Первым порывом было повернуть назад. Но вместо этого Тома, не оставляя времени на раздумья, двинулась вперед, за угол старого дома. И точно – там оказались Влад и Ада, слившиеся в таком глубоком поцелуе, что казалось, будто они пожирали друг друга.

Но на звук шагов они, конечно, обернулись.

– Привет, – растерянно произнес Влад, отстраняясь от Ады и одергивая рубашку. – А что ты здесь делаешь?

– Работаю, – бросила на ходу Тома, глядя в сторону и показывая моток красно-белой ленты.

Кажется, за ее спиной Ада недовольно цыкнула. Наверное, еще губы надула и глаза закатила. Истеричка проклятая. Хорошо бы она сейчас впала в депрессию, раз уж у нее такая хрупкая душевная организация.

– Ой, Влад, пошли отсюда, – раздался капризный голос Ады. – Шастают тут всякие.

Судя по хрусту веток, Влад и Ада направились прочь от развалин старого дома. Тома осторожно обернулась и увидела, как их силуэты теряются среди кустов и деревьев.

– Это твои друзья? – поинтересовался Рома, про которого Тома успела напрочь забыть.

– Скорее наоборот, – буркнула девушка и пошла дальше вдоль стены.

Однако ничего особенного в окрестностях Камышовки так и не нашлось – сплошная старая стена, обозначающая размер дома Доры Гориной. Ни входов, ни трещин, ни лестниц, ни люков. Кое-где – заложенные кирпичами проемы дверей и окон. И никаких следов Изи. Тамара даже пару раз набрала ее номер. Увы, даже гудков в трубке не было слышно.

Зато почти сразу, как Тома завершила очередной неудачный вызов подруге, ей самой позвонили. На экране высветилось имя Яры.

– Да? – ответила Тома, пытаясь придать голосу непринужденности.

– Что, трудно трубку взять? – резко спросила Ярослава. – Второй раз тебя набираю – и все занято. Ты чем там занимаешься?

– Ленты завязываю, – солгала Тома.

– Отвечать надо, когда начальство звонит, – заявила женщина. – Ладно. Местные у озера опять все метки сорвали. Так что дуй туда и вяжи опять.

– А как я узнаю, куда именно надевать ленты? – спросила Тома, мысленно проклиная Яру с ее бессмысленными заданиями.

– Да на все подряд вяжи, – безразлично произнесла начальница. – Там все рубить надо. Давай скорее. Приду – проверю.

Тома вздохнула и убрала телефон.

– Что-то случилось? – осторожно спросил Рома.

– Да мне надо перейти к озеру, там метки оставить.

– Этому саду триста лет. Неужели обязательно сейчас его нужно вырубить, – задумчиво произнес Рома, осматриваясь.

– Мне иногда кажется, что давно пора было его вырубить, – пробурчала Тома. – Одни проблемы от него.

– Проблемы от людей. Природа-то тут при чем?

– Наверное, ты прав, – согласилась Тома. – Ладно, я пойду. Постараюсь побыстрее. Если что – звони мне, хорошо?

– Хорошо, – проговорил Рома. И даже проводил Тому на всякий случай до широкой аллеи.

Тома бегом добралась до озера, перелезла через мостки с перилами и спустилась по откосу. Стала отрывать ленту и повязывать ее на все стволы и ветки подряд. Все равно местные потом опять все сорвут. Например, уже знакомая женщина с палками и ее щеголеватый друг как раз прогуливаются по дощатому настилу. Третий раз мимо Томы прошли.

Вообще-то Тамара была согласна с Ромой – такой старый парк надо признать объектом природного наследия, а не выкорчевывать. Особенно если вспомнить, что именно может выбраться из-под корней деревьев. С другой стороны, не лучше ли выкопать старые растения и посадить новые?

