Холланд едва успела выглянуть в окно, прежде чем Гейб потянул ее прочь из комнаты.

– Подожди…

– У нас нет времени ждать!

– В обуви я бегаю куда быстрее. – Холланд с бешено колотящимся сердцем высвободилась из рук Гейба.

Снаружи кто-то хлопнул дверцей машины.

Сначала Холланд накинула рюкзак Дженьюэри, предполагая, что в нем все еще хранились ответы на вопросы. После этого она надела кроссовки сестры. Правая больно впивалась в стопу, словно что-то застряло под подошвой.

– Нам нужно идти. – Гейб снова схватил ее за руку, не позволив снять обувь.

– Кто там, снаружи? – спросила Холланд. Вдруг мир погрузился в темноту. Дом. Уличные фонари. Машина, которая только что перегородила им выезд. Все внезапно стало непроглядно-темным.

– Продолжай идти, – настаивал Гейб.

– Но свет…

– Не об этом нам следует беспокоиться. Нужно выйти через заднюю дверь.

Казалось, темнота не беспокоила подталкивающего ее вперед Гейба. На этот раз он не отпустил ее руку. Холланд несколько раз споткнулась, но его хватка оставалась такой же крепкой.

На заднем дворе от незваных гостей их отделяла лишь простая деревянная калитка. Холланд слышала приглушенные голоса и звук шагов, приближающихся к передней части дома.

– Кто они? – прошептала она.

Гейб проигнорировал ее, осматривая окружающие двор заборы. Его движения были резкими, напряженными.

– У твоих соседей есть собаки?

– Нет. – Стоило Холланд произнести это слово, как Гейб уже помогал ей перелезть через изгородь за домом, бормоча что-то о надежде, что в саду соседей не окажется бассейна.

Бассейна там не было. Зато было много камней. Они впивались в подошвы кроссовок, из-за чего Холланд вдруг отчетливо осознала, что за предмет Дженьюэри спрятала под стелькой. Но времени останавливаться не было. Гейб так и не сказал, кто их преследовал, но Холланд предположила, что это был кто-то, так же охотившийся за Сердцем Алхимика.

– Пойдем, – сказал Гейб. – Нам нужна машина. – Он держал Холланд за руку, пока они перебежали вдоль соседского дома до улицы такой же темной, как и ее. У Холланд возникло такое чувство, будто кто-то выключил весь мир. Хотя она могла поклясться, что слышала шум машин сразу же за пределами квартала.

– Не останавливайся. – Гейб повел ее дальше по улице.

Когда глаза Холланд привыкли к темноте, она смогла различить очертания домов.

– Вон там, – указала она вниз по улице, где кто-то припарковал старый «Фольксваген-жук».

Гейб покосился на Холланд. Пусть в темноте было трудно что-либо распознать, она поняла, что это определенно был косой взгляд, потому что Гейб резко повернул голову и сказал:

– Не знаю, понимаешь ли ты концепт машины для побега.

– Я думала о машине, в которой можно замкнуть провода.

Гейб издал сдавленный звук, который мог бы сойти за смешок.

– Мы не будем замыкать провода.

Через два дома от них замигал свет. Одинокий желтый огонек перед гаражом, где кто-то припарковал изящный спортивный автомобиль.

– Бинго, – тихо произнес Гейб. Когда они приблизились к машине, он наконец-то замедлился и потянулся к ней, не дотрагиваясь, но как если бы хотел погладить.

Холланд никогда не понимала, почему мужчины увлекались машинами. В ее идеальном мире все ездили на велосипедах, предпочтительно на выкрашенных в яркие цвета и с корзинами. Вместо того чтобы сигналить, люди звонили бы в маленькие колокольчики, здоровались бы, а не отмахивались друг от друга, и мир был бы намного счастливее.

По крайней мере для нее.

Холланд не могла представить Гейба на велосипеде. Она также не могла представить его счастливым. Хотя сейчас он выглядел так, словно был близок к чему-то, похожему на радость.

– Не думаю, что у тебя получится его угнать, – заметила Холланд. Пусть она не очень разбиралась в автомобилях, но знала, что эта модель была достаточно новой, так что Гейбу понадобится ключ или…

Гейб одним легким движением пальцев распахнул дверцу. В ту же секунду двигатель авто ожил, заурчал.

– Что ты там говорила?

– Как тебе это удалось? – изумленно уставилась на него Холланд.

– Просто автомобили меня любят. – Гейб скользнул на водительское сиденье.

Радио оказалось включено: из него лилась рок-баллада, на самом деле идеально подходящая для побега. Садясь в машину, Холланд не могла отделаться от мысли, что фильм ее жизни только что изменил жанр на экшен. Экшен с магией.

– Ты что, только что использовал магию? – спросила она.

Холланд ждала, что Гейб рассмеется или скажет, что ей просто показалось. Однако она знала, что это не так. Любой другой предположил бы, что у Гейба в кармане спрятан какой-то передовой гаджет. Но только не Холланд.

Она всегда верила в магию. Еще будучи ребенком, она знала, что реальность и фантазии – это не одно и то же. Только Холланд всегда задавалась вопросом, не присутствовало ли в реальности больше фантазий, чем казалось на первый взгляд. Откуда могло взяться столько историй о волшебстве, если магии не существовало? Это была еще одна причина, по которой ей нравились занятия Профессора. Мифы казались Холланд мостом между обычным миром и волшебным, где достаточно лишь щелкнуть пальцами, чтобы все огни погасли.

