Тома проснулась и некоторое время лежала с закрытыми глазами. Вспомнить, где она и что вчера было, получилось не сразу. Только когда девушка разлепила веки и увидела старый беленый потолок, шторы, резную мебель и занавески на окне, воспоминания хлынули фонтаном.

Как она вчера приползла к Вальпургии Карловне, как хотела бежать в парк, чтобы отыскать Изи. И как старушка сказала: «Вот прямо сейчас и пойдем, только чаю попьем». После пары глотков горького, но какого-то жутко полезного настоя Тома уснула. Моменты умывания, переодевания и звонка родителям из памяти исчезли.

Пропущенных вызовов и сообщений от мамы не было, значит, Тома все-таки ее предупредила. Но все равно нужно вставать и идти искать Изи. Хотя, если честно, хочется просто лечь и ни о чем больше не думать.

Тома откинула одеяло, кое-как села. Оказалось, что у нее на руках и ногах были бинты. Надо же, этих лечебных процедур она тоже не помнила.

– Проснулась? – спросила из-за занавески Вальпургия Карловна.

– Угу. Доброе утро, – вяло ответила Тома, надевая тапки с резиновыми подошвами.

– Доброе. Умывайся и приходи завтракать.

Тома послушно поплелась в ванную, которую тоже не запомнила. А ничего так помещение, большое и светлое. Тут можно еще сауну и бассейн устроить. Маленький, как в банях, но все же. Интересно, у кого-нибудь из жителей Божедомки такой есть?

Бабуля, оказывается, уже накрыла в большой комнате стол: глазунья, кофе, густые сливки, масло, козий сыр, тосты.

– А где мое платье? – спросила Тома, осматриваясь.

Вальпургия Карловна указала на стул, где висело постиранное и выглаженное платье. Содержимое карманов оказалось на месте. Тома быстро переоделась и причесалась, пусть и без пенок и воска. Волосы сразу скрутились в тугие пружинки, но сейчас ее это не беспокоило.

– Вы мне поможете найти Изи? – спросила Тамара после прекрасной яичницы, когда бабуля разливала кофе.

– Найдем, не переживай. – Вальпургия Карловна чинно добавляла тягучие сливки в чашку.

– Вы так спокойно об этом говорите, – вяло усмехнулась Тома.

– А ты не гоношись. – Бабушка подвинула кофейную чашку девушке. – Хорошей хочешь быть. Всем все равно не угодишь.

– При чем здесь… – Тома только махнула рукой.

– При том. – Вальпургия Карловна взяла пшеничный тост. – У каждого свои демоны. А если все время их запирать, они будут безостановочно искать выход и могут выпрыгнуть в самый неподходящий момент. Знаешь, почему говорят: «Бойтесь гнева терпеливых»?

– Ну? – спросила Тома, подпирая голову рукой.

– Во-первых, убери локоть со стола, – строго произнесла Вальпургия Карловна. – А во-вторых, слушай. Если будешь все время подавлять свои порывы, то рано или поздно взорвешься. И тогда твои демоны тебя сожрут. Поэтому лучше с ними примириться. Признай, что и у тебя есть темная сторона. Ты, в конце концов, не обязана быть идеальной.

Тома молчала. Ее всю жизнь учили быть хорошей девочкой и ругали даже за самый пустячный проступок. В конце концов она научилась держать себя на цепи и теперь сама отвешивала себе затрещины за любую оплошность, пусть и случайную.

Теперь к длинному списку проступков добавилось чувство вины за то, что стряслось с Изи.

– Да, мамаша тебя выдрессировала. Правильно, у нее должна быть идеальная дочка, чтобы новый муж не обиделся. Кому нужен трудный, неудобный ребенок. – И бабуля с аппетитом захрустела тостом.

– Так что, нужно делать все, что захочешь? Всегда считать себя правой? – с вызовом спросила Тома. – И думать только о себе?

– Нет, конечно, – спокойно ответила бабушка. – Если будешь так жить, твои демоны уничтожат тебя еще быстрее. Живого места не оставят. Сама превратишься в нечисть.

– Как Дора Горина? – уже мягче спросила Тома. – Или как тот, которого вы в саду зарыли?

Вальпургия Карловна внимательно посмотрела на Тамару, а потом кивнула:

– Да, как Дора Горина. В ней человеческого давно не осталось. А этот, в саду, сейчас как раз проходит очистку.

– И чем тогда сад Гориной отличается от вашего? – подалась вперед Тома. – Это же одно и то же.

