– Думаю, нам лучше уйти, – тихо произнесла Изи, неподвижно глядя на клумбу-могилу.

Тома лишь успела кивнуть, как за спиной раздалось:

– Зачем пожаловали?

Подруги хором вскрикнули, подпрыгнули и обернулись на голос. Оказалось, позади них стояла Вальпургия Карловна, в садовых перчатках, с граблями и лейкой.

– Мы это… – Изи только бегала взглядом по цветущим кустам гортензий, березам и ивам.

– Мы мимо проходили, – тупо произнесла Тома.

– Ясно, – спокойно ответила Вальпургия Карловна.

Изи, видимо от удивления и нервов, снова стала чесать ногу под штаниной.

– А, точно, – закивала бабуля. – Это ведь тебя в озеро окунали. Ну-ка покажи ногу.

– Зачем это? – насупилась Изи, отступая на пару шагов.

– Показывай, говорю, – приказала бабуля.

– Да пожалуйста! – буркнула Изольда и задрала штанину.

Вокруг ее лодыжки темнели фиолетово-лиловые синяки, окруженные белой каймой, переходящей в широкие красные пятна.

– Хорошо, что вы мимо проходили. – Вальпургия Карловна задумчиво потерла подбородок. – Потому как еще чуть-чуть, и ты ни мимо, ни туда, ни сюда ходить не сможешь. Только скакать на одной ноге.

– Почему это? – уже не так задиристо спросила Изи, опуская штанину.

– Пошли за мной, – вместо ответа махнула рукой старушка и направилась к подъезду. Приложила ключ к домофону, открыла железную дверь и торжественно провозгласила: – Прошу.

Изи вопросительно взглянула на Тому. Та лишь коротко кивнула, и они вместе вошли в подъезд. На втором этаже Вальпургия Карловна провела их в уже знакомую Томе квартиру, заставила разуться и сесть за большой круглый стол, а сама ушла на кухню.

Пока старушка гремела чем-то в шкафах за стеной, Тома встала и тихонько направилась к комнате, из окна которой подглядывала за похоронами громилы. Осторожно отодвинула занавеску и окинула взглядом спальню. Все оказалось ровно так, как ей запомнилось во сне: та же кровать, только теперь застеленная и со стопкой подушек под кружевными тюлевыми накидками, резной шкаф, стол-бюро, кресло.

– Что, понравилось? – спросила Вальпургия Карловна где-то рядом.

От неожиданности Тома готова была в очередной раз подскочить, но, к своему удивлению, обнаружила, что желание прыгать и вскрикивать от каждого шороха и звука куда-то пропало.

– Ты в полнолуние себя ремнями к кровати не пристегиваешь? – невозмутимо поинтересовалась Вальпургия Карловна, расставляя на столе какие-то банки.

– Нет, я таз с холодной водой у кровати ставлю, – зачем-то призналась Тамара. – Если встаю, то сразу попадаю ногами в воду и просыпаюсь.

– Серьезно? – подняла брови Изи.

– Нет, шучу. Смешно же, – сухо ответила Тома.

– Хм, таз, – задумчиво произнесла Вальпургия Карловна. – Ты в него никогда не ныряла?

Тома уже начала было произносить «да», но заставила себя замолчать. Подозрительно многовато знала о ней эта бабуля, которую Тома впервые встретила всего пару дней назад.

– Зеркала завешиваешь? – снова спросила бабушка.

– Допустим, – проговорила Тома и поджала губы, потому что они начали дрожать. Не разреветься бы.

– Это правильно, – одобрила Вальпургия Карловна, закатывая рукава. – И про таз хорошо придумала, молодец.

Тома только кивнула. Во-первых, она всегда начинала смущенно мямлить, когда ее за что-то хвалили, во-вторых, не понимала, что тут особенного, в-третьих, ей сейчас очень хотелось обнять эту согнутую старушку и вывалить ей все свои переживания по поводу лунатизма и бессонницы. Потому что, кажется, лишь эта полузнакомая женщина ее понимала.

