^Утопленник обошел клумбу-карету и направился прямо к Тамаре и Роме. Девушка, как это с ней обычно случалось в стрессовых ситуациях, впала в ступор – так и застыла посреди аллеи, таращась на зомби. Оказывается, кожа у него стала бледной, как старая побелка, а одежда истрепалась и теперь свисала клочьями. Но двигался он вполне уверенно, как живой.

Хорошо, что Тома бродила по туманному парку не в одиночестве, а то так бы и стояла у озера, ожидая, пока громила до нее доберется и утащит куда-нибудь к Доре Гориной, чтобы зарыть под дерево. Рома схватил Тамару за руку, поволок к настилу, окружающему озеро, и подсадил ее, чтобы Тома смогла запрыгнуть на деревянные мостки.

Девушка быстро перебирала ногами, стараясь не упасть и не споткнуться об неровные доски и торчащие гвозди. Ремонт настила предполагалось провести еще в мае, но Яра проигнорировала и эту задачу. Зато отчиталась о выполнении. А Томе теперь невозможно нормально ступить, в темноте и тумане приходилось внимательно смотреть под ноги и еще держаться за парапет. Интересно, смогла бы сама Ярослава в такой ситуации убежать от ожившего мертвеца?

Наконец впереди показался мост с кованым ограждением, недавно пробитым машиной банды с Божедомки. Место пролома обвязали красно-белой лентой, а куски решетки по бокам так и остались погнутыми и свисающими к воде, похожие на открытые ворота.

– Может, лучше к выходу? – обернувшись, спросила Тома.

– Там все перекрыто из-за работ, – напомнил Рома, помогая Тамаре забраться на мост.

Тома ступила на железный настил моста, и по нему тут же прошла гулкая дрожь. Два шага, и мост с грохотом вздрогнул так, что Тамара вцепилась в перила, опасаясь упасть. Покрытие под ногами так вибрировало, что даже зубы застучали. Послышался оглушительный перестук, и в сером тумане начали медленно появляться фигуры. Длинные морды, острые уши, упряжь, длинные ноги с массивными копытами. На мост въезжала двойка черных коней, тянущих за собой карету Доры Гориной.

Держась за поручень, Тома обернулась. За спиной Ромы маячил оживший мертвец в лохмотьях. Куда теперь? В воду? Тома быстро посмотрела на зеркало озера, подернутого мутной пленкой и мусором. И в лучшие времена нырять в эту лужу было небезопасно, а тут еще работы по углублению, плюс история с Изи.

Кажется, все. Приехали. Вернее, прибежали, а вот кто внутри шикарной черной кареты, все еще не известно. Наверное, эта тайна так и останется покрытой мраком. Скорее всего, это будет последнее, что узнает Тамара, только вот рассказать об этом она не сможет.

Лошади цокали копытами по мосту, будто вырастая из тумана. За их головами показалась верхушка кареты и кучер, напоминающий большой куль. Но тут за спиной девушки раздался глухой звук, как будто кто-то кого-то ударил.

Тома, которая успела зажмуриться, открыла глаза как раз в тот момент, когда Вальпургия Карловна с размаха ударила утопленника под колено клюкой. Нога у него подогнулась, и он рухнул на мост, и тогда бабуля, хорошенько прицелившись, опустила свою палку ему на макушку. Раздался хруст, и голова зомби треснула. И тут старушка нанесла последний, сокрушительный удар, расколов голову громилы на части, будто кокос. Однако утопленнику это не помешало и дальше бессмысленно перебирать конечностями.

Зато лошади, кажется, притормозили. Теперь они стояли на месте, топча копытами настил моста, громко фыркая и выпуская густой пар из ноздрей.

– Ты зачем вылезла, а? – четко произнесла Вальпургия Карловна, шагая по мосту прямо к лошадям. – Кто тебя звал?

Ответа не было. Кони лишь трясли головами и перебирали копытами. Рома потянул Тому за руку, и они попятились, оказавшись за спиной Вальпургии Карловны.

– Говорили же вам, что ничем хорошим это ваше благоустройство не кончится, – бормотала бабушка, продолжая наступать на коней. – Нет, полезли. С умом надо ко всему подходить, глупые ваши головы.