– А вот и нет, – улыбнулась бабушка, наливая себе еще кофе. – Мертвый сад Гориной – это насилие и над человеком, и над природой. Жертва нечисти. А у нас, если хочешь, чистилище. Мы же не отлавливаем этих блуждающих – сами приходят. Или нарываются. Земля и мать-природа сами делают свое дело, мы только помогаем. Без ненависти, ясно?

Тома кивнула, хотя ей не было ясно. Поэтому она просто перевела разговор на другую тему:

– Так что насчет Изи? Где ее искать?

– Очевидно, где-то в парке. – Вальпургия Карловна прищурилась. – Только вот где именно?

– Ох, я совсем забыла. Мне же сегодня на работу, – спохватилась Тома. – И Изи тоже.

– Скажешь, что она поехала в больницу, – отмахнулась бабуля и внимательно посмотрела на девушку. – Может, и сама больничный возьмешь? Такие царапины за одну ночь не пройдут.

– Не дадут, – грустно вздохнула Тома, вспомнив Яру. Вот кто точно никакими комплексами не страдает, всегда и во всем считает себя лучше всех.

– Где вы сегодня работаете? – спросила Вальпургия Карловна, откидываясь на спинку стула.

– Все там же, в парке, – мрачно ответила Тома. Про это место даже вспоминать не хотелось.

– Тогда дуй в парк и выпроси себе задание где-нибудь в сторонке. Там и встретимся.

Тома поблагодарила старушку за завтрак и перевязку и побежала домой.

Родители уже ушли на работу, Костика отвели в сад, а Ульянка, видимо, убежала к подружкам. Никто не мог помешать Тамаре переодеться в рабочие лохмотья и немого посидеть, уставившись в пустоту и жалея себя.

Когда Тома пришла на точку сбора, все озеленители уже были на месте, не хватало только ее и Изи.

– О, явилась, – высокомерно отметила Ярослава, указывая на запыхавшуюся Тому длиннющим ногтем. – А подружка твоя где? В вытрезвителе?

Отряд зеленых футболок вяло захихикал.

– Изи в больнице, – солгала Тома, пытаясь звучать громко и ровно. – Ногу повредила, когда вы нас отправили поливать клумбы из леек.

– Это было несколько дней назад, – возмущенно гаркнула Яра. – Так что еще неизвестно, где твоя подружка навернулась! И нечего мне тут предъявлять!

Тома в ответ сделала равнодушное лицо и лишь пожала плечами. Хорошо, что она догадалась надеть штаны и садовые перчатки, а то бы Яра и по ее повязкам проехалась.

– В общем, так, – объявила Ярослава. – Слушаем сюда! – И она раздала задания подчиненным.

Томе повезло – ей снова досталось повязывание ленточек на сухие и больные деревья парка. Так что девушка прихватила катушку и бочком отправилась искать Вальпургию Карловну.

К счастью, долго бродить не пришлось – бабуля как раз подошла к входной группе и остановилась на площадке рядом с парковкой. Там в это время местная сумасшедшая тетушка-кошатница кормила голубей хлебными крошками. Тома вдруг припомнила, как ее травили злобные подростки и что женщина на эти выпады не реагировала. Наверное, давно отправила своих демонов в отставку.

Тома прошла мимо скамеек и машин, чтобы Яра ее не увидела.

– А, Димкина дочь? – вдруг окликнула Тамару кошатница. – Как ты себя чувствуешь? Нормально? А то полнолуние нынче.

Тома бросила гневный взгляд на Вальпургию Карловну. Вот зачем выбалтывать малознакомым людям подробности ее личной жизни?

– Я и сама вижу, – склонила голову кошатница. – Лунная, стало быть?

– Лунная, – со вздохом кивнула Вальпургия Карловна. – Повезло так повезло.

– Вы о чем? – сдвинула брови Тамара.

– Если я тебе скажу, что ты лунная ведьма, поверишь? – поинтересовалась Вальпургия Карловна.

Тома поперхнулась. Этого не хватало. Карусель жуткого сюра, кажется, зашла на очередной круг.

– Тарюза – лунная ведьма, – с улыбкой произнесла кошатница.

– Ведьма – это не злая колдунья, – пояснила Вальпургия Карловна. – Просто у тебя есть дар, и ты пытаешься им управлять, чтобы не сойти с ума.

– Спасибо большое, теперь мне намного легче, – буркнула Тома. – Так что насчет Изи?

– Да, что там насчет Изи? – обратилась Вальпургия Карловна к своей полоумной подруге.

