Проснувшись, Тома некоторое время не открывала глаза, понимая, что то, что она увидит, ей не понравится. Наконец девушка разлепила веки. Ну, все не так уж плохо. Уже знакомый беленый потолок с лепными карнизами, резная мебель, занавески на окнах. Могло быть и хуже. В конце концов, бедная Изи больше суток просидела в воющем подвале среди костей и привидений, так что Томе грех жаловаться.

Более того, Тамаре даже удалось выспаться, и это в полнолуние! Такого давно уже не случалось. Правда, вчера Вальпургия Карловна заставила ее положить свой найденный в ручье камушек на подоконник, потом встать рядом и расслабиться, что ну никак не получалось. Зато когда получилось, камень засветился, наполняя лунным светом заодно и тело Томы, и она мигом заснула. Причем стоя. Хорошо, что не упала и не ударилась головой о какой-нибудь угол.

Чувствуя себя отдохнувшей, Тома встала, оделась и заправила кровать. Вышла в большую комнату с круглым столом и жизнерадостно произнесла:

– Доброе утро! Можно мне в ванную?

– Доброе, – отозвалась тетя Валя, расставляющая на столе посуду для завтрака. – Можно. Не здесь же свои дела делать, да?

Тома смутилась и направилась в ванную, а когда вышла, обнаружила тетю Валю заметно помрачневшей.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Тома, усаживаясь за стол.

– Есть малость, – ответила тетя Валя, глядя в экран смартфона. – Давай-ка, налей кофе.

Тамара кивнула и молча разлила по чашкам напиток, потом добавила густых сливок. Вальпургия Карловна продолжала что-то внимательно изучать в смартфоне, потом возмущенно покряхтела и встала из-за стола.

– Вот терпеть не могу включать телевизор во время еды. Но придется. – И тетя Валя достала откуда-то пульт от огромного плазменного телевизора на стене.

На большом экране появился до боли знакомый парк Добромыслова. Раннее утро: розоватое небо и солнце, золотящее верхушки сосен. Местная журналистка, сияющая от осознания того, что именно ее отправили на задание, вещала:

– Сегодня утром экскаватор, расчищающий дно в Камышовом озере городского парка, зацепил какой-то предмет. Когда рабочие наконец достали его из воды, оказалось, что это карета! По оценкам экспертов, экипаж относится к середине девятнадцатого века.

Тома, уже откусившая тост со сливочным маслом, перестала жевать. Телевизор показывал ту самую черную карету, что разъезжала по улицам Добромыслова, запряженная огромными лошадьми. Теперь, правда, она представляла собой мокрую кривую развалину, увешанную водорослями.

– А теперь, – с энтузиазмом продолжала журналистка, – нам предстоит самое интересное! Нам позволили подойти поближе и первыми увидеть, как откроют дверь этого раритета! Посмотрим же, что внутри!

Девушка подошла к экипажу и, широко улыбаясь, встала рядом. Хмурая женщина в помятом костюме, судя по информационной строке внизу экрана, представительница местного музея, потянула за ручку.

– Ой дурында! – поморщилась тетя Валя.

Дама-историк пару раз дернула за ручку дверцы, но ничего не смогла открыть. С другой стороны подошел рабочий и монтировкой отжал дверь. На землю хлынула черная жижа, женщина в помятом костюме ловко выпрыгнула из кадра, журналистка с визгом отскочила от образовавшейся лужи. Но уже через пару секунд она заголосила так, что Томе захотелось убавить звук телевизора. Потому что из недр кареты прямо к ногам девушки головой вперед вывалилось изломанное тело.

Камера дергалась, но Тома моментально узнала мумию. Белые волосы, розовое платье с оборочками.

– Ничего здесь не трогайте! – орал мужской голос за кадром.

Журналистка продолжала визжать, вокруг бестолково толпились какие-то люди. Наконец изображение дернулось и пропало, на экране появилась студия новостного канала.

– Э… – ведущий в строгом костюме с непроницаемым лицом смотрел в камеру, потом моргнул и хорошо поставленным голосом произнес: – Простите, у нас возникли технические сложности. Мы обязательно вернемся к репортажу из городского парка Добромыслова, где сегодня утром при раскопках была найдена историческая ценность. Теперь к другим новостям.