Только вот Тома слишком хорошо знала Яру и ее коллег по отделу благоустройства. Даже если новые саженцы будут заказаны и привезены, то совсем не факт, что они здесь приживутся. На посадку вполне могут отправить отряд Тамары, но поливать и лечить их все равно никто не будет. Так что парк рискует превратиться в грязный пустырь.

Тома размотала ленту и обвязала сразу все ветки старой раскидистой ивы. Даже узелок не стала делать слишком тугим, чтобы местным было проще его развязывать.

Так. Стоп. Что там Рома сказал? Парку триста лет? Да ладно, не может быть. Ну, сосны и дубы могут жить веками, но плодовые деревья точно нет. С другой стороны, учитывая, на чем они тут растут… Пожалуй, и все пятьсот протянут.

Тома привязала конец ленты к ветке ивы и стала разматывать катушку, двигаясь вдоль кустов. Девушка дошла до площадки, где кормят уток, вернее кормили, и привязала другой конец ленты прямо к перилам.

– Она что, следит за нами? – послышался голос Ады.

Тома подняла голову. На площадке, уходящей опорами в воду, стояли Влад и Ада, упирающая тощие руки в бока. Влад обернулся, высматривая Тому.

Тома отвязала ленту от перил и двинулась обратно к кустам ивы. Начала тщательно, хотя и не очень крепко привязывать каждый кусочек ленты к отдельной веточке. Скоро ива стала похожа на священное языческое дерево. Помимо обвязывания, Тамара принялась выгребать из-под корней брошенные отдыхающими фантики, стаканчики и коробки от соков.

– Нет, ну она точно следит за нами! – продолжала ныть Ада. – Скажи ей, чтобы ушла!

Влад ответил что-то неразборчивое.

– Работает она! Пф-ф! – насмешливо фыркнула Ада. – Да эта работа для дебилов! Туда нормальные люди не идут!

Тома оглянулась на нее через плечо. На себя бы посмотрела. Кукла паршивая. Хвостики, ободок с ушками, большие кроссовки, плиссированное платье. Девочка-переросток из дешевого фильма для взрослых.

Однако ее надменность не так неприятна, как сочувствующее любопытство, – Ада ведь не стеснялась, говорила во весь визгливо-крикливый кукольный голос. Так что на Тому начали оборачиваться гуляющие по парку.

Отвернувшись, Тома повязала еще две ленты. И тут что-то легко ударило ее по макушке. На землю упал фантик, свернутый в шарик. Тома выпрямилась и медленно обернулась. Ада, насмешливо глядя на Тамару, демонстративно облизала большой синий карамельный леденец на палочке. Тома даже смогла уловить приторный запах.

– Ой, Владик, а сфоткай меня! – пропела Ада и раскорячилась у перил.

Влад, криво улыбаясь, достал телефон.

Тома отвернулась. В ушах стучало. Глаза сами собой закрылись, руки сжались в кулаки. Какая же неприятная девушка. И ведь никто из гуляющих по парку людей не сделал ей замечание, когда она бросила фантик за перила площадки.

Всем же приятно посмотреть, как унижают слабого, верно? Ну ничего, Ада, и на твоей улице перевернется цистерна с фекалиями.

Эх, жаль, что сейчас не ночь с полной луной. Вызвать бы фантом, который столкнет эту гадкую Аду в озеро. А потом рассыплется, и никаких следов и претензий. Так, стоп. Ведь сейчас как раз идут дни полнолуния.

– Ой, Вла-адик, еще во-от так сфоткай!

Тома попыталась представить, что вокруг нее тьма. На небе – луна, на озере – лунная дорожка, по которой идет Тамара-фантом, потом она подпрыгивает и дергает Аду за крысиный хвостик.

Визг, треск, всплеск. Тома открыла глаза и обнаружила себя стоящей у прибрежных ив. Кругом кричали люди, все куда-то бежали.

Зевнув и нехотя обернувшись, Тома увидела Влада, который как раз в этот момент прыгнул в озеро головой вниз. Перила площадки были сломаны – искореженные края наклонились к воде.