Наконец Вальпургия Карловна оказалась прямо перед мордами лошадей. Маленькая скрюченная старушка в платочке прямо напротив двух огромных голов. Да и странные это были лошади, будто большие ожившие мумии в железной амуниции. И ноги у них что скрученные кожаные жгуты.

Кучер привстал, вытянул руку, потом размахнулся и развернул кнут. Длинная гибкая плеть сделала изящный круг и полетела прямо в бабушку, но та ловко отмахнулась клюкой от удара. Лошади беспокойно перебирали ногами, и тут кучер стегнул их так, что оба монстра разом заржали и поднялись на дыбы, метя копытами в Вальпургию Карловну.

Но старушка перехватила трость поперек и ее выставила над головой, будто щит. Казалось, такая преграда Вальпургию Карловну не спасет и лошади ее растопчут, но они лишь размахивали в воздухе согнутыми ногами, не решаясь задеть клюку. Вот как, оказывается, женщины раньше останавливали коней на скаку. Хотя такая бабуля, как Вальпургия Карловна, и в горящий дом без проблем войдет. Если, конечно, не сама его подпалила.

И тут стало светлее – туман начал рассеиваться, пронизанный белыми лучами. Но не солнечными, а лунными. В небе показалась почти полная луна. Тома мысленно застонала. Только этого не хватало. Ей бы сейчас помочь бабуле, но Тамару при почти полной луне даже слабый ветерок запросто с ног сбивает.

Что ж за день-то! Вальпургия Карловна размахивала своей палкой перед конями, а Тома кляла все на свете. Подойти бы сейчас с другой стороны и хотя бы отвлечь внимание. Стоп! А кто это там?

С другой стороны моста к карете подходила какая-то девушка в платье и куртке. Да это же сама Тома! Снова приехали. Опять она раздвоилась. Точно – вон же она сама стоит, вцепившись в перила, и смотрит сама на себя.

Тамара подошла к карете сзади и со всей силы ударила по колесу. Кучер на миг обернулся, и это дало Вальпургии Карловне возможность ударить клюкой по лошадиным мордам. Животные громко завыли и беспорядочно заметались на узком мосту, раскачивая из стороны в сторону грохочущую карету, которая, теряя устойчивость, опасно накренилась.

Кучер встал во весь рост и мощно стегнул коней, так что они наконец обрели направление и помчались вперед, едва не затоптав Вальпургию Карловну, которая отскочила в сторону в последний момент.

– Это еще кто? – спросил Рома прямо в ухо Тамаре.

Но она ничего не могла ответить – просто смотрела сама на себя, причем с двух сторон сразу. От этой раздвоенности голова пошла кругом, мост под ногами будто закачался, и Тома чуть не упала. Хорошо, что девушка смогла вцепиться в перила и повиснуть на них.

Вальпургия Карловна подошла и подхватила Тамару под локоть.

– Поднимайся, – скомандовала бабуля, осматриваясь. – Не ровен час, она вернется. Надо делать ноги, пока они есть.

– А вторая куда делась? – озадаченно спросил Рома, поддерживая Тому с другой стороны.

Но ему никто не ответил. У Томы на объяснения сил не было, а Вальпургия Карловна обернулась и что-то пробурчала себе под нос. Потом передала Тому полностью Роме и двинулась по мосту в обратную сторону, туда, где барахтался громила с расколотой головой.

Старушка поводила над ним руками, и он, как примагниченный, пополз следом за ней, потом приноровился и, как собака, побежал на четвереньках.

– Этого с собой заберем, – заключила бабуля, бодро вышагивая по мосту. – Не оставлять же его тут.

Тома немного пришла в себя и даже попятилась, когда утопленник с расколотой головой оказался рядом. Не удержавшись, Тома все же заглянула к нему в черепушку, но там плескалась лишь темная густая жижа, похожая на сгнивший творог.

Вальпургия Карловна обернулась, указала клюкой на Рому и Тому и командным голосом произнесла:

– И вы двое. Марш за мной.

– Есть, – вяло ответил Рома.

Хорошо, что парень придерживал Тому. Это не давало ей споткнуться, упасть и заснуть прямо на дорожке парка.

Так они и шли развеселой компанией: впереди молодцеватая скрюченная бабушка с тростью, следом крупный мужчина на четвереньках с дырой на темени и, наконец, Тамара в состоянии транса и побитый Рома.

