшей формы и грязных перчаток, поэтому старалась держаться за спиной Изи.

Когда они добрались до Божедомки, Тома поначалу внутренне напряглась, однако при свете дня эта улица не казалась такой же жуткой, как вчера ночью. И непонятно, отчего этот район прозвали «гробами», – вполне себе миловидные двухэтажные домики, окруженные ухоженными палисадниками. Все дома пастельно-разноцветные, с карнизами и чердаками, в палисадниках разрослись яблони, вишни, каштаны, сливы, кругом – астры, космеи, георгины, розы и подсолнухи. Только вот машин на дороге как не было, так и нет.

– Ну и куда отправился твой мертвец? – спросила Изи, остановившись на тротуаре и продолжая размахивать лейкой.

– Туда ушел, – махнула рукой Тома.

Там, куда она указывала, ряды домиков заканчивались и виднелся синий забор, за которым высилась недостроенная «Добромыслов плаза». Высотку окружал густой изумрудный лес, и, судя по всему, вчерашний то ли лунатик, то ли погибший автомеханик скрылся именно там.

– Пошли, – просто сказала Изи, направляясь к концу улицы.

Тома нехотя поплелась следом. Проходящая мимо женщина проводила их внимательным взглядом. За одним из заборов в палисаднике копошилась бабуля в платочке, и стоило ей заметить подруг, как она тоже уставилась на них так, будто увидела что-то необычное.

– Как-то странно на нас люди смотрят, – прошептала Тамара на ухо Изи, но та только отмахнулась, сославшись на Томину мнительность.

С одной стороны, подруга, конечно, права – Тома медленно, но верно превращалась в параноика. С другой – тот участковый, Красин, вроде что-то говорил о том, что люди здесь живут общиной. Так что нет ничего удивительного в том, что они глазеют на пришлых. И все же лучше не задерживаться в этом странном месте и убраться отсюда как можно скорее.

– Может, не стоит дальше идти, – предложила Тома, когда подруги шли мимо последнего дома на улице.

– Да ладно, не дергайся, – весело откликнулась Изольда. – Тебе нужны новые впечатления. А то ты так и будешь сопли жевать из-за своего Владика. Дался он тебе. Вот у меня как-то был медик, так он мне на свиданиях рассказывал, как у людей печень жиром заплывает и как она выглядит, когда ее патологоанатом достает.

Тому и так подташнивало, а от этой истории вообще голова закружилась. Что, впрочем, не помешало ей рассмотреть среди деревьев две яркие футболки, на секунду мелькнувшие в чаще. Память услужливо напомнила, где Тамара раньше видела эту одежду, причем не единожды. И это осознание пригвоздило ее к земле.

– Ты чего? – обернулась Изи. – Пошли! Тебе нужно удостовериться, что никаких бегающих мертвецов здесь нет.

Но Тома только мотала головой, силясь произнести хоть что-то. Потому что пару секунд назад она удостоверилась в обратном – да, по Божедомке ходили мертвые люди.

– Ну? – Изи уперла руки в тощие бока.

– Там эти мальчишки, – прохрипела наконец Тома, уставившись на стволы деревьев. Они, кажется, начали потихоньку перемещаться. Отлично, теперь еще и сосны будут водить хоровод.

– Какие еще мальчишки? – вздохнула Изи.

– Те, из парка, на самокатах. Которые пропали. И которых потом нашли под яблонями.

– Где? – Подруга обернулась и стала всматриваться в лес.

Тома опустилась на корточки, силясь отдышаться. Все это походило на игры разума, который, видимо, окончательно разочаровался в хозяйке и решил с ней попрощаться.

– Нет там никого. – Изи наконец сбавила обороты. – И с чего ты взяла, что это именно тех придурков нашли под яблонями?

– И самокат тоже не их? – выдавила Тамара, борясь с тошнотой.

