Возле отеля «Рузвельт» есть скамейка, на которой установлена статуя Чарли Чаплина. Этим вечером у него появилась компания – спутница, одетая как Мэри Поппинс. Она сидела на скамейке прямо и чинно, так, что настоящая мисс Поппинс могла бы ею гордиться.

Воздух наконец остыл до температуры, подходящей для официально наступившего ноября, но женщина не дрожала от холода. Она привыкла ждать. Хотя обычно это другие ждали ее. Но в сегодняшнем вечере не было ничего обычного. Все в «Рузвельте» чувствовали это: странные паузы во времени, прилив энергии, ощущение, что эта вечеринка была не просто способом пустить пыль в глаза… Но никто не чувствовал этого сильнее, чем Холланд Сент-Джеймс.

– У меня нет Сердца Алхимика.

– Знаю. – Профессор пристально посмотрела на Холланд. – Сейчас за полночь, наступил ноябрь. Сердце спрячется до следующей даты в списке.

Холланд поняла, что знает что-то, о чем Профессор не догадывалась, но сказала лишь:

– Вы не выглядите расстроенной.

– Разве я ничему тебя не научила, дорогая моя? В мире всегда есть волшебные предметы, которые приходится искать. – Профессор чопорно поднялась со скамьи. – Тебя подвезти?

– Нет, я в порядке. – Холланд была уверена, что ей сложно поверить – достаточно вспомнить о виде ее платья сзади. Но Профессор тактично воздержалась от упоминания об этом.

– Что ж, тогда на этом и попрощаемся. Мое предложение о работе остается в силе. Я больше не могу обещать тебе хорошую способность, но возможность все равно покажется тебе стоящей.

Холланд так и подмывало сказать, что она больше не нуждалась в способности. На самом деле ей пришлось подавить улыбку при мысли о том, что скоро она обзаведется какой-то из них. Кроме того, Холланд собиралась сказать, что не хочет работать в Банке, но вместо этого у нее вырвалось:

– Я подумаю об этом.

Пусть сегодняшний вечер многое изменил для Холланд Сент-Джеймс, она все еще не могла избавиться от желания прыгнуть в кроличью нору.