Вальпургия Карловна тем временем крякнула, поставила перед Изи стул и энергично произнесла:

– Давай сюда свою ногу.

Изи бросила взгляд на Тому и нерешительно подняла ногу на стул. Бабуля ловко задрала штанину и протерла синяки резко пахнущим антисептиком, потом зачерпнула густое вещество из одной из баночек и приложила к лодыжке Изи.

Что-то приговаривая на незнакомом языке, бабушка принялась размазывать желтую субстанцию по ноге, а когда втерла полностью, забинтовала ногу от пятки и почти до колена.

– Вы что, врач? – спросила Изи, наблюдая за движениями бабули.

– Если врач от слова «врать», то очень возможно, – заулыбалась Вальпургия Карловна. – А если серьезно, то ходить тебе с этой повязкой три дня. Если поможет – хорошо. Если нет, то я не знаю, что делать.

– А может не помочь? – обеспокоенно спросила Тома.

– Может, – коротко кивнула бабушка. – И будет тогда у твоей подруги костяная нога.

– В смысле? – Изольда округлила глаза.

– В смысле надо было сразу меры принять. Нежить бывает очень заразной, – покачала головой Вальпургия Карловна.

– Нежить? – переспросила Изи, наморщив лоб.

– А ты думала, тебя царевич-лягушонок схватил? – снисходительно спросила старушка. – Хорошо, что хоть выбраться смогла. А то могла бы бегать по округе бледная и голодная, как упыриха. И это в лучшем случае. А то и под дерево могли упрятать. Или в болоте утопить. Вот представь: лежишь ты на дне и пошевелиться не можешь, только смотришь сквозь воду, как по берегам люди гуляют, уточек кормят и пирожки с мороженым поедают. Каково?

Вальпургия Карловна подхватила свои банки и унесла их на кухню. Изи ошарашенно осматривала повязку, Тамара в который раз пыталась осмыслить то, что узнала от бабули.

– Вот что, – вернувшись, заявила Вальпургия Карловна и уперлась руками в стол. – За мертвецами не ходите, даже если звать будут. И оберег всегда носи с собой.

– А куда мертвецы могут нас звать? – опасливо спросила Изи.

– Да уж не в ЗАГС и не в ресторан.

Тома хотела было спросить, не приснились ли ей те похороны в палисаднике, но в последний момент передумала. Есть вещи, которых лучше не знать. А то она и так спит не очень хорошо.

– Дергаешься много – вот и не спишь, – пробубнила Вальпургия Карловна, покосившись на Тому.

Изи переводила взгляд с подруги на бабушку.

– Спасибо вам, – наконец произнесла Тома. – Мы, наверное, пойдем.

– Пойдите-пойдите, – закивала бабуля. – Только далеко не уходите.

Тамара и Изи попрощались с хозяйкой и вышли во двор, еще раз на минуту задержались у новой прямоугольной клумбы.

– Да быть этого не может, – упрямо произнесла Изи и направилась в сторону улицы. – И никто меня в озере не хватал. Просто экскаватор там все разворошил, вот всякие водоросли и палки повылезали со дна.

– А мальчишки, которых в парке нашли и которые потом тут шатались? – уныло спросила Тома, которой, честно говоря, ничего так не хотелось, как согласиться с подругой. – А вот она? – И Тома указала на розововолосую девицу в шортах и длинной футболке, ковыляющую в конце улицы по направлению к священному лесу.

– Мало ли кто тут шатается, – упрямо заявила Изи и пошла в обратную сторону, к городу.

Тома поплелась следом, перебирая в уме все странности последних дней и пытаясь составить из них хоть какую-нибудь последовательность, но, увы, ее скудного умишка на это не хватало. Все события прыгали с места на место и катились кувырком с жутких горок. Так что в уме царил кроваво-костный хаос.

– А что за оберег тебе надо с собой носить? – спросила Изи, оборачиваясь.