– Ну, не знаю. – Изольда с сомнением почесала затылок, потом осмотрелась и серьезно сказала: – Жуткое место. Как-то неприятно тут находиться.

– Ты то же самое недавно говорила про бывший барский дом в парке. – Тома поднялась и сделала пару глубоких вдохов и выдохов. – А потом мы нашли там кости.

– Вообще-то это священный лес местных, – вдруг сказала Изи. – Мне отец рассказывал. У них на заводе есть те, кто тут живет. Так вот жители улицы в этот лес никогда не ходят и вообще говорят, что где-то там есть проход в загробный мир.

У Тамары от этой новости потемнело в глазах. Она наклонилась и уперлась руками в колени. Прекрасно. Проход в иной мир. Мертвецы, бегающие туда-обратно. Хотя, может, только туда?

– Пойдем, посмотрим, – вновь загорелась Изи. – Мир мертвых. Интересно же.

Но Тамаре было совсем не интересно подглядывать за покойниками. Она отчетливо вспомнила свои приключения в полнолуния, когда из-за бессонницы впадала в состояния, похожие на транс. И как ей казалось, что она покидала пределы своего тела и скользила где-то в светящемся пространстве между холодными тенями. Удивительно, но после этого девушка приходила в себя полностью отдохнувшей и полной сил. Даже болезни отступали.

Сейчас Тома ощущала нечто похожее, только она находилась в собственном теле и списать видение на сон уже не получится. В лесу, прямо за деревьями, будто ходили… люди? Ну, наверное, это все-таки люди, только какие-то странные. Тонкие, как марля. И все мысли слышно, и чувства видны. Вот как это – Тома не могла объяснить. Но сейчас она четко знала, что там, в лесу, уходят куда-то именно те мальчишки из парка и что один из них очень жалеет свою маму, потому что ей сообщили о его смерти и она постоянно плачет.

– Пошли отсюда. – Тома выпрямилась, развернулась и уверенно двинулась в противоположную от леса сторону. Изи, кажется, возмутилась, но потом все же зашагала вслед за подругой.

Тома прошла пару домов, когда из подъезда ей наперерез вышел парень в джинсах и белой футболке. Тома попыталась его обойти, но тот вдруг сказал:

– Привет. А как вы тут оказались?

Тамара, у которой перед глазами все еще скользили хороводы теней, остановилась, уставилась на парня и ничего не смогла ответить, потому что не могла вспомнить, откуда она его знает.

– Ой, здравствуйте, – спасла положение Изи, вынырнув из-за Томы. – Да мы тут случайно. Представляете, моей подруге показалось, что она увидела здесь тех пацанов, которые потерялись в парке. Их же ищут, да? Вот мы и пошли посмотреть, и если что, то сказать им, чтобы хоть родителям позвонили.

Тома была благодарна Изольде за болтовню и за то, что та отвлекла участкового, – да, это был именно он, полицейский Рома Красин, – только вот пропавшие мальчишки уже никому никогда не позвонят. Наверное.

Роман тем временем перестал улыбаться и серьезно сказал:

– Если вы кого-то и видели, то точно не тех ребят. Они сейчас в морге.

– Надеюсь, печень у них в порядке, – грубовато хохотнула Изи.

– У них все не в порядке, – буркнул Красин в ответ. – Они в земле как будто год пролежали, даже опознать смогли только по вещам и телефонам. Будут проводить генетическую экспертизу.

Так вот почему мать второго мальчишки до сих пор продолжает на что-то надеяться – ДНК еще не сравнивали. Тома тряхнула головой и спросила:

– А как такое возможно? Чтобы человек пролежал в земле один день, а сгнил так, будто его закопали год назад?

– Ну, эксперты говорят, что дело в почве, – отвел взгляд Красин. – Состав там какой-то особенный.

– Ясно, – сказала Изи и хитро улыбнулась: – А вы что тут делаете? Да еще без формы.

