Холланд не могла объяснить Гейбу, почему колебалась.

Она уже сняла перчатки и вытерла руки еще одним компрессом, но, прежде чем взять пакет, все же задержалась и потерла ладони о юбку. Когда Холланд прикоснулась к посылке, у нее начало покалывать кожу.

Если внутри был не ежедневник Профессора, тогда у Холланд не осталось больше зацепок, ведущих к Сердцу Алхимика.

Она осторожно развернула плотную коричневую бумагу.

Холланд с облегчением узнала потертую обложку из красной кожи. Ежедневник Профессора был объемным и красивым, по крайней мере, в этот момент он казался Холланд красивым – с множеством страниц, которые сильно потрепались за годы использования.

– Это он, – сказала Холланд.

Обложка была простой, но Холланд почувствовала что-то вырезанное на обороте. Она перевернула ежедневник, и там оказался большой, недавно нанесенный символ. Холланд не была экспертом, но в прошлом семестре она прослушала курс «Обычные и необычные символы в фольклоре». Курс был сухим, как черствый тост, но Холланд настолько заинтересовалась предметом, что много чего изучила самостоятельно.

Холланд могла сказать, что этот символ на самом деле состоял по меньшей мере из пяти других – горящего сердца, окруженного лабиринтом, который обвивался вокруг древнего глаза, из которого, казалось, выходили два знака. В верхней части располагалось олово, а в нижней – сера.

– В середине символ, который вы с Дженьюэри нанесли в качестве тату на запястье, – заметила Холланд.

Когда Дженьюэри сделала татуировку, то заявила, что просто поддалась порыву, охватившему ее после расставания. Она заверила, что понятия не имеет, что означает сочетание символов, что оно лишь показалось ей интересным. Дженьюэри солгала.

Холланд протянула руку и коснулась такого же символа, что висел у нее шее, но впервые этот жест не вызвал у нее каких-то особенных эмоций. Лишь помог ей не злиться.

– Я хочу узнать о татуировках. Что они на самом деле означают? – спросила Холланд.

– Сейчас это неважно, – ответил Гейб и, указав на самый большой знак на журнале, добавил: – Этот символ обозначает Сердце Алхимика.

Несколько часов назад он говорил о Сердце так, словно то было лишь мифом. Теперь же стало ясно, что Гейб верил в этот миф больше, чем показывал, или больше, чем хотел себе признаться.

– Как она догадалась прислать ежедневник тебе? – потер он подбородок.

– Не знаю, – отозвалась Холланд. – Но в последнее время я вообще сомневаюсь во всем, что знала раньше. – Холланд стало интересно, что ее сестра слышала о Сердце. И какие еще секреты она хранила…

Холланд открыла ежедневник. Страницы были исписаны косым почерком Профессора. Холланд просмотрела заметки о знакомых городских мифах и легендах: о визитной карточке дьявола, о меню «После полуночи», о Часовщике.

Холланд продолжала листать страницы, пока не дошла до незнакомых легенд. Среди них была новая, об отеле «Регал». Холланд никогда о нем не слышала.

Затем ближе к концу она нашла то, что искала.

Урок № 6

Библиотека с цепями

Большинство записей Профессора касались того, что Холланд запомнила еще на занятии. Но в самом низу расположилась свежая, выведенная чернилами строка.

Все, что осталось, – это листок пергамента с серией цифр на нем.

После этого Профессор написала список чисел. Они выглядели как даты – месяц и год. Даты тянулись и охватывали многие века. Последняя – 10.2025 – указывала на этот месяц, что соответствовало замечанию Гейба о внезапных лихорадочных поисках Сердца Алхимика. Однако Холланд больше поразило предыдущее число – 10.2010.

«Пятнадцать лет назад один из моих клиентов арендовал банковскую ячейку», – сказал мистер Варгас.

Раньше Холланд считала этого мужчину мошенником, а теперь его слова больше походили на подсказку в охоте за сокровищами, организованной ее отцом. Если Холланд сопоставляла факты правильно, становилось понятно, почему кто-то послал людей за ней и ее сестрой. Они верили, что пятнадцать лет назад ее отец нашел Сердце Алхимика и спрятал его для своих дочерей.

– Ты что-нибудь нашла? – спросил Гейб.

– Кажется, ты был прав…

Холланд прервал тяжелый стук в парадную дверь.

Гейб поднял пистолет.

Холланд, все еще сжимающая ежедневник, вскочила на ноги и выглянула в окно рядом с входом.

– О нет, – пробормотала она.

На крыльце, засунув руки в карманы, стоял Чанс Гарсия. На идеальном лице кинозвезды читалось явное беспокойство.