– Да вот, смотри, что она мне дала. – И Тома достала из кармана джинсовой куртки ключи с брелоком из бусин-черепов. – Называется «ведьмина лестница».

Изи рассмотрела оберег и мрачно усмехнулась:

– Как будто это головы ее врагов на ниточку нанизаны.

Тома об этом даже не задумывалась. Ну не могут же это быть настоящие черепа, человеческая голова не может уменьшиться до размера бусины. Или может? Теперь уже ни в чем нельзя быть уверенной.

– Она сказала, это оберег от нечисти и гуляющих мертвецов, – пояснила Тома, разглядывая бусины. – Хочешь, я с тобой поделюсь?

– Еще чего, – фыркнула Изи. – Я эту фигню с собой таскать не буду. И вообще, по-моему, эта бабка просто немного того. Прямо как моя, которая про порчу и трамвай чепуху несет.

Тома заставила себя промолчать. Можно, конечно, как Изи, спрятаться в кокон и делать вид, что вокруг ничего особенного не происходит. Только все равно рано или поздно из-под одеяла придется вылезти. И чем глубже был кокон, тем мощнее тебя ударит реальность.

Но не ссориться же с подругой из-за оживающих мертвецов!

– Смотри, трамвай! – Изи показала в сторону площадки перед входом в парк, за которой виднелись светящиеся фары. – Может, это тот самый, из страшилок моей бабки? – И Изи рассмеялась, да так самоуверенно, что в который раз захотелось ей нагрубить, если не дать затрещину.

Тома снова сдержалась и уставилась на лучи, расходящиеся от фар громыхающего первого вагона.

– Странный какой-то.

– И что в нем странного? – снисходительно спросила Изи.

– То, что он допотопный, – так же снисходительно ответила Тома, которую подобный тон подруги начал раздражать. – У нас же все трамваи еще в прошлом году заменили на тихие, помнишь? Яра еще тогда всех заставила на презентацию прийти.

– Это все равно ничего не значит, – уверенно заявила Изи. – Подумаешь, остался один старый. Может, он служебный.

– Может, – пожала плечами Тома, которой попросту надоело спорить. Вообще-то пора уже домой, завтра рабочий день.

– А давай проверим, – вдруг задиристо предложила Изи.

– Что? – не сразу сориентировалась Тома.

– Пошли. – И Изи потащила подругу за руку к трамвайной остановке, по пути тарахтя: – Давай так. Мы сейчас сядем в него и поедем. Если он тупо дойдет до депо, ты завтра батрачишь за меня всю смену и прикрываешь перед Ярой.

– Ага, а как мы будем добираться назад? – попыталась вывернуться Тома, но безуспешно.

– Как-нибудь, – пожала плечами Изи, перебегая дорогу на мигающий зеленый. – Такси вызовем.

– А если он увезет нас… – Тут сказать бы что-нибудь пугающее, но фантазии не хватило. Страхов, оказывается, и в реальности много, да таких, что кошмарнее не придумаешь.

– Куда он нас увезет? – насмешливо спросила Изи. – Прямиком в ад? Ну, тогда ты со своей сумасшедшей бабкой будешь права.

– Только это будет уже не важно, да? – буркнула Тома, вырвав руку из хватки подруги. – Потому что из ада на такси не уедешь.

– Кто знает, – ухмыльнулась Изи.

Трамвай наконец добрался до остановки, шумно затормозил, и старая массивная дверь открылась, приглашая желающих прокатиться по городу.

– Ну? – подняла брови Изи, ехидно улыбаясь.

– Да ну тебя! – И Тома первой забралась по высоким ступенькам.

Изи залезла следом, дверь закрылась, и трамвай, дребезжа на все лады, покатился дальше. Тома хотела спросить, куда вообще ведут рельсы, но произнести ничего не смогла. Во-первых, вагон грохотал так, что собственного голоса было не слышно. Во-вторых, от этой безумной тряски стучали зубы, и была велика вероятность откусить свой язык.