– Нечего было на парапет залезать, – тихо бубнила дама со скандинавскими палками.

Влад широкими гребками поднимал веера брызг, где-то рядом истерично голосила Ада. Да как так-то? Там глубина – по пояс, а она почти на середине озера вопит. Как она умудрилась туда улететь?

Вместе с остальными Тома подошла к кромке воды. Ада кричала, била руками по воде, Влад плыл к ней. Наконец добравшись, он перехватил девушку, и они вместе направились к берегу.

Однако вскоре парочка в один голос вскрикнула, и обе головы исчезли под водой. Зрители синхронно ахнули. Влад вынырнул, резко и надрывно вдохнул и снова скрылся под водой.

Тома поднесла ладони к лицу. Оказалось, что в руках она сжимала лунный кварц из ручья в овраге. Но подумать, откуда он взялся и что это вообще значило, Тома не успела, потому что в воду прыгнул еще один человек. Рома нырнул в озеро с той же площадки, и Тома не успела его остановить.

Рома быстро доплыл до места, где последний раз выныривал Влад, и сам исчез под водой. Потом, правда, появился, сделал вдох и снова нырнул. Тома сжала в кулаке камень и мысленно тоже опустилась в воду, вытягивая Рому на берег.

Девушка сама не заметила, как прямо в кедах вошла в воду и маленькими шагами начала продвигаться вперед. Ноги вязли в иле, штаны намокли. Рома появился из воды, взмахнул руками и снова исчез. Ну нет, не все же сразу!

Тома продолжала идти. И вдруг поняла, что еще шаг – и она тоже провалится в черную бездну. Дно озера обрывалось через несколько метров от берега и уходило на большую глубину. Но ведь такого просто не может быть! Это озеро – всего лишь камышовая лужа, здесь всегда было воды по колено, максимум по пояс.

И тут в мутной воде Тома увидела руку Ромы. Девушка наклонилась и ухватила его за запястье. Ее потащило в бездну, но она как-то сумела устоять на ногах. Тамара дернула руку на себя, и из темной мутной воды показалась Ромина голова. Он резко вдохнул, Тома продолжала тянуть и чуть не упала. Дальше он выбирался сам.

Наконец Рома встал на ноги рядом с Тамарой, откашлялся и обернулся. Ни воплей, ни криков, ни брызг. Хотя нет – снова мелькнула чья-то рука. Рома и Тома вместе поймали бледные пальцы и смогли вытянуть Влада на мелководье.

Только он, кажется, уже не дышал. Рома, просунув руки Владу под мышки, поволок парня на берег, где их немедленно окружила толпа. Кто-то помог Роме сделать Владу искусственное дыхание.

А Тома так и стояла по щиколотку в воде, уставившись на светлый камень, в котором будто мерцал лунный свет. Как он вообще у нее в руке оказался? Видимо, девушка его в карман положила. Только вот когда и зачем?

– Девчонка-то где? – спросил кто-то с площадки.

Тома посмотрела на озеро. Легкая водная рябь, и все. Никакой больше Ады. Волоча ноги в мутной воде, Тома побрела к берегу, где надрывно кашлял Влад. Ему помогли сесть, и теперь он выплевывал жижу с черными водорослями.

– Этот парк нужно вообще в асфальт закатать, – бубнили в толпе.

– Сколько народу тут уже сгинуло, – соглашались другие.

Влад наконец прокашлялся, вытер рот и повернулся к озеру.

– Где Ада? – хрипло выдавил парень. – Ее спасли?

Причем вопрос, кажется, был адресован к промокшей и перепачканной Томе, которая еще не выбралась из воды. И все, кто находился рядом с Владом, теперь уставились именно на нее. Тамара посмотрела на озеро. Мутная темная водная гладь с плавающими листьями и мусором. Никакой Ады.