– Кто это был? – шепотом спросил полицейский, стараясь не отставать от бывшего главаря банды, теперь похожего на жуткую собаку из фильма ужасов. – Там, на мосту?

– Не поверишь, но это была я, – кое-как проговорила Тома, сражаясь с собственным заплетающимся языком, который ни в какую не желал слушаться.

– Как это? – спросил Рома.

Вот все ему подавай в деталях. Скрупулезный какой. Но Тома разговаривать не хотела, да и не могла, поэтому только слабо отмахнулась. Сейчас бы дойти до тихого спокойного места, где можно нормально поспать. Ноги будто деревянные, ступают жестко, не гнутся, прямо как палки. Каждый шаг как удар, пробирающий от стоп до макушки.

– Стесняюсь спросить, а мы прямо вот так по улице пойдем? – громко поинтересовался Рома у сгорбленной спины Вальпургии Карловны.

– А ты что, смущаешься? – весело спросила бабуля. – Боишься, знакомые увидят?

– У меня все-таки репутация да еще учеба, – отозвался Рома. – Я в аспирантуру документы подал.

– Вот и пиши диссертацию по ответственности за содеянное при переходе на тот свет. – И Вальпургия Карловна засмеялась собственной шутке.

Вчетвером они миновали оставшуюся часть парка и вышли не через главный вход, а через узкую калитку, ведущую прямо к домам Божедомки. Туман никуда не делся, даже стал погуще, скрыв лунный свет. В голове у Томы почти сразу прояснилось. Она наконец стала держаться увереннее, так что даже выпрямилась и отстранила Ромину руку.

И тут она наконец смогла оценить безумие всей ситуации. За ней гонялся оживший покойник – раз. Давно убитая садистка разъезжает в карете – два. Бабуля пробила голову ожившему мертвецу – три. Он от этого не умер и до сих пор скачет – четыре. Ну, допустим, последний пункт не считается, потому что как может мертвый второй раз умереть. Но, кроме этого, на повестке дня: парк, выросший на костях, зловещие ритуалы с жертвоприношениями и раздвоившаяся Тома.

Или Тамара сошла с ума, или весь мир вокруг. Или все вместе. Ах, ну да, об этом она уже как-то думала.

Вот бы, как на видео, отмотать все назад. Или выключить, как видеоигру. Или просто отменить все изменения. Жаль, в реальности это так не работает. Господи, в какой еще реальности?! Да как это может происходить на самом деле?!

Томе очень хотелось прокричать этот вопрос на всю Божедомку, но она, как обычно, сдержалась.

Вальпургия Карловна провела ни живую ни мертвую компанию между палисадниками, и они оказались во дворе, до сих пор окутанном туманом. Бабуля подошла к дому и клюкой постучала в окно первого этажа. Через несколько секунд тюлевая занавеска отодвинулась, и за стеклом показался чей-то мутный силуэт. Он некоторое время изучал пришедших, потом вернул занавеску обратно.

Еще через полминуты из подъезда вышла старушка, закутанная в халат и вязаную шаль. Вальпургия Карловна вполголоса принялась что-то ей объяснять, время от времени указывая на утопленника, который так и стоял на четвереньках. Незнакомка кивала, глядя на дыру в голове громилы, раздвинувшую глаза и уши в разные стороны.

Кажется, бабушки о чем-то договорились, потому что Вальпургия Карловна кивнула утопленнику и приказала:

– Жди здесь.

А сама направилась к Тамаре и Роме, копаясь в карманах.

– Вот вам ключи, идите, выпейте чаю. – И Вальпургия Карловна протянула Роме связку ключей.

– Я лучше домой, – кое-как пробормотала Тома. Хотелось закрыться в квартире и попросту стереть все, что случилось за сегодняшний день.

Вальпургия Карловна с сомнением окинула Тому взглядом, потом обернулась к соседке, которая с интересом заглядывала в черепную коробку мертвеца. Ну прямо как Тома совсем недавно!

– Вот что. – Вальпургия Карловна забрала у Ромы ключи и сняла с колечка брелок, протянув его Томе. – Возьми. Прикрепи куда-нибудь, на пояс или на шею повесь. На улицу без нее не выходи, ясно?