Изи что-то прокричала. Тома ее слов не расслышала, поэтому только вопросительно дернула подбородком. Изи в ответ достала из кармана штанов банковскую карту и указала вперед, на кабину водителя. Видимо, она намеревалась оплатить проезд. Тома принялась искать свою карту, но Изи помотала головой и показала пальцами букву V в знак того, что возьмет два билета.

Тома кивнула, и Изи, хватаясь за поручни, направилась вперед по вагону. Тома же, держась за холодную ручку кресла, осмотрелась. Кроме них, в салоне никого не было. Странно, обычно трамваи в Добромыслове пользуются спросом. Наверное, просто никто не хотел садиться в эту старую развалину, грохочущую на все лады. Или трамвай и правда служебный. Зачем он тогда открыл дверь на остановке?

Изи, покачиваясь, вернулась. Выглядела она сильно побледневшей. Тома наклонилась ближе, и Изи проорала прямо ей в ухо:

– Там все закрыто! – Изи махнула рукой, приглашая за собой Тому, и снова направилась вперед, к кабине водителя.

Тамара отчаянно пыталась сохранить хоть какое-то равновесие, цепляясь за все поручни подряд, но качающийся пол вагона все равно норовил швырнуть ее в какое-нибудь жесткое кресло. Наконец подруги кое-как добрались до стенки кабины водителя. Изи оказалась права: никаких открытых окон или дверок поблизости не нашлось. Кабина была полностью запечатана, так что даже было не видно, кто ведет трамвай.

Наверное, где-то в салоне находился терминал для оплаты картами. Тома осмотрелась, но ни одного аппарата не увидела. Как, впрочем, и объявления о стоимости проезда, ни одной рекламной наклейки. Карты маршрута или каких-то технических таблиц тоже не было.

Наверное, в этот момент у Тамары должен был зачастить пульс, но от тряски он и так скакал, отдаваясь в ушах. Еще могли от страха вспотеть ладони и подогнуться колени, но случись такое, девушка кубарем полетит на пол, а там пиши пропало. После такого падения сразу в травматологию придется ехать. Если вообще уцелеешь.

А вот Изи, как обычно, не унывала. Она, держась за поручень и раскачиваясь во все стороны, что-то сосредоточенно искала в смартфоне.

Тома решила ее не отвлекать и самой попробовать успокоиться. Когда-нибудь этот жуткий трамвай должен остановиться, правильно? Кстати, а где они сейчас?

Тома пригнулась, вглядываясь в окно. Там мелькали темные деревья, огни города и высокие бетонные заборы. Тома попыталась хотя бы примерно прикинуть, куда они сейчас ехали. Оказалось, что в сторону заброшенного оборонного завода, находящегося далеко за городом.

И тут Изи показала ей экран смартфона. От тряски рука подруги дрожала, светящийся экран плясал, не давая рассмотреть, что на нем было изображено. Так что Тома вцепилась в запястье Изи, чтобы увидеть то, что она пыталась ей показать.

На экране смартфона высветилась карта города с отметкой, где сейчас находился владелец аппарата. Тома была права – они мчались в сторону старой промзоны и давно закрытого завода. Великолепно.

Пожалуй, все это можно засчитать за поездку на тот свет и не впрягаться завтра за Изи. Потому что никакого депо в той стороне определенно не было. Как и остановок, и вообще никакой транспорт туда давно не ходил, тем более электрический, потому что проводов там тоже нет. Более того, в городе проложены новые рельсы, и трамвай должен был свернуть за Божедомкой, чтобы поехать к старому кладбищу, а потом вернуться в город по круговой через сады и бывшие профилактории.

Вовремя Тома обо всем этом вспомнила, молодец.

И тут трамвай стал громыхать немного меньше, потом и вовсе затих. Стало быть, остановился. Дверь открылась, и противный сухой голос прошелестел сквозь шипящие помехи:

– Конечная.

Тома первой выпрыгнула из вагона. Стоило и Изи сойти со ступенек, как дверь закрылась и трамвай помчался дальше, в сторону бывшей главной проходной закрытого в девяностые завода.