– Какого черта он здесь делает? – поинтересовался Гейб.

– Он мой друг.

На лице Гейба тут же отразилось недоверие.

– Друзья не заявляются вот так, без четверти двенадцать.

– Неужели это так поздно?

Гейб кивнул, как будто это могло подтвердить его слова.

– Мы просто друзья, – повторила Холланд.

– Тогда избавься от него, – предупредил Гейб. – Или это сделаю я. – И он поднял пистолет выше.

– Убери пистолет. Чанс не имеет к происходящему никакого отношения.

– Тогда почему он здесь?

– Наверное, потому, что я разговаривала с ним, когда нашла Джейка. Я повесила трубку, чтобы позвонить в полицию, а потом кто-то выбросил мой телефон в окно. – Холланд кинула на Гейба язвительный взгляд. – Предполагаю, последние несколько часов Чанс пытался дозвониться до меня и теперь пребывает в ужасе от того, что я так и не ответила.

– Ладно, – прошептал Гейб. – Просто постарайся, чтобы разговор получился коротким, и не втягивай его в это. – Он засунул пистолет за пояс брюк. – О, и возможно, тебе лучше прикрыть это. – Гейб указал на ее бледно-розовую, забрызганную его кровью блузку.

Холланд быстро открыла шкаф в прихожей и схватила длинный плащ. Она понимала, что будет выглядеть нелепо, но не могла позволить Чансу увидеть кровь. Холланд хотела, чтобы он не приходил, но в то же время она рада, что он пришел. Чанс беспокоился о ней. Он был ее другом. Хорошим другом. Вот почему ей следовало выпроводить его.

Сделав глубокий вдох, Холланд приоткрыла входную дверь ровно настолько, чтобы высунуть наружу голову.

От облегчения, отразившегося на лице Чанса, у нее едва не разбилось сердце.

– Привет! – сказала она. – Что-то случилось? – Возможно, она звучала слишком уж весело, потому что облегчение Чанса сменилось чем-то, больше походившим на разочарование.

– Что, черт возьми, с тобой стряслось? Я звонил несколько часов подряд. – Он шагнул к двери, но Холланд знала, что не может распахнуть ее. Ей хотелось, но потом она подумала о Гейбе с пистолетом и еще немного прикрыла дверь.

Чанс нахмурился сильнее.

– Прости. – Она не хотела лгать, но также осознавала, что не может сказать ничего, чтобы улучшить ситуацию.

– Холли, я беспокоюсь о тебе. Ты сказала, что кто-то умер, а потом пропала.

– Знаю… Так и сказала… Но…

– Кто там, детка? – За глубоким голосом Гейба последовали его руки, обхватившие ее за талию. Он притянул Холланд спиной к обнаженной груди. После чего голосом, состоящим из одних восклицательных знаков, добавил: – Не может быть, ты же Чанс Гарсия! Детка, ты не говорила, что знакома с ним!

На лице Чанса отразилась обида.

Гейб крепче обнял Холланд, хотя в этом не было необходимости.

– Мы дружим уже много лет, – сообщила Холланд, стараясь вложить в голос как можно больше чувств. Однако Чанс, казалось, был сосредоточен на обнаженной груди Гейба, прижатой к ее спине. А еще он начал поглядывать на ее плащ с явным подозрением.

– Детка, не могу поверить, что ты не упомянула, что знакома с Чансом Гарсией!

– Нас таких двое, – заметил Чанс. – О тебе она тоже не упоминала.

– Ну, мы с Холли познакомились совсем недавно. – Наклонившись, Гейб поцеловал ее в щеку. Позволил губам, теплым и мягким, задержаться на ее коже. – Я не хотел ни с кем ее делить. Но, мужик! Ты просто обязан зайти! У меня куча вопросов о той серии «Волшебного чердака», которая так и не вышла в эфир.

С лица Чанса исчезли все краски. На секунду он стал сам на себя не похож.

– Я стараюсь не участвовать в заговорах, – продолжил Гейб, будто бы ничего не замечая. Но Холланд знала, что он ничего не упустил. Она хотела отстраниться, но хватка Гейба ощущалась как предупреждение и напоминание о том, что всего несколько минут назад он назвал себя нехорошим человеком. – Существует несколько безумных теорий, – сказал он. – Я бы с удовольствием послушал, что ты о них думаешь.

– Может, в другой раз. – Чанс начал пятиться. На мучительную долю секунды он встретился с Холланд взглядом. В его глазах читалось недоумение, разочарование и обида.

Холланд попыталась найти, что сказать.

Гейб обнял ее еще крепче и положил подбородок ей на плечо. Холланд почувствовала его губы у своего уха.

– Даже не думай идти за ним, – прошептал он.