– Это все ты! – вдруг прокричал Влад.

Тома обернулась и увидела, как он с перекошенным бледным лицом рвется к ней, а его с двух сторон удерживают чьи-то руки.

– Это ты виновата! Ты ее ненавидела! Все из-за тебя! – орал Влад, выплевывая слюну вперемешку с озерной водой.

– Парень, парень, ты чего, – мягко произнес мужской голос. – Она, между прочим, тебя вытащила.

– А Аду нет! – бросил Влад в лицо усатому мужчине, что ухаживал за дамой с палками. – Ее надо было спасать!

Дальше парень заплакал, как маленький, и повалился на бок, сжавшись в комок.

– У него сильный стресс, – сказал кто-то в толпе. – Гипоксия из-за утопления. Скорую надо вызвать.

– Вызвали уже, – отозвался чей-то голос в общем гуле. – И полицию тоже. И спасателей. Девчонку-то искать надо.

Из толпы вышел насквозь мокрый Рома и спустился к воде. Он подал Тамаре руку и помог выбраться на берег. Обняв девушку за плечи, он похлопал ее по руке:

– Не переживай. Он сам не знает, что несет.

– Знает, – проскрипела Тома, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. – Потому что это правда. Это все из-за меня.

– Тебе никто ничего не предъявит. Даже я видел, что ты была далеко, – попытался успокоить ее Рома.

– А Вальпургии Карловне нужно быть близко, чтобы кого-то убить? – шмыгнув, спросила Тома.

– О, точно! – щелкнул пальцами Рома. – Вальпургия Карловна. Она же меня попросила тебя привести. Ты на телефон не отвечала.

– Она что-то нашла? – быстро спросила Тома, вытирая слезы мокрой рукой.

– Кажется, да, – понизив голос, произнес Рома. – Только теперь тебе придется дождаться полицию.

Тамара вздохнула. Опять нужно давать какие-то объяснения, а ведь ей еще Изи искать.

Рома, конечно, снова выручил – Тому опросили едва ли не самой первой. Но вот с поисками Изи это не очень-то помогло. В парк прибыло столько людей, что заниматься осмотром старых развалин стало попросту невозможно. Яра, картинно устало закатив глаза, отпустила подчиненных по домам, посетовав, что все эти «кошмарные происшествия» мешают благоустройству.

Тамаре тоже пришлось отправиться восвояси, тем более что Вальпургия Карловна пошла к себе. Правда, проходя мимо Томы, старушка пробубнила, что им нужно будет встретиться у входа в парк после заката.

Придя домой, Тома очень удивилась. Оказалось, все семейство было в сборе. И в сборах, про которые Тома начисто забыла.

– Ты уволилась? – спросила мама, складывая какое-то платье.

Тома чуть по лбу себя не хлопнула. Они ведь едут на юг. Вот так погони за мертвецами и поездки на призрачных трамваях стирают из памяти простые бытовые вопросы. В таком стрессе можно и про поездку на море забыть.

– Сегодня было не до этого, – нашлась Тома. Хоть в чем-то Ада оказалась полезной.

– Ясно. Ладно, завтра утром съездишь в администрацию и напишешь заявление.

– Мам, меня вряд ли отпустят, – медленно произнесла Тома. – Я же теперь свидетель по делу.

– Да что ж такое! – всплеснула руками мама. – Все в этом парке не слава богу! Хотели же его убрать и микрорайон там построить.

– Серьезно? – опешила Тома. Подумать страшно, что творилось бы в этом микрорайоне. И как проходила бы стройка. Хоть сериал ужасов снимай.

– Ну да, – пожала плечами мама. – Но там вроде какие-то остатки дома этой барыни сохранились, так что передумали. Объект наследия и все такое.

– То еще наследие, – пробормотала Тома, глядя в сторону.

– Ну, допустим. Но билеты-то на тебя куплены! – продолжала возмущаться мама. – И кто за Костиком будет следить?