– Обалдеть, – выдохнула Тома, пытаясь отдышаться.

После поездки на этом трамвае ей даже трудно было ровно стоять, казалось, земля качается. Изи тоже отдышалась, потом уперла руки в бока и осмотрелась:

– Ну и где мы?

– Рядом с заводом, – указала рукой Тамара в непроглядную тьму, где затихал грохот трамвая.

– Ну и прекрасно. В ад он нас не увез, так что у меня завтра выходной, – жизнерадостно заявила Изи.

– Во-первых, пока непонятно, куда мы приехали. – Тома наконец выпрямилась. Ощущение, что она каталась на карусели, ослабевало. – Надо еще в город вернуться.

– Ладно. Вызывай такси, а то меня приложение заблокировало.

– За что? – вяло поинтересовалась Тамара, вынимая из кармана смартфон.

– Не сошлись с таксистом в музыкальных вкусах. – Изольда засунула руки в карманы куртки и поежилась. На улице было свежо. – Я попросила его выключить, а он меня послал. Тогда я пнула его кресло и стала снимать, как он на меня орал.

Тома только молча вздохнула, отмечая на карте маршрут. Далековато выходило. И дороговато, если честно.

– Может, пройдем немного? А то вряд ли сюда кто-то ночью поедет, – с сомнением произнесла Тома.

– Пошли. Погода отличная. – И Изи бодро зашагала вдоль старой железной дороги.

Тамара все-таки вызвала такси и пошла рядом. На дороге больше никого не было, так что такси они не пропустят. Кстати, дорога какая-то странная. Бетонные плиты уложены в ряд. Они давно потрескались, а в стыках растет трава и кусты. Да и рельсы сплошь покрыты ржавчиной, между шпалами – трава и те же кусты. Проводов нет.

Стоп. Как это – проводов нет?

Тома даже перешагнула рельс, чтобы как следует рассмотреть, были все-таки натянуты провода между столбами или нет. Получалось, что нет. Просто одинокие столбы расставлены вдоль старой кирпичной стены. И как тогда этот трамвай вообще передвигался?!

Бабка Изольды что, говорила правду?! В голове Томы вновь закружилась карусель ужасов, случившихся в последнее время. Как они сюда добрались? Да и куда это – сюда?

– Изи, а что там твоя бабушка рассказывала? – спросила Тома, стараясь звучать ровно и спокойно. – Куда трамвай должен был нас увезти?

– В прошлое, – пожала плечами Изи. – Вроде можно встретиться с умершими родственниками. А что?

– На столбах нет проводов, – с трудом сдерживая нервный крик, проговорила Тома.

– И что?

– Как мы доехали?! – наконец вырвалось у Томы.

– Чего ты шумишь? – мрачно спросила Изи. – Подумаешь, проводов нет. Это же электрический транспорт. А, ну да. Тогда не знаю. – Изи почесала затылок. Потом вернула спокойный тон: – В любом случае мы точно не в прошлом. Потому что в прошлом провода тут были.

Вот с этим точно не поспоришь. Тамара даже чуть-чуть успокоилась. В конце концов, мало ли почему тут нет проводов. Например… В голову ничего не лезло. Да и хватит искать тупые оправдания хаосу, творящемуся вокруг. Лучше уж просто признать, что их непонятно куда привез непонятно откуда взявшийся трамвай, передвигающийся непонятно как.

И тут ночной мрак рассыпался от ослепляющих лучей. Послышался звук мотора, и мимо проехала желтая «Волга». Она развернулась и притормозила рядом с Изи, которая тут же открыла пассажирскую дверь впереди.

– Такси вызывали? – спросил знакомый мужской голос.

– Ага! – И Изи забралась в салон.

Делать нечего, пришлось тоже садиться в машину, на которой Тома уже недавно каталась.

Карусель кошмаров начала раскручиваться с новой силой. Потому что такси вел Томин родной отец, только совсем молодой, еще с обычным, не оплавленным лицом.