– Я здесь живу, – кивнул Красин на один из домов. – В магазин вышел. Какао закончилось, а мой младший брат без него не может заснуть.

– У Томки тоже есть младший брат, – выдала Изи. – А парня нет.

Тамара мысленно застонала. Нет, Изольда, конечно, замечательная девушка и отличный друг, но иногда очень хочется ей наподдать. И как-нибудь обязательно придется это сделать. Может, даже вот в этот самый момент, когда Изи брякнула:

– А вы же знаете скрюченную бабушку, да? Ту, которая по парку с палкой гуляет?

– Вальпургию Карловну? Конечно, а что? – Красин казался удивленным.

– А какая у нее фамилия? – быстро спросила Изи, не позволив Томе ни слова вставить, ни остановить этот словесный поток.

– Монастырская, – медленно произнес Рома, переводя взгляд с одной подруги на другую. – Вам зачем?

Изи уже вдохнула, чтобы выдать ему все предположения Тамары, но тут подруга все-таки смогла ее опередить:

– Просто так. Нам показалось, что мы ее раньше встречали.

– Она переводчик, если что, – сказал Рома, внимательно глядя на Тому. – Раньше на заводе работала, сейчас книжки переводит. С десяток языков знает.

– Круто! – одобрительно произнесла Изи.

– Наверное, я ошиблась, – отвела взгляд Тома.

Очень хотелось побыстрее отделаться от чересчур внимательного полицейского и оказаться подальше от этой жутковатой улицы. Однако убегать одной невежливо, да и могут подумать, что с ней что-то не так. Так что пришлось изобразить дружелюбие и вместе с Изи и Ромой медленно идти по Божедомке.

– Имя у нее чудно́е, у этой Вальпургии, – продолжала Изи, глазея по сторонам.

– Так она из местных немцев, – пояснил Рома. – Вроде даже какого-то знатного рода. То ли графы, то ли бароны какие.

– А я думала, она местная, – неожиданно для себя произнесла Тома. – В смысле – из ваших, мазычей.

– Смешанный брак, – пожал плечами Красин. – Нельзя жить в полностью закрытой общине – так люди выродятся.

– Они и так вырождаются, – буркнула Изи, хмуро глядя куда-то в сторону.

Тома проследила взгляд подруги. Оказалось, у одного из палисадников расположилась подвыпившая компания. Трое или четверо парней сидели у открытой машины, курили и что-то обсуждали. Потом один из них швырнул пустую бутылку прямо в цветник под окнами. Как раз мимо товарища, который справлял нужду на цветущие розовые георгины.

Роман направился прямо к ним и четко произнес:

– Пожалуйста, не надо здесь мусорить. Вон урна. – И он указал на кованый бак у тротуара.

– Мусор тут ты, – пьяно загоготал тот, кто швырнул бутылку.

– Ты же только что из обезьянника, – уже резче произнес Красин. – Понравилось, что ли? Снова тебя туда посадить?

– Перед девками выпендриваешься? – заржал еще один.

– Ты сейчас договоришься, – угрожающе сказал Рома.

– Ладно, чего ты завелся. – Тот, что стоял у забора, застегнул ширинку и как-то странно улыбнулся: – Мы сваливаем, да?

Другие начали было сипло возмущаться, но этот, судя по всему, был главарем банды, поэтому он грозно посмотрел на друзей и сказал:

– Все, погнали.

Парни нехотя стали усаживаться в машину, и тут Изи снова выступила:

– Они же пьяные!

Тома мысленно застонала. Рома, судя по мрачному взгляду, тоже.

Один из парней сделал движение, чтобы выйти из машины, в которую уже успел забраться. Но вожак стаи его осадил, опять неприятно улыбнувшись:

– Водитель у нас трезвый. – И машина уехала прочь с Божедомки. А Тома была уверена, что такое странное поведение предводителя подвыпившей хамоватой компании не к добру.