– Без нее? – спросила Тома, рассматривая подарок, представлявший собой миниатюрные человеческие черепки, нанизанные на толстую красную нитку, перевязанную узлами. – Что это вообще такое?

– Ведьмина лестница, – пояснил Рома, тут же смутившись под грозным взглядом Вальпургии Карловны, и промямлил: – Да ладно вам, мы же все такие носим. – И Рома показал руку. На его запястье и правда болтался браслет из бусин-черепов.

– Это заговоренный оберег, – вздохнула Вальпургия Карловна, снисходительно глядя на Рому. – Помогает от гуляющих мертвецов.

– Почему тогда в парке этот, – Тома кивнула на бывшего главаря местной банды, – за нами бегал?

– Потому что там своя атмосфера, – загадочным голосом произнесла Вальпургия Карловна, взмахнув руками. – Там сейчас нечисть такие хороводы водит, такие злые ветры дуют, что лучше от этого места держаться подальше. Чтобы там безопасно гулять, нужна очень мощная защита. Сильнее, чем эти обереги.

– Ладно. Спасибо. – Тома сунула оберег в карман и только сейчас поняла, что до сих пор одета в Ромину куртку. Девушка тут же вернула одежду владельцу, снова сказав спасибо.

– Я провожу? – предложил Рома.

– Нет, спасибо, – в который раз поблагодарила Тома. – Я сама доберусь. У меня же теперь есть оберег.

Тома попыталась придать голосу веселья и улыбнуться. Судя по кислым лицам Ромы и Вальпургии Карловны, вышло так себе. Вторая старушка тем временем увлеченно размахивала чем-то перед лицом утопленника. Как будто собаку дразнила. Сюрреалистический дурдом.

– Всем до свидания, – из последних сил попыталась изобразить вежливость Тома.

– Всего хорошего, – светски попрощалась Вальпургия Карловна.

– Пока, – просто сказал Рома. – Точно не хочешь, чтобы я тебя проводил?

– Точно, – отрезала Тома, развернулась и помчалась прочь, как можно дальше от этого жуткого места.

На одном дыхании девушка пробежала всю Божедомку до выхода к парковке у парка, все еще затянутой стылым туманом. А вдруг где-то там прячется черная карета Доры Гориной? Хотя чего ее теперь бояться, у нее есть оберег. Вспомнив о нем, Тома нащупала бусины в кармане и крепко сжала их в кулаке.

Главное, дома спрятать эту «лестницу» получше, чтобы родители не нашли. Услышав из парка отдаленный женский крик и скрип колес кареты, Тома еще сильнее сжала в руке оберег и рванула прочь от парка.

Она пробежала мимо церкви, детского сада и пересекла дворы. Забежала на территорию дома, вошла в подъезд, поднялась на свой этаж. Порадовалась, что по пути ее никто не заколдовал, не сожрал и не принес в жертву.

Войдя в квартиру, Тома первым делом заперла дверь на все замки и проверила, плотно ли закрыты окна. Только после этого девушка выдохнула.

В ванной Тамара осмотрела себя при нормальном ярком свете. Н-да. Вид потрепанный. Как будто она до дома добиралась не полкилометра от парка, а ехала сюда с другого континента на корабле, дралась с пиратами, потом передвигалась на поезде в вагоне с углем, отбиваясь от разбойников, да еще шла пешком через топкие болота.

Закинув платье в стиральную машину, Тома набрала ванну с успокаивающей пеной, заставляя себя проговаривать каждое действие и называть каждый цвет и ощущение, как учили на онлайн-курсах по борьбе с тревожностью и депрессиями. Все это выгоняло из головы ненужные мысли. Хотя они все равно спрячутся в дальнем темном уголке, чтобы выпрыгнуть оттуда в самый неподходящий момент и напугать до заикания.

Приняв ванну, Тома заставила себя съесть йогурт и пошла спать. Думала, что уснуть не сможет, как обычно в полнолуние и ближайшие дни.

Но нет – девушка провалилась в сон сразу, как только легла. Поспать ей, впрочем, не дали.

Тома проснулась от песен, звучавших с улицы. Девушка пришла в себя и обомлела – она оказалась не дома, в своей постели, а на кровати в квартире Вальпургии Карловны.