Экран погас, тетя Валя отложила пульт. Тома вдруг обнаружила у себя за щекой недожеванный кусочек тоста. Выплевывать в гостях неприлично, пришлось доесть. Наконец Тома сделала глоток кофе и произнесла:

– Это ведь Ада там. Только выглядит как мумия.

Перед глазами так и стояла картина, где Ада сломанной куклой свешивалась вниз головой из открытой дверцы кареты, бессильно раскинув руки. Волосы у нее остались белыми, а вот кожа почти почернела.

– Как она туда попала? – шепотом проговорила Тома.

– Сама-то как думаешь? – произнесла тетя Валя, намазывая тост абрикосовым вареньем.

Тома осознала глупость своего вопроса и вздохнула. Потом внезапно вспомнила, что ее родители сегодня уезжают в отпуск, и посмотрела на часы.

– Беги, еще успеешь, – проговорила Вальпургия Карловна, наливая себе еще кофе.

– Спасибо, – сказала Тома, вылезая из-за стола.

О мумиях можно и позже подумать, а вот с мамой надо помириться. Так что Тамара выбежала из квартиры тети Вали и помчалась по Божедомке. Когда, запыхавшись, ввалилась на территорию дома, ее родители как раз загружали чемоданы в такси.

– Смотрите, кто пришел, – ядовито произнесла Ульянка, отвлекаясь от смартфона.

– Да ну тебя, – бросила Тома и сгребла сестру в охапку, стиснув в объятиях так, что та пискнула. А Тома прошептала ей прямо в ухо: – Смотри там за Костиком. Родителям тоже отдохнуть надо. Позагорай и накупайся и за меня тоже. И фотки присылай хоть каждый день.

Когда Тома выпустила сестру, та стала тереть ухо, делая вид, что сильно обиделась, но смотрела уже не так враждебно.

– Ты с нами не поедешь? – спросил Костик, подходя к Томе.

– Нет, малыш, – погладила его по голове Тома. – Мне надо работать. Привезешь мне что-нибудь?

– Ага, – закивал Костик, протягивая к Томе руки.

– Что у тебя тут за работа, – проворчала мама, глядя на повязки на руках дочери. Девушке пришлось солгать, что всему виной обработка кустов.

– Не портить же отношения с администрацией, – попыталась увильнуть Тома, поглаживая по голове прижавшегося к ней братишку.

– А с нами можно портить отношения, да? – уже не возмущенно, а скорее смирившись с обстоятельствами, спросила мама.

– Иногда приходится от чего-то отказываться, – туманно ответила Тома и, не позволив родительнице и слова сказать, добавила: – Мысленно я с вами, так что отдохните там хорошенько. – И Тома крепко обняла маму.

– По-моему, она просто хочет остаться дома одна, – заключила Ульянка.

– Садись в машину! – пихнула ее в спину мама. Видимо, решила дать дочке возможность попрощаться и с отцом тоже.

– Пап, ты присматривай там за Костиком, – произнесла Тома, передавая ему руку брата. – А то женщины есть женщины, сам понимаешь. Пока Ульянка делает селфи, а мама мажется кремом, он может убежать.

– Угу, – кивнул отец, прямо глядя на дочку. – Все? Больше ничего не хочешь сказать?

– Пока ничего, – вздохнула Тома. – Когда вернетесь, нормально поговорим.

– Ладно, давай. – И мужчина все же обнял Тому.

Она ткнулась лбом ему в плечо, как недавно Роме в подвале. Вот не стоило о нем вспоминать. Сразу пульс зачастил.

– Ты что? – подозрительно спросил отец.

– На работу опаздываю, – нашлась Тома. – Яра будет орать.

– Ну ладно, иди. Нам тоже ехать надо. – И папа сел в такси.

Тома удостоверилась, что их в аэропорт повезет нормальный местный таксист на иномарке, а не ее погибший отец, и побежала домой. Сейчас бы полежать в ванне с пеной, намазаться всеми кремами и лосьонами, сделать укладку, расслабиться в шезлонге на балконе. Но времени в обрез.

Пришлось быстро переодеться, кое-как завязать волосы в пучок и бежать на работу. Хорошо, что хотя бы не в парк, закрытый по случаю очередной жуткой находки.

Весь отряд благоустроителей в зеленых футболках уже собрался в городском сквере. Народ наперебой обсуждал парк и зловещие события, которые теснились в нем, как старье в кладовке.