Боже, она что, все детали этой тетке выдала?

– Сейчас спросим. – Женщина посмотрела вверх. Оттуда к ней стали слетаться птицы, курлыкая и хлопая крыльями.

Во все стороны летели перья, птицы приземлялись и набрасывались на хлебные крошки.

Женщина некоторое время сосредоточенно их разглядывала, а потом покачала головой:

– Ничего не видно. Кругом мгла.

– Это мы и сами знаем, – задумчиво почесала подбородок Вальпургия Карловна. Потом, будто вспомнив про Тому, наконец пояснила: – Это моя подруга, она понимает язык животных и птиц.

– Круто, – скептически отозвалась Тома. – И как нам это поможет?

– Я думала, птицы заметили Изольду, но увы. Помнишь туман? Из-за него ничего не видно. – Вальпургия Карловна покачала головой.

– Туман, – повторила Тамара, вспоминая, как они убегали по парку от черной кареты. А еще в той мгле был красный дом с крыльцом и колоннами. Пожалуй, это одно из лучших мест, чтобы кого-то спрятать. Если, конечно, Изи вообще еще жива.

– Жива, – кивнула Вальпургия Карловна. – В полнолуние таких ритуалов не проводят.

– Я думала, это как раз лучшее время для всякого волшебства, – выдала Тома, не заостряя внимания на том, что кое-кто здесь, похоже, не только язык зверей понимает, но еще и мысли читает.

– Полнолуние – это лучшее для тебя время, – с улыбкой пояснила Вальпургия Карловна. – А темным нужна тьма. Поэтому ведьмы вроде Гориной свои обряды проводят в безлуние, когда вообще света нет.

– Она нескольких человек на растущей луне уморила. – Тома указала на парк.

– Потому что только что из могилы вылезла. Голодная. К тому же именно растущая луна и помогла ей силу набрать. – Вальпургия Карловна снова задумчиво поскребла подбородок, а потом спросила у своей подруги: – А где самое темное место, если сверху смотреть?

– Там, где раньше были танцы.

– Ясно, – кивнула Вальпургия Карловна. – Ладно, спасибо.

– Если что – я тут, – отозвалась кошатница.

Вальпургия Карловна кивнула и направилась к выходу из парка.

– В смысле – если что? – не удержалась от вопроса Тома.

– Ну, она вроде как на стреме. Так понятней?

Тома удивленно подняла брови, намереваясь выяснить больше, но тут она заметила Яру.

– Ты почему еще здесь? – рявкнула женщина. Она явно не закончила, собираясь добавить что-то еще, но Вальпургия Карловна щелкнула пальцами, и звук пропал: Яра только бесшумно открывала рот и размахивала руками. Потом она схватилась за горло, округлив глаза.

– Вам бы к доктору, – кротко произнесла Тома. – Ну, я на задание.

Вальпургия Карловна только тихо хихикнула. Тамара тоже повеселела, но ненадолго, потому что вдруг вспомнила про смерть своего отца, которую она видела совсем недавно. И драку спровоцировала девушка, очень похожая на Ярославу.

Тамара и Вальпургия Карловна как раз свернули на затененную аллею. Гуляющих было немного, так что Тома рискнула спросить:

– Почему мне никто не сказал, что моего отца убили? Мама вообще знает?

– Знает, – выдержав паузу, скрипуче ответила Вальпургия Карловна.

– Разве расследования не было? – продолжила расспросы Тома после нескольких минут молчания своей собеседницы.

– Что там расследовать? – закатила глаза старушка. – Обычный несчастный случай. Подумаешь, человек, у которого маленький ребенок, переломал себе кости, потом сам себя привязал к креслу, облил машину бензином и поджег. Бывает.

У Томы сдавило горло. Почему-то она точно знала, что бабуля тоже все это видела. Когда спазм прошел, спросила:

– Их надо пожалеть или как? Как тут обойтись без ненависти?

– Есть такая штука, как высшая справедливость, – медленно произнесла Вальпургия Карловна. – Нужно только подождать, пока карма сработает.

– И сколько ждать? – нетерпеливо спросила Тома. – Например, всю жизнь?

– Необязательно, – покачала головой бабушка. – Можно и поторопить. Карма этого не любит, но иногда соглашается, что кое-кому надо побыстрее выписать лекарство от гнили внутри.

– Они до сих пор гниют в вашем саду? – спросила Тома, глядя на верхушки деревьев на фоне лазурного неба.

– Нет, это слишком просто. Они гниют в другом месте.