– А я вам нужна, только чтобы за Костиком следить? – взвилась Тома, чувствуя раздражение, готовое вылиться в скандал. – Больше некому? Ульяна не справится?

– А чего сразу я? – затянула Ульянка.

– И правда, чего сразу она? – поддержала Тома, едва не срываясь на крик. – Это же ваш сын, разве не так? Твой муж ведь так мечтал о наследнике – вот пусть теперь сам и смотрит за ним.

– Мой муж?! – свистяще спросила мама, бросив на диван платье. – Это, между прочим, твой отец!

– Моего отца убили и сожгли в такси, когда он за девушку заступился, – тихо, но твердо произнесла Тома. – Он работал по ночам, чтобы нас с тобой обеспечить. А ты про него даже не вспоминаешь, как будто его просто не было.

– Ты откуда знаешь? – удивленно прошептала мама.

– Неважно, – отмахнулась Тома. – Ты ведь тогда со всем согласилась.

– Я тогда со всем согласилась, чтобы не подставляться. Чтобы тебя обезопасить. Так что скажи мне спасибо. И своему отцу тоже.

– Которому из двух? – подняла брови Тома.

– Который принял тебя как родную, – произнесла мама уже в полный голос.

– Ну да. Я должна быть благодарной, послушной и удобной. Я же второй сорт, да? Вот Ульяна – родная, а не «как родная». Ей все можно. А я вам нужна только в качестве прислуги. Ну, еще нянькой для младших. – Тома почувствовала, как пульс ускорился. Ее явно несло куда-то не туда, но остановиться было трудно.

И тут в разговор влезла Ульянка:

– Чего ты все время выпендриваешься, а? Живешь на всем готовом! Не нравится – съезжай!

– Ну и прекрасно! – бросила Тома сестре, которая всего-навсего повторила слова бабушки по отцу. – Как только найду куда, сразу съеду! Только вот готовить, стирать, убирать и следить за Костиком будешь сама!

– Почему сразу я?! – возмутилась Ульянка.

– А кто? – насмешливо переспросила Тома. – Я-то съеду. Не будет у вас больше бесплатной прислуги.

– Так, хватит! – прикрикнула на дочек мама.

– А чего она?! – уперла руки в бока Ульянка, прямо как Ада.

– Иди собирай вещи! – приказала Ульяне мама.

– А чего она такая борзая? – уже тише проговорила Ульянка. – Кем вообще был ее отец?

– Мой отец был потомком немецких и российских аристократов, – изобразила улыбку Тома. – Его предки были очень знатными и очень богатыми магами.

– Что, правда? – спросила Ульянка у мамы, недоверчиво сдвинув брови.

– Иди собирайся, – сухо отрезала мама.

Когда младшая дочь, недовольно цыкая, ушла в комнату, мама, прищурившись, взглянула на Тому:

– Кто тебе все это рассказал?

– Какая разница, – ушла от ответа Тома. – Это же правда.

– Я думала, он врал про этих баронов. – Мама устало потерла лоб, а потом будто о чем-то догадалась: – Ты что, с этой бабкой познакомилась? Она тебя нашла? Мозги тебе пудрит всякой бесовщиной?!

– Не надо так, – тихо, но твердо произнесла Тома. – Это я ее нашла. Случайно.

– Так, завтра едешь с нами, – безапелляционно заявила мама. – Пусть тебя увольняют, уже не важно. И не смей даже разговаривать с этой чокнутой бабкой! Иди собирай вещи!

Тома сделала вид, что отправилась собираться. Даже достала чемодан, раскрыла и устроила рядом со своей кроватью. Ульяна, разумеется, вещи не паковала, сидела в кресле с телефоном. Вместо нее сборами занималась мама. Тома же собрала чемоданчик для Костика, а когда все семейство уселось ужинать, потихоньку выскользнула из дома.