– Привет, – кисло поздоровалась Изи. Она сильно прихрамывала, но все равно вышла на смену.

– Даже не буду спрашивать про больничный, – сухо сказала Тома.

– Вот и правильно. – Изи помолчала, потом, понизив голос, произнесла: – Слышала про парк?

– Мне кажется, все уже слышали, – шепотом ответила Тома.

– Опять то же самое, – криво усмехнулась Изи. – Утонула вчера, а вид такой, как будто она плавала в воде год. Странно, что ее не раздуло, как футбольный мяч.

Тома представила серо-синюшное тело Ады, как будто накачанное насосом, и ее сразу затошнило. Хорошо, что Яра стала созывать подчиненных на раздачу люлей, то есть заданий.

Изи нормально работать не могла, так что осталась на подхвате у Томы, ползающей по брусчатке сквера и выдирающей сорняки из клумб.

– Ты посмотри, – мрачно произнесла Изи, указывая подбородком на очередную клумбу, – мы ведь сами тут в июне цветы высаживали, а теперь они все сдохли. Вот трудно было полив заказать, а?

Тома в ответ лишь кивнула. Она и сама постоянно думала о том же, только вслух говорить не хотела. И так слишком много негатива кругом, зачем себе еще больше настроение портить.

Изи устроилась на скамейке, вытянула больную ногу, уперлась локтем в спинку и положила голову на руку, уставившись в смартфон. Тома тем временем собрала опавшие листья с газона в мешок, а раскиданные фантики – в урну.

– Ого, – вдруг выпрямилась Изи. – А она там была не одна!

Тома подошла к подруге, которая протягивала ей телефон, но на экране маячило лишь размытое темное пятно.

– В этой карете был еще один скелет, только совсем старый, – пояснила Изи.

– Может, он тоже просто плохо сохранился, – пожала плечами Тома, у которой по рукам прошла дрожь.

– Ты разговаривала с Владом? – тихо спросила Изи, убирая телефон.

– Нет, – покачала головой Тома. – Он звонил, но… – Она шумно выдохнула.

– И правильно, – решительно заявила Изи. – Пусть катится к своей… ой.

Тома тряхнула головой и вернулась к газону. Ада, конечно, была та еще стерва, но Тома не желала ей смерти. Или все-таки желала? Ну нет. Одно дело эмоционально что-то этакое представить, и совсем другое – пожелать человеку гадостей от души. Или чего-то другого. Но ведь Тамара была там, когда Ада упала в воду. И она ее не толкала, даже пыталась помочь.

Из раздумий вырвал телефонный звонок. Снова вызывал Влад. Разговаривать с ним не хотелось, что бы он ни намеревался сказать, так что Тома нажала «отбой». И еще раз, и еще. На третий раз Тамара достала смартфон с раздражением, даже была готова взять трубку и отчитать Влада за несвоевременный и крайне неуместный звонок. Однако на сей раз поговорить желала тетя Валя.

– Я тебе геометку скинула, – произнесла бабуля. – Ты получила?

– Нет, а что? – растерянно спросила Тома. Видимо, пока она возилась с вызовами Влада, пропустила сообщение.

– Посмотри и приходи часам к девяти вечера.

– Ладно, – пообещала Тома. Когда бабушка отключилась, девушка открыла мессенджер. Действительно, ей прислали какие-то координаты.

Открыв метку и разобравшись, что это за место, Тома оторопела. Быстро отвернулась к липе и набрала номер Вальпургии Карловны.

– Вы серьезно? – прошипела Тома в трубку, когда на том конце ответили. – Морг?!

– Ну да, – просто произнесла тетя Валя. – А что такого?

– Зачем?! – только и смогла просипеть Тома.

– В смысле «зачем»? – со вздохом переспросила бабуля. – Ты слышала, что у твоей мертвой подружки был кавалер? Сообразила, кто он такой?

– И кто? – растерянно спросила Тома.

– Да лакей Кровавой барыни, – пояснила тетя Валя, как будто с малолетним двоечником разговаривала. – Это он ей жертв приводил.

– Допустим, но зачем нам все-таки в морг? – отважилась уточнить Тома. Боже, это даже звучало ужасно.

– Затем, что он там отдыхает только сегодня, а завтра поедет в Нижний на судмедэкспертизу. Ты что, сериалы не смотришь? – снисходительно проговорила тетя Валя.

– Про всякие убийства и вскрытия – нет, – твердо заявила Тома.

– Ну и зря. Много интересного можно узнать. Короче, сегодня в девять вечера идем грабить морг. Прошу не опаздывать. – И Вальпургия Карловна завершила вызов.

Тома так и стояла, тупо глядя на липовую кору. Руки бессильно опустились. Похоже, карусель кошмаров зашла на очередной круг.

– С деревом разговариваешь, – дошел до сознания насмешливый голос Ярославы. – Правильно, это же как раз твой уровень. Теперь иди и возьми краску для урн. Может, она тебе тоже что-нибудь интересное расскажет.

Яра, фыркнув и цокая каблуками, ушла куда-то вглубь сквера. Тома проводила ее безразличным взглядом. Даже ухмылки гуляющих не задели. В конце концов, чего стоят Ярины плоские шутки в сравнении с тем, что творилось в жизни Тамары последние дни?

– Ты чего? – тихо спросила подошедшая Изи.

Тома хотела было все ей рассказать, но передумала. Они точно не возьмут с собой Изи: мало ли чем там дело обернется, а у подруги больная нога. Вдруг придется убегать, не бросать же Изольду ночью одну у морга. Господи, подумать страшно, кто там может за ними погнаться.

Однако вечером Тома все же позвонила подруге и рассказала, куда она намеревалась пойти и с кем. Просто на всякий случай.

– Эх, жаль, что я временно инвалид, – хохотнула Изи в трубку. – А то я бы с вами пошла. Ладно, развлекайтесь! Веселой вечеринки!

Тома вяло попрощалась и завершила вызов. Она как раз нарядилась в самые темные вещи, что смогла отыскать, и сидела на стуле в прихожей. Половина девятого, пора выдвигаться.

Но вместо того чтобы встать и выйти из квартиры, Тома только вздохнула и устало ссутулилась. Поверить невозможно, что ее на самом деле, в реальности уговорили залезть ночью в городской морг, чтобы изучить – или украсть? – чей-то скелет.

С другой стороны, за последние дни она побывала в таких переделках, что кража трупа из морга уже не казалась чем-то невероятным. Подумаешь, мумию утащить. Да если вспомнить, сколько людей этот тип уморил при жизни, да и после смерти тоже, то бульон из его костей сварить надо. Желательно в кислоте.

Кажется, Тома медленно, но верно начала перенимать манеры и шутки Вальпургии Карловны.

Девушка все же заставила себя встать и выйти из квартиры. Хорошо, что родители уехали и не знают, что происходит в жизни Тамары.

Прервав невеселые мысли девушки, зазвонил телефон. Тома уже было понадеялась, что тетя Валя решила отменить всю операцию, но, увы, это снова был Влад.

– Да? – отважилась ответить Тома, спускаясь по лестнице.

– Привет, – глухо произнес Влад. – Почему ты так долго не брала трубку?

– А зачем? – спокойно спросила Тома.

– Прости, что тогда накричал на тебя, – после паузы произнес Влад. – У меня как будто крыша поехала.

– Ладно, ничего страшного. – Тома вышла из подъезда в августовскую ночь и вдруг подумала, что самое страшное еще только впереди.

– Просто мне так плохо, – ныл в трубке Влад. – Ады нет, ты не отвечаешь. Может, приедешь?

– Ады нет, – повторила Тома, выходя за ворота. – А где она? В смысле где тело? Его уже отдали родным?

– Что? – растерянно переспросил Влад. – Нет. Не знаю. Тебе зачем?

– Просто интересно, – проговорила Тома на автомате. На самом деле ей стало интересно кое-что другое. – Ладно, пока.

– Так ты приедешь? – быстро спросил Влад. – Я закажу суши и тирамису.

Господи, суши и тирамису. Еще пурген в придачу. А еще просроченный кефир, чтобы все это запить.

– Нет, не приеду. У меня дела. Все, пока.

Тома не стала дальше слушать стенания Влада и убрала телефон. Шагая по широкой, хорошо освещенной улице к трамвайной остановке, девушка подумала вот о чем.

В карете нашелся скелет прислужника Кровавой барыни. Это раз. Высушенная мумия Ады. Это два. А теперь вопрос номер три: а где сама Кровавая барыня? Куда девалась Дора Горина, которую якобы утопили в озере вместе с каретой и лакеем?