– Жаль, я бы пришла их бензином полить. Или кислотой.

– Ага, чтобы мои цветы захирели? – обиделась старушка.

Тома почувствовала себя глупо. Но с ней это в последнее время часто случалось, так что не стоило обращать внимания.

– Там была девушка, похожая на нашу начальницу Яру, – тихо, почти шепотом, сказала Тома.

– Это ее мамаша. Остальные тоже были детишками местных шишек. Потому ничего и не расследовали.

– Она тоже где-то гниет? – с надеждой спросила Тома.

– Давно сгнила. Но землю все еще топчет. – Вальпургия Карловна гневно сверкнула глазами. – Ничего, придет и ее черед.

Тамаре оставалось лишь надеяться, что так оно и будет. Матери Ярославы не должно сойти с рук убийство и подстрекательство. К тому же наверняка это не единственные ее грехи.

– Здравствуйте. – Оказалось, прямо перед ними посреди дороги стоял участковый Роман Красин в форме.

– И тебе не стать моченым яблоком, – поприветствовала знакомого Вальпургия Карловна, обошла его по дуге и уверенно двинулась дальше, вглубь парка, туда, где были тени деревьев, высокая трава и остатки дома Кровавой барыни.

– Что вы тут делаете? – Рома зашагал рядом с Томой. Пришлось потихоньку, шепотом, все ему пересказать.

– А ты здесь откуда? – спросила Тома, размышляя, брать ли полицейского с собой на поиски Изи.

– Да местные опять пикет устроили, – отмахнулся Рома. – Все требуют прекратить варварское благоустройство.

– Лично я полностью их поддерживаю, – пожала плечами Тома. Некоторые вещи лучше не трогать, а кое-кого лучше не откапывать. И тут у девушки появилась идея, как помочь Изи. Она повернулась к Роме и тихо спросила: – А можно найти человека по его телефону? Ну, по геолокации?

– Это только в кино все так просто, – снисходительно отозвался Рома. – А по поводу пропажи твоей подруги даже заявления нет.

Тома разочарованно вздохнула. Они как раз подошли к месту, где тонкая, еле заметная тропинка сворачивала с широкой аллеи и через густую поросль уходила к старой танцплощадке. Тамара и Рома встали по обе стороны от Вальпургии Карловны, которая сосредоточенно разглядывала белесые полуразрушенные стены и не сходила с брусчатки.

– Да никакой это не карстовый провал[6], – пробубнила бабуля себе под нос. – Это просто пустота подвала дома Доры Гориной.

– Как же его бетоном-то не залили, когда парк разбивали? – задумчиво спросил Рома.

– Наверное, там работали такие же умники, как Томкина начальница. По документам все сделано, а по факту бетон сюда даже не привозили. Ладно, пошли. – Вальпургия Карловна вздохнула и направилась к остаткам стен дома Кровавой барыни Гориной.

Тома семенила следом, Рома замыкал их маленькое шествие. Хорошо, что он им встретился, с ним как-то спокойнее. Все-таки к дому монстра идут.

– Разделимся, – произнесла Вальпургия Карловна, когда они добрались до места, где стены расходились в разные стороны. – Вы идите направо и налево, а я внутри посмотрю.

– Мы лучше вместе вокруг обойдем, – предложил Рома, за что Тома была ему очень благодарна. Ей не хотелось оставаться одной в этом жутком месте.

Вальпургия Карловна согласилась и направилась к бывшему входу на танцпол, а Тамара и Рома медленно побрели вдоль старой белесой стены. Штукатурка, покрывающая кирпичную кладку, давно растрескалась и местами осыпалась, открывая миру красноватые проплешины. Из верхних граней стен росли кусты и тонкие деревья, а основание бывшего дома утопало в густой зелени.

Помимо времени, над стенами поработали граффитчики и простые обыватели, увековечив на поверхностях матерные слова и неприличные рисунки. Хорошо, что Яра пока не добралась до этого места и не приказала своим подчиненным его очистить. Потому что эти развалины проще снести, чем отремонтировать.

Рома что-то спросил, но Тамара не расслышала. Вместо его голоса рядом раздался знакомый неприятный смех. И еще один голос, тоже очень знакомый.

– Что, прямо здесь? – удивленно спросил Влад.

– Ну да, это же круто! – пропела Ада. – Давай, иди ко мне!

Тома мысленно выругалась. Судя по звукам, ее бывший и его нынешняя обжимались прямо за углом, то есть в каком-то метре от Томы.