– А что еще ты умеешь? – поинтересовалась она. По выражению лица Гейба стало ясно, что вопросы ему не нравились, но Холланд не могла сдержать воодушевления. – Так это ты погрузил все окрестности во тьму? Тебе вообще нужны руки, чтобы вести машину?

Она проследила за тем, как Гейб надавил на педаль газа. Но подумала, что он сделал это не из-за необходимости, а потому, что ему, как какому-то маньяку, просто нравилось водить угнанные автомобили.

– Во-первых, мы не используем слово «магия», – хрипло произнес он. – Во-вторых, невежливо спрашивать других об их способностях.

– Почему?

– Просто невежливо, и все. Если будешь говорить «магия», люди поймут, что ты не из этого мира.

– И под «этим миром» ты подразумеваешь мир мифов Профессора?

– Мифы не принадлежат твоему Профессору, – нахмурился Гейб. – Но да… – Он замолчал и бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Странно.

– Что странно?

– Нас никто не преследует.

Холланд оглянулась. Уличные фонари зажглись. Октябрьская ночь снова сияла. Холланд показалось, что она видела человека на подъездной дорожке дома, от которого они только что отъехали. Но, кого бы она ни заметила, он не гнался за ними, а просто стоял и смотрел им вслед.

Гейб резко повернул, и остались только они, шум кондиционера и громкая рок-баллада, льющаяся из динамиков.

– В этом нет никакого смысла, – пробормотал он. – Они как будто позволили нам уйти. – Гейб тут же повернулся к Холланд. Он больше не держался за руль, перестал притворяться обычным человеком. Хотя сейчас он смотрел на нее так, словно это она скрывала какую-то тайну. – Что ты недоговариваешь? Не знаю, кто это был, но они так просто не отстали бы, если верят, что Сердце Алхимика у тебя.

– Может, они гнались за тобой, – предположила Холланд. Она ждала, что Гейб рассмеется или выдаст фразочку, заканчивающуюся словом «дорогуша». Но за всю оставшуюся дорогу он не сказал больше ни слова.

Гейб продолжал молчать, пока парковал украденную машину на темной подъездной дорожке. Когда Холланд открыла дверцу, то почувствовала запах океана. Должно быть, они остановились на побережье, но она не была уверена, где именно. Ночь выдалась достаточно туманной и влажной, чтобы ее волосы начали виться. Холланд следовала за Гейбом по изогнутой дорожке, которая волшебным образом освещалась после каждого его шага.

Будь у Холланд время представить, куда Гейб мог ее привести, она вообразила бы изящную высотку в тон его дорогому костюму; но место, в котором они оказались, было совсем другим. Огороженный частоколом маленький пляжный домик с веревочными качелями, свисавшими с островного дуба, который казался старше самой Холланд.

– Ты здесь живешь? – спросила она.

– Этим вечером да.

На крыльце зажегся свет, открыв взору коврик с волнами и надписью «Мой дом – твой дом». Холланд задумалась, не приходило ли хозяевам в голову, что незваные гости воспримут это приветствие буквально.

На двери был установлен электронный замок, но Гейб не стал утруждаться и вводить комбинацию. Механизм щелкнул, стоило ему только коснуться ручки. Холланд отметила про себя, что, если переживет эту ночь, никогда не станет покупать такую же систему. Хотя у нее было чувство, что Гейба не удержали бы даже обычные замки.

– После тебя. – Гейб великодушно махнул рукой, приглашая ее войти. Тем не менее он снова посмотрел на Холланд так, словно она хранила секрет, готовый взорваться в любой момент и уничтожить их обоих.

Пляжный домик теперь был залит теплым желтым светом, открывая ее взору комнату, которую, Холланд была готова поспорить, представляли как идеальный фон для фотографий в социальных сетях. Стена за диваном была полностью покрыта искусственной листвой, если не считать белой неоновой вывески в центре, на которой курсивом было написано: «Я люблю Лос-Анджелес!»

Вывеска явно пришлась Гейбу не по вкусу, потому что только ее он и не зажег.

На кофейном столике стоял розовый пластиковый проигрыватель, а рядом с ним – стопка неоновых подставок, напоминающих старые пластинки. Подушки на оранжевом бархатном диване были сплошь расшиты изречениями, выбивающимися из общей атмосферы. А напротив окон, выходивших на Тихий океан, висела огромная картина Долли Партон в стиле Энди Уорхола[11].

Все это побудило Холланд еще раз задуматься о ее мечте жить в фильме с попсовым саундтреком. Она вдруг почувствовала, что эта мечта могла бы привести ее в подобное место, но при совсем других обстоятельствах и уж точно не с Гейбом.

Он хмуро посмотрел на одну из подушек с неприличной вышивкой и отбросил ее в сторону, но после, похоже, передумал садиться. В темном костюме, сшитом на заказ, и окровавленной рубашке Гейб выглядел совершенно неуместно в этой ярко освещенной комнате.

– Ты сам выбрал это место, – заметила Холланд.

– Стоило сначала посмотреть на фотографии, – проворчал Гейб.

– А мне нравится, – возразила она.

– Хорошо, здесь ты и умрешь, если не выясним, что в тебе такого особенного. – Он принялся изучать ее темными глазами, словно пытаясь разобраться во всем самостоятельно, но через секунду отвернулся. – До сегодняшнего дня я даже не слышал твоего имени. Я знал, что у Дженьюэри есть сестра-близнец, но она редко о тебе упоминала. Теперь же все верят, что ты – ключ к Сердцу Алхимика, и я хочу знать почему. Что ты от меня скрываешь?

Холланд глубоко вздохнула, прежде чем наконец-то признаться